Образно говоря

Хонджун заходит в квартиру, когда Уён открывает ему дверь и уходит на кухню, позволяя гостю самостоятельно снять обувь и пройти в гостиную. К тому времени, как он садится на диванчик, хозяин квартиры уже принёс пачку печенья и теперь заходит с двумя кружками кофе, ставит их на столик и с забавным свистом плюхается рядом с ним. – Итак, хён, у тебя случилось что-то? – он делает небольшой глоток, недовольно морщится и уходит за сахарницей. Хонджун в свою очередь вполне доволен напитком. – Почему что-то должно случиться, чтобы я пришёл навестить тебя? – Уён кладёт две ложки сахара, а после поднимает на него глаза и смотрит своим фирменным взглядом: ты сейчас серьёзно? Этим он поторапливает гостя перейти к делу. Потому что Хонджун никогда не приходит к нему просто чтобы проверить как его дела. Ему всегда что-то нужно: услуга, совет, компания. В остальное время он ему разве что пишет. – Твоя взяла, – он делает вдох для уверенности, не торопясь отпивает кофе, он прекрасно знает, что раздражает Уёна тем, что тянет время, но он всё ещё размышляет о том, стоит ли ему спрашивать. – Я хотел бы знать, как ощущается присутствие Сана, как твоей родственной души. – Чё за вопрос такой? – Уён вздёргивает подбородок, даже отвлекаясь от помешивания своего кофе, он хмурит брови и выжидающе смотрит на Хонджуна. Тот своим внешним видом ничего не проясняет. – С Минги что-то случилось? Он тебе изменяет? – Нет-нет, с чего ты взял?.. – он активно машет руками, дабы развеять подозрения о неверности Минги. В самом начале их отношений Уён по-дружески обещал подстроить несчастный случай, если тот хоть как-то обидит Хонджуна, да и в целом вёл себя как мать, что не готова отдавать своего сыночка в чьи-то не такие ласковые как у неё лапищи. – Просто у нас уже какое-то время всё не так гладко как хотелось бы, и я подумал, что твоё объяснение может прояснить хоть что-нибудь, ну, знаешь, что некоторые вещи вполне нормальны. – Ладно, Хонджун, это странно, но я даже не знаю как тебе это объяснить. – он драматично вздыхает и громко отхлебывает остывающий напиток, – Ты просто чувствуешь? Вот я вижу Сана и мне просто хорошо. Меня успокаивает его нахождение рядом, мне приятно держать его за руку, целовать. Мне больше никто и не нужен. Он понимает меня во всём, он способен помочь мне с любой проблемой. И если он скажет мне, что его мечта – отправиться на край света, то я пойду собирать вещи. Потому что это то, чего он желает, а я хочу чтобы он был счастлив. И я абсолютно уверен, что он готов сделать то же самое в ответ. Он замолкает, ожидая ответной реакции Хонджуна. Тот сидит, явно сосредоточенный, но его взгляд устремлён в кофе. Он даже не смотрит на Уёна. – Хён? – Я.. Думаю. Мы обсуждали наши отношения и сошлись на том, что нам чего-то не хватает. Будто, помимо тепла и поддержки есть пустой угол, в котором что-то должно быть, но этого нет. Знаешь, когда встречаешь родственную душу, ты забываешь как ощущалось одиночество, как пусто бывало в голове потому что никто не был способен почувствовать твои эмоции. Это ощущение, что ты не можешь ни за что ухватиться и собираешь вокруг друзей, которые представляют собой лишь десятые части от того, что ты ищешь. Я думаю, что после того как пропал наш восторг от встречи друг с другом, когда мы научились быть вместе, это чувство вернулось, пусть и не в полной мере. Мы осознали, что это ещё не всё. – Ты хочешь сказать.. Что Минги может быть не тем? – Уён, совершенно потерянный, поджимает под себя одну ногу и теперь сидит вполоборота. – Боже, нет, он тот самый, просто.. Я думаю, что нам нужен третий. Иначе я не могу объяснить эту дыру. – Он со стуком ставит свою кружку на столик, покончив с кофе, и теперь тоже поворачивается к собеседнику. Давно они не сидели вот так, просто разговаривая. Столько времени утекло. – Полиамория? Ладно Минги, но ты-то как себе это представляешь? К тому же три соулмейта – очень редкое явление.. Третий чаще всего так и остаётся одиноким.. – он немного тараторит, в знак поддержки берёт Хонджуна за руку и заставляет смотреть в глаза. – Ты правда думаешь, что это всё решит? – Я знаю, что это звучит как бред, но мы хотим попытаться. Не искать, а быть готовыми к встрече. Ведь что мы потеряем если не найдём? Мы уже есть друг у друга, – он обхватывает второй рукой руку Уёна и улыбается уголками губ. Уён смотрит на него с тоской и жалостью, которую Хонджун никогда не желал видеть, но он вынужденно принимает её, ведь что ещё его друг может сделать? Он нашёл своего Сана и теперь ничто не сможет разделить их. В свои двадцать Хонджуну стало очевидно, что искать одного единственного человека во множестве, вычленяя их части и пытаясь собрать это словно пазл – в корне неправильно. Картинка всегда складывается кривой, потому что те части никогда не должны были подходить друг другу, это отравляет окружающим тебя людям жизнь, потому что ты пытаешься видеть их другими. Видеть в них кого-то другого. Он когда-то пробовал, от безвыходности, он и не верил, что это возможно и растерял почти всех, кто когда-либо с ним общался, остались буквально единицы, которые не просто поняли, но и помогли ему. Уён один из них. Хонджун и сейчас чувствует, что есть в его смехе и радости просто жить что-то такое, что отдаётся в груди унылым чувством бездонности, словно эта та самая десятая часть, которой так ему не хватает. Но Уён – не деталь, он целый человек, как и все остальные.

.

