Тремор

      Тео иногда казалось, что, несмотря на то, сколько времени прошло и сколько с того момента изменилось, он всё ещё прежний. Всё ещё та злая химера, что убила Скотта Маккола — истинного альфу. Тео казалось, что все старание Лиама показать, что теперь химера больше не зло, — всего лишь театр одного актера, он сам в это не поверит.        Прошло уже четыре месяца с момента, когда его вытащили из тюрьмы для перевертышей. Четыре адских месяца, в которых Тео думал, думал и думал, как бы не сдохнуть где-то в канаве от голода, холода и прочего человеческого дерьма. Но как бы ему ни было сложно, у щенячьей стаи и тем более Лиама он помощь не попросит никогда. Поэтому каждый раз, когда звенел звонок об окончании последнего урока, Тео притворялся, что он очень спешит в свой дом, в котором ему нужно выгулять собаку, или прочая лапша, которую он с удовольствием вешает стае на уши.        Сейчас середина учебного года, до итоговых экзаменов остается шесть месяцев и три «нельзя бросаться под машину, ты все равно выживешь» и два «тебя не поймут».        Тео ещё больше кажется, что он не вписывается во все это дерьмо, когда Лиам бросает жареную картошку Мейсону прямо в лицо даже не предупредив, и дело не в том, что он дохуя святоша и так бы не поступил. Дело в том, что они ведут себя как беззаботные дети, а он часами сидит в своем пикапе, думая, из какого магазина сегодня он украдет свой ужин. Поэтому, когда Мейсон начал возмущаться на Лиама, Тео схватил одну из своих картошек и запульнул её прямо в лицо Лиама. На него уставились две пары глаз, одни блестели восхищением, а другие нахмурились в недовольстве. Тео просто натянул губы в ухмылке. Мейсон, весь довольный, передразнил Лиама, а потом упорхнул за своим закатившим глаза парнем в кабинет биологии.        — С каких пор ты на стороне Мейсона? Он мой лучший друг. — Лиам, обиженный, пихал в себя всю жареную картошку, которая была на столе его, Теона и Мейсона.        — А что? Я только твоя ответственность? — выгнул бровь старший парень, бессовестно продолжая есть свой неукраденный обед.       Тео раздражало, что единственную еду, которую он получает законно, у него нагло крадут, но сказать ничего не может, потому что это бы все разрушило.        — Тео.        — Мм? — Тео выдавливал из себя свои самые беззаботные улыбки, которые только мог, а ещё, конечно, подавил свой, возможно, пятнадцатый зевок за минуту. Это тоже все разрушит.        — Я так больше не считаю, — начал Лиам, и Тео предвидел, что сейчас будет большая и длинная речь о том, что Тео часть стаи, часть семьи.        — Да, мы же теперь встречаемся, — перебил его Тео. — Теперь я не только твоя ответственность, теперь я ещё и твоя заноза в заднице, — подмигнул Тео. Лиам сдулся, покраснел и, схватив свой поднос, ушел прочь.        До этого напряженные плечи расслабились, и Тео смог выдохнуть. 

***

      Проблема с невысыпанием казалась Тео пустяковой первое время. Только первое время. А потом начала страдать его успеваемость, мозг не думал, и вещи в голове плыли, все выученное тут же забывалось. Разок он уснул, стоя под теплым душем в мужской раздевалке, и его поймал охранник, который неловко умолял его уйти. Ещё был случай, когда он уснул за рулем и чуть не врезался в другую машину. Это чуть не стоило ему его дома, ну и, конечно, чуть не убил человека, но это его не волнует, это волнует только щенячью стаю. Из совокупности вышеперечисленных событий Тео начал пить кофе на завтрак, обед и ужин. Три в одном, который продается за 0,55 центов на каждом углу. Ему нравится вкус дешевого кофе, смешенного с большим количеством сахара.        — Лиам.        Мне нужна помощь.        — Да? — Лиам повернул голову на Тео, который сжал руль. Отбивал ритм. Один раз, два раза. Лиам нахмурился и потянулся за его рукой, чтобы переплести их пальцы.        — Нет… Ничего.        Его глаза честно говорили: посмотри на меня, пожалуйста, пойми, что мне нужна помощь.        Его непринужденная улыбка говорила: меня дома ждет любимая собака, а ты вечно просишь подвезти тебя до дома.        Может, Лиам уже и догадался, что он врет. Все же они сверхъестественные существа и почувствовать запах собаки, если бы она была, он бы смог, но Тео надеется на чудо и редкую невероятную тупость Лиама.        — Тео, ты в порядке? — Лиам следил внимательно, словно сканируя, слушал сердце и химосигналы. Тео напрягся и на секунду пожалел, что научил этому Лиама. Палец отбил ритм. Один раз, два раза        — Да. Все супер.        Сердцебиение осталось ровным.

***

      Тео не нравилось, когда его трогали. Обычно, особенно, когда это делали внезапно, хватали без предупреждения, как это, например, делал Алек или Мейсон. Хватают и приобнимают, взъерошивая волосы. Это по меньшей мере раздражает. Не то чтобы он это не предвидел, просто чужие руки резко врываются в его, между прочим, личное пространство.        Ужасные Доктора всегда так касались, резко и больно, не спрашивая. Эти касания все ещё преследуют его. Рано утром, днем, вечером, но, когда его касается Лиам, Тео терпит, потому что это Лиам. Но, когда его касается Лиам, Тео молчит, потому что это Лиам. Не смотря на то, что он каждый раз чувствует, когда закрывает глаза и видит их, он терпит. Лиам не сделает больно, говорит себе Тео. Скорее солнце превратится в красного гиганта, чем Лиам сделает хоть кому-то больно. Лиам всегда такой…■■■■■■■ к такому существу, как он. К Тео впервые так относится. Мягко. Так, будто он человек, как будто не завершал всё то дерьмо, которое совершил, будто он не сотканный из чужой боли и смерти. Лиам — первый, кто его простил, первый, кто увидел в нем не только палача, но и жертву.        Но Тео не жертва.        Тео только палач. 

