Слухи

      После того концерта они больше не виделись в Польше. Василиса осталась в Варшаве ещё на пару недель, но ребята уехали на следующий же день — у них был плотный гастрольный график. На этом мимолётное общение закончилось, пропало и то неожиданное воодушевление в её теле. Странно это всё. Василиса несколько раз открывала диалог с Аланасом в инстаграме, смотрела на курсор, моргающий в пустом поле, и закрывала приложение. А что писать? У неё не было идей. Смысла не было. Их ничего по факту не связывает, зачем навязывать общение? А сама понимала, что это дурацкое правило, не писать первой, мешало ей жить. Кто вообще это придумал?       Она не знала, что он подписан на неё в телеграмме. Что читает и лайкает каждый пост. В инстаграмме лайкал — вот это она видела. Но тем не менее, никто не писал.       Декабрь пролетел незаметно. Она всё-таки съездила в Эстонию — Томми встретил её в Таллине с таким энтузиазмом, будто они лучшие друзья и не виделись лет десять. Он познакомил её со знакомой компанией. Они гуляли по старому городу, и снимали дурацкие тиктоки прямо посреди улиц Таллина. Полина тогда была с ними — смеялась над их идиотскими конкурсами, кто дольше продержится на морозе без шапки. Василиса проиграла, конечно. Но было тепло. Почти как дома.       Дома у неё не было. Бабушкину квартиру в Ростове-на-Дону она продала, наняв риелтора. Не потому что были нужны деньги. А потому что не собиралась туда возвращаться. Это было подло к её младшей версии, которая со слезами на глазах уезжала от бабушки в далёкую Москву, которая ужасно не хотела покидать родную квартиру. Но ценности поменялись. Стыдно было перед бабушкой, но в то же время, понимала, что кто-кто, а она желала ей только лучшее. И если так решила — значит, так надо.       Конечно, быть кочевником трудно. Она уже сомневалась по поводу Москвы и учёбы. Один раз вышла с Томми на сцену и вновь незабываемые ощущения. Василиса, не без помощи других, организовала свои концерты. И какого же было её удивление, что приходили люди, заполняя весь зал. Душа буквально выходила из тела и пела.       Девушка часто общалась с Полиной, и на удивление иногда переписывалась с Эмилией. Первая иногда спрашивала с намёками про парня, ссылаясь на новые фото. Всё же, на концерте в Польше её успели снять. Но уже это не особо волновало. Василиса лишь отмахивалась от намёков девушки. А Полина и не лезла особо. Только однажды сказала: «Ты дура, если не попробуешь ещё раз». Вишневская сделала вид, что не услышала, но из головы выкинуть не сумела. Что-то много людей стало беспокоится о её личной жизни. Раньше была одна бабушка, а сейчас как-то число увеличилось.       Новый год и день рождение она встречала одна. Надо же было родиться пятого января. Сняла небольшую квартиру в Риге, где проводила мало времени. Обычно она гуляла по улицам города. В полночь на Новый год смотрела в окно на чужие фейерверки, заворжаивающее зрелище, загадала желание и даже не удивилась, когда телефон не пиликнул ни одним личным сообщением. Только общая рассылка: «С новым годом!» от Томми, Полины, пары старых знакомых.       В январе она перестала проверять его страницу.       Правда. Перестала. Удалила из браузера историю поиска, отписалась от пабликов с их концертами, забила на всё, что связано с их группой. Жила здесь и сейчас. В феврале Полина позвала в Берлин — они проводили время с Томми и местными музыкантами, пили пиво в каких-то подвалах, даже записали пару совместных песен. Василиса почти не грустила. Почти.       Но Литва не отпускала. Её детские обещания не давали забыть. Упустить такую возможность — значит, предать себя.       