Встречи с вампирами

Позвольте начать с того, что я вовсе не искал приключений в тот солнечный вторник. Я занимался тем, чем и должен заниматься кавалер ордена Мерлина третьей степени и пятикратный обладатель приза «Самая обаятельная улыбка» по версии «Магического еженедельника» — благотворительностью. А именно — переводил старушку через дорогу в Косом переулке. Старушка, надо признать, была колоритная. Сгорбленная, во всём ярко-зелёном, с ридикюлем, из которого торчали вязальные спицы. Она опиралась на мою руку с такой надеждой, словно я был последней опорой цивилизации, и шёпотом сообщила, что ждала именно меня. — Не волнуйтесь, мадам, — проговорил я, сверкнув зубами так, что в витрине магазина магических мётел напротив на секунду отразилось солнце, — со Златопустом Локонсом ваши шансы быть раздавленной лихим автобусом Ночной рыцарь равны нулю! Я как раз помогал ей взойти на бордюр, когда в конце Косого переулка возникла суматоха. Люди прижимались к стенам. Из лавки «Всё для квиддича» высунулся продавец и тут же спрятался обратно. А по мостовой, сгоняя голубей, нёсся сам Мартин Куинси — глава Отдела мракоборцев. Честно говоря, выглядел он ужасно. Глаза красные, мантия нараспашку, на лице — недельная щетина. Он резко затормозил прямо передо мной и старушкой, тяжело дыша. Я слегка отстранился, чтобы мой новый шёлковый шарф цвета индиго не оказался запачкан его грязными руками, если он вдруг решит меня коснуться. — Мистер Локонс! — выдохнул он, хватая меня за свободную руку. (Вторую по-прежнему крепко держала бабуля). — Мерлинова борода, я нашёл тебя! — Мартин, дорогой мой, ты не совсем вовремя. Видишь ли, я спасаю эту достопочтенную леди от неминуемой гибели под колёсами... Дай мне ещё пару минут, и я… — К дементорам эту бабку! — рявкнул Куинси, и тут же спохватившись, виновато поклонился старушке. — Простите, мэм. Но у нас Чрезвычайное Положение уровня «Всё Пропало». Старушка заинтересованно наклонила голову, явно желая узнать важные новости из первых уст. — В Трансильвании, — прошептал глава мракоборцев, оглядываясь по сторонам, словно за ним следили, — разбушевался вампир. Тамошние мракоборцы не справляются, и они запросили помощи у нас. А мы — у тебя. Ты ведь можешь с ним справиться, верно? Я мягко улыбнулся. Примерно так я улыбаюсь, когда мои поклонницы спрашивают, правда ли я не использую пудру и бигуди. — Мартин, дружище, я могу всё. Хотя, я уверен, что такие доблестные хранители порядка, как вы, и сами справитесь… Рано или поздно. — Локонс, ты не понимаешь! — взмолился Куинси. — Мы послали туда лучшего охотника на вампиров... Он не вернулся. Потом мы послали ещё одного мага… И ещё… В какой-то момент мы поняли, что посылать к опасному вампиру магов по одному — это не лучшая стратегия… Но было уже поздно — у нас закончились мракоборцы. Я театрально вздохнул. — Мартин, я польщён, правда. Но у меня здесь важная миссия. Я не могу бросить... — Да иди уже, красавчик, — неожиданно громко и бодро сказала старушка, пихая меня в бок локтем и, подмигивая. — На тебя ведь, как всегда, вся надежда! Я открыл рот, чтобы возразить, но тут из окна лавки зелий высунулся аптекарь, из дверей кондитерской вывалилась тётушка Фортескью, а какой-то волшебник в старой шляпе, проходивший мимо, вдруг остановился и слезливо произнёс: — Господин Локонс... спасите нас... моя сестра живёт в Трансильвании, и она говорит, что вампир уже всех достал! — Мы все верим в тебя, Златопуст! — воскликнула толпа, которая образовалась из ниоткуда, словно грибы после дождя. Даже голуби, и те, казалось, смотрели на меня с немой мольбой. Я поправил лацкан своей безупречной мантии и выдержал эффектную паузу. (Должен вам заметить, эффектная пауза — это семьдесят процентов успеха подвига). — Хорошо, — произнёс я голосом, которым обычно диктую названия глав для своих бестселлеров. — Я согласен. Не ради славы. Не ради благодарности. А потому что я, Златопуст Локонс — бескорыстный Рыцарь Добра. Толпа взревела. Мартин Куинси чуть не заплакал от счастья. — Я отправлюсь в Трансильванию, — продолжал я, прищурившись и глядя куда-то вдаль, в сторону горизонта, где предположительно находился этот край, — и разберусь с этим кровососущим джентльменом. Я либо отговорю его пить кровь, апеллируя к его чувству человечности, либо насажу его на свой кол… В толпе раздался взволнованный вздох. — Осиновый, — пояснил я, и люди с облегчением выдохнули.