Полная противоположность

В тот день на полигоне Юэй стоял грохот. Бакуго Кацуки привык быть эпицентром любого разрушения, но сегодня что-то шло не так. В паре метров от него огромный трехбалльный робот вдруг замер, скованный не просто льдом, а титаническим давлением водяных хлыстов. Вода, твердая как сталь, буквально раздавила металл, а затем резко испарилась, оставив после себя лишь облако пара. Сквозь этот пар вышла она. Ослепительно-белые волосы разметались по плечам, а сиреневые глаза с кольцевым узором горели таким бешеным азартом, что Кацуки на секунду забыл, как дышать. — Эй, ты! Глаза разуй, этот кусок железа был моим! — рявкнул он, выпуская искры из ладоней. Т/И медленно повернула голову. На её лице не было и тени страха. Напротив, она оскалилась в точно такой же хищной усмешке, как и он сам. — Твоим? Ты слишком медленный, придурок. Кто первый размазал, того и баллы, — бросила она, даже не замедляя шага. Бакуго застыл. Никто и никогда не смел называть его медленным. И уж тем более никто в его возрасте не обладал такой аурой агрессивной уверенности. Когда Бакуго зашел в класс и увидел её, сидящую на парте с задранными на стул ногами, его передернуло. Она уже успела повздорить с Иидой и теперь лениво крутила в руке водяной шарик, который то и дело принимал форму колючего ежа. На тесте причуд Аизавы они устроили настоящую войну. Если Кацуки взрывал мяч для метания, Т/И создавала под собой водяной гейзер такой силы, что вылетала из круга, как торпеда, ставя рекорды, которые шли вровень с его результатами. — Ты че, преследуешь меня, белобрысая? — процедил он, когда они проходили мимо друг друга. — Просто привыкай видеть мою спину впереди себя, — отрезала Т/И, дерзко толкнув его плечом. Изуку в это время стоял в стороне, бледный как полотно. Он хотел подойти, что-то сказать, но видел, как искрят глаза Кацуки и как опасно мерцают зрачки сестры. Он знал: если они сейчас столкнутся, от школы ничего не останется. Все это время в Юэй Т/И и Бакуго жили как два волка в одной клетке. Они дрались на тренировках до крови, они орали друг на друга в столовой, и весь класс был уверен: они либо поубивают друг друга, либо... что-то другое. Но Бакуго даже мысли не допускал, что эта девчонка — родственница бесполезного Деку». Ты жила в другом городе, фамилия у тебя была материнская, а внешность — словно ты вообще из другого мира. Потом был лагерь. Кошмар, огонь и похищение.  Когда Кацуки вытащили из логова Лиги Злодеев, он был в ярости. Но еще больше его бесило, что среди тех, кто пришел его спасать, была Т/И. Она выглядела ужасно: промокшая, со сбитыми костяшками, но её взгляд... в нем была не жалость, а чистая, концентрированная ярость. После того как всех расселили в общежитие ради безопасности, Кацуки сидел на крыльце, пытаясь унять дрожь в руках. Дверь открылась, и вышел Деку. Он выглядел виноватым. — Каччан... я должен был сказать раньше. О том, что вы с Т/И так лаетесь... — Заткнись, задрот. Мне плевать на эту сумасшедшую, — огрызнулся Бакуго. — Просто... — Изуку вздохнул. — Мама очень переживала за вас обоих. Она ведь моя сестра, Т/И. Ну, двоюродная. Она просто жила с отцом в Сидзуоке всё это время. Мир Бакуго в этот момент просто взорвался. Он вскочил, схватив Мидорию за воротник. — ТЫ ЧЕ НЕСЕШЬ?! Эта… эта бешеная баба — ТВОЯ СЕСТРА?! Да у неё характера больше, чем во всех вас вместе взятых! У неё челюсти на горле смыкаются быстрее, чем ты успеваешь прости сказать! — Кто это тут бешеная? — раздался холодный голос сверху. Т/И сидела на перилах второго этажа, свесив ноги. Она спрыгнула вниз, приземлившись с кошачьей грацией. — Да, Кацуки. Я сестра этого нытика. Проблемы? Или твоё эго не может переварить, что ты проиграл в спарринге девчонке с генами Мидории? — Завались, блять. <«»> Прошло несколько недель. Ночь в общежитии была душной. Бакуго не мог спать — образ Т/И, её белых волос и того, как она кусает губы во время боя, преследовал его. Он спустился в общий зал и увидел её. Она стояла у окна, и в свете луны её глаза казались серебряными. — Не спится, номер два? — подколола она, даже не оборачиваясь. Кацуки не ответил. Он подошел к ней вплотную, чувствуя запах озона и свежести, который всегда исходил от её воды. Он грубо развернул её к себе за плечо и впечатал в стену рядом с окном. — Ты издеваешься надо мной, — прорычал он, его лицо было в сантиметре от её. — Ты ведешь себя как дьявол, дерешься как зверь, а потом я узнаю, что ты из этой семейки... — И что? — Т/И не отвела взгляда. Она дерзко положила руки ему