***

      Это было утро пятницы. Хороший день, преддверие выходных, те дни, когда Тео мог хоть немного отдохнуть, но в этот день Тео не успел проснуться от очередного кошмара, сознание прояснилось слишком поздно.        Кап-кап.        Кровь капала с пальцев, тихо сталкиваясь с землей, тут же исчезая из поля зрения.        Тео ничего не почувствовал, кроме страха, что об этом узнает стая, узнает Лиам. Он и так получил второй шанс, третий ему уже никто не даст.       Поэтому он спрятал труп, там, где его обглодают животные, помыл кофту в реке, которая окрасилась в светло-розовый до того момента, пока течение не смыло прочь все следы, и бросил её обратно в пикап.       Тео был в черной кофте, когда Лиам сел на пассажирское сидение и поцеловал его в щеку в качестве приветствия.        Тео затошнило.        Тео только палач. 

***

      Тео не любил уроки самоподготовки, но иногда их сажали с более младшими классами и они с Лиамом пересекались. В такие моменты, когда учитель проводил очередную лекцию по биологии, а Лиам, как обычно, ничего не учил, Тео лениво писал правильные ответы на чужой спине, даже не поднимая глаз. Он продолжал решать свой пробник, в то время как Лиам улыбался и иногда поворачивался, отчего сразу получал замечание.        — МИСТЕР ДАНБАР! Уже третий раз прошу, не мешайте выпускникам готовиться к итоговому экзамену. — Учительница поправила очки, хмуро фыркнула и снова повернулась к доске, продолжая что-то рисовать и объяснять. Тео усмехнулся, а Лиам обиженно нахмурился.        — Ну что, Казанова? Усек? — Тео ухмылялся и знал, что Лиам это слышит в его самодовольном голосе.        — Да пошел ты!        — Лиам!        Парень чуть подпрыгнул на месте и повернулся обратно к доске.        — Ещё раз, и вы пойдете к директору! — На секунду она замолкла и странно на них посмотрела, а потом добавила: — Вы и ваш парень. — Она это произнесла так спокойно, будто она только что не устроила катастрофу под названием «Чувак, я твой лучший друг, и ты мне не сказал?!» от Мейсона. Тео уже закатил глаза и тыкнул Лиама ручкой, чтобы он сел прямо, а не полубоком, как сейчас.

***

      Они на заднем сиденье пикапа. Они целуются. И это не впервые, конечно, они часто целуются и часто по инициативе Лиама, но сейчас Тео тоже хочет. Тепла и  ■■■■■, много чужого внимания и, конечно, секса. Он подросток, конечно, он тоже хочет секса, и не только слушать, как Мейсон и Кори один раз попробовали сделать это невидимыми. Дальше он не слушал, он думает, что такие вещи лучше не знать для более комфортного существования.        Лиам был так осторожен и нежен, что Тео чуть не закатил глаза и не предложил смену позиций, но замолчал, когда Лиам начал целовать его всего. Они не были полностью раздеты, и Лиаму приходилось бороться за каждый участок, но он продолжал медленно. Все так медленно, что становилось невыносимо. ■■■■■■■.        Тео казалось. Так много казалось, что все это неправильно, что Лиам заслуживает лучшего, намного лучше, чем он сам, но он не мог думать о том, что Лиам будет смотреть этими глазами на кого-то другого, что ему будет нравится кто-то, кого не зовут Тео Рейкен. Это эгоистично, но Тео не хочет ни с кем делиться, потому что это его единственное тепло.        — Чтобы с тобой там ни происходило, я думаю, ты это заслужил.        Глаза Тео открылись, и он смотрел сейчас на глаза, полные ■■■■■, но Тео был убежден, что ничего не изменилось. Он все ещё тот же, даже если ад сломал его, он не сломал его суть. Гнилой, сотканный из смерти, способный только убивать.        Раньше Тео часто придумывал истории, причины, почему он так часто переезжает. Люди всегда говорили «спасибо, что рассказал» или «ты можешь мне доверять», а потом о его историях знали все. Разок он сказал, что его бил отец и они с мамой сбежали, в другой раз, что его мама убила отца и теперь они бегают по штатам и прячутся от полиции. С его-то умением лгать все ему верили, а вот Тео — нет. Тео никому не верил, и все, что он когда-либо говорил, даже близко не было правдой, пока он не вернулся в Бейкон Хиллз, конечно. После очередной больной выдумки его детской головы, он приходил в школу и замечал, как все стали его сторониться или, зависело от легенды, начинали издеваться. И вот в такие моменты Тео думал, что не такое уж он и зло. Он хотя бы дарует хорошую жизнь перед смертью. Дает силу и возможность отомстить обидчикам, а те люди, которые ему встречались, убивали человека медленно и безжалостно, разрушая его изнутри. Разве он зло?       Разве он все это заслужил?       Заслужил того, чтобы его засунули в ад? Заслужил того, чтобы с его чувствами не считались и лишь снова использовали как оружие? Разве заслужил видеть все эти кошмары?        Ему жаль.        — Тео?        Глаза распахнулись, и Тео только сейчас понял, что их застилает пелена слез. Он постарался смахнуть их как можно быстрее, но Лиам прервал его, останавливая его руки на полпути к лицу.        — Я сделал тебе больно? — прошептал Лиам так тихо, будто в словах был гнев, но не направленный на Тео, а на… Себя? Он закусил губу и выглядел грустным, он медленно вышел из Тео и…       — Нет, нет, боже, я просто… — Тео хотел его остановить. Это был их первый секс, а он все испортил своими к черту никому не нужными чувствами.        — Тео. — Лиам слегка приподнялся и поцеловал его в лоб, так, будто этим он хотел сказать тысячу слов. — Все в порядке.        И Тео больше не мог. Слезы потекли сами собой, словно внутри сжался комок и так на него давил, как будто слезы распутывали его и все внутри становилось не таким стягивающим, таким удушающим.        Лиам укрыл их одеялом, единственным, что защищает Тео от холода по ночам, чтобы стать вторым, что защищает Тео от холода по ночам. Тео всегда был теплым, но сейчас Лиам был для него как личное солнце.        Где-то под одеялом Лиам скрестил их мизинцы и тихо-тихо сказал:        — Пожалуйста, доверь мне однажды все, что ты чувствуешь, ладно? — Лиам обнял его, прижимая ближе. Тео усмехнулся. Он помнит, как однажды миссис Гейер выставила их на улицу и они обнимались так же, пытаясь не замерзнуть, тогда инициатором был он, он сказал «это просто биология, не так ли, Лиам?» Улыбаясь и ехидничая, когда Лиам краснел в его объятиях. — Ты не должен проходить через это все один.        — Я знаю.        Он не знал. 

