Цена её сияния

Его самообладание трещало по швам. Встреча с детьми стала последней каплей, переполнившей чашу терпения. Он не должен был туда идти. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять - они уже решили, кто он для них. Не отец. Не тот, кого ждали. Просто… кто-то лишний. И, Салазар его дери, он даже не мог их за это винить. Он был зол: на себя, на Гермиону, на друзей и даже на мать. Казалось, не осталось ни одного человека, которому он мог бы доверять. Все принимали его за дурака, через которого можно просто переступить и идти дальше. С ним не считались, решения принимались за его спиной. Никто не считал нужным ставить его в известность, объяснять, хотя бы попытаться. Он узнавал обо всем случайно, обрывками, через третьих лиц - и всегда последним. Это било по самолюбию. По гордости. Рушило всё, во что он верил годами. Он чувствовал себя лишним на пиршестве их жизни — незваным гостем, которого никто не звал, но и выгнать уже неудобно, поэтому проще сделать вид, что его не существует. Но у всего есть предел. И он уже достигнут. Теперь он не будет молча наблюдать, как его продолжают водить за нос. Он перейдет в наступление и добьется правды - чего бы это ни стоило. Драко ходил по кабинету главного целителя взад-вперед и нервно проводил рукой по волосам, взъерошивая их. Сейчас ему нужно найти главного виновника всей этой истории и все выяснить. Хватит с него этих попыток бегства. От себя не убежишь, Грейнджер – подумал он – и если мы до сих пор не встретились случайно, значит это произойдет намеренно. Она может быть только в одном месте – в лаборатории. Он остановился и направился к выходу. День обещал быть насыщенным - как всегда. Резко открыв дверь, он увидел в паре шагов от себя Гермиону, которая задумчиво шла по коридору. Увидев его, она подпрыгнула от неожиданности. — Привет, красавица, тебя то я и искал – сказал он, оглядываясь по сторонам в поисках свидетелей. Время на раздумья не было, и он, убедившись, что их никто не видит, схватил ее за запястье и втянул внутрь кабинета, закрывая за ними дверь. Гермиона взвизгнула от неожиданности. Он наложил запирающие чары на дверь, чтобы она снова не попыталась сбежать от ответов, и, продолжая удерживать за запястье прижал ее к стене. Ее взгляд был как у перепуганного оленя, она пыталась вырваться, но он не давал ей такой возможности, лишь усилив напор. Она резко вдохнула, сбившись с шага, и замерла на мгновение, упираясь ладонью ему в грудь, будто пытаясь удержать дистанцию, которой уже не было. Желваки на его лице заходили быстрее, челюсть напряглась. Он чувствовал её дыхание слишком близко, сбивчивое, неровное — и это только сильнее выводило его из равновесия. Он пытался сдерживаться, чтобы не сорваться и не навредить ей. — Отпусти, Малфой! Давай просто поговорим – она пыталась выдернуть руку. Он никак не отреагировал на ее протест, лишь сильнее сжал пальцы, продолжая сверлить ее пронзительным взглядом и тяжело дышать, раздувая ноздри. — Мне больно! – воскликнула она, вцепившись в его руку. И эти слова словно вернули его в реальность. Он посмотрел на ее запястье затем снова на нее и ослабил хватку, резко, будто обжегся, но не отпустил совсем. Он не хотел причинить ей вред. Гермиона облегченно выдохнула, но взгляд не отвела. В нем больше не было паники - только напряженное ожидание. Он продолжал стоять слишком близко, почти нависая над ней, и не отрывал взгляда. — Я расскажу все, что ты захочешь узнать. Правду, как она есть – тихо сказала она – И, может быть, тогда ты сможешь понять, почему я так поступила. Его лицо исказилось холодным, тяжелым раздражением. Он резко отпустил ее руку и, не давая расстояния, сжал пальцами ее плечи. — Понять!? – выплюнул он – Я только и делаю, что понимаю! Он прижал ее к стене, не давая отступить. Так, чтобы она слышала каждое его слово. — Ты оказалась жива - понимаю. Я зря жил с мыслью, что убил тебя - понимаю. Ты поставила под угрозу жизнь моих детей сомнительным ритуалом – понимаю. Он говорил быстро, почти сквозь зубы и в этом не было контроля - только накопленное, сдерживаемое слишком долго напряжение. Он хотел, чтобы она почувствовала его внутреннюю боль. — Все обо всем знали и скрывали - понимаю. У нас есть общие дети - понимаю. Они смотрят на меня как на чужого – понимаю? Последнее слово сорвалось тише, чем остальные - с нотой горечи, но не как обвинение, а как срыв. Глаза Гермионы удивленно раскрылись от услышанного, но она не перебивала, лишь смотрела на него прямо, и впервые не пыталась ни оправдаться, ни отступить. Он медленно выдохнул, ослабляя хватку на ее плечах, но руки не убрал. — …Я устал быть тем, кто постоянно должен все понимать – глухо сказал он, произнося каждое слово по-отдельности, будто он выдергивал их из себя. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть с него остатки самообладания. Короткий, безрадостный смешок сорвался сам собой. — Удивительно, как всё… удобно сложилось – задумчиво произнес он. Драко опустил взгляд, медленно покачав головой. — Я, значит, прекрасно справлялся – кивнул, будто убеждая самого себя - жил дальше. Дышал. Делал вид, что это вообще возможно. Он внезапно замолчал и чуть тише добавил: — Даже… - нервно усмехнулся - новую жизнь построил! На секунду он зажмурился и потер переносицу, а потом резко открыл глаза и посмотрел на неё. — Настолько хорошо, что никто не решил… - тяжелый вдох, и на выдохе - …вмешиваться. Он издал смешок, почти неслышный и бросил взгляд на нее из-подо лба, вопросительно выгибая бровь. — Ни к чему лишние детали, да? – кивнул он, отвечая на свой же вопрос. Повисла давящая тишина. Он слегка наклонил голову, разглядывая её, будто видел впервые. — Главное, чтобы всё выглядело правильно – на последнем слове он иронично изобразил воздушные кавычки и закатил глаза. Его оскорбляла вся абсурдность его положения. Он на секунду замолчал, потом наклонился ближе к ее уху и, прикрыв рот ладонью, произнес почти шёпотом, словно делился секретом: — А остальное… - притворно огляделся по сторонам - …можно не знать. Верно? Последнее слово прозвучало заметно тверже остальных, и по спине пробежали неприятные мурашки. Ее отчитывали - и вполне заслуженно. Она не сопротивлялась, позволяя ему выплеснуть скопившуюся обиду. Драко сделал шаг назад, высвобождая Гермиону. Он опустил руки и отошел в сторону. Сделав тяжелый вдох, он подошел к журнальному столику и схватил стеклянную вазу так сильно, что та треснула в его руке. Со звериным рыком он швырнул ее об стену так что та разлетелась на мелкие осколки. Вслед за вазой полетела хрустальная пепельница. А ведь он был уверен, что почти справился со своими эмоциями, обуздал свой гнев, но нет. Гермиона прикрыла голову руками и медленно сползла по стене на пол. Ей стало страшно. Она сидела спокойно, задержав дыхание и боялась пошевелиться. Это чувство снова накрыло ее - знакомое, тяжелое, почти забытое. Руки предательски задрожали. Спустя пару минут гнев отступил и Драко снова взял себя в руки. Он облокотился о стол спиной и скрестив руки на груди, посмотрел на нее. Она сидела на полу, обхватив колени и отстраненно смотрела в сторону. Тишина повисла в комнате тяжелым грузом. И тогда что-то в нем надломилось. Злость в глазах сменилась резким, болезненным осознанием. Он увидел на ее лице то, чего хотелось меньше всего. Страх. Она не смотрела на него. Ее тело все еще подрагивало. Он напугал ее. Снова. Блядство! – выругался он про себя. Драко резко оттолкнулся от своего места и быстрым шагом направился к ней. Заметив это, она испуганно подняла на него взгляд, но не двинулась с места. Он опустился рядом с ней на колени и осторожно приподнял ее подбородок, заставляя взглянуть на него. — Ты боишься меня – тихо сказал он. Ее губы дрогнули, и она отвела взгляд вниз. Он смотрел на ее лицо, не веря, что это его вина. За ребрами неприятно кольнуло. Его пальцы мягко скользнули по ее скуле — почти несмело, будто он боялся сделать хуже. Дрожь в ее теле постепенно начала