Минги собирает свои вещи в чемодан, что-то складывает аккуратно, а что-то просто закидывает, задумавшись над списком необходимых вещей и уходит в ванную. Тем временем Хонджун достаёт эти скиданные вещи и складывает их нормально, распределяя по всему чемодану, а не только в центре. Он возвращается с чем-то из уходовой косметики, выясняет, что принёс не то и вновь уходит. За его сборами довольно забавно наблюдать. Скорее всего около половины этих вещей ему не понадобятся, но они будут просто необходимы, если он их не возьмёт. И так всегда. – Как думаешь, сколько увлажняющих масок мне взять? – он останавливается, закончив наматывать круги ванная-комната-кухня-комната, и смотрит на своего парня, лежащего на кровати вниз головой и свисающим с неё на уровне ног. – Возьми три, ты же не будешь использовать их всю неделю, – он звучит немного глухо из-за такого положения, смешно чешет нос, пока его чёлка висит практически касаясь пола. – Ты прав, – он скидывает ровно три пачки, закрывает крышку и застёгивает чемодан. Гордо выдыхает, довольный окончанием сборов и уже идёт к кровати, в то время как Хонджун резко вскидывает руки вверх. – Нет-нет! Не ложись, а то опоздаешь, тебе выходить через.. – он наощупь находит рядом с собой телефон и смотрит на время, – пол часа! Успеешь только одеться и всё. Минги делает щенячьи глазки и в перевёрнутом виде это очень забавляет Хонджуна, но он больше не играет в эти игры: сколько раз было, что менеджер поднимался прямо к ним в квартиру и едва ли не пинками подгонял Минги. – Я поцелую тебя перед выходом, если пойдёшь собираться прямо сейчас, – он предлагает ему поощрение, хотя и без этого проводил бы его до двери и поцеловал бы, потому что тот уезжает в Японию на неделю, а потом Хонджун будет работать почти без выходных, поэтому вряд ли им удастся скоро увидиться. Тем не менее, Минги с энтузиазмом уходит в другую комнату и уже минут через двадцать появляется в комнате при параде, в кепке и с маской висящей на одном ухе. Хонджун встаёт с кровати, накидывает себе на плечи толстовку и идёт следом за ним в прихожую. Минги обувается, стоя у самой двери и ожидает свою награду. В таком положении Хонджун находится чуть выше, от чего ему даже не приходится вставать на носочки. Он кладёт руки ему на плечи, целует его долгие минуты, на последок коротко чмокнув и говорит: – Тебе пора, напиши мне, как прилетишь. – Будешь скучать? – усмехается, облизывая губы и хватая свой чемодан за ручку, чтобы вытолкнуть его за пределы квартиры. – Конечно буду, – дарит ему улыбку и Минги выходит. Без движения в прихожей гастнет свет, а Хонджун так и стоит, всё ещё провожая его, просто мысленно. Чуть позже он возвращается в комнату, вещи Минги, что были разбросаны в процессе сборов теперь отсутствуют, на столе нехватает некоторых предметов и стоит тишина. Хонджун остаётся дома один не так редко, но каждый раз это время ощущается длительным и тихим. Иллюзия спокойствия, которая по сути своей – просто отсутствие суеты и шума, который создаёт Минги. Для Хонджуна это время для мыслей, восстановления сил, воплощения чего-то масштабного, что потребует от него стопроцентной отдачи. Время, когда он может уйти в студию и днями не возвращаться, целиком погружаясь в работу. Сейчас у него на горизонте маячит предстоящий камбек xikers для которого он должен сделать костюмы, но поскольку конкретные рамки и концепт ещё не оговорены он волен делать что-то своё. Они иногда практикуют подобное – он делает что-то, что может подойти и уже после всех одобрений вносятся правки и если его идеи соответствуют концепту, то он подгоняет детали. Это даёт ему некоторую свободу, но в то же время ставит рамки. Очевидно, что не все его идеи оказываются воплощены в жизнь и десятки листов и файлов с эскизами уходят в архив до тех пор, пока Хонджун не придумает новое прочтение или пока у кого-то из его знакомых не появится соответствующий концепт. Как ни странно, работая в одной компании со своим парнем, Хонджун никогда не был для него дизайнером. Их деятельность вообще редко пересекается между собой, хотя Минги постоянно выступает и ходит на различные мероприятия. Одежда Хонджуна не совсем в его стиле и это можно понять. Тем не менее, он поддерживает его так как может. Вновь упав на кровать, он берёт в руки телефон и набирает знакомый номер. – Да? – на той стороне звучит зевающий Сонхва, и отчётливо слышно как он шуршит пачкой с какими-то снеками. В свободные от работы дни он устраивает кино-марафоны, занимающие практически всё время за исключением сна и обязательных для него процедур. – Привет, хён. Не хочешь прогуляться? – Хонджун с удовольствием бы занял себя чем-нибудь не имеющим отношения к работе, но даже так, его друг – модель, пару раз они даже работали вместе, но в остальное время они просто друзья. Сейчас он рискует оказаться в немилости, ведь под этой просьбой он, конечно же, подразумевает предложение поработать. И, скорее всего, тот откажется, но почему бы не попытать удачу? – Это дружеская просьба или деловое предложение? – он слышит шруст похожий на хлебцы, затем снова шуршание и только потом его голос. – Оба варианта, так ты свободен? – слушая периодические шумы, Хонджун лежит, глядя в потолок и буквально ощущает насколько Сонхва ленив сегодня. Крайне маловероятно, что он согласится. – Типо того, – он завершает вызов и оставляет Хонджуна во вновь воцарившейся тишине квартиры. Через пару минут приходит сообщение от Сонхва: «Жду 2 миллиона вон на карту в течении часа и может быть я не начну смотреть новый сезон». Он ведёт себя слишком высокомерно когда никуда не хочет идти, но с этим можно смириться, потому что прежде всего они друзья. А ещё Сонхва очень деловой человек, поэтому вряд ли он упустит возможную выгоду, пусть и не большую. Размышляя об этом, он получает ещё одно сообщение, которое по-видимому является продолжением первого: «И раз уж это дружеское предложение, я сделал тебе скидку, не благодари»

.

