Танец

Если он будет продолжать, я не смогу сдержаться. Я уже на грани. А он как будто не понимает, не замечает моего состояния. Хотя, наверное, и правда не замечает. Чёрт. Хотя нет — он по-любому заметит, если я к нему подойду сзади и прижмусь стояком к этой сладкой заднице, которой он тут крутит. — Макс! Хорош уже, завязывай. И так уже всех баб своим танцем вокруг себя собрал. Он поворачивается ко мне, глаза блестят. Улыбается так открыто. Рот приоткрыл, языком губы облизал. Боже, я хочу засунуть язык ему в рот и облизать его там. Как сдержаться? — Налей лучше, Эдик, — он подходит ко мне, и я теперь вижу, как отражаются эти блядские огни в его глазах. Невозможно же. — Сам чего не танцуешь? Тебе же только выйти в зал — сразу какую-нибудь красотку снимешь. «Зачем мне эти красотки, когда тут ты», — думаю я. Но вслух говорю другое: — Не люблю танцевать. — А чего тогда клуб выбрали? Нужно было просто в бар завалиться, раз все только сидеть и пить могут. Да... Надо было бар выбирать. Я бы тогда не видел, как ты двигаешься, и не сходил бы сейчас с ума. — Ты же потанцевать хотел... — А теперь я говорю, что не буду танцевать один, как дебил! — он смотрит на меня... с вызовом? Сложно понять. В клубном полумраке, с яркими вспышками огней, которые то и дело отражаются в его глазах, я могу прочесть в них и каприз, и вызов, и приглашение. — Хочешь, чтобы я пошёл танцевать с тобой и там опозорился? — я поставил стакан и наклонился чуть вперёд, самую малость сокращая расстояние между нами. — Да! — он засмеялся. — Чего я один позорюсь? — он протянул мне руку, откровенно приглашая. И мне пришлось встать и пойти за ним на танцпол — иначе ему пришлось бы неловко стоять с протянутой рукой. — Ну, как знаешь, — ответил я, пробираясь сквозь толпу. Девки со всех сторон начали извиваться вокруг нас. Вокруг него и вокруг меня. То есть они, конечно, и до этого извивались, а теперь появился объект, на который можно направить всю силу своего желания. А желание у этих девок из трусов выскакивает. Сюда же, на танцпол, подтянулись и другие ребята из нашей компании. Почти все. За столиком остался только Борис, и то потому, что он сильно пьян. Я посмотрел на него поверх колышущегося моря голов. Точно — к нему за столик уже уселась какая-то ярко размалёванная девица, видя в Борисе лёгкую добычу. Бедняжка. Она ещё не догадывается, что пьяный Борис не способен на любовные подвиги. И не на подвиги тоже. По сути, он только спать способен. Я перевёл взгляд на наших, которые разбавили эти девчачьи тела вокруг нас с Максом. Красавчики! Молодцы, что тоже вышли. Перетянут теперь внимание этих акул на себя. Теперь я перевёл взгляд на Макса. И чуть не подавился воздухом. Он сосался с одной из тех легкодоступных девок, что до этого горстями вешались на него. И чему я удивляюсь? Ведь именно для этого все и пришли в этот клуб. И каждая из этих «приличных девушек», и наша компания. Чтобы трахаться. Какая-то деваха мягкими грудями тёрлась об меня, гладила руками, чуть касаясь. Как будто делала вид, что вовсе не вторгается в моё пространство. Я перевёл взгляд на неё, чуть приобнял в танце. Не сильно, лишь обозначив траекторию движения. Она удивительно легко подстроилась. И теперь наши тела качались в этом море легко и гармонично. Я посмотрел опять на Макса. А он смотрел на меня. Губы горят, глаза отражают эти яркие прожекторы. Его рука, обнимающая партнёршу — судя по всему, его будущий секс, — уже тискает её за грудь. Но смотрит он на меня. И улыбается. А потом проводит языком по губам. Он смотрел на меня, в то время как эта кукла с глазами уже вовсю лезла ему в штаны. Я с моей партнёршей, сделав один поворот, приблизился к Максу сбоку, касаясь плечом его плеча, и прошептал ему прямо в ухо: — Вы прямо тут трахаться будете? Он резко вскинул на меня глаза, повернув голову. И теперь мы стояли с ним лицом к лицу. Очень близко. Почти соприкасаясь. И я улыбнулся. — Пойду поссу, — сказал он мне прямо в губы. Чудак. И он улыбнулся тоже. Он отвернулся к своей подружке, что-то шепнул ей на ухо, провёл по её груди, талии и бёдрам, отстранился от неё и стал пробираться сквозь покачивающуюся толпу в сторону выхода с танцпола. Его девица продолжила извиваться, переключив своё внимание на другого самца. Я проводил Макса взглядом, прошептал своей партнёрше «спасибо» и направился вслед за ним. В туалете было так же темно, как и во всём клубе, разве что яркие огни не светили в разные стороны. И музыка тут не грохотала. Макс стоял спиной в кабинке между перегородками, широко расставив ноги и почему-то с открытой дверью. Я сделал шаг в его кабинку, закрыл рукой его глаза и прошептал в самое ухо: — Ждёшь кого-то? Он усмехнулся, не переставая ссать и не пытаясь освободить глаза. Я смотрел на то, как он ссыт, из-за его плеча, а он откинул голову мне на плечо. — Шлюха, — тихо прошептал я ему на ухо и вторую руку, свободную от закрывания его глаз, спустил на его член. И вот теперь я держу его в своих объятиях, закрывая ему глаза и держа его член, а он ссыт. — Закрой глаза, не смотри, — прошептал я ему, когда он закончил. Затем развернул его к стенке кабинки спиной, закрыл дверь и сам опустился перед ним на колени. Его член сейчас был прямо перед моим лицом. Я хотел его. Облизать, засосать, почувствовать, как он станет большим и твёрдым. Я взял его в рот. Я сосал и надрачивал его член, получая от процесса несказанное удовольствие. Не думал никогда, что сосать мужику член так приятно. Хотя нет — не любому мужику. Максу. Я чувствовал, как он увеличивается. Чувствовал, когда он начал подрагивать, как Макс стал дышать глубже, быстрее. Я знал: он на пределе. Он схватился руками за мои волосы, и я понял — вот оно! И действительно, в этот же момент мой рот стал наполняться его семенем. Первый раз я пробовал семя на вкус. Откровенно говоря, это отвратительно. Было бы. Если бы это не было семя Макса. Я резко поднялся. Глаза его закрыты, как я и просил. «Какой честный», — успел подумать я, прошептав ему в ухо: — Не открывай глаза. И я вышел. Быстро. Из кабинки. Из туалета. Вернулся за столик и залпом допил оставленный ранее стакан. Он вышел из туалета минуты через три после меня и сразу направился на танцпол. Он опять танцевал, опять яркие огни отражались в его глазах. И он опять смотрел на меня и улыбался. А я смотрел на него. Девок он теперь только уже не тискал. Через пару танцевальных композиций он вновь подошёл к столу, попросил налить ему. Я налил, протянул. — Чего не танцуешь? — Натанцевался. — А мне понравилось, как ты танцуешь, — он улыбнулся. — Выходи, ещё потанцуем. — Так уж и понравилось? — я посмотрел на него, чуть склонив голову. — Ну, может быть, в другой раз ещё удастся вместе потанцевать.