***

      Они больше не занимались сексом с тех пор. Тео не знает, что себе там надумал Лиам, но он всегда переводил тему, а когда поцелуи затягивались, ссылался на то, что его зовет мама и ему нужно обязательно-супер-точно-прям-щас помочь ей. Видимо, забывая, что Тео тоже почти-оборотень.        Тео закатывал глаза, но в целом он был не против, может, в глубине души даже благодарен, но он знает, насколько Лиам любит близость, и не уверен, что согласится, если ради него Лиам начнет трахать левую бабу.       — Лиам.        Лиам дернулся, наверное, уже засыпал. Это был один из дней, когда Лиам уговорил его зайти к нему домой, потому что родители вернутся поздно. НЕ ПЕРЕЖИВАЙ. Да пошел ты, Данбар.        За окном небо только окрашивалось в оранжевый и розовый, все цвета в комнате казались оттенками коричневого, и редкие солнечные зайчики, плывущие за облакам.        Как же удобно лежат на кровати, а не на жестких задних сиденьях пикапа. Как же приятно от гуляющего ветра по лицу. Нежного и ненавязчивого. Как же уютно, когда ты в чьем-то доме, а не в своей доме машине.        — Мм?        — Почему мы больше не…       Лиам вскочил и закрыл его рот рукой. Тео невпечатленно выгнул бровь.        — Ты мне нравишься, и для этого нам не нужно ничем таким заниматься! — выпалил Лиам смущенно.        Тео чуть двинулся на кровати, а потом застыл. Прошла минута, две, и Лиам снова устроился на его плече, через ещё пять тихонько сопел, а сердце отбивало ровный стук.        — Мне тоже, — тихо прошептал Тео, почти что лишь губами. Сердцебиение Лиама осталось ровным. 

***

      Тео охватил тремор, когда очередной милиционер дрожал под ним, охваченный слезами и мольбами о милости. Тео не помнил, как напал на него, не помнил, как вонзил свои когти себе же в грудную клетку, чтобы не сделать это с чужой, и как собственная кровь капала на чужой жилет, окрашивая желтые полоски в багровые.        — Блять, — выдохнул Тео. Он провел рукой по волосам, откидываясь. Волосы слиплись и уложились назад. Обычно он это делал гелем, но разнообразие не помешает, да? — Пожалуйста, скажи, что ваш излюбленный шериф рассказал вам о нас.        Чужие, наполненные страхом и непониманием химосигналы, видимо, говорили об обратном. Тео цокнул и направился к машине.        — Вам не стоит будить меня слишком настойчиво, мистер любитель закона, — напоследок сказал Тео и сел за руль. — Не переживайте, я уже уезжаю.        — Эй, — позвал милиционер. Он дрожал и все ещё не встал с земли. Он тихо произнес: — Я знал… Я, то есть мы, мы хотели, чтобы ты что-то сделал с этим. — Он сглотнул, будто когти Тео все ещё у его горла. — С бездомством, мы думали, если будет тебе надоедать, ты что-нибудь сделаешь, ну, не знаю, в конце концов, попросишь помощи?       Тео посмотрел на него пустым лицом и нажал на газ. К черту людей. К черту то, что он все это время думал, что они его ненавидят. К черту то, что люди никогда не говорят прямо то, что думают, и это порождает ненависть, которая тухнет так же быстро от правды, как загоралась от лжи.        К черту его чувства, которые сейчас смывались сильными порывами ветра, которые врывались через окно и заглушали все его мысли.        К черту, Тео. 