На четвёртый день отъезда Минги отдых Хонджуна прерывается внезапно появившейся работой. Такое иногда происходит, когда у кого-то из моделей или артистов KQ запланировано мероприятие, но в последний момент нет сценического образа или хуже того, стилиста одежды. Это не совсем его профиль, но поскольку за срочный выход платят как за сверхурочные часы иногда он соглашается как и сейчас. Судя по техническому заданию одежда уже приготовлена, её нужно только подогнать по фигуре и собрать образ. По дороге в компанию он звонит Минги, получившему перерыв в пару часов между расписанием. – Ты не занят? – первым делом спрашивает Минги, с грохотом роняя телефон и ставя его на место. – Я сейчас еду работать, можем поболтать минут пятнадцать, – он включает поворотник, сворачивая на светофоре и встаёт в пробку. Предупреди его хоть немного заранее, он мог бы приехать до часа пик. – Опять? Это уже третий раз за два месяца, что у них там происходит? За кого ты на этот раз? – из телефона раздаётся недовольное бормотание Минги, которое в один момент заглушается гудком с улицы. – За Юнмён, кажется, ей стало плохо и она просто не приехала, даже ничего не передала сама, её ассистентка скинула мне информацию, – Хонджун ворчит, выруливая в другой ряд и решая, что проехать по параллельной улице будет быстрее. – Ну капец, – Минги издаёт какой-то чавкающий звук и становится понятно, что у него перерыв на обед, – модель хоть знаешь? – Минги, ты там ешь что ли? – он вновь включает поворотник, но в этот раз уже чтобы заехать на парковку компании. – Я вообще не в курсе с кем я сейчас встречаюсь, ладно, я приехал, целую, береги себя. – он выключает громкую связь, прижимая телефон к уху, вынимает ключи и выходит из машины. На подземной парковке привычно прохладно и немного пахнет сыростью. – И ты себя береги, удачи, – он слышит, как что-то со шлепком падает обратно в тарелку и на этом вызов завершается. Убрав телефон в карман и достав вместо него пропуск, Хонджун заходит в здание и поднимается на нужный этаж. Ему указали номер комнаты отдыха и смежной с ней гримёрки, чтобы он знал куда идти, но так и не уточнили кто модель и для какого мероприятия ему нужно всё оформить. Он приходит практически вовремя, опаздывая буквально на пару минут. В гримёрке всего три человека: менеджер, модель и визажист. Санджу привычно кланяется ему, отвлекаясь от укладки волос, незнакомый менеджер лениво копается в телефоне, не обращая внимания на вошедшего. – Всех приветствую, – Хонджун слегка кланяется, не обращаясь к кому-то конкретному, проходит к столику, ставит на него свою сумку и снимает свою куртку. На вешалке в отдельных чехлах висят классические брюки песочного цвета, куртка в цвет и белая рубашка. Осмотрев одежду он задаётся вопросом: в чём, собственно, состоит его работа на сегодня? Он распаковывает вещи, оставляя их на вешалках и к этому моменту Санджу завершает свою работу над волосами и лицом. Она начала складывать большинство принадлежностей, оставляя только те, что могут понадобиться после для уточнения деталей или в том случае, если человек, отвечающий за одежду окажется неаккуратен во время своей работы. Модель, мужчина, встаёт, они не знакомы, Хонджун даже не уверен, видел ли он ранен этого человека в компании. – Чон Юнхо, – с поклоном представляется модель, протягивая руку для пожатия. На нём надета только майка и спортивные брюки, очевидно, что это его повседневная одежда. Хонджун по привычке окидывает его взглядом с ног до головы, ознакамливаясь с фронтом работ. На глаз он оценивает его рост в метр восемьдесят с небольшим, практически как у Минги, это не должно составить проблему. – Ким Хонджун, ваш стилист на сегодня, – он сопровождает представление несильным наклоном головы и отвечает на рукопожатие. В этот момент и визажист и менеджер куда-то выходят, оставляя их наедине. Работать без посторонних глаз даже проще, думает он про себя. – Прошу вас надеть брюки. Он передаёт предмет одежды, позволяя мужчине переодеться, сам достаёт из сумки свой швейный набор. Он почти уверен, что ему ничего не придётся делать, но всё же перестраховаться стоит. Когда Юнхо оповещает его о выполненном результате, Хонджун разворачивается и смотрит. Какого чёрта? Неужели он неверно оценил его рост? Согласно полученной информации, одежда должна соответствовать размеру модели. Но это, очевидно, не так. Низ штанин едва доходит до щиколоток, а пояс буквально болтается, потому что Юнхо, держит брюки руками. Он протягивает ему ремень, а сам смотрит и пребывает в ужасе. Это катастрофа, если бы это была его работа изначально, он бы уже умер от стыда. С ремнём всё становится немного лучше, но штанины всё ещё слишком короткие. Это выглядит нелепо. – Юнхо-щи, какого вы роста? – он решительно подходит к модели и садится на корточки, приподнимая штанину и изучая отступ подгибки. Хорошо, у них есть около четырёх сантиметров в запасе. Он поднимает глаза на мужчину, ожидая ответ. – Сто.. Сто восемьдесят шесть, – Хонджун буквально видит, как его кадык дёргается в момент проглатывания слюны. Этого парня смущает такое положение? Он хлопает его по икре в привычном жесте. – Снимай, я буду распарывать. Во сколько там твоя съёмка? – сам того не замечая он переходит на ты, уходя за своими принадлежностями, кладёт их на диван и выходит из комнаты. Ему нужен утюг или отпариватель, кажется что-то такое было в кладовой. Найдя утюг, он возвращается в гримёрку, принимает брюки от Юнхо, и садится на диван. – Команда фотографа придёт в восемь, – он неловко проходит к дивану и садится на другой край, в один миг расслабляясь в его мягкости. – Чёрт, – Хонджун проверяет время на часах: у него около получаса на то, чтобы исправить это безобразие, а он ещё даже не видел на нём куртку. Распарыватель привычно лежит в руке, работа идёт на удивление хорошо, в комнатке стоит тишина, изредка прервываемая звуками за её пределами. – Так, ладно. Он проглаживает складки от швов, оценивая обработку края. Ткань в хорошем состоянии, не сыпется и не распускается, избавившись от складки он протягивает брюки Юнхо и просит его примерить их вместе с рубашкой. К счастью, она подходящего размера и хорошо сидит. Затем Хонджун помогает ему надеть куртку, она немного великовата, но в целом выглядит так, словно в этом и заключается сама идея. Он поправляет воротник, пока модель смиренно ожидает дальнейших указаний. Хонджун отходит на несколько шагов, оценивая этот образ. Он достаёт ему обувь, ждёт, когда та будет надета и вновь смотрит. Теперь всё хотя бы на месте. На свой вкус он одел бы его по-другому, но кто знает, каков их концепт, поэтому он не задерживается на этой мысли больше пары секунд. На столе, рядом с сумкой есть небольшая коробочка с украшениями, которые также должны быть в образе, поэтому он открывает её и достаёт цепочку с подвеской. – Наклонись немного, – он вновь подходит к Юнхо, тот послушно склоняется вперёд, позволяя Хонджуну застегнуть украшение на своей шее. На последок он расстёгивает пуговицу на рубашке, вновь оценивая, – так нормально? Моделей редко спрашивают, удобно ли им и устраивает ли их образ, чаще всего они являются лицом и фигурой, которую можно красиво упаковать и продать в этой обёртке. Хонджун всегда спрашивает. Он не поддерживает идею безликой модели, которая должна со всем соглашаться. К этому его привёл Сонхва, который просто отказался принимать такое отношение к себе. Юнхо мельком оглядывает себя в зеркало, слегка улыбается, кивая. – И время.. – он смотрит на часы, что показывают без пяти минут восемь, – всё, иди, я дождусь тебя здесь, чтобы упаковать одежду обратно. Юнхо вновь склоняет голову в поклоне и выходит из гримёрки. Хонджун лениво падает на диван, открывая чат с Минги в котором тот скинул ему какую-то картинку и спрашивает, как там его дела.

