Мотылёк в темноте

Обычное раннее утро. Небо пробуждалось и солнце медленно поднималось на горизонте, окрашивая его в нежно-розовые оттенки, которые не спеша сменялись на золотистые. Природа просыпалась, а вместе с ней и общежитие университета Джорджа Мейсона. Утро Вивьен Морель началось за пол часа до прозвеневшего будильника, и начало пары она ждала в коридоре университета ещё до того, как появилась основная масса людей. В основном все те, кого она могла увидеть в это время, были преподавателями, погруженными в свою работу. Перед этим она успела взять крепкий кофе из автомата в только открывшемся кафетерии, где практически никого не было, перекинуться парой слов с преподавательницей по правовому этикету по пути до нужной аудитории, и теперь просто сидела на подоконнике, уставившись на большую закрытую дверь, ожидая, когда придут преподаватель и её сокурсники. Коридор пуст. На полу и стенах играют лучи утреннего солнца, пока Вивьен следит за тенями на белой плитке, погрузившись в свои мысли настолько, что перестает замечать даже пение птиц за окном. Но тут раздаются шаги с другого конца коридора. — Вы сегодня рано, мисс Морель, — послышался голос мужчины, который даже не взглянул в её сторону. Вивьен вздрогнула, вырванная из того омута мыслей, который никак не давал ей покоя в последнее время. Мужчина на мгновение обернулся к ней, но сразу же вернул свой взгляд к ключам в своей руке. — Решила наладить режим сна, — на автомате ответила Вивьен. Сразу после сказанного она услышала, как мужчина фыркнул, явно поймав её на лжи, которая была очевидна. Настолько заметно, что даже восклицать «врать это плохо» было бы бессмысленно. Хотя, Уильям Грэм явно не стал бы этим заниматься. — Нет. Вы просто не ложились, — лениво пробормотал он, проворачивая ключи в дверном замке. Вивьен смотрела на его спину, слегка поджав губы. Она не любила, когда её ловили даже на самой незначительной лжи, но именно от этого человека этого и стоило ожидать. Щелчок дверного замка заставил её сухо усмехнуться. — Вы всегда видите людей насквозь, мистер Грэм? — спросила она, продолжая сверлить мужчину взглядом. Он ответил не сразу. Замок щёлкнул ещё раз, и дверь наконец поддалась. Уилл на секунду задержал руку на ручке — его взгляд все ещё скользил по ключам, будто в них был смысл её вопроса. — Нет. Я просто умею слушать, — наконец-то ответил он. — И делаете выводы? — спросила Вивьен, слегка склонив голову набок. — Иногда, — подытожил Уилл. — Но чаще всего они ничего не стоят. Люди всё равно поступают не так, как говорят. — Вы сейчас обо мне? — приподняла бровь она. — О всех, — ответил Уилл, прежде чем наконец-то войти в аудиторию и закрыть дверь, так и не соизволив банально поднять на неё взгляд. Он всегда казался Вивьен немного странным, и первый их диалог за три года её учебы здесь подтвердил эти мысли. В любой другой день она бы задумалась об этом сильнее, но сейчас на её уме было совсем другое. И это «другое» было важнее, чем мысли о странности Грэма. Последние дни, по ощущениям самой Вивьен, она провела будто в трансе. Новости молчали, сокурсники и преподаватели вместе с ними, будто ничего не изменилось. Она же была неспокойна. Может, для них и вправду в этой тишине на лекциях и коротких разговорах в перерывах все оставалось на своих местах, но для Вивьен — нет. Харпер Лайонс пропала два дня назад, не оставив после себя ни записки, ни личных вещей, которыми всегда был забит ее рабочий стол в комнате общежития. Складывалось впечатление, что этого человека никогда не существовало в этом мире. Лайонс для всех была невидимкой. Первой забила тревогу Вивьен, когда Харпер не вернулась со свидания с пареньком, который пригласил ее выпить кофе в