***

      — Лиам.        Лиам не ответил, лишь хмуро уставился в свою тетрадь по химии. Он никак не мог уравнять элементарное уравнение. Тео фыркнул, пытаясь спрятать свое веселье.        — Лиам, Лиам-Лиам-Лиам. Земля просит Лиама, прием?        Тео расхохотался, когда в него полетела подушка.        — Ой-ой, маленький бета Скотта разозлился? Что же мне делать? — Тео сделал испуганное лицо, приподняв брови и еле опуская уголки губ. — Наверно, мне надо бежать, пока его клыки не…       — Тео, прекрати быть мудаком.        Тео действительно замолчал, но лишь для того, чтобы задуматься обо всем, что с ним случилось за последнюю неделю. Все было… Хорошо и не, я, Тео Рейкен, стал мучеником и теперь страдаю, а в школе хорошая успеваемость, с Лиамом они вчера сходили на свидание, и он подружился с Алеком. Все было хорошо, в хорошем смысле. Просто хорошо. Тео даже мог сказать, что, возможно, он счастлив.        — Тео?       Тео моргнул, вдруг осознав, что на секунду выпал из реальности. Он улыбнулся и посмотрел на Лиама.        — Мм?        — Я сказал не быть мудаком, а не замолчи.       Тео расплылся в кошачьей улыбке и уронил голову куда-то себе в руки.        — Лиам, для меня это одно и то же.       Лиам. Не волчонок. Не пуговка. Просто Лиам.        Парень посмотрел на Тео с нечитаемым выражением лица. Тео бы задумался, что это значит, но он не успел, потому что Лиам переплел их пальцы и потянулся за поцелуем. Тео медленно сполз со спинки кровати, и Лиам стремительно закрыл его от всего мира собой.        — Не говори так, Ти.        Тео усмехнулся.       — Ти? Серьезно? — Тео постарался отползти, но Лиам увлек его в медвежие объятия. — Тебе показалось, что сокращение моего имени на три буквы все ещё слишком большое? В мире появился налог на количество произнесенных букв, а я не знаю?        Лиам нахмурился и скривил губы, послышалось утробное рычание. Тихое, предупреждающее. Тео лишь усмехнулся.        — Блин, Лиам, что же ты мне раньше не сказал? У меня там, наверное, ТаКоЙ чек…       Лиам резко ворвался в его личное-личное пространство. Тео уже, конечно, понял, что с щенячьей стаей нет личного пространства, но те несколько дюймов, которые всегда остаются нетронутыми, Тео назвал своим личным-личным пространством, но теперь Лиам здесь, и нет, не чтобы поцеловать и быстро отстраниться или вообще поцеловать. Он близко, и его голубые-голубые глаза тоже здесь. Близко. Он смотрит прямо в глаза Тео. Химера под этим вниманием напряглась, но и сердцебиение, и микромимика оставались под контролем. Ничего не говорило о том, как ему на самом деле сейчас некомфортно.        — Ты боишься…? — неверующим голосом, медленно и неуверенно произнес Лиам вслух, и все внутри Тео рухнуло — и рухнуло в нем оглушающе громко. Это ощущалось как «у меня все было хорошо, пока я жил у себя под куполом и игнорировал все, что казалось лишним и ненужным.» Это ощущалось как «мне не нужна ничья помощь, не смотри на меня с жалостью.»       Прекрати так смотреть. Прекрати, прекрати, прекрати, пожалуйста.        Пожалуйста, хватит.        Но они продолжали просить. Продолжали резать и ставить свои бесчисленные эксперименты. Ему было больно. Ему было страшно. Он был ребенком! Он… Он этого не хотел. Больше не хотел.        Все те люди, которые тоже стали экспериментами. Все те разы, когда Тео боялся, что его назовут провалом, когда у них появится кто-то лучше. Его вечный страх быть уничтоженным.        — Я… Лиам, стой… — Тео завозился под чужим весом, желая столкнуть, убежать, спрятаться. — Лиам, отпусти.        Его глаза еле блеснули в темноте ночи, и Лиам дернулся. Ха. Серьезно? Он все ещё боится его? После всего, через что они… Ну и супер. Так его было легче оттолкнуть, когда он не прижимался со всей силы.       Тепло пропало, и Тео думал: ничего. Ничего. Ему никто не нужен, он всегда справлялся. Всегда. Всегда. Всегда…       Тео мог бы уйти через дверь, которая тихо скрипела от ночного ветра, гуляющего по комнате, но Тео ушел через окно, потому что так это несерьезно, потому что так он ещё сможет все вернуть, просто надо остыть и заново собрать себя по кусочкам.       К черту, Тео. 

***

      Это был любой день. Вторник или, например, понедельник, какая, к черту, разница? Все дни одинаковы, когда он стоит на том мосту, где произошло то, о чем он сожалеет каждый день своей жизни, каждую чертову минуту и даже секунду. И нет, он не будет лицемерить и говорить, что, мол, он не хотел, его обманули, он был наивным ребенком и не знал, что такое смерть. Ему просто было страшно. Он был ребёнком, а они были взрослыми. Мама и папа всегда говорили слушаться всех взрослых, они сказали, что у него слабое сердце, соврали о том, что если ему не пересадить новое, здоровое, то он умрет. Тео не хотел умирать. Тара тоже. Он, он правда виноват. Перед ней и перед сотней таких же подростков, как и он.        Конечно, Лиам не хочет с ним трахаться. На его месте он бы тоже не хотел, зная, какой он грязный, сколько манипулировал и врал, что его тело не принадлежало ему и его брали, если надо, и бросали, если надоело. Так было с Ужасными Докторами, так будет и с Лиамом. Так было всегда.        Почему-то стало холодно. В ноге запульсировала острая боль. Холодно было сильнее, чем больно. Взгляд размылся, и губы задрожали.        Так себя чувствовала Тара?        Холод колол, руки постепенно начинали неметь. Все тело охватывал тремор. Тео старался двинуть ногой, кости словно перемололи и засунули в Тео обратно. Боль уходила, остался лишь холод. Он слышал, как клацали собственные зубы друг об друга.        Клац-клац.        Тео возненавидел этот звук. 