.

Оставшись один, он вновь ощущает неприятное давление в груди и фантомное чувство холода по ногам. Эта маленькая гримёрка не должна казаться такой пустой, будучи на треть заставленной разными предметами, начиная от вешалки и заканчивая стопкой коробок, назначения которых Хонджун даже не знает, но для него она ощущается именно так. Его сообщения остаются непрочитанными, поэтому он коротает время играя в тетрис. Работа головой позволяет ненадолго отвлечься от редких мыслей и оглушающей тишины. Довольно быстро Юнхо возвращается, его вид немного утомлённый, но практически не отличающийся от того с которым он уходил. В обязанности Хонджуна также входит обратная упаковка вещей, но не доставка, что безусловно является облегчением. Ему даже не придётся возвращать брюки в первоначальное положение. Поскольку после этого у Юнхо нет никаких съёмок, Санджу уже забрала все свои вещи, а менеджер, что в ушёл в какой-то момент, так и не вернулся. В числе последних всегда остаются стилисты и операторы, если снимаются закадровые моменты, но не в этом случае. В неловком молчании модель раздевается, оставляя одежду на диване рядом с Хонджуном, а сам вновь одевается в свои спортивки и толстовку, теперь выглядя ещё более уставшим. Должно быть он был в компании с самого утра, но похоже сейчас его расписание завершено. Хонджун упаковывает вещи поочерёдно, развешивая их, собирает свою сумку, наспех надевает куртку и останавливается у двери, ожидая Юнхо. – Спасибо за работу, – говори тот, вещая сумку себе на плечо и делает паузу на поклон. – И тебе спасибо за работу, – Хонджун проявляет взаимное уважение, выключает свет и пропускает его вперёд. В молчании они дожидаются прибытия  лифта, спускаются на подземную парковку и расходятся в разные стороны. Места для медийных сотрудников и для обычного персонала всегда находились в разных местах, с целью обеспечения безопасности. От места Хонджуна нужно проехать метров десять до выезда, а машина Юнхо, скорее всего находится в глубине, под самим зданием компании. Он задумывается об этом совсем ненадолго, вновь вспоминая о Минги, который иногда просит его не ездить отдельно, а использовать машину стаффа, что забирает его самого. Такие поездки всегда становятся неловкими, поэтому он всеми силами старается их избегать. Уже сидя в своей машине он внезапно осознаёт, что пустота вернулась. Вернулась? Или просто проявилась, когда Хонджун остался в компании самого себя? Он даже не углубляется в свои ощущения, чувствуя себя уставшим, просто включает музыку и едет домой, чтобы лениво лежать в кровати, дожидаясь когда же утвердят концепт xikers и он сможет приступить к работе.

.

