Любовь... Какое мерзкое слово.

      Родители отказались от Олли сразу после его рождения. Причину он не знал.       Всю свою жизнь Оливер находился в приюте. Приют был не самым лучшим местом. Нет, над ним не издевались. Просто не было близкого человека. Того, с которым можно было бы поделиться чем то откровенным, который бы поддержал, который бы помог. Олли был сам по себе, и когда он смотрел на счастливые компании других детей боль распирала ему ребра.       И эта боль преследовала его везде. Куда бы он не посмотрел везде общались счастливые люди. Люди, которые имеют того, кто заполняет пустоту внутри. Слушал. А Олли никто не слушал. Он все держал при себе – все страхи, обиды, желания, слезы. Все оставалось при нем. Потому он не ощущал к людям ничего, кроме своей собственной, обыденной пустоты. Эмоции выжгли его нутро, потому что не выходили наружу. Теперь он пуст.       Но на самом деле, отсутствие эмоций – полезный инструмент. Можно вертеть людей как тебе угодно, и тебе все равно. Жалость сильно ограничивает возможности. Ты не будешь ощущать ничего, когда с хрустом разломаешь чью то жизнь, в том числе и свою.       Однако пока у него нет людей, это умение бесполезно. И не просто бесполезно, это отнимает силы и желание жить.       Тем не менее, он жив. И приходится жить дальше. В приюте.       А что сейчас происходит в приюте?       Олли сидел на своей кровати и рассматривал игрушку, которую ему только что дали "на сохранение". Через пару минут к нему придут и заберут ее, ничего нового. Это была новая, еще не разрисованная и не помятая пластиковая игрушка какого то непонятного животного в зеленых штанах на лямках. Среди пластиковых динозавров и поломанных машинок такие игрушки находились редко, и обычно они присваивались кем то насовсем. Воспитатели никому не дают своего, поэтому дети находят свое сами. Такие были у немногих. И у него ее не было, но он и не хотел.       Животное явно было вымышленным, что то среднее между котом и пчелой. Ну, пчелой в понимании детских игрушек и мультиков. Кот окрашенным в желтый с коричневыми полосками и двумя пластиковыми усами на лбу, коих у настоящих пчел нет. По крайней мере, Олли их не замечал, и придерживался мысли, что это выдумка взрослых для лишней милоты, которой в таких игрушках и так было по горло.       Рот кота был приоткрыт в улыбке. Уголки были нарисованы, а большая часть посередине уходила вглубь головы, имитируя настоящий рот. Вприницпе вся эта игрушка была черезчур позитивной, очевидно для маленьких детей, которых учат тому что все в мире великолепно и что добро всегда побеждает зло. И игрушки всегда делают такими же – до тошноты мультяшными и добрыми.       Оливеру вообще любые игрушки не вызывали симпатии. Просто куски пластика или плюша, из которых слепили образ живого существа. И хрен поймешь, как с ними обращаться. Зачастую дети просто создавали с ними сюжеты, говоря за эти самые игрушки. Олли больше был на стороне азартных игр, хотя сам их таковыми не считал. От того что ребенок играет в карты или домино вселенная не схлопнется, почему взрослых это так волнует? Тем более они не ставят никакой выигрыш, просто партии без особого смысла. Вообще в картах пользы больше, в них даже взрослые играют, а дети нет. Лучше в детстве научится и уже взрослым играть лучше.       Воспитатели вообще запрещают все. У них забирают все в десять часов, что бы все ложились спать. Всех это не останавливает, каждый что то прячет и играет когда все уходят. Не смотря на то что несколько раз их уже ловили на этом, воспитатели продолжали просто запирать шкафчики с игрушками, не проверяя, нет ли у кого то тайников. Игрушки прятало человек семь, а доставалась потом всем. Но игрушки это не слишком большая проблема, по крайней мере олли спокойно смог бы жить без игрушек. Ему куда больше не нравился тот же запрет на "азартные", по мнению воспитателей, игры и на прогулки вне отведенного на это время. На улице ему нравилось куда больше, потому что все толпились вместе и не трогали его, пока он спокойно рассматривал букашек и облака. Найти время на тихое одиночество тут очень сложно, поэтому такими моментами он наслаждался сполна.       Для других он был такой же масовкой, как другие для него. Но с ним все равно иногда говорили от скуки или, как сейчас, давали игрушки на сохранение. Ему их доверяли чаще всего, потому что все знали его незавлеченность этим пластиком и плюшем. А когда ее заберут? Прошло уже достаточно времени...       Оливер оглянулся в поисках Майка – мальчика, который дал ему игрушку. Он сказал что его позвали, и что скоро он заберет этого кота, но почему то он не был в игровой. С ним был еще один невдупленыш, который попал в приют недавно и его имени Олли еще не знал. Спросит у него, они вроде сдружились.       Встав с кровати и потянувшись, по прежнему держа в одной руке кото пчелу, Оливер пошел к мальчику, который, сгорбившись, сидел в углу. Он был низкий, русый, с карими глазами. Не выделяющийся из остальных, но запомнить его легко. По дороге его чуть не сбила проносящаяся мимо с визгом и смехом девочка, и Олли пробурчал себе под нос пару тихих ругательств, наслышанных от детей постарше на прогулке.       – Эй, пацан,– Мальчик вопросительно посмотрел на Оливера – Ко мне недавно ты с Майком подходил, эту штуку дали. – Олли приподнял руку в которой был кот, – Он ее забирать планирует? И как тебя зовут кстати?       Мальчик встал с хрустом позвоночника, размялся, выдохнул уставше–блаженное "Ооойхх.." и заговорил.       – Я Бред. Майка в семью забрали, он не знал, поэтому сказал что скоро вернется.       Забрали в семью? Им куда чаще привозили тех, от кого отказались или тех, кого уже забирали, но решили вернуть, чем забирали и забирали насовсем. Последний раз когда кого то забрали и так и не вернули был почти год назад. Олли искренне не верил, что бывшему владельцу игрушки так повезет.       – Через две недели вернут, я уверен. Забери, – Оливер протянул Бреду кото пчелу.       Тот покачал головой.       – Оставь себе, у меня есть другая.       – Зачем она мне?       – Вообще то она от самой популярной компании игрушек в США, ее все обожают. Лучше бери пока я не передумал, она тебе еще пригодится. Будешь другим давать на время за что нибудь.       Олли перевел взгляд на кото пчелу у себя в руке, и снова осмотрел. Больше всего в этой игрушке бросались в глаза штанишки на лямках, цвет у них был темно зеленый с ярко зелеными элементами по типу пуговиц и кармашков, и на фоне приглушенных желтого и коричневого он сильно выделялся. Ничего необычного в этой игрушке нет, не считая ее пока что адекватного вида. Ну, если по ней правда все так тащатся, он действительно сможет давать ее кому то за что то, почему бы и нет? Заберет себе.       Олли развернулся на носках и быстро пошагал к своей кровати, попутно вычитывая надписи на наклейке снизу. "Игрушка детская пластиковая лимитированная кото-пчела PLAYTIME.". Дальше шло что то про состав и правила безопасности, но они оливера не очень то и интересовали. Он сунул несчастного кота под кровать и лег, ожидая, пока воспитатель придет и объявит отбой.