на пояс, притягивая ближе. — Тебя бесит, что я тебе нравлюсь? — Ах ты дрянь… — выдохнул он и поцеловал тебя. Его поцелуй был похож на взрыв — яростный, властный, сметающий всё на своем пути. Т/И ответила с той же силой, впиваясь ногтями в его спину. Она не была нежной — она была стихией. Вода из кулера в углу сама собой вырвалась на волю, закручиваясь вокруг них плотным коконом, скрывая их от камер и случайных свидетелей. Кацуки вжимал тебя в стену, и его ладони, покрытые тонким слоем природного нитроглицерина, оставляли на твоих запястьях красные горящие следы. Он был в ярости от того, как сильно ты на него влияла, и эта ярость смешивалась с первобытным желанием. — Ты вечно лезешь на рожон, Т/И. Вечно скалишься, как будто тебе море по колено, — прорычал он, и его губы обжигали твое ухо. — Ну так давай, покажи свою спесь сейчас. Он сорвал с тебя одежду с пугающей скоростью, и когда ты осталась перед ним полностью обнаженной, его взгляд на мгновение дрогнул. Твоя кожа, белая как фарфор, контрастировала с его загорелым, покрытым шрамами телом. Ты тяжело дышала, твои сиреневые глаза лихорадочно блестели, а по телу то и дело пробегала дрожь — не от холода, а от предвкушения. Когда Кацуки избавился от своих вещей и прижался к тебе всем телом, ты невольно вскрикнула. Он был как раскаленная сталь. Его руки скользнули вниз, грубо разводя твои бедра, и он замер на долю секунды, нависая над тобой. — Эй... — он вдруг осекся, заметив, как ты невольно сжалась, а твои пальцы судорожно впились в его плечи. Его взгляд упал на твое лицо, и в нем промелькнуло осознание. — Ты... серьезно? Сестра Деку, такая же безбашенная, как я... и ты никогда..? — Заткнись, Бакуго! — прошипела ты через силу, хотя твой голос заметно дрожал. Твоя гордость горела ярче твоей причуды. — Тебе нужно письменное приглашение? Или ты струсил? Его глаза сузились. Гортанный рык вырвался из его груди. — Че? Струсил? Ты хоть блять сейчас понимаешь, кому ты это говоришь? Он не дожидаясь ответа, просто притянул тебя за бедра и вошел в тебя одним резким, уверенным толчком. Боль прошила твое тело, как разряд молнии, и ты до крови прикусила губу, чтобы не закричать во весь голос. Водяной купол вокруг вас на мгновение замерцал и едва не лопнул от твоего внезапного всплеска эмоций. Кацуки замер, тяжело дыша тебе в шею. Он чувствовал, как твоё тело сопротивляется, как ты дрожишь под ним. А когда отпрянул от тебя увидел между твоих ног кровь. — Черт... — выдохнул он, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на трепет, смешанный с триумфом. — Значит, я первый. Весь этот огонь внутри тебя... и он принадлежит мне. Он не стал давать тебе времени на передышку. Кацуки начал двигаться — сначала медленно, почти пыточно, заставляя тебя привыкнуть к его размерам и жару, а затем всё быстрее и жестче. Он вбивал тебя в стену, и каждое его движение сопровождалось мелкими вспышками искр на его коже, которые обжигали твои бедра и живот. Ты запрокинула голову, и твои белые волосы разметались по мокрой стене. Боль быстро сменилась оглушительным, тягучим удовольствием, которое накрывало тебя, как штормовая волна. Ты начала двигаться ему навстречу, отвечая на его напор своей собственной силой. Твоя вода начала закипать от температуры его тела, превращаясь в густой белый пар, который скрыл вас друг от друга, оставив только ощущения. — Сильнее... Кацуки, сильнее! — стонала ты, окончательно теряя контроль. Твои ногти оставляли на его спине длинные багровые полосы, а ноги обвили его талию, притягивая еще ближе, до предела. Бакуго окончательно сорвался. Он перехватил твое лицо ладонями, заставляя смотреть прямо в его горящие глаза.  Когда наступил финал, ты закричала, выгибаясь в его руках, и в этот момент твоя причуда окончательно вышла из-под контроля. Водяной купол разорвало на тысячи брызг, которые дождем обрушились на пол спортзала. Кацуки содрогнулся всем телом и кончил, успев выйти из тебя. Вы оба рухнули на маты, задыхаясь. Тишину прерывало только бешеное биение двух сердец. Кацуки лежал на тебе, уткнувшись лицом в изгиб твоей шеи, и ты чувствовала, как его горячее дыхание постепенно выравнивается. Он поднял голову, глядя на тебя — растерзанную, с синяками на плечах и абсолютно счастливую. На его лице появилась хищная, собственническая улыбка. — Теперь ты от меня никуда не денешься, Т/И.  Ты лишь слабо улыбнулась в ответ, запуская пальцы в его колючие волосы. — Мечтай, Бакуго.  — Ну, это мы еще проверим, — прорычал он, снова впиваясь в твои губы в собственническом поцелуе.