Минги возвращается ровно через неделю, когда его расписание в Токио и Нагойе завершается. Хонджун встречается с ним только через сутки после прибытия, с трудом оторвавшись от выкройки трёх одинаковых штанов. Тот ожидал его в пижаме и с красным пятном на щеке, желая позавтракать вместе. В отличие от Минги, что проспал порядка двадцати часов, Хонджун примерно столько же бодрствует. Утвердившийся два дня назад концепт забирал всё его время, поскольку ему поставили довольно чёткие временные рамки, а он бы не хотел быть как те самые люди, что просто скидывают свою работу на кого-то другого, пропадая в последний момент. Пусть всё будет готово за неделю до сдачи, но так он хотя бы будет уверен в качестве выполненной работы. Чаще всего – чего бы ему это не стоило. Хонджун быстро заскакивает в душ, не планируя оставаться дома больше пары часов и выходит к Минги с мокрой головой и урчащим желудком. Тот заказал им еду на вынос больше подходящую для ужина, но кого это волнует, когда их режим дня абсолютно сбит. – Как твоя поездка? – спрашивает Хонджун первым, разламывая палочки и открывая коробочку с едой. – Хорошо, на самом деле очень хорошо. Я думаю, что встретил его, – Минги подцепляет кусочек мяса в соусе и отправляет его в рот, закусывая водорослями. – Кого, его? – он медленно моргает, чувствуя навалившуюся после душа усталость и зависает с ложкой риса в воздухе. – Нашего третьего, я просто почувствовал себя как дома, мне захотелось его обнять и не отпускать, это было так странно! – он немного повышает голос, описывая свои эмоции так, что рисинка из его рта прилетает в Хонджуна. – Фу, – он смахивает со своей щеки плевок, дожёвывает свои овощи и подпирает голову кулаком, – ты правда думаешь, что это он? Он что, японец? Как его зовут? – Он кореец и работает в нашей компании, просто мы не встречались раньше! Он модель или что-то в этом роде, у нас пересеклось расписание из-за одного мероприятия. Его зовут Юнхо, ты слышал о нём от коллег? – Хонджун давится остатками кимчи и практически начинает задыхаться, с облегчением принимая воду от Минги и выпивая её залпом. Сделав тяжёлый вдох, он поднимает голову и шокированно смотрит в ответ. – Юнхо, Чон Юнхо? – хрипло спрашивает, тут же закашливаясь от ощущения перца в горле и наливает себе ещё один стакан с водой. – Ты его знаешь?! – Я работал с ним в четверг, – оправдываясь говорит он, когда видит крайне удивлённое лицо своего парня, – я не знал его прежде. – И ты мне не сказал! Прошло уже четыре дня! Что за дела, Хонджун?! – Минги, не на шутку разозлившийся, вскакивает из-за стола, собирая их коробочки из под еды и выбрасывая их в мусорное ведро, и с грохотом закрывает ящик. – А ты-то сам когда его встретил? Как будто я понял после недолгой встречи, что он тот самый! Успокойся и сядь! – не вставая со своего места, но машет на него рукой, призывая послушаться и поговорить как нормальные люди, не переходя на крики. – Ты не понял?.. – озадаченно тянет Минги, – может и мне показалось?.. Неужели я правда так сильно хочу найти его.. – Минги, посмотри на меня, – он берёт его лицо в свои руки, поглаживая щеки большими пальцами, – мы не можем знать наверняка, пока не встретим его одновременно. Для тебя это важно, я знаю и для меня тоже, но мы с тобой договаривались, помнишь? Он кивает, принимая ласку, делает глубокий вдох, а затем выдох. – Не забывать друг о друге пока мы ищем, – бормочет Минги, потому что его лицо сжали до состояния губ бантиком. – Вот именно, нас ведь уже двое, верно? Это значит, что нам нужно говорить и слушать друг друга. У меня была мысль, что с ним мне спокойно, но я не придал этому значения, потому что мы чувствуем это по-разному. Для тебя это более физическое ощущение, для меня – эмоциональное. – Хонджун отпускает его, поднимаясь из-за стола и манит за собой. После сытного завтрака они идут лежать в кровать, как часто делают после долгой разлуки. Им просто нужно пополнить запасы сил в объятьях друг друга или лёжа в разных углах кровати, но всё же вместе. Минги обнимает его со спины, утыкаясь носом во влажные волосы на макушке и продолжает так стоять, пока Хонджун не тянет его за собой, устраиваясь сразу на двух подушках, оставляя тому небольшое место рядом. Минги нравится лежать, обвивая его со всех сторон и прижимая к себе большими руками. От него всегда жарко, поэтому Хонджун ёжится, предусмотрительно оставшись в тонкой футболке, чтобы его могли заботливо согреть. Сам того не замечая, он проваливается в сон, поддаваясь усталости и сквозь него чувствует мягкие поглаживания по спине и сопящее дыхание где-то над головой. Просыпается он через пару часов, ощущая себя немного бодрее, но в то же время его шея отзывается неприятной болью от того, что он оказался ровно между подушек. Рядом всё также лежит Минги, работая его любимой печкой и прикрывая его от полуденного солнца из окна. – Спишь? – спрашивает шёпотом, поочерёдно моргая глазами чтобы вернуть себе чёткое зрение. – Нет, – следует незамедлительно и он потягивается всем телом. В этот момент Хонджун садится, чувствуя себя заспанным, но более отдохнувшим, чем во время завтрака. Минги неторопливо отпускает его, сдвигаясь туда, где только что лежал Хонджун. – На счёт Юнхо. Я надеюсь ты взял его номер и нам не придётся как двум идиотам выслеживать его в компании? – Э-э-э, нет, я даже не подумал.. – звучит Минги в подушку. Хонджун со стоном падает обратно, прямо на своего парня, понимая, что у него совершенно нет сил идти работать прямо сейчас. Время ещё есть, можно вернуться в студию чуть позже.

.