***

      Конечно, это должен быть Кори. Он находил его, возможно, три часа. И Тео думает, если бы он был человеком, он был бы мертв, прямо как Тара. Умер бы в том же месте, по той же причине.       Жаль, он не человек.       — Боже! Тео! — он подбегает, судорожно осматривая его. Его руки хаотично двигаются, весь он нервный и пахнет тревогой. — Что случилось? На тебя кто-то напал?…       Тео не слушал, продолжал смотреть в одну точку, пока чужой голос не начал дрожать. Губы Тео скривились, и он медленно вдохнул, чтобы так же медленно выдохнуть.       Он встал. Встал, потому что, по сравнению с Тарой, его тело было способно регенерировать. Потому что он больше не ребенок, никогда им не был.        — Я в порядке.        Кори смотрел на него с нескрываемым смятением. Через неопределенное количество времени, Тео просто сейчас был не в состоянии понять, сколько проходит секунд, минут или часов, смятение переросло в опасение, а тревога и беспокойство переросли в шок и оцепенение. Кори сжался, словно разом потерял все свои силы, чтобы казаться уверенным. Спина сгорбилась, руки прижались к туловищу, а испуганные глаза беспокойно бегали по его лицу.       — Тео, ты…? — мягкий голос. Тихий. Испуганный, но что Тео успел сделать, чтобы так напугать младшую химеру?        — Я в порядке, — сказал Тео, хмуря брови в непонимании. Он думал, что, благодаря девяти годам с Ужасными Докторами, он научился считывать любые эмоции и мимику, но, оказывается, он и в этом был плохим учеником.        — Боже… Тебе, наверно, холодно? Давай, Тео, пойдем отсюда. — Голос Кори все ещё дрожал, как и дрожали его руки. Он говорил с ним так тихо, словно чувствовал ту головную боль, которая пульсировала в голове. Вспышками, как воспоминание, давно вытесненное в целях более комфортного существования.        — Кори. — Тео требовал того, чтобы Кори остановился, выдергивая свои руки из чужих. Тео стоял и смотрел требовательно, он хотел ответов. С кончиков его волос капала вода, как и с одежды, которая слиплась с его телом. Холодная и мокрая, заставляла дрожать.        Кап-кап.        Кори застыл, словно боялся даже вздохнуть, он повернул голову, и Тео увидел влажные и дрожащие глаза.        — Кори, я ничего тебе не сделаю, пожалуйста, не надо больше меня бояться. Я правда…        — Я знаю. — Кори устало улыбнулся, глаза опустились в пол. Тео ощутил от этого щемящую боль в груди.        — Кори, что-то случилось? Кто-то из стаи в опасности? — Тео не понимал, что происходит, почему от Кори исходят все эти тревожные химосигналы, но Тео было неприятно смотреть на такого друга.        Кори вздохнул.        Да, ты, Тео.        Кори так и молчал всю дорогу до машины.

***

      — Лиам. — Кори подошел к своему другу и начал озираться по сторонам. Они, что? Все забыли, что Тео оборотень? Это ранить его и так сдутое эго. Он обязательно поплачет об этом, потом, когда подслушает и успеет разочароваться в своих друзьях за сплетни у него за спинной. — Эм, мне кажется, что тебе стоит быть аккуратней с Тео.        Палец ударил ритм по ноге. Один раз, два раза. Тео оскорбился, и уголки губ дрогнули вниз.        — Что? О чем ты? Мы с ним…       Тео убежал в свой класс по углубленной биологии и кинул рюкзак к столу. К черту.        К черту, Тео. 

