Потому что я не он

      Робби и Хизер сидели в открытой машине скорой помощи на пустой парковке под конец рабочей смены. О, это чертовски длинный тяжёлый рабочий день для них. Многие врачи и медсестры еле стояли на ногах от усталости, но они обязаны еще передать дела ночной смене. Их плечи слегка задевали друг друга, а взгляды направлены куда-то вдаль, где на горизонте могла в любой момент появиться подъезжающая машина с пострадавшими. Вокруг витала какая-то приятная тишина. Им не нужно было говорить о чем-то для того, чтобы понимать друг друга. Слова совсем не нужны.       Робби слегка заёрзал на месте, устраиваясь поудобнее, что не предвещало ничего хорошего, потому что он набирался смелости для предстоящего разговора. Ему не нравилось обсуждать прошлое и чувства, предпочитая им работу и пациентов. Он последний человек, который добровольно расскажет о том, что его волнует. Но ему казалось, что именно сейчас самый удачный момент для того, чтобы задать тот вопрос, который крутился в его голове на протяжении всех этих лет и всплывал каждый раз, когда они пересекались. Он не хотел продолжать жить с этой неопределённостью.       «Почему ты тогда предложила расстаться?» — наконец спросил Робби негромко, почти неловко подняв тёмные глаза на нее.       Они никогда не обсуждали причины расставания.       Хизер сообщила об этом в субботу, в свой выходной. Это случилось за завтраком, пока Майкл второпях собирался на работу, опаздывая. В тот день она его не разбудила, даже заметив, что он не проснулся от будильника. Она расслабленно сидела за столом на кухне. Медленный глоток кофе. И тут на всю комнату прозвучала фраза, сказанная совершенно спокойным голосом: «Нам нужно разойтись». Он замер на пороге всего на мгновение, затем кивнул, решив, что у нее просто неудачный день или разыгрались гормоны, из-за чего она хочет пойти на этот необдуманный шаг. Робби просто пошел на смену, пошел спасать жизни людей. Он собирался обязательно поговорить с ней вечером. Личным проблемам не место в отделении неотложной помощи. Это будет только отвлекать, мешать работе и обязательно приведёт к ошибке, которую он не сможет исправить.       Вечером он купил небольшой букет цветов и коробку её любимых конфет по дороге домой. Его встретила пустая молчаливая квартира. Шкафы с одеждой опустели, оставив только пожитки Робби. В душевой пропали бесконечные баночки уходовой косметики и её сиреневые полотенца. Ключ от квартиры лежал на столе. Никакой записки, никаких прощаний. Только миллион вопросов, которые он никогда не смог бы озвучить.       Они сидели в открытой машине скорой помощи на парковке. Они никогда не говорили о произошедшем. Между ними давно уже нет никаких романтических чувств, но они всё еще находились в дружеских отношениях. Они были хорошими коллегами и прекрасными врачами. Они вместе смеялись, поддерживали, искренне переживали друг за друга и отлично работали в команде, даже если иногда мнения сильно разделялись, заставляя их спорить. У них отличная дружба. Но у них была отвратительная любовь.       — Потому что я не он, — она пожала плечами так легко, будто это что-то само собой разумеющееся, нечто очевидное для всех кроме её собеседника. Она разочаровано со смиренной усталой улыбкой покачала головой.       — Простите? Что? — Робби выдал неверящую ухмылку, посмотрев на Хизер, а потом нервно отведя взгляд в сторону. Он всегда склонен отрицать то, что ему не нравилось, особенно, когда это касалось его чувств, закрытых на сотню замков от всех. Наверное, поэтому он никогда не мог найти подходящего психотерапевта, чтобы разобраться со своими проблемами. Он не мог вынести того, что кто-то лезет ему в душу и вытаскивает оттуда все его грязные секреты и мерзкие мысли. — Я любил тебя.       — Ты всегда смотришь на него так, как никогда не смотрел на меня, — голос ее тихий. Она давно уже свыклась с этим, у нее было достаточно времени на размышления. Однажды она поняла, что расставание оказалось лучшим и единственным решением для нее. И для него тоже.       — О чём ты вообще? — раздраженно выдал Майкл с нетерпением.       — Джек.       Одного имени хватило, чтобы в мгновение его успокоить. Робби выдохнул с еле слышным «хах» и отвёл взгляд, продолжая натянуто улыбаться и стараясь скрыть неловкость. Он ненавидел, когда ему тыкают в лицо подобным. Самое страшное, что он знал: Коллинз абсолютно права. Робби агрессивно пытался затолкать эти чувства поглубже в себя. Он считал, что если достаточно долго их игнорировать, то они пропадут. Никто не заметит ничего подозрительного. Он просто начал отношения с девушкой и избегал всего, что могло бы нарушить его идиллию, его прекрасный маленький обман. Как оказалось, он ужасный лжец. Чувства так никуда и не пропали.       — Он… Он не такой. Я думал, что если стану меньше об этом думать, то это пройдет, — Робби покачал головой, зачем-то начав оправдываться. — Но я тебя любил.       Он правда любил Хизер. С трепетом, осторожностью. Он волновался о ней, дарил подарки, проводил с ней время и ходил на свидания. Они спали вместе, жили и делили быт. Он знал её родителей и семью. Всё близилось к браку и тому, чтобы в будущем завести детей. Всё могло быть хорошо. Нет. Всё могло быть правильно. Нормальные гетеросексуальные отношения. Как учили в детстве. Хизер — прекрасная замечательная девушка. Но он любил ее не так, как Джека.       Чувства к нему были обжигающими. Он с восхищением смотрел на то, как Джек работал, как его крепкие руки уверенно выполняли медицинские процедуры. Он мельком засматривался на седые кудри и эту редкую сдержанную улыбку. Он любил Джека целиком: его работу, характер, его прошлое, даже его протез и ужасное хобби. Он всегда замечал даже микроскопические изменения в нем. У Джека очень богатая мимика, а Робби наблюдал постоянно. Ему нравилось, как Джек относился к пациентам, он удачно находил ко всем подход. Его все обожали. Иногда Майкл невольно начинал злиться, когда он слишком мило и близко общался с кем-то из коллег. Например, с Мохан. Кажется, они встречались. После таких мыслей Робби начинал избегать Джека сильнее, потому что не должен портить ничего своим присутствием, своими ненужными чувствами. Он просто должен еще немного их игнорировать и тогда они просто пройдут. Это звучало так просто.       Он всегда смотрел на Джека грустным внимательным взглядом, будто он — это всё, что важно для Робби раньше, сейчас и будет важно в будущем. Если бы любовь можно было передать визуально, то это был бы Майкл, наблюдающий за Джеком, понимая, что между ними ничего не будет.       Когда он аккуратно невесомо целовал Хизер, то задумывался о том, каково было бы целовать сейчас не ее, а Джека. Каково было бы обнимать его, прижимать к кровати, нависая сверху. Каково было бы готовить кофе ему по утрам. Каково было бы слышать своё имя именно этим голосом. И за этими мыслями всегда шло липкое неприятное чувство вины за то, что это происходило, стыд за то, что об этом думает. Коллинз не заслуживала такого. Она очень хорошая девушка. Но она не была Джеком.       — Мне жаль, — выдавил из себя Робби. Эти слова дались ему тяжело.       — Тебе стоит поговорить с ним об этом. Это будет намного лучше лжи, — она положила голову ему на плечо.       — Плохая идея. Он в отношениях с Мохан, — он не хотел портить ничего. Если он скажет, то ничего всё равно не изменится. Но Джек может отреагировать негативно. И тогда Робби потеряет даже дружбу с ним.       — Они не в отношениях, это точно. Просто поговори с ним. Это же Джек. Это же Джек. Будто это всё объясняло. Будто этого факта достаточно, чтобы убедить открыться.       Он не ответил, обняв Хизер за плечо.       Они были хорошими друзьями. Любви у них не вышло.

***

      Джек начал разбираться с пациентами раньше положенного. До официального начала его рабочей смены еще полчаса. Он пришел пораньше, как обычно. Он часто не высыпался, тем не менее при надобности выходил на работу даже в свой выходной.       Робби зашел обратно в отделение, потирая от усталости покрасневшие глаза. Он остановился у стены, глядя на мужчину издалека. Это так глупо. Он даже усмехнулся от осознания. Ему было почти пятьдесят, а он нервничал перед разговором так, будто он снова стал глупым подростком, который внезапно осознал, что его привлекают не только девушки, но и парни. А потом этого подростка убедили, что это неправильно.       Сейчас другое время. Сейчас это правильно. Это нормально. Сейчас он мог бы не скрываться и жить в свое удовольствие. Но легче от этого не становилось.       «Джек! — позвал Майкл, не сдвинувшись с места, но улыбнувшись более уверенно. — У тебя есть еще полчаса. Не хочешь отдохнуть?»       Джек оторвал взгляд от карточки пациента и на губах промелькнула ухмылка, когда он заметил Робби. Последовал слабый кивок, пока он приближался.       Робби видел в Джеке всё, но не замечал, что Джек смотрит на него также.