Времени побыть идиотами им предоставляется немного – Хонджун с головой погружается в работу над нарядами, изредка покидая свою студию, тем самым находясь в компании, но в то же время являясь изолированным от происходящего в ней. Он редко выходит оттуда чтобы взять себе еды, чаще просто принимая её от Сонхва, Уёна или Минги, что на которое время приезжал ради записи своих демо или чтобы поработать над текстами песен, ожидающих своей реализации. Даже дома они практически не пересекались, встречаясь только в спальне, потому что Хонджун засыпал едва касаясь кровати. Довольно странно, что из них двоих менее занятым обычно является айдол, а не дизайнер, но здесь сказывается особенность графика, если у первого работа кратковременная, но излишне интенсивная, то у второго – продолжительная и более стабильная, а потому в какой-то мере сбалансированная. Сама судьба оказывается достаточно благосклонна к их паре, когда Хонджун решает составить компанию Минги на обеде и в меню оказываются спагетти, которые он не ел достаточно долгое время. Поддавшись соблазну, они берут три порции на двоих и устраиваются за столиком на четверых, поскольку меньшие оказываются заняты коллегами-одиночками. – Как твои дела? – спрашивает Минги, наматывая макароны на вилку. – Будут просто прекрасно, если завтра ко мне зайдёт менеджер Лим и примет хотя бы половину из того что я сделал, – он с особым удовольствием втягивает в себя спагетти, удерживая в руке столовый прибор. – И тогда я возьму пару выходных, я знаю, что у тебя пока перерыв в расписании. Можем куда-нибудь сходить, если хочешь. – Конечно, хочу, очень надеюсь что он всё примет, – он отпивает свой напиток из непрозрачного стаканчика, слегка покачивая им, – ты очень много работаешь и выглядишь уставшим, ты заслужил это отдых. – Верно.. – Хонджун выдыхает, закончив со своей порцией, и теперь, когда он ощущает себя сытым, дополнительная тарелка не кажется такой привлекательной. Минги, тоже опустошивший тарелку, теперь лениво попивает свой кофе, наслаждаясь полным желудком и компанией своего парня. Они просто смотрят друг на друга, больше ни о чём не говоря. В этот момент, полный расслабления к ним подходит немного запыхавшийся Сонхва. – О, супер, целых два свободных места, – он громко ставит свою сумку с металлической бутылкой на стул, зачёсывает волосы назад, – надеюсь вы не против, если сюда сейчас подойдёт мой коллега модель? Он не столько спрашивает, сколько ставит их в известность, что через пару минут к ним присоединится кто-то незнакомый для них. По виду мужчины  можно сказать, что он только что с тренировки. Сонхва раньше часто звал их с собой, но получив множество отказов прекратил. Видимо сейчас он нашёл себе друга по спортзалу  Что ж, это не так уж и плохо. – Я отнесу нашу посуду, – говорит Хонджун и забирает пустые тарелки, смиряя тяжёлым взглядом лишнюю порцию спагетти. – Как думаешь, удастся отдать её Сонхва? – Кто знает. Он уходит сделом, по пути встречает одну знакомую, обмениваясь с ней приветствиями. После он возвращается. К этому времени Сонхва уже сидит с порцией овощного салата, интенсивно пережёвывая кусок моркови. – Я на диете, но знаю куда пристроить ваши холодные и полные углеводов макароны, – говорит он в момент, когда Хонджун опускается на своё место, ещё не успев даже открыть рот. Его опередили, как и всегда. – Спасибо, хён, – говорит за него Минги, громко собирая остатки жидкости со дна своей трубочкой. Он практически сминает стаканчик, от чего кто-то даже оборачивается в сторону их столика. Пока эта неловкость не заканчивается, к ним со стороны туалета подходит кто-то действительно высокий: при взгляде на него Хонджун просто упирается глазами ему в грудь. Ему приходится поднять голову выше, чтобы обнаружить немного удивлённое лицо Юнхо. Минги, сидящий напротив издаёт «О» смешанное с выдохом через трубочку. Этот звук оказывается довольно нелепым, что немного разряжает атмосферу. – Это мой хороший знакомый, который ни за что не сможет отказаться от бесплатной еды, верно Юнхо? – Сонхва, видимо забавляющийся внезапной растерянностью всех троих, подскакивает, принимает сумку только что пришедшего, усаживает его напротив себя и как ни в чём не бывало садится обратно, – Хонджун, не позорься, закрой рот, Минги, тебя это тоже касается. Словно по щелчку пальцев атмосфера меняется вместе с настроением и вновь встретившаяся глазами пара наконец приходит в себя. – Я же говорил, как два идиота будем, – Юнхо, тоже только пришедший в себя, выглядит озадаченным после этих слов, но тем не менее принимает еду и молча начинает поглощать сразу большое количество макарон. – Могу, могу я сказать, Хонджун? – Минги поворачивается к парню и разглядывает его пару секунд, словно сомневаясь, тот же это человек, с которым он работал в Японии или совершенно другой. Вернув взгляд на своего парня, он получает одобрительный кивок, – Юнхо, мы думаем, что ты наша третья родственная душа. Сказал, как отрезал. Сонхва даже прекращает жевать свои овощи, уставившись на только что сказавшего это. Хонджун на секунду жалеет, что позволил ему взять инициативу на себя, но в конце концов решает – если он действительно тот самый, будет лучше узнать эту черту Минги сразу. И, раз уж на то пошло, если он их соулмей, то для него это не покажется слишком странным. Может быть в меру или немного. – Ваша? – только и спрашивает, положив уже закрученные макароны на вилке обратно в тарелку. – Да, моя и Хонджуна, – с энтузиазмом отвечает Минги, получая немного заторможенный кивок от Юнхо, и как бы подтверждающий, от своего парня. – Хорошо, – говорит он. А Хонджун ментально кричит от того, как этот парень просто согласился с поставившим его перед фактом Минги и как сам Минги, прямо сейчас тянет свою руку к руке Юнхо и нежно кладёт сверху. Его язык любви – физический контакт. Так что прямо сейчас он, скорее всего, пытается сказать, что очень счастлив найти его. Вместо того, чтобы хоть как-то отреагировать на его действия, Юнхо смотрит на Хонджуна и в его взгляде читается немой вопрос: «ты тоже так думаешь?». О чём, чёрт возьми, он сейчас думает? В его голове просто отображается бегущая строка с его именем, а сердце переполнено теплом. Это точно он, без сомнений. Трогательный момент прерывает Сонхва, демонстративно кашлянувший, чтобы привлечь к себе внимание. – Это всё очень мило конечно, но я пожалуй пойду. И Хонджун благодарит всех богов и самого Пак Сонхва за то, что он привёл его сюда именно сегодня.

.