В начале марта она сдалась. Купила билет на поезд в Вильнюс, никому не сказав. Даже Полине. Просто собрала рюкзак и даже ничего не бронировала. Чемодан закинет в камеру хранения на подольше на вокзале. Зачем — сама не понимала. Время её действительно меняло. Раньше бы она никогда так не сделала. Всегда всё планировала.       Вильнюс встретил её серым небом и холодным ветром с Няриса. Но почему-то здесь всё казалось правильным. Девушка готова была выть от злости. Ей невероятно нравился этот вид. Дома — незнакомые, но уютные. Вывески на литовском, которые она почти идеально понимала. Люди — неторопливые, сосредоточенные на своём. Она слонялась по городу без карты, просто впитывая.       И вдруг увидела знакомую кучерявую голову. Ну это точно судьба, никак иначе.       Эмилия сидела на лавочке у кофейни, закутанная в огромный свитер, со стаканом кофе в руках. Без привычного яркого макияжа. Без компании. Она выглядела уставшей. Прозрачной, почти. Еще тогда Василиса заметила, что с ней что-то не так.       Василиса хотела пройти мимо — зачем тревожить? Но Эмилия подняла голову первой. Узнала. Улыбнулась той улыбкой, которой встречали старых друзей.       — Ты, — голос её сел, будто не пользовалась им несколько дней, — А я думала, тебя в Вильнюсе никогда не увижу.       — Я тоже так думала, — честно, с усмешкой, ответила Василиса, останавливаясь. Было странно видеть её вот так, без ребят.       Эмилия похлопала по скамейке рядом. Девушка села. Молчали несколько минут. Тишина не была неловкой, скорее умиротворенной. Каждая девушка думала о своём. Ветер трепал волосы, разнося запах корицы и горячего молока.       — Ты ушла из группы, — зачем-то сказала Василиса. Это был не вопрос, а утверждение. Несмотря на то, что перестала следить за группой, это событие было громким.       — Ушла, — Эмилия не удивилась, лишь кивнула на её слова, — Здоровье уже не то. Да и душа не лежит. Знаешь, как бывает: когда-то это было твоим всем, а потом становится просто работой. Я не хочу так.       — И что теперь?       — Понятия не имею, — Эмилия пожала плечами, выкидывая пустой стаканчик, — Может, уеду. Хочу к морю. Может, останусь здесь. А может, запрусь дома и буду писать музыку для души. Без продюсеров, без контрактов, без этого вечного волнения, что не успеваю.       Василиса кивнула. Она понимала. У неё случалось такое не единожды. Выгорала к самым банальным вещам, которые её радовали. Собственно, учёбу она оставила не просто так.       — Слушай, — Эмилия повернулась к ней, и в её глазах мелькнул тот самый прежний огонёк, которого сейчас очень не хватало, — Составишь мне компанию сегодня вечером? Я знаю один клуб. Хочу отдохнуть, вот только один пьёшь — алкоголик.       Василиса слегка ухмыльнулась и кивнула. Почему бы и нет?       Уже как раз время подходило к вечеру и они решили не терять времени. Место было красивое. Всё классически в ультрафиолете. Можно считать, что вечеринка уже началась и вокруг была толпа народу.       Девушкам на баре налили непонятную жидкость. Эмилия резво выпила и начала подгонять Василису. Василиса выпила. Обожгло горло, растеклось теплом по груди. Хорошо. Через каких-то полчаса, они были довольно поддатыми. Девушки весело прыгали в такт музыки, не отлипая друг от друга.       Они заказывали ещё. Потом ещё. А потом около барной стойки, натанцевавшись, кучерявая громко рассказывала что-то смешное про Лукаса, как тот на репетиции запутался в проводах и упал прямо на барабанную установку. Василиса весело смеялась, представляя эту картину. Говорили обо всём и ни о чём. О музыке, о страхах. Эмилия оказалась невероятно откровенной — возможно, из-за алгоголя, возможно, потому что чувствовала — Василиса не осудит.       — Знаешь, — вдруг сказала Эмилия, пристально глядя на неё пьяными глазами, — Я рада, что ты приехала. Не потому что… Не важно. Ты крутая, я это с самого начала чувствовала.       Василиса не знала, что ответить. Просто обняла её неловко, по-пьяни, но искренне. И почувствовала, как Эмилия выдохнула и на секунду расслабилась в её руках.       — Ладно, — отстранилась кучерявая, чуть-чуть вздохнув, — Мне в туалет надо.       Эмилия покинула её ненадолго, а девушка так и осталась сидеть, ждя подругу. В мыслях крутилось слишком многое, что она не могла озвучить, да и некому было.       — Извините, — к ней неожиданно подошёл юноша. Девушка взглянула на него, анализируя, что тот хочет, — Вы же Вавиви? Можно фото?       Ах, ну конечно. Она неловко кивнула. Да, сейчас она явно непрезентабельно выглядит. Стоило бы немного взять себя в руки. Но фото вроде бы получилось красивым. Юноша как будто нервничал. Как-то таких фанатов у неё не было. Когда девушка хотела обратно развернуться, он резко стукнул по столу, а потом начал извиниться. Девушка естественно, дёрнулась в его сторону. Она развернулась, а сзади улыбался другой парень. Какое-то странное чувство поселилось в ней.       Оба парня извинились за то, что напугали её и ушли. В это же время как раз вернулась Эмилия. Девушка залпом выпила остатки коктейля. Василиса нахмуренно сидела, пытаясь, понять, почему ей стало так неуютно.       — Надо расплатиться, куда бармен подевался? — нахмурилась девушка. Стоп, бармена всё это время не было?       И в правду, он только вернулся со склада. Забрал деньги девушек и отпустил на добром слове. Василиса также нахмуренно смотрела на свой стакан на стойке. Почему-то тело отказывалось это пить. Мурашки пробежали по спине, осознавая, что сейчас могло произойти. Краем глаза она заметила, как Эмилию развезло сильнее и она уже чуть ли не засыпала на стуле.       — Так, живо домой, — Василиса резко схватила подругу за руку и вытащила из клуба.       Эмилия полностью сдалась и облокотилась на Вишневскую, что только замедляло шаг. Переферийным зрением поняла, что на довольно большом расстоянии за ними кто-то идёт. Улица была безлюдна, что только сильнее пугало. Вот же чёрт, как она могла так облажаться?       Она даже не могла спросить у Эмилии, где та живёт. Рядом была лавочка, куда она и посадила кучерявую. Василиса в миг протрезвела, видя, как к ним потихоньку подходят трое парней. У одного из них был знакомый силуэт. Это тот, кто просил фотку. Они ещё далеко, но при этом было в их шаге что-то властное. Она молилась, что ей всё мерещится и они просто пройдут мимо. Такси вызывать не умела, не знала ни приложения, ни отдельных номеров.       Был один, в который она так долго смотрела последние полгода. Была не была.       Один звонок. Сбросил. Она матерится под нос. Второй звонок. Опять одни гудки и не берёт. В конце-концов, она пишет ему смс:       «Это очень срочно. По поводу Эмилии. Прошу, возьми, трубку»       Она не знала, как по-другому привлечь его внимание. Её бросило в мелкую дрожь от осознания, что сейчас может произойти с ней и Эмилией. Хотелось плакать и убежать, но она не могла так вот бросить подругу. А девушка уже как будто ею стала.       В моменте, Василиса и не поняла, что на её телефон звонят. Просто рука вибрировала. Она дрожащими руками взяла трубку. Там был Аланас. Он говорил серьёзным голосом и тон казался таким успокаивающим и родным. Девушка даже не поняла в начале, что тот говорил.       — …Василиса, вы где? — всё же услышала она. Сердце билось сильнее обычного.       — Мы около клуба, — она почти задыхалась, но смогла сказать название. Паника накрывала с головой, но девушка решила, что ей необходимо оправдаться. Особенно, смотря на Эмилию, которая будто сложилась пополам на этой лавочке, опустив голову на колени, — Эмилии что-то подсыпали, ей очень плохо, а к нам сейчас подходят какие-то парни. Я никого не знаю тут, кроме тебя, извини…       Она почему-то продолжала извиняться за каждое своё слово, не зная, как ещё себя успокоить.       — Мы скоро будем, продержись совсем чуть-чуть, — и сбросил трубку. Она неверяще уставилась на телефон. Страшно было невероятно. Рука цепляется за смуглую кисть Эмилии. Василиса крепко сжимает ту, не осознавая, что делает ей больно.       Она услышала насмешливый отклик одного из парней. Всё же её страхи оправдались. Они шли прямиком к ним, понимая, что парни в приоритете и в более выгодном положении. Взгляд уже не видел ничего, кроме их самодовольных ухмылок.       В это время в студии находилось трое других парней. Они репетировали свои песни, не зная, что сейчас происходит от них в десяти минутах ходьбы. Лукас отвлёкся на телефон, Аланас с Йокубасом наигрывали вдвоём какую-то мелодию. Внезапно, один из телефонов завибрировал. Аланас уставился на экран и не смог нормально собрать мысли. В любой другой момент, он бы без задержки поднял телефон. Но сейчас почему-то просто уставился. Не зная, что делать. Она никогда не звонила. Никогда не писала первой. Что произошло сейчас? Почему-то он списал данный звонок на ошибку. Что сейчас она просто положит трубку, осознавая, что ошиблась номером. Но звонила по инстаграмму. Насколько это важно? Что если…       Он не успел продолжить мысль. Рядом с ним оказался Лукас, который любопытно заглядывал в экран. Увидев надпись, он чуть-чуть поморщился и, не говоря ни слова, сбросил трубку. Юноша повернулся на друга и увидел его возмущенное лицо.       — Я просто сделал это за тебя, — пожал Лукас плечами и отошёл чуть поотдаль, заметив, что Аланас всё ещё недовольный.       — Василиса была? — спокойно спросил Йокубас. Как он так угадал, не понятно. Скорее всего по действиям друзей, — Чем она тебе так не нравится? Вроде нормальная девчонка.       — А что в ней такого, что она должна мне нравится? — огрызнулся Лукас, — Построила вокруг себя образ невинной овцы, а потом выкинет что-то такое, от чего…       Договорить он не успел, звонок последовал ещё раз. Юноша тут же протянул руку к чужому телефону и выключил звук.       — От чего проблем не оберешься, — все же договорил.       Конечно, он приувеличивал. Её присутствие создавало их группе слегка скандальный образ, будто они замешаны в каких-то интригах. В начале Лукас относился к ней никак. Но когда ему пришлось как-то встряхивать друга, чтобы тот хоть чуть-чуть подсобрался… Это начало подбешивать. Он банально не понимал, что в ней такого, чтобы отходить месяц после их общения. А потом концерт в Польше. Раньше она себя так не вела! Что за бред? На Евровидении для соцсетей такая, а на едине с ними? Фу.       У Аланас в руках был телефон и он уже перезванивал. Лукас раздражённо выдохнул. Как бы ему хотелось, чтобы девчонка не появлялась в жизни их группы. Друг звонил ей обеспокоенно, что даже он слегка запереживал.       — Что произошло, алло? — Аланас говорил в трубку и не слышал ответа, — Василиса, вы где?       Это «Вы» смутило парней и они ближе подошли, чтобы слышать разговор. И то, что они услышали совсем не понравилось. Ребята собрались быстро. У них была машина, которую они группой брали в каршеринге. Доехать можно было за пять минут. Собирались быстро. Они просто одним своим видом припугнут и всё.       Ехали в напряжении, не зная, что и говорить. У каждого свои мысли, но одна была общая — лишь бы все обошлось. Никому не хотелось представлять, а что если. Даже Лукас, который только недавно злился на Вишневскую, думал не только об Эмилии. Мысли были и об этой девчонке. Аланас же напряжённо постукивал по рулю и как будто не моргал.       Вид предстал не самый приятный. Василиса стойко загораживала собой Эмилию и напряжённо глядела на троих незнакомцев. Те что-то шутили и смеялись, чувствуя своё превосходство. Девушка на каждое движение реагировала резко и озлобленно. Аланас впервые видел у неё такой взгляд. Испуга было почти не видно, разве что чуть-чуть. В основном решительность и недовольство, будто её сейчас за двойку отчитывают.       