понедельник. Следом забили тревогу ее родные, которые уже во вторник начали обрывать телефонную линию с вопросом о том, куда пропала их дочка, которая каждый вечер отчитывалась родным о событиях, которые происходят в её жизни. Они и позвонили в полицию. Сегодня был четверг, и пока все было тихо, но Вивьен знала, что это ненадолго. Они с Харпер попали в одну комнату общежития ещё на первом курсе. Она была спокойной, тихой, почти незаметной девушкой, которая не доставляла проблем. Ни однокурсникам, ни преподавателям. Возвращалась вовремя, была вежливой, мало рассказывала о себе и никому не мешала. Одним словом — чудо, а не соседка. Вивьен была её полной противоположностью. Друзьями Харпер Лайонс в университете не обзавелась. Большую часть времени в кампусе она проводила одна, скромно пряча лицо в любовных романах и детективных историях, которыми была завалена половина ее книжных полок в комнате. На лекциях она вела себя тихо, с другими однокурсниками даже словечком не перекидывалась, прятала глаза в пол в коридорах и всегда искала тихий угол, не желая отсвечивать. Лайонс всегда хотела оставаться в тени, чтобы её никто не замечал. Она и Вивьен не общались, за исключением дежурных фраз наподобие «доброе утро» и «спокойной ночи». Вивьен перевела взгляд голубых глаз назад, на пустующее место в конце аудитории, где всегда сидела Харпер Лайонс. Взор падал туда уже четвертый раз за последние пол часа, но светлой макушки там так и не появилось. Хотя, это было не очень удивительно. — Вивьен, — тихий шепот Люси, которая сидела рядом, вырвал из водоворота мыслей и заставил взгляд упасть на копну черных волос рядом, обладательница которых смотрела с напряжением. — Опять? — Забей, — так же тихо ответила Вивьен, чтобы не мешать преподавателю вести лекцию. На парах Уильяма Грэма всегда было тихо. Студенты молча конспектировали материал, смотрели презентации и слушали то, что говорил мужчина, лишь изредка задавая интересующие их вопросы. Атмосфера всегда царила слегка нетипичная, особенно для некоторых сокурсников. Взгляд упал на Рассела Сполла. Человек, который был готов влезть в любую авантюру, лишь бы не сидеть без дела, сейчас склонил голову на стол, пряча ее за открытым ноутбуком от взора преподавателя, которому ровным счетом было и так плевать. Рассел вырисовывал пальцем невидимые узоры на столе, карими глазами следя за своей рукой. Рядом с ним сидел Спенсер Пауэр, который, в отличии от лучшего друга, слушал лекцию и даже конспектировал что-то, время от времени взъерошивая темные волосы и следя серыми глазами за Грэмом, который так и не задерживал ни на ком свой взор. Вивьен подняла взгляд на мужчину, лишь на мгновение встретившись с ним глазами, которые он тут же перевел на другого студента. Он в принципе практически никогда не задерживал взгляд хоть на ком-то. На секунду она вспомнила короткий разговор этим утром в коридоре. — Предки Лайонс не звонили больше? — тихо спросила Люси, будто бы нарочно углубляя подругу все дальше в мысли о том, куда могла запропаститься Харпер. Вивьен лишь покачала головой в ответ на ее вопрос, беря в руки ручку и усиленно делая вид, что она погружена в материал лекции по криминалистике. — Как думаешь, куда малышка Харп делась? — Хер знает, — отозвалась Вивьен, заправляя мешающую прядь каштановых волос за ухо. — Думаю, копы скоро придут и перероют всю комнату. — Будет повод сделать уборку, — пожала плечами Люси, за что тут же получила неодобрительный взгляд. — Ладно, я молчу. Но все же… Грэм громко откашлялся, и Люси наконец-то решила утихнуть, уткнувшись в свой блокнот, где всю пару рисовала ручкой какие-то абстракции. Вивьен лишь закатила глаза и продолжила притворяться, что слушает голос преподавателя.