Юнхо вклинивается в их привычную жизнь крайне органично. Это проявляется в деталях, в том, как проходят их будни. Он периодически заходит к Хонджуну в студию, как и многие его друзья, проверяет, всё ли с ним в порядке. Приносит еду. Ходит вместе с Минги на уроки танцев, они совместно практикуют поппинг. Иногда он приходит к ним домой и они проводят ленивые выходные за просмотром ютуба или шоу по телевизору. Тогда он остаётся на ночь, засыпая вместе с ними в кровати и они вместе готовят завтрак, Минги чаще всего просто смотрит, а Хонджун отвечает за кофемашину и сервировку стола, но это не важно. Их совместное времяпровождение наполненно умиротворением и уютом в большинстве своём, что ощущается очень правильно. В один из таких дней, ранним утром Хонджуну звонит Уён, и ему приходится вылезти из объятий своих парней, что окружили его с двух сторон. Только подумать – его парней. Рассуждая о возможном третьем для них, буквально месяц назад он бы не смог поверить, что всё сложится именно так. – Чего хотел? – спрашивает, накидывая толстовку Юнхо, и уходит на кухню, чтобы никого не разбудить. – Мне тут Сан рассказал, что Сонхва ему сказал, а ты мне нет! И я требую объяснений, Ким Хонджун, ты мне друг или нет? – на него практически сразу обрушается тирада недовольного друга, который толком то и объяснить в чём его проблема не может. – Уён, кто кому что сказал, а я тебе – нет? – он достаёт из холодильника бутылку с водой и делает глоток. – Я говорю о Юнхо! Почему ты мне не рассказал? – разговор стекает в совершенно непонятное для Хонджуна русло, поэтому он садится за стол, продолжая удерживать в руке бутылку. – Во-первых у тебя очень плотное расписание, поэтому я бы не смог в него вклиниться, чтобы встретиться с тобой. Во-вторых, что такого в том что это Юнхо? Я должен что-то знать? – Уён сначала пыхтит, ничего не отвечая и это молчание затягивается. – Ладно, это было ещё до нашего с тобой знакомства, признаю, тебе неоткуда знать об этом. – он делает паузу, позволяя Хонджуну на секундочку начать нервничать. Этот момент словно был в дораме, которую они недавно начали смотреть и вот сейчас он скажет, что их новый парень совершенно не тот за кого себя выдаёт. – Юнхо мой бывший, ещё до Сана, так что ты только представь моё лицо когда я узнал! И всего-то. Они выдыхают почти одновременно. Это такая характерная особенность всего окружения Хонджуна, его друзей, парней и даже его самого – непробиваемый идиотизм. Сначала подумать, накрутить себя, потом сотворить что-то такое, что поставит под сомнение не только все взаимоотношения с человеком, но и твою способность к рациональному мышлению. К этому уже следовало бы привыкнуть, но каждый раз происходит что-то из ряда вон и потом они все вспоминают об этом с улыбками или чувством стыда, тут уже от степени глупости зависит. – Тебя это волнует? – спрашивает Хонджун, наперёд зная, что Уён начнёт активно отнекиваться, потому что его скорее всего смутил сам факт такого совпадения, а не воля судьбы, которая свела их троих вместе. – Нет, что ты! – как и ожидалось, отвечает незамедлительно, – Я вообще-то звоню спросить тебя, ну, счастлив ли ты сейчас. Мы бы могли встретиться и выпить и тогда я бы спросил, но раз у нас нет свободного времени, я решил с утра позвонить, ты ведь обычно ещё спишь в это время, а ты когда сонный более честным становишься, вот. Забота Уёна отзывается горячими щеками. Хонджун делает ещё несколько глотков воды, перед тем как решится на свой монолог. – Я счастлив, правда. То, о чём я говорил, я действительно больше не чувствую себя одиноко, даже когда я один. Я просто знаю, что они где-то там, занимаются своими делами, но так или иначе они вернутся и мы будем вместе и это так.. Хорошо? Просто верить в них и не думать постоянно о том, что тебе чего-то не хватает. Боже, появление Юнхо в нашей жизни это такоё чудо, я серьёзно. – он переводит дух, ожидая, что на это скажет Уён и вздрагивает от внезапного прикосновения. Кто-то положил свою голову на его и теперь сильно давит подбородком сверху. – Я – чудо? – спрашивает Юнхо и обнимает Хонджуна со спины, заставляя откинуть голову, чтобы заглянуть в его глаза. – Я рад за тебя хён, передавай ему привет, – ретируется Уён, услышав появившийся голос и завершает вызов. Юнхо продолжает обнимать, практически ложась на своего парня, что не может не вызывать недовольство Хонджуна. – Так что, я правда чудо? – спрашивает вновь, совершенно невинно хлопая глазами, и тем самым напоминая собой восторженного щенка. – Правда, – отвечает он и пытается скинуть большого парня с себя, – я тебя разбудил? Пойдём спать дальше. Юнхо позволяет ему встать и вновь ловит своими большими руками в объятия, наклоняясь и нежно целуя. Поцелуи с ним совершенно другие, более трепетные и осторожные, чем с Минги. Благодаря им Хонджун ощущает себя сокровищем, драгоценностью и просто окутанным заботой. Это одна из тех маленьких деталей, что не давала ему покоя все три года отношений, но воплотившаяся сейчас таким удивительным образом. Они целуются медленно, никуда не торопясь, а потом просто стоят, прижавшись друг к другу. – Минги нас, наверное, уже заждался, – говорит Юнхо, шумно выдыхая в чужие волосы. – Ага, как же, десятый сон наверное смотрит, пока мы тут стоим. Они оба хихикают, представляя как их парень по привычке просто обнимает одеяло вместо них, сквозь сон не понимая, почему они такие маленькие и совершенно не тёплые. Эта картина подтверждается реальностью, когда они возвращаются в комнату и заменяют одеяло на себя. Минги, довольно посапывая прижимается щекой к макушке Хонджуна и практически сразу закидывает ногу, так далеко, что в итоге дотягивается до Юнхо, который в ответ прижимается ещё ближе, зажимая их старшего посередине.

.