Подъежающая машина и хлопок дверей безусловно привлекло внимание. Аланас резко подошёл к компании. Один из парней с вызовом подошёл ближе. Могла завязаться драка. Краем глаза он заметил, как в девечьей руке мелькнуло что-то серебристое. Твою же мать!       Мимо, как будто по вызову, начала проезжать полицейская машина. Сердце забилось быстро. Они могу неправильно всё истолковать. Да и у неё такой решительный взгляд, что может наломать дров. Он особо не думал, лишь действовал. Аланас быстро отпихнул того парня и одним шагом оказался около Василисы, загораживая от полицейских. Его рука мгновенно сжалась на её запястье и буквально заставила расжать кисть. Металлический нож, ещё тёплый от её ладони, тут же оказался у него в кармане куртки. Он переместил руку ей на плечи и резко прижал к себе — её затылок уткнулся ему в ключицу, волосы пахли ветром и чем-то сладким.       Полицейские затормозили с коротким скрипом; дверца приоткрылась, высунулась рука в тёмном рукаве. Они что-то спрашивали у ребят — голоса доносились отрывистыми, неразборчивыми обрывками. Но он не слышал. Сердце билось настолько сильно, что раздавалось в ушах глухим барабанным боем, заглушая всё вокруг. Лукас и Йокубас быстро оказались рядом с Эмилией. Была бы их воля, они бы рассказали мужчинам об этих парнях, но все понимали: сейчас нельзя ни звука, ни лишнего движения. Только тишина и взгляды в асфальт. Сейчас здесь нет хороших и плохих — либо у вас нет проблем, либо вы все виноваты.       Полицейские уехали, а те парни как-то быстро разошлись. Никто не успел ни слова сказать. Друзья пыталась привести подругу в чувства- она совсем плохо себя чувствовала. Аланас же почувствовал, как девушка постепенно обмякает в его руках. Он перехватил её покрепче. Она старалась держаться на ногах, но это явно получалось плохо.       — Василиса, — он говорил тихо, пытаясь заглянуть в глаза, насколько это возможно, — Тебе есть, где ночевать?       Он будто снова очутился в своём подростковом периоде. Когда заигрывающе спрашиваешь, есть ли где ночевать, а она игриво мнётся. Но тут всё же ситуация другая. Василиса будто язык проглотила. Она молча смотрела в стороны, явно избегая его взгляда. Девушка кидала обеспокоенные взгляды на Эмилию. А он вновь задавался вопросом, что творится в её голове?       — Я вызову такси, мы отвезём Эмилию, — Йокубас подошёл тихо. Во взгляде была обеспокоенность, не за кого-то отдельно. Скорее, за всю эту ситуацию. Он слегка дотронулся до плеча Василисы в поглаживающем движении. Сочувствал и переживал, но не хотел навязываться и сильно наседать.       Аланас кивнул.       — Мне надо… — девушка выдохнула и не договорила предложение. Он чувствовал, как она начинала трястись, до конца осознавая ситуацию. Аланас сильнее сжимал, надеясь, что так у неё прекратится тряска. На подсознании он понимал, что всё-таки ей негде ночевать. Она бы написала в свой телеграмм, если бы поездка была запланированной. В последнее время девушка часто что-то публикует туда, особенно свои передвижения.       — Понятно, — вздохнул он, — Поехали ко мне, буду тебя чаем отпаивать.       Он так и не поняла, почему парни оставили машину ему, но сейчас был очень благодарен, так как не хотелось заморачиваться с такси. Но чаем Аланас так её и не напоил. Потому что алкоголь всё же о себе знать и девушку пришлось буквально тащить до квартиры. Он по-джентльменски уложил её в свою кровать, а сам молча ушёл в гостиную. В груди разливалось какое-то тепло, осознавая, что всё закончилось хорошо.       Что это, если не судьба? Раз отпустил, два тоже, а в третий её буквально ему в руки пихают. Третий раз он шанс не проебёт.