***

Взгляд был направлен на столик в углу столовой, который хорошо просматривался с места Вивьен. В этом углу всегда обитала Лайонс. Свежие листья салата в тарелке почти полностью были истыканы вилкой, оставившей характерные следы, разговоры ребят летели мимо ушей, пока голова была занята образом одинокой Харпер, которая всегда сидела за тем столиком вместе с книгой и никогда не поднимала взгляд. Вивьен знала, что ей нравилось быть одной. Знала, но не понимала. — Земля вызывает Вивьен Селест Морель, — протянул Рассел, несколько раз щелкнув пальцами возле лица. — Долго будешь пялиться? Ты вообще какая-то странная в последние дни. Что с тобой происходит? Вивьен уже открыла рот, чтобы съязвить в ответ, но внезапно вмешалась Люси. — Харпер Лайонс пропала, — перебила она, отправляя в рот ложку пудинга. — Кто? — переспросил Рассел, нахмурив брови. — Наша одногруппница, идиот, — ответил Спенсер, залепив легкий подзатыльник Расселу. — Они с Вивьен соседки по комнате, если ты забыл. — И какая разница? — язвительно спросил Рассел, резко раскинув руками. — Что с того, что она пропала? С чего ты это взяла? Может, она умотала на концерт или познакомилась с каким-то парнем и поехала к нему, ты не думала об этом? — Ее родители обратились с заявлением о ее пропаже во вторник. Она не объявлялась с вечера понедельника, — наконец-то заговорила она, снова кидая короткий взгляд в сторону пустующего столика. — Она спокойная, на моей памяти раньше такого не было никогда. Вивьен шумно выдохнула, встала из-за стола и забрала поднос. Аппетита не было, слушать какие-то бессмысленные разговоры ребят не хотелось, а толпа в столовой уже изрядно оказывала давление на уши, создавая тот визуальный шум, от которого сегодня хотелось сбежать подальше. Она сильно устала, голова раскалывалась от мыслей и хотелось просто поскорее закончить этот день, но впереди ждала еще одна пара по правовой этике. — Уже уходишь? — удивленно спросила Люси, смотря на неё снизу вверх. — Перекурю. Мне душно, — буркнула Вивьен, сразу разворачиваясь и уходя под три пары глаз, устремленных ей в спину. Студенческая жизнь давалась легче, чем казалось изначально. Не сказать, что Вивьен безумно любила учёбу, но искренне старалась поддерживать звание образцовой студентки — ходила на все занятия, выполняла задания в срок, часто работала на лекциях и уж точно оставалась на хорошем счету у преподавателей. По крайней мере у тех, кого студенты хоть немного интересовали. Другими словами — все было хорошо. Теперь же голова была забита лишь мыслями о Харпер Лайонс. В её голове крутилась куча вопросов, которые не только оставались без ответов, но и добавляли новые. С этими мыслями Вивьен была наедине весь день: просыпалась, собиралась на учебу, сидела на лекциях, готовилась к скорым экзаменам, завтракала, ужинала и засыпала. Это была навязчивая идея где-то на фоне основных событий, которая преследовала Вивьен в любое время дня и ночи, не давая выдохнуть и сосредоточиться на чем-то действительно важном и нужном. Словно инфекция, медленно заполняющая собой каждую клеточку ее тела. На улице было спокойней, чем в здании. Дул теплый майский ветер, слегка остужавший тело после душных коридоров корпуса, и на мгновение опустошавший голову. Светило солнце. По обширной территории университета неспешно прогуливались студенты, проводя часовой перерыв на обед на свежем воздухе. Кто-то разбился на небольшие группы и весело болтал с друзьями, кто-то обедал, сидя под деревом, а кто-то просто наслаждался приятной погодой и глядел на безоблачное небо. Вивьен же неспешно зашагала в сторону выхода с территории, чтобы покурить и поглядеть на народ, который был во дворе. В месте, которое уже много лет считалось своеобразной курилкой, было всего пару человек. Кейли с последнего курса, которая когда-то любезно поделилась необходимыми материалами с первокурсниками (она делала так каждый год), и парень, который был ее однокурсником. Вивьен выдавила вежливую улыбку, кивнув Кейли, которая уже через мгновение вернулась к разговору, а сама Вивьен достала из кармана пачку сигарет, сразу закуривая. Краем уха слушая разговоры ребят в нескольких метрах от неё, Вивьен снова думала о Харпер, параллельно задаваясь вопросами о том, как успеть выучить все материалы по судебной токсикологии до начала июня, до которого оставался ровно месяц. На факультет криминологии Вивьен попала случайно. После окончания школы она подавала