Время растворяется в повседневных делах и рутине, безвозвратно утекая и создавая множество разных моментов. Например, сейчас Хонджун находится в активной фазе подготовки к показу своей первой коллекции, над которой он работал в течение последних шести месяцев. Минги недавно выпустил свой новый мини-альбом в котором одну песню посвятил своим самым близким людям, всё ещё не называя их имена, что безусловно остаётся тайной для его фанатов. Юнхо снялся в фильме и теперь ожидает его выхода на больших экранах. Они заранее добавили это событие в свои расписания, чтобы посетить первый показ вместе. Кроме того, около двух месяцев назад Юнхо переехал к ним и теперь они живут втроём, всё ещё налаживая быт. Так уж вышло, что однажды зашедший в их квартиру менеджер узнал о них и теперь, благодаря этому, им предоставляется гораздо больше совместных проектов, чем раньше. Никто, как ни странно, не осудил их или решительно высказал своё несогласие с их отношениями. За это они все испытывают невероятную благодарность к коллегам и стаффу. Поэтому, хотя и стараясь не быть слишком очевидными, они спокойно ходят на совместные обеды и вместе ездят на работу, если расписание позволяет. Приближающийся показ Хонджуна нервирует не только его самого, поскольку своим беспокойством он докучает всем так или иначе связанным с этим людям. До него остаётся буквально два дня, поэтому он вновь практически не выходит из студии, дорабатывая некоторые наряды и переживая о всевозможных обстоятельствах из-за которых всё может пойти не так. Он уверен в моделях, ведь договорился со всеми своими знакомыми и формат мероприятия будет скорее благотворительный, чем коммерческий, поскольку вряд ли ему удастся уйти хотя бы в плюс. Проработав последние пять лет в KQ, он зарекомендовал себя как дизайнер одежды, однако всё ещё не развернул свой хотя и запатентованный, но практически неизвестный бренд. По сути, о нём знают на внутреннем рынке среди коллег, почти всё время своей работы он сотрудничал с подающей надежды группой, что не могло остаться без внимания. Всё должно пройти хорошо. По крайней мере, он на это надеется. В моменты особой паники его возвращают в реальность Минги и Юнхо, они напоминают ему о том, чего он добился и что вершина ещё не достигнута, а потому он не может сдаться прямо сейчас. Это отрезвляет и он вновь берётся за работу – это то, чем он занимается лучше всего, а значит, он на правильном пути. Модели, что будут участвовать в показе, в большинстве своём вызвались добровольно, а некоторые были приглашены за символическую плату. Так, например, Сонхва долго строил из себя высокомерную особу, но всё же согласился, когда Хонджун перестал просить. Он и денег то брать не хотел, но перечисленную сумму возвращать всё же не стал. В самый последний момент, что тоже добавило Хонджуну стресса, Уён отказался от участия в качестве модели по состоянию здоровья. Вследствие этого в плавающем состоянии остался целый образ на модель с такими параметрами, каких нет у всех остальных. Для уточнения, один только Сонхва должен будет пройти дважды, плюсом Минги и Юнхо, которые согласились участвовать первыми, ещё несколько человек и вся группа его подопечных – xikers. Несмотря на невозможность личного участия, Уён принял на себя некоторые организационные моменты касательно афтерпати и подключил к этому Сана. Таким образом, за исключением фанатов участников показа и немногочисленной прессы, большинство гостей – друзья или знакомые друзей. Это немного снижает уровень давления, но всё ещё делает данное событие главной катастрофой и, возможно, кульминацией карьеры Хонджуна. – Ты справишься, – говорит ему Минги во время финальной примерки своего костюма. – Всё будет хорошо, – шепчет Юнхо, позволяя ему вздремнуть на своих коленях во время перерыва. Их поддержка и эмоции, любовь, которую они всецело отдают ему, сейчас нуждающемуся в ней больше всего, всё это такие мелочи для них, но не для него. Главный день наступает также неожиданно, как и долгожданно, Хонджун, будучи весь на нервах, едва ли не залпом выпивает большой стакан кофе и вместе со своими парнями едет в место проведения показа. Их везёт менеджер, которого они заранее попросили выделить им большую машину, чтобы они втроём поместились на заднее сиденье и могли доехать вместе. Весь путь Хонджун не отпускает их рук, нуждаясь в их поддержке также сильно как и в воздухе. Прибытие на место ранним утром для начала работы позволяет собраться – они здесь до позднего вечера, возможно даже ночи. – Оно того стоит, – говорит он сам для себя, дожидаясь, когда Минги выйдет из машины и выпустит его, сидящего посредине. – Конечно стоит, – отвечает ему Юнхо и задерживает на секунду, пользуясь растерянностью и заминкой. Он целует его коротко, практически невесомо. – Ты должен сиять сегодня. Он должен. Потому что он так и не нашёл замену Уёну. Потому что он сам тоже пройдёт по этой дорожке, что для него совершенно не создана. Потому что всё это – результат его усердного труда и он просто не может остановиться прямо сейчас. Он кивает Юнхо и покидает машину, вдыхая свежий утренний воздух. Он готов, может не на все сто процентов, но готов. Все вместе они заходят в помещение, расходясь кто куда, в зависимости от своих обязанностей. Хонджун сначала нервно следит за процессом расстановки стульев, пока ждёт помощника по организации, потом встречает моделей, прибывающих хоть и заранее, но по его ощущениям довольно поздно. Он никогда не представлял, чем именно ему придётся заниматься для осуществления этой мечты, но он знал, что просто не сможет оставить без внимания все детали, касающиеся её. У них нет репетиционного прогона по дорожке, потому что Хонджун даже не знает, как его сделать. Сонхва берёт это на себя, направляя его действия и выстраивая порядок выхода. – Всё готово, – говорит он, одетый наполовину в свой первый образ, его волосы уложены уже как несколько часов, макияж – столько же, – ты это сделал, Хонджун. – Пока нет, – поправляя свой пиджак в горошек, отвечает он, – но осталось немного. Минги и Юнхо должны пройти где-то в середине, поэтому прямо сейчас Санджу делает макияж последнему, пока у них есть пара минут, она не смогла сделать это раньше из-за его отсутствия. Он решил поприветствовать некоторