без названия

есть болезнь, от которой нет лекарства — ты. хочу впитать тебя в себя, чувствовать твою кожу, твои прикосновения, смотреть в твои тягучие серые глаза, ловить твою улыбку и, сама того не признавая, всё равно снова и снова вызывать её. я повторяю себе, что это в последний раз — я ухожу в свои мысли с головой, в последний раз представляю твоё лицо перед сном, в последний раз позволяю себе думать о тебе, о твоих мотивах. и меня отпускает — на день, на два… но не больше. потому что стоит мне увидеть твой силуэт — даже если ты просто проходишь мимо — всё внутри срывается. сердце вздрагивает и подскакивает к горлу, как щенок на слишком коротком поводке: рвётся вперёд, захлёбывается собственным нетерпением, тянется к тебе так, будто его всю жизнь держали именно ради этого момента. и я ничего не могу с этим сделать — только стоять и делать вид, что мне всё равно, пока ты проходишь мимо, не задерживаясь ни на секунду дольше, чем нужно. глаза сами, предательски, цепляются за тебя: за твои волосы, в которые так и хочется запустить пальцы, за чёрное пальто, которое сидит на тебе так идеально, будто было сшито не для тела, а для характера — холодного, недосягаемого, опасно притягательного. и потом я снова остаюсь одна в этой тишине, где ты продолжаешь существовать даже после того, как исчезаешь из поля зрения. хочется впитать тебя в себя, раствориться в твоём присутствии, просто сидеть рядом и слушать тишину, даже если между нами не будет ни одного слова. хотя бы тишину. хочется привлекать твоё внимание — не громко, не отчаянно, а так, чтобы ты сама посмотрела. в каких-то почти “правильных”, почти благородных целях… если это вообще можно назвать благородством. хочется обладать тобой. хочется назвать тебя своей — и наконец перестать делать вид, что это просто «ничего серьёзного». полгода назад я была убеждена, что это ничего не значит, что ты просто симпатична мне — внешне и не только. я тогда легко раскладывала всё по полочкам, объясняла себе, рационализировала, находила удобные формулировки, чтобы не копаться глубже. но ты даже не представляешь, насколько сильно мне не хватает тебя. твоего голоса — такого странного, тёплого, будто в нём перемешались орехи, мёд и мелисса. я не знаю, откуда я это взяла, но теперь любое “не ты” звучит пусто. я правда думала, что это просто гиперфиксация. очередная. привычная. контролируемая. но она затянулась на полгода — и с каждым днём перестала ощущаться как что-то временное. и хуже всего то, что гиперфиксации не должны болеть так тихо и так постоянно. не должны становиться фоном, который не выключается, даже когда ты делаешь вид, что живёшь дальше. я бы не стала ревновать тебя — не в привычном смысле. не громко, не показательно. но я ревную иначе: к людям, которые знают тебя лучше, чем я. к тем, кто может написать тебе просто так. к тем, чьё присутствие для тебя привычно и безопасно. я всегда считала себя не ревнивым человеком. правда считала. я умела отпускать, не привязываться, не застревать. а потом появляешься ты — и внутри будто что-то сдвигается. появляется колючее, тянущее чувство в груди, не резкое, но постоянное. как будто внутри живёт что-то маленькое и живое, которое каждый раз поднимает голову, когда ты рядом… или когда тебя просто нет рядом. и самое странное — это не проходит. я могу отвлечься, убедить себя, что всё нормально… но стоит тебе снова появиться в моей голове — и всё возвращается. и это уже не теория. не мысль. не “кажется”. это про тебя. это вообще нормально — терять контроль при виде женщины, чьё имя отзывается эхом в моём сердце. женщины, из-за которой начинаются все проблемы. женщины, которая упорно показывает своё безразличие — почти демонстративно. и я это вижу. я это понимаю. я считываю это с каждой паузой, с каждым взглядом мимо, с каждым шагом чуть дальше, чем нужно. но всё равно внутри будто что-то срывается с цепи, стоит тебе просто появиться в поле зрения. всё, что я так старательно держу под контролем, рассыпается за секунду. потому что мне не всё равно. ты становишься проблемой, от которой я не хочу избавляться. становишься мыслью, которая возвращается даже тогда, когда я клянусь себе больше не думать о тебе. и самое унизительное — я начинаю искать тебя везде: в случайных силуэтах, в чужих голосах, в совпадениях, которых, возможно, даже нет. как будто мир специально оставляет мне напоминания о тебе. ты рядом — и я теряю себя. ты далеко — и я теряю ещё больше. и ты при этом продолжаешь делать вид, что ничего не происходит. как будто я просто ещё одна тень в твоей жизни. как будто я вообще не существую так громко внутри тебя, как ты — во мне. ты ломаешь все мои приоритеты. я хочу влюбиться в кого-то другого — в того, кто будет любить меня, кто не даст мне уйти, кто удержит рядом, когда меня начнёт уносить. но вместо этого я снова и снова возвращаюсь к тебе. к той, что упорно избегает меня. к той, чьи глаза я люблю больше, чем свои собственные. к тебе — той, которой, кажется, вообще всё равно. и самое странное в этом — я всё понимаю. я вижу, как ты отстраняешься, как не задерживаешь взгляд, как будто между нами ничего не существует. но внутри это не выключается. не гаснет. не ослабевает. как будто моё чувство вообще не спрашивает у меня разрешения. я пытаюсь отвлечься, вычеркнуть тебя из мыслей — честно пытаюсь. но ты всё равно возвращаешься: в паузах, в тишине, в случайных деталях. и я ненавижу это — и одновременно не хочу, чтобы это заканчивалось. потому что даже если ты наплевала на меня — я всё ещё выбираю тебя в своей голове снова и снова. почему прячешь глаза, когда я прохожу мимо? почему смотришь куда угодно, но не на меня? что тебя удерживает — собственные страхи? если ты скажешь мне в лицо, что у тебя нет чувств, я, наверное, не поверю. потому что ты бы не пыталась так упорно проходить мимо, будто меня нет. зачем ты смотришь, если нет чувств? зачем пытаешься быть ближе ко мне, если ничего не чувствуешь? зачем держишь зрительный контакт, зачем оборачиваешься, зачем даришь эту улыбку — и сразу же делаешь вид, что ничего не было?