утихать. Она слегка повернулась к его ладони - слишком быстро, почти не думая, будто тело отреагировало само. И сразу же замерла. Слишком поздно. Слишком близко. Плечи напряглись едва заметно, но она не отстранилась. Как будто не была уверена, что действительно этого хочет. Этот жест ударил его сильнее любого крика. Злость ненадолго отступила. Он громко сглотнул и поднял руку к ее затылку, удерживая ее ближе. Ее запах - знакомый, теплый, с нотами зелий и антисептика - ударил по памяти сильнее любого заклинания. Он прикрыл глаза на секунду. Слишком легко было забыть, где он находится. Она подняла взгляд. Ресницы дрожали. В глазах стояла влага, но она держалась. — Драко… - неуверенно начала она. От звука собственного имени сердце внутри сжалось. Он видел её слёзы и на секунду захотел отступить. Просто выйти. Закрыть дверь. Сделать вид, что всё это - не его проблема. Почти смешно. Раньше он так и делал. Но вместо этого он медленно выдохнул и всё-таки приблизился - как будто у него вообще был выбор. Как будто он мог развернуться сейчас и уйти. Просто уйти. — Я знаю, что очень виновата перед тобой – ее голос сорвался – но я постараюсь все исправить. Я расскажу все, что нужно и … Не успела она договорить, как он сорвался, противореча сам себе. Он резко притянул ее к груди. Не сильно, но без права отказаться. Он крепко держал ее, будто боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку хоть на секунду. Он вдыхал ее запах - зелья, морской бриз и антисептик - и на мгновение перестал думать. Он не хотел снова видеть страх в ее глазах. Не хотел отпускать. Она осторожно обняла его в ответ, и слезы все-таки сорвались по щекам вниз. — Прости… - тихонько всхлипнула она. Давно простил… – подумал он, но решил, что слишком рано произносить это вслух. Он не собирался отступать. Ему нужно было понять все до конца. И в этот раз - без чужих решений за него. Они сидели вот так казалось, целую вечность. Гермиона перестала плакать, а Драко злиться. Оба были погружены в собственные размышления. Она первой отстранилась, разрывая объятия. — Мне нужно тебе кое-что показать – поднялась она и предложила ему свою руку – Идем со мной. Он недоверчиво взглянул на нее, но сопротивляться не стал, и поднявшись с колен взял ее за руку. — Нам же нужно с чего-то начинать. Гермиона потянула его в сторону выхода. Сняв с двери запирающие чары, они вышли из кабинета. Уже в коридоре он понял, что они направляются в лабораторию на этом же этаже. От внутреннего напряжения он слишком крепко сжал ее ладонь, словно боялся, что она снова может сбежать. Они вошли в просторное помещение, напоминающее их семейную лабораторию в мэйноре. Почему-то Драко это сразу бросилось в глаза. Стало понятно, кто был главным спонсором всего этого богатства все эти годы. Как только дверь за ними закрылась, она быстро отпустила его руку и подошла к столу, на котором стоял котел с зельем. Подвинув его на середину, она жестом пригласила его подойти ближе. Он встал рядом и заглянув внутрь увидел жидкость фиолетового цвета. Он уже знал, что это из ее отчетов, но был не против услышать подробности. Заметив это, она не стала томить его любопытство. — Это «Сыворотка родового резонанса» - произнесла она - На латинском звучит как «Indicium Sanguinis». В отчетах она проходила именно под этим названием, ты мог его видеть. Упоминание отчета вызвало у обоих не самое приятное воспоминание, поэтому они решили, что сейчас этот факт можно опустить. Гермиона взяла в руки стеклянную полочку и погрузила ее в жидкость. — Ее основная задача - определить количество родовой магии в организме — она вынула палочку, демонстрируя ее Драко – фиолетовый - базовый цвет, означает, что все сделано правильно и она работает. Она отложила палочку в сторону и продолжила. — Он так же указывает на пограничное состояние, между красным – самым высоким и стабильным, и синим – самым низким и критическим. В случае последнего это чревато смертью. Произнося последнюю фразу, она