документы на самые интересные, по её мнению, направления в университетах и колледжах, после обещания бабушки и дедушки полностью оплатить учебу. Получать высшее образование она не стремилась — после школы ей очень хотелось вернуться на родину во Францию, но уговоры членов семьи получить хоть какое-нибудь образование в США чуть притупили это желание, поэтому Вивьен осталась здесь. И вот, третий курс подходил к концу — ещё четыре месяца, и она станет студенткой выпускного года, если все же выучит чертов курс судебной токсикологии, который давался ей сложнее всего в этом году. — Вивьен, можно задать один вопрос? — голос Кайли вырвал ее из рассуждений и заставил перевести взгляд на стоящую перед ней девушку. — А это правда, что твоя соседка по комнате сбежала с каким-то парнем в Майами? Вивьен на секунду уставилась на Кайли, как на идиотку. Она ненавидела слухи и сплетни, которые облетали весь кампус со скоростью света, не имея никаких реальных подтверждений. Даже сейчас, услышав слова Кайли, которая помимо милой девочки, помогающей первокурсникам освоиться, была ещё и ушами и глазами университета, Вивьен чуть сжала челюсть от непонятно откуда взявшейся злости. Хотя, конечно, у неё было понимание, что в студенческой жизни без подобных разговоров не обходилось. — Нет, не правда, — раздраженно цокнула Вивьен, выдыхая дым в сторону. — Хватит собирать информацию, не имеющую ничего общего с реальностью. Лучше бы дипломной работой занялась, а не херней страдала. Оценку за красивые глазки в этот раз вряд ли поставят. Кайли цокнула языком, но больше докучать не стала. Она откинула почти дотлевшую сигарету в сторону и отошла от Вивьен, направляясь вместе с сокурсником обратно на территорию университета.

***

Вернувшись в общежитие после окончания занятий, Вивьен обессиленно упала на кровать. В комнате царила тишина, только теперь она была нетипична — когда здесь была Харпер, она часто возвращалась раньше Вивьен. Обычно комнату наполняли звуки шелеста страниц, щелканье клавиш ноутбука или хотя бы звук чужого дыхания, но сегодня Вивьен слышала только стук собственного сердца и тихое пение птиц за окном. Перевернувшись на спину, Вивьен уставилась в потолок. На данный момент у неё было два варианта — либо тот парень, с кем Харпер провела вечер понедельника задействован в её исчезновении, либо она действительно просто решила сбежать. Если так, что сразу наклевывался новый вопрос — почему? Вивьен и Харпер не очень хорошо знали друг друга. Они жили в одной комнате три года, и за это время общего языка они так и не нашли. Отношения они поддерживали нейтральные, хотя Лайонс иногда и возмущалась насчет поздних возвращений Морель (иногда даже через окно, после закрытия общежития), её эмоциональных разговоров на французском по телефону с бабушкой, если это как-то мешало, и объективной неряшливости. Они никогда не конфликтовали, но и даже приятельницами они не были. Просто соседками, которые делили одну комнату на двоих. Вивьен села на кровать, банально устав об этом думать. Она не спала всю прошлую ночь, ворочаясь в постели и пытаясь абстрагироваться от мыслей о пропаже Харпер, о её родителях, о возможном обыске, который мог нагрянуть в любой момент. Встав с кровати, она пнула подальше от себя сумку Харпер, с которой та ходила на учебу. При сборах в понедельник она кинула её на пол недалеко от кровати Вивьен, и до сих пор эта сумка лежала все там же. Постоянно запинаться об неё Морель уже устала. Толстый блокнот, отлетевший к стене из открытой сумки, привлек внимание. Обычно Харпер маркировала тетради, в которых конспектировала лекции, потому что почти все они были одинаковыми, но это явно было что-то другое. Блокнот был невзрачным, впрочем, как и сама Лайонс, обложка однотонного черного цвета. Никаких опознавательных знаков не было, но судя по всему, Харпер вела эти записи давно — смотря на разворот, можно было заметить, что блокнот был исписан как минимум наполовину, и открывали его далеко не один раз. Раскрыв его, Вивьен на секунду замерла, не веря своим глазам. У каждой записи стояли даты, различные короткие заметки на полях, общее настроение написанного, по которому Вивьен прошлась лишь вскользь, не углубляясь, пока листала страницы. Желания углубляться во все это и улетать с головой не было никакого, во всяком случае, в этот отрезок времени. Это давало понять лишь одно — в руках Вивьен оказался личный дневник «малышки» Харпер Лайонс.