***

      — Лиам. Послушай меня, черт, Ли-иам! — Тео откинулся на стуле и повернулся на колесиках к своему парню.        За окном было уже темно, хотя было всего около пяти. Размытые узоры красовались на стекле, и за окном редко плыли снежинки, звук которых был приглушен машинами, но все ещё слышен. Близилась зима. Такими темпами Тео не протянет до весны. Он все чаще и чаще остается у Лиама, но так нельзя. Это слишком приятно, слишком тепло. Это дом. Тео начинает привыкать, и все реже ему хочется возвращаться в пикап, от которого уже тошнит, настолько он наполнен его запахом. Как только Лиам не замечает? Конечно, Тео постоянно проветривает, но теперь, с наступлением зимы, все стало тяжелей.        — Что такое, любовь моя? — передразнил Лиам, ухмыляясь, чуть ли не жмуря глаза от самодовольства. Тео только закатил глаза, но старался не растерять запал по поводу разговора.        — Лиам, можешь мне кое-что пообещать?       Лиам встал на локтях и отложил телефон, в котором до этого сидел. Он что-то печатал, судя по движениям его пальцев, но Тео не мог сказать точно.       — Нет. — Лиам нахмурился и окончательно сел. — Не могу, если не скажешь, что именно.        — Ээ, ну, мм, — Тео впервые за всю свою осознанную жизнь замялся. — Было бы легче, если ты просто сказал «да».       — Но я не могу. Вдруг это что-то развратное? — Лиам снова натянул это безмятежное лицо, и Тео не хотел портить эту атмосферу и уют своим серьезным разговором.        Тео фыркнул и встал, чтобы залезть к Лиаму между рукой и туловищем, нагретое место, которое он любил больше всего. А потом он оседлал чужие бедра и потянулся за поцелуем.        — Я… Да. Это что-то очень развратное, и либо ты согласишься, либо мы расстаемся, — усмехнулся Тео. Конечно, это не та тема разговора, но убежать легче, чем стоять и смотреть на свой страх.        — Тео, мы это обсуждали. — Лиам сдвинул брови и сжал челюсть, будто злился, но почему? Тео же ради него старается, блять. Это начинает раздражать.        — Почему?! А если я тоже хочу! — У Тео бегали глаза. Черт. В последнее время он слишком эмоционален, но может, это связано со страхом замерзнуть насмерть во сне. Со стремительно понижающейся температурой — это вполне возможно, и он ничего не может поделать. Он уже работает и тут и там, ещё готовится к экзаменам и помогает стае щенят каждый раз, когда Бейкон Хиллз преподносит им новый сюрприз. Так что да, он устал, и держать прежнюю идеальную маску больше не представляется возможным. Он сам себе подписал приговор, когда сказал:        — Чем я хуже Хейден? — он сказал это совсем тихо, даже как-то растерянно, как будто не осознавая, что вслух.        Выражение лица Лиама смягчается и заменяется удивлением. Лиам тянет руки, Тео отталкивает, испуганно отползая. Внутри медленно оседало чувство, что так не надо было говорить. Они уже через это проходили, но тогда было легче, ведь это Лиам отталкивал. Он был сильнее, когда только вернулся, что с ним стало теперь?        Чем он хуже Хейден? Очевидно, тем, что убил Скотта Макколла. Очевидно, тем, что убивал раньше и убил теперь, того полицейского, на которого даже не назначили поисковую группу. Он просто исчез, и Бейкон Хиллз принял это как данное. Он тогда судорожно смыл кровь в реке у моста, снова окрашивая его в розовый. Чем он хуже? Серьезно? Да он худшее, что вообще может быть, и сейчас Лиам растерян, потому что мог бы все это перечислить, но не станет, потому что он слишком хороший.       — Тео!       Тео поднял глаза и понял, что в очередной раз совершенно отгородился от реальности, погрузившись в мысли.        — Прости, я не должен был такое говорить. — Тео стушевался и сполз с кровати, чтобы выйти, чтобы подышать свежим воздухом подальше от этой комнаты, наполненной их химосигналами, и страшно, что Лиам понял, что в комнате пахнет стыдом и виной не из-за него самого.        — Тео… — прошептал Лиам, глядя своими невероятно грустными глазами на уходящего Тео, но у Тео же нет сердца, не так ли? Он не способен остановиться, лишь бы спасти себя.       Тео только палач.       Лиам должен был пообещать, что будет в безопасности, должен был пообещать, что не станет бросаться в лапы опасности каждый божий раз, когда она возникает. Не рисковать собой и не нести всю ответственность за то, что Бейкен Хиллз — очаг для сверхъестественного, чтобы хорошо ел, а то в последнее время он только и делает, что бегает туда-сюда и закрывает свои долги за пропуски, за те пропуски, где он спасал этот чертов город, и никто даже спасибо за это не сказал, и от лакросса отказываться не хочет, и ничего не успевает, но вечно глупо улыбается и выглядит счастливым. Он так много хотел сказать, сказать, как сильно он его ■■■■■.        Тео только палач. 

***

      Жизнь в машине казалась не такой уж и плохой, когда привыкаешь. Утром нужно сразу в школу, потому что в раздевалке есть и душевые, и раковины. Школа плохо охраняется по ночам, так что постоянный доступ к туалетам и ещё библиотеке. Тусклая лампа и стаканчик кофе из забегаловки напротив, которая недавно открылась, стали его единственными спутниками. Тео знал, что Лиам ходит за ним, когда смотрел в темноту и слышал шорох. Это было мило и довольно смешно, если не учитывать, что становилось сложнее, ведь Лиам ждал, когда он пойдет домой, а у него нет дома. Тео поздно вечером садился в машину и, если обычно он так и оставался на парковке возле школы, в эти дни ему приходилось уезжать. Делать круг и возвращаться в надежде, что Лиам ушел. И Лиам уходил.        Тео знал, что Лиам что-то подозревает, но быть умным — это вовремя притвориться тупым, не так ли? Поэтому Тео делал вид, что не видит, как Лиам кидает на него взгляды каждый раз, когда они в одном помещении. Пока говорит с Мейсоном или Кори, когда делает задания, он всегда украдкой смотрит, смотрит и смотрит, и Тео бы смутился, если бы на его лице не расцветала бы совершенно наглая ухмылка. Лиам хмурился и закатывал глаза, когда Тео вскидывал бровь, спрашивая «засмотрелся?».       Они были друзьями? Или нет? Но стоило Лиаму заскучать, как он вешался на Тео и нылся о том, как он любил Хейден и как жестоко она разбила ему сердце. Тео мог только усмехаться и закатывать глаза.        Лиам был смешным в своей прямолинейности. На тренировке по лакроссу он иногда мог сказать такую несусветную чушь, что даже Финсток молчал, а Тео на трибунах старался замаскировать свой смех под кашель.        Он был тем самым загадочным ботаником, который сидел с книгой желательно везде.        Лиам стушевался и кидал злые взгляды на счастливого Тео, который так и сидел с этим кулаком и, каждый раз переигрывая ситуацию в голове, снова смеялся кашлял.       А потом снова вечер, снова библиотека и тусклая лампа, снова неловкое кручение Лиама вокруг Тео.        — Я просто переживал.        Каждый раз оправдывался Лиам, глядя на Тео из-под ресниц своими голубыми-голубыми глазами. Тео делал вид, что верил, но улыбка сдавала его с потрохами.       — Я тебе просто слишком нравлюсь. 

***

      Когда Тео не пришел в школу, Лиам сразу забеспокоился, ведь это же Тео и школа! Тео ходил в школу так, будто всю жизнь об этом только и мечтал. За все время битвы с Монро и Анук-ите Тео показал себя с тех сторон, о которых Лиам и не подозревал.        В тот момент в больнице, когда он забрал боль Гейба, у Лиама в сердце защемило. Он не знал, какие чувства испытывал Тео в этот момент, когда судорожно хватался за чужое запястье, будто это он умирал, а не Гейб, истекающий кровью. Лиам чувствовал, эмоций Тео он так и не смог опознать, и это не потому, что он плох в этом все ещё, а потому, что это был такой коктейль эмоций, что они перемещались, и Лиам уверен, что даже Скотт не смог бы сказать, чем именно пахли химосигналы Тео.        Тео охватила легкая дрожь, когда по его руке пробежались черные линии. Он пах облегчением. Не скорбью, не болью, которую должен был испытывать, судя по интенсивности возникновения черных вен, но он чувствовал лишь чужое облегчение.       Мне не плевать. Мне не все равно. Я не монстр.        Глаза Лиама слезились, но он лишь отмахнулся, мол, победа разморила, наконец все закончилось.        Тео исчез.        Ровно через неделю он вернулся… Вернулся в школу.        А теперь он снова исчез…В этот раз он тоже вернется через неделю? 

***

      То Анук-ите, то призрачные всадники, то Монро, блять. В этом городе бывает дни да-ничего-сверхъестественного-обычный-город-с-обычными-блять-подростками?!        Тео не знает, где он, но с уверенностью может сказать, что, если он отсюда не выберется, все может очень плохо закончиться. Желание утонуть у него никогда не возникало, вроде и сейчас не возникает, поэтому Тео первым делом осмотрел комнату без окон.        Комната была похожа на подвал, темно, стены на ощупь кирпичные, и по дороге к стене обо что-то споткнулся. Комната маленькая, 10x10 метров, кислород ограниченный, откуда-то хлещет вода.        Прогноз не радужный и даже не цветной. Даже с волчьей силой стену не пробить нигде. Тео проверил все участки и потратил на это минут пятнадцать. За это время вода наполнилась до колен. Вода течет быстрее, чем казалось. Тео не может развидеть в этой темноте уровень потолка, но так как вытянутые руки все ещё не достают, можно сделать вывод, что уже не низкие.       Тео заснул.       Конечно, Тео заснул за рулем. Там тепло, комфортно, сухо, в конце концов. Здесь мокро, сыро и холодно. Тео начинал паниковать, когда проснулся от пробирающего холода и невозможности сделать вдох. Пока уровень воды был ещё не слишком высоким, Тео начал нырять и щупать. Ему нужно было найти источник воды, тем более воздух заканчивался и Тео покрывался холодным потом, начиная судорожно дышать.        Глаза оборотня смогли развидеть в темноте потолок и источник воды. Источник воды был размеров с шириной стопы, так что выбраться оттуда просто-напросто не получится. Потолки все-таки невысокие. Ситуация HELP. SOS. Какая разница, если никто и никогда не узнает, где он.        Ладно, возможно, из-за его гипервентиляций, которая началась от дикой паники и не желание умирать в сраной коробке, воздуха в комнате осталось ещё меньше.

***

      Тео не помнил, как потерял сознание, но, когда проснулся, все перед глазами слилось в одно серое пятно, а что-то рядом без конца пикало. Несмотря на тело, налитое свинцом, Тео приподнялся. По крайней мере попытался, но нога затекла, и Тео удосужился посмотреть вниз.        Лиам тихо сопел на его ноге. Это была больница, на улице было темно и освещение было слабым, видимо, чтобы не мешать пациентам спать.        Тео выдернул капельницу, и кожа вокруг сразу затянулась. Ему нужно было уйти, спрятаться, притвориться, что ничего не было, что ему отшибло память или что-то подобное, да какая разница? Надо было просто заговорить им зубы. Все как обычно.       Тео надевал уже свою толстовку поверх больничной рубашки, накидывая капюшон, когда сзади послышалось.        — Ты куда?        Вряд ли Тео мог ответить «да так, в магазин рядом, а то в горле пересохло», поэтому Тео и не повернулся и не ответил, просто рванул. Он тут же пожалел, потому что он это сделал на эмоциях, а потом это придется объяснять, он же в любом случае пойдет в школу. Он не мог избегать его вечно, но сейчас это казалось жизненно необходимым.        — Тео? Ей, ты куда?!        Тео врезался в дверь больницы и, оказавшись у парковки, начал судорожно бегать глазами в поисках своего пикапа, если они нашли его, нашли и пикап, наверное, думал он. Но объекта поисков на парковке не оказалось.        — Тео!        Тео обернулся, чтоб найти другой объект. Объект нежелательного контакта на данный момент, поэтому Тео, наплевав на все здравые мысли, начал бежать в лес.        — Тео, стой!        Нет. Нет-нет-нет.        Он не хотел, чтобы его спасали, чтобы видели, какой он слабый. Ничего из этого, он хотел спасти себя сам, хотя бы раз в жизни сделать это самому.        В темноте блеснули красные глаза, и Тео испуганно отступил к дереву.        Альфа.        Лиам стал альфой.       Как? Когда? Почему?        Он убил? Он?… убил?        Тео не должен был этого позволять. Лиам не должен был сталкиваться со смертью, не должен был, он должен был оставаться подростком, который иногда спасает мир, а не убийцей.        — Тео? Ты меня боишься? — с неверием спросил Лиам, подходя ближе. Его глаза снова стали голубыми. — Я не убивал!        В любой другой ситуации Тео бы рассмеялся, это он должен говорить такое, это он убийца, он Химера Смерти, не Лиам со своим чипсами под кроватью, чтобы мама не узнала, что он далеко не соблюдает её правило, что снеки только после обеда.        Тео покачал головой и поджал губы, прижимаясь к дереву сильнее и молясь, чтобы Лиам не заметил, но бога нет и Лиам заметил, отступая назад, словно боясь отпугнуть.        — Ладно, — неловко сказал он. — Эм, тогда, может, вернемся в больницу?        — Где… — голос звучал сломанно, поэтому Тео прокашлялся и попробовал снова. — Где мой пикап?        Тео проглотил, где мой дом?       — Аа, это, ну он возле полицейского участка. Перриш пригнал его туда. — Он покопался в карманах и достал что-то, что блеснуло в темноте.        Ключи.       Тео еле сдержался от вздоха облегчения.        — Мм, я думаю, я просто хотел пить, — произнес Тео, кидая Лиаму неловкие взгляды. — Эм, речной воды? Может, в теле койота?        — Ты, должно быть, шутишь! — фыркнул Лиам, легко улыбаясь, но брови все ещё были слегка нахмурены. Это значило, что он знает, что Тео врет, но проглотит это. По крайней мере, сейчас. 

***

      После разговора Кори и Лиама, который Тео не дослушал до конца, потому что у него подгорело слегка, возможно, стоило дослушать, потому что Лиам кидал на него слишком уж странные взгляды, и эти взгляды не были «в глубине души я знал, что ты предатель», а больше «боже, внучок, ты такой худой, совсем тебя не кормят, да?» Возможно, Тео ошибается, просто с такого расстояния не видно точно. На тренировочной игре он летал в облаках. Пару раз врезался в нападающего, сбивая их обоих с ног, а один раз даже поскользнулся на мокрой после дождя траве. Тео усмехнулся, но глаза Лиама снова были на нем. Все это напрягало.        Лиам снова начал следить. Тео не понимал, недоверие это в этот раз или все ещё беспокойство, но больше молчанку терпеть он не собирался.        — Дорогой мой альфа, можно ваш бета поест и сходит в туалет без вашего присутствия, пожалуйста? Заранее спасибо. — Тео повернулся на пятках и, хмурый, зашагал в сторону столовой.        Лиам всего секунду стоял, а потом пошел следом.        — Мне нельзя составить своему другу-парню компанию?        Тео вскинул бровь, скептично приподняв один уголок губ.        — Ага, можешь, только можно не в туалете.        Брови Лиама сложились домиком, и Тео закатил глаза.        — Ты меня не любишь!        Тео дернулся.        Не █████?        Тео вздохнул, облизал губы.        — Почему ты так думаешь?        Не да █████, а почему ты так думаешь?       — Ты меня избегаешь! — Лиам надулся и скрестил руки на груди, прямо как ребенок.        Мило.        — С чего ты это взял? — Тео ухмылялся, потому что так все просто. Он мудак, Лиам хороший. Так было всегда, так — просто.       — Ну, эм, вот, например, сейчас! Ты говоришь, чтобы я тебя не преследовал, а вдруг я просто по тебе скучаю. Я же люблю тебя.        Тео застыл. Его глаза медленно встретились с глазами Лиама, и Тео пытался не показать, насколько он выбит из колеи. Он постарался просто продолжить идти, но не мог. Он, как зависший компьютер, просто застыл на одном изображении.        — Тео? — забеспокоился Лиам.        — Я в порядке.        Нет. Он не в порядке, но он смог выдавить из себя улыбку.        — Давай сходим на свидание, — предложил Тео. Лиам улыбнулся и весь засветился.        — Ура-ура! Я думал, никогда не предложишь, я уже столько Мейсону нажаловался, что ты у меня такой аромантик!        Тео закатил глаза.        — Ты же даже не знаешь, что это слово значит.       — Ещё как знаю, ну что, до вечера пятницы?        — Конечно, пуговка.        Лиам сдулся и весь такой обиженный.        — Я запрещаю тебе смотреть с Мейсоном и Кори все эти сериалы, они на тебя плохо влияют! — Лиам топнул ногой и, злой, направился в свой класс. — Волчонок и то терпимее был, — фыркнул он уже на расстоянии. Тео рассмеялся.        Он направился в столовую.        Он собирался наконец-то поесть.        Он собирался купить Лиаму подарок на его день рождения, потому что он в четверг.       Он собирался подарить Лиаму все, что у него есть.        Он собирался подарить Лиаму ключи с брелком под номером 6.        Он не собирался доживать до пятницы.