заметно напряглась. Драко смотрел на нее не перебивая, хватая каждое слово. Просто слушал и запоминал. — Достаточно одной капли крови, чтобы произошла реакция. Гермиона задумалась и подошла к шкафу достав оттуда пузырек с красно-фиолетовой жидкостью, на котором была наклейка с именем. Она поставила ее на стол перед Драко и заметив его негодование пояснила: — Этот принадлежит Лео. Замешкавшись на секунду, он потянулся и взял его со стола. Немного покрутив в руках стеклянный сосуд, он испытал странное чувство. Он будто, хоть и отдаленно, но стал ближе к собственному сыну. — Ты использовала это для ритуала? – неуверенно спросил он, не отрывая взгляда от витиеватых букв с именем сына на наклейке. — Косвенно – пояснила она – сыворотка - лишь индикатор, не более. Гермиона чувствовала себя уверенно на своей территории. Она готова была делиться с Малфоем всем, что знала сама. Видя его спокойствие, ей самой становилось легче продолжить разговор. Она прошла к небольшому диванчику в углу комнаты и села, приглашая Драко присоединиться к ней, указывая на кресло напротив. Он проследовал к нему и занял предложенное место чувствуя себя буквально как дома. Его лицо стало менее напряженным, а взгляд не отрывался от лица Гермионы. Он нервно почесывал подбородок рукой, облокотившись на правую сторону кресла и внимательно наблюдал за ней. С минуту она молчала, собираясь мыслями. А затем медленно откинулась на спинку дивана и задумчиво посмотрела в окно, ударяясь в воспоминания. — Когда у Лео случился первый приступ, ему тоже было всего три года – она тяжело сглотнула, ее голос сбивался – и мы так же не предполагали с чем это связано. Этот факт больно ударил по Малфою. Он вспомнил маленького Скорпиуса, как он мучался и не понимал, что происходит в силу возраста. И тут же перед глазами всплыл образ трехлетнего Лео, который должно быть так же страдал, вот только его папы не было рядом, чтобы утешить. Его пальцы, подрагивая сжались в кулаки, и он шумно вдохнул. Нельзя срываться. Не сейчас. Он должен дослушать. Гермиона видела его реакцию и понимала, о чем од думает. Ей тоже было не легко вспоминать это непростое время, но старалась контролировать свои эмоции. — Прошел почти год, прежде чем все снова повторилось – она сделала паузу дольше, чем это было нужно – а потом еще один через полгода, следующий через три месяца и чем старше, он становился, тем чаще это стало происходить. И мы окончательно убедились, что это было не случайностью, а закономерностью. Она не осмелилась поднять голову, потому что не знала куда смотреть, чтобы не встретиться с ним взглядом. Заметив пепельницу на столе, Драко не выдерживая напряжения достал портсигар из кармана брюк и закурил. Дым густым облаком распространялся по комнате. Первая затяжка подарила иллюзию легкости. Казалось, этот горький, знакомый вкус на языке успокоит, разложит мысли по местам, приглушит шум внутри. Но вместо облегчения пришла только тяжесть. Дышать становилось труднее, но не из-за дыма — из-за пустоты, которую он не смог заполнить. Он отстраненно смотрел сквозь нее, стряхивая пепел в пепельницу. — Я училась на втором курсе в это время и параллельно проходила стажировку здесь, в больнице Св.Розье – она помахала рукой, указывая на воздух вокруг – Нарцисса предложила этим воспользоваться, положить Лео на обследование и поискать магическую причину его состояния. Так мы и поступили. Гермиона поднялась с дивана и подошла к окну, останавливаясь вполоборота, чтобы ее было хорошо слышно. — Нужно было видеть лицо Нарциссы в тот момент, когда Артур Боллен задал вопрос о возможном наличии семейных проклятий - она ухмыльнулась и сложила руки в карманы халата – Так мы узнали о маленьком секрете рода Малфоев, о котором никто не вспоминал уже несколько поколений. Она глубоко вдохнула и развернулась в сторону Драко. — Рождение Скорпиуса, как официального представителя рода Малфоев, совпало с первым приступом у Лео, поэтому, этот факт лишь подтвердил нашу теорию. Проклятие запустило процесс перераспределения родовой магии между наследниками – она зажмурила глаза и потерла переносицу – Выбор в данном случае был очевиден… Гермиона глубоко вздохнула замолчала. На несколько секунд между ними воцарилась тишина. Драко всем телом ощущал ее нежелание заканчивать фразу и это напрягало его еще больше. — …Лео должен был умереть. – тихо произнесла она. На этих словах Драко замер. Мысль о том, что один из его сыновей в итоге должен будет умереть из-за дурацкого родового проклятия возымела удар словно бладжером по голове. Он яростно выбросил сигарету в сторону и вскочил с места, начав хаотично мерить комнату тяжелыми шагами. Было больно. Внутри снова закипала ярость. От безвыходности ситуации, от его беспомощности и абсолютной бесполезности в данный момент. Он зарылся руками в волосы натягивая их у основания до боли. Легче не становилось. Если Гермиона за столько лет не нашла выход – значит его нет – подумал он и в порыве гнева пнул кресло, которое отъехало и с грохотом ударилось о стену. Она вздрогнула от этого звука и замолчала, дав ему время немного усмирить гнев. — Как ты узнала о сыворотке? – спокойно спросил он, облокотившись о спинку дивана. Его заметно трясло. Глаза бегали по комнате. Самообладание рушилось на глазах. Она осторожно подошла к нему, словно боясь спугнуть дикое животное, и встала рядом, отзеркаливая его позу, кладя руки на спинке дивана. — Сын Артура, мой однокурсник Марк, нашел в архивных документах отчет об одном исследовании, проводимом много лет назад – спокойно сказала она – в нем описывалось влияние родовой магии на организм волшебника. Но было еще кое-что. Они проводили неофициальное тестирование первоначального варианта сыворотки родового резонанса. Результаты были провальными. Сыворотка не работала и исследование закрыли. Гермиона подняла подбородок вверх, встречаясь с ним взглядом. — Но я не сдалась! – твердо сказала она – И за год довела рецепт до совершенства. Раз за разом продолжала тестировать ее на всех, кто соглашался помочь. И однажды сыворотка сработала. Она сделала шаг назад и быстро направилась в сторону шкафа, вынимая оттуда коробку с похожими стеклянными сосудами, на каждом было указано имя. Она жестом подозвала Драко к себе. Он с интересом оглядел коробку на столе и встал напротив. Гермиона вынимала пузырьки один за другим, внимательно осматривая каждый. — Вот этот Блейза – поставила она перед ним один из них. Бровь Драко скептически выгнулась, глядя то на нее, то на стеклянный сосуд. Она продолжила, не обращая на это внимание. — Гарри, Джинни, Пэнси, Кесси, я … Она поочередно ставила перед ним пузырьки, но на последнем замерла, в неуверенности смотря на него. — …Нарцисса. – сказала на выдохе и поставила его к остальным. Стараясь не заострять на этом внимание, она добавила: — На самом деле, Кесси была последней – зачем-то решила уточнить и слегка потрясла коробку с оставшимися сосудами – ну а остальных ты не знаешь – закончила она, отставляя ее в сторону. Он ничего не сказал. Просто не нашёл, что. Он всматривался в разноцветные пузырьки и не мог поверить, что все это время его друзья и даже мать - были ее подопытными кроликами. Все – кроме него. И как бы он не хотел, не мог придумать этому достойное оправдание. Они ведь о нем даже не забыли, просто не видели смысла. От осознания этого в груди неприятно кольнуло. Добавился еще один факт в его бесконечном списке того, что он снова должен принять. Гермиона ненадолго отошла к шкафу возвращая коробку на место. Драко взял в руки стеклянный сосуд с именем некогда лучшего друга и невольно начал размышлять вслух: — Как удобно все получилось – тихо произнес он, крутя пузырек между пальцами и не отрывая взгляда. — Все на местах и всё работает. Он внезапно остановился и задумался. — А, самое главное… Едва заметно усмехнулся он. — …я не мешаю. Он резко отставил пузырек в сторону и положил руки в карманы брюк, скрывая раздражение. — Ничего нового – на выдохе произнес он. Кулаки сжимались и разжимались, а челюсть была сжата до предела. Его внимание привлек один из фиолетовых сосудов. Он взял его в руки и поднес ближе к своему лицу, всматриваясь в имя. «Кесси» Сердце пропустило удар. В памяти всплыли ее теплые серые глаза и мягкая улыбка. Ему стало любопытно, какой она была в детстве. Такой же проказницей как он или сдержанной и любопытной как Гермиона? Хотя по тому, что он увидел, она больше пошла в Нарциссу. Еще тогда, в палате Скорпиуса, он почувствовал это - не такая холодная и отстраненная по отношению к нему как Лео. На душе стало теплее. Гермиона подходила медленно, боясь спугнуть эмоциональный порыв Драко, который завороженно разглядывал пузырек. Было несложно догадаться, чей именно. Фиолетовых на столе стояло всего два, и второй принадлежал. Она присела на высокий лабораторный стул слева стола и молча наблюдала за ним. Драко был погружен в собственные мысли и ей не хотелось его прерывать. Она даст ему столько времени, сколько потребуется. Это был момент странного единения. Драко бережно провел большим пальцем по этикетке ощущая рельеф букв. Он узнал этот почерк - помнил его еще со школы и ни с чьим другим не спутал бы. Гермиона. И почему-то был уверен - у Кесси такой же почерк. — Знаешь, - еле слышно произнес он – когда я сегодня увидел ее, то подумал, что она очень похожа на мою мать. На этих словах Гермиона замерла, не зная, как реагировать. Для нее их встреча стала новостью, к которой она оказалась не готова. Руки предательски задрожали, и она поспешила спрятать их на коленях. Взгляд стыдливо опустился вниз - на пуговицу халата, которую пальцы тут же начали нервно теребить. Его глаза все это время не отрывались от надписи с именем. — Ее взгляд, осанка, манера речи… Он призадумался и с гордостью в голосе произнес. — …Истинная леди рода Малфоев! Уголок его губ дрогнул в печальной усмешке. Отставив пузырек в сторону он скрестил руки на груди и облокотился о край стола. Склонив голову набок, он перевел взгляд на Гермиону. В ее глазах застыли слезы, которые она упорно прятала, не поднимая взгляда. Никакие оправдания уже не могли исправить случившегося, и они оба это понимали. Время было безвозвратно упущено, прошлое - не изменить. В коридоре послышались шаги. Размеренные, знакомые. Они замерли совсем рядом у входа, но никто в лаборатории этого не заметил. Это был Марк. Дверь была прикрыта не до конца - сквозняк снова повлиял на слабые петли. Ручка едва заметно дрогнула, будто человек снаружи собирался войти, но в последний момент остановился, словно решив сначала проверить. Он не был уверен, что ту, кого он искал, находится внутри лаборатории, и, в случае чего не хотел мешать рабочему процессу кому-либо своим неуместным появлением. Драко оттолкнулся от стола и подошел ближе, останавливаясь прямо перед Гермионой. Осторожно приподняв ее подбородок, он заставил ее посмотреть на себя. Она не сопротивлялась. Марк не видел людей внутри, но решил задержаться у двери, когда услышал голос Гермионы. — Я знаю – почти шепотом произнесла она. Сначала Марк даже не придал этому значения - решил, что она снова засиделась с кем-то из целителей или обсуждает результаты исследований. Он уже хотел уйти и не мешать, но передумал. Мужской голос за дверью звучал слишком тихо. Слишком лично. Марк нахмурился и замер. Что-то в интонации неприятно кольнуло внутри. Это был точно не рабочий разговор. Совсем не рабочий. Услышанная фраза заставила его напрячься, сжимая ручку двери слишком сильно. — Расскажи мне о них – почти шепотом произнес Драко, вглядываясь в ее лицо. Ее губы дрогнули, и этот факт не ускользнул от его внимания. Повисла тишина. Он медленно провел по ним большим пальцем, слегка сминая нижнюю губу. От этого слишком интимного жеста Гермиона вздрогнула, но не отстранилась. Ее губы невольно приоткрылись, отчего и Драко шумно втянул воздух, тяжело сглотнув. На несколько секунд они оба замерли, слишком остро осознавая, что переходят черту. И почти одновременно отстранились друг от друга. Все это казалось неправильным. Им нельзя было так реагировать друг на друга. Но разум снова подводил их обоих, позволяя слишком остро чувствовать то, что они пытались подавить годами. И если Гермиону это пугало, то Драко - злило. Затянувшееся молчание в лаборатории заставила Марка занервничать. Он не решался войти. Не был уверен, что хотел видеть там то, что нарисовало в голове бурное воображение. Спустя несколько томительных секунд тишины Марк услышал то, о чем предпочел бы забыть. — Драко… И в коридоре повисла тишина. Марк подумал, что Гермиона никогда не произносила таким образом его собственное имя. Так нежно, будто нуждалась в нем. Марк медленно опустил руку с дверной ручки. Теперь он точно был уверен, что это ее голос, сколько бы не убеждал себя до этого в обратном. Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя в узкую щель приоткрытой двери. Внутри было слишком тихо для обычного разговора. И именно эта тишина ему не понравилась больше всего. Он не собирался подслушивать. Не хотел вмешиваться. Правда. Но в какой-то момент понял, что если не войдет сейчас, то может опоздать и позволит случиться непоправимому. Что-то внутри неприятно сжалось от этой мысли. Он коротко постучал - скорее формально, чем действительно предупреждая, и сразу открыл дверь. — Гермиона, ты в курсе, что наши дети прогуливают? Мне звонили из школы. Его голос звучал спокойно и буднично, будто ничего необычного не происходило. Будто он заходил сюда каждый день. Что, в общем-то, почти так и было. Гермиона резко соскочила со стула и посмотрела на вошедшего. На ее лице мелькнуло настоящее замешательство. Глаза расширились от испуга и неожиданности. — Марк?.. - одними губами прошептала она, но Драко услышал. Тот только мельком взглянул на Малфоя, будто вовсе его не замечал. — О, прости. - с притворной вежливостью произнес он - Не знал, что ты не одна. Взгляд Драко стал холодным почти мгновенно. Едкая усмешка отразилась на его лице. Он все понял. У этого места в этой жизни уже давно был другой хозяин. Ему нашли достойную замену. Того, кто был рядом все это время. Кто приходил сюда без стука и мог позволить говорить «наши дети» так естественно, будто иначе и быть не могло. И это ударило сильнее всего. Потому что, всего на одну чертову секунду - Драко позволил себе поверить, что между ними еще что-то осталось. Какая глупость! Челюсть напряглась так сильно, что на скулах заходили желваки. Он отвел взгляд в сторону, коротко усмехнувшись себе под нос. Безрадостно. Почти со злостью. Гермиона стояла на месте и не могла пошевелиться - ноги будто приросли к полу. Она была шокирована и не знала, как реагировать. Драко заметил ее негодование и решил не мешать их семейной идиллии, в которой он явно был лишним третьим колесом. Поэтому, кивнув ей, будто окончательно убедившись в этом, он развернулся в стороны выхода. Видимо, это был еще один факт в ее бесконечном списке, который он так же должен понять. Он прошел мимо Марка, почти задевая того плечом, вышел в коридор, и с такой силой хлопнул дверью, что стеклянные колбы на полках жалобно дрогнули. Гермиона вздрогнула и быстро заморгала, словно приходя в себя после затянувшегося транса. Вмиг пришло осознание произошедшего и того, как это все выглядело в глазах Драко. Но момент был безвозвратно упущен. Он ушел. В ту же секунду она дернулась вперед, в порыве остановить его, но Марк мягко перехватил ее за запястье, возвращая в реальность. — Гермиона, — почти шепотом позвал он и покачал головой – не надо. От звука собственного имени она замерла, потом посмотрела сначала на его руку, затем на дверь. На этот раз он ушел сам, и это оказалось гораздо больнее. Гермиона продолжала смотреть на дверь, даже когда шаги в коридоре давно стихли. Она так и не побежала вслед за ним. И от этого внутри стало неожиданно паршиво. Она медленно опустила взгляд с ощущением, что снова все испортила, и он может уже никогда к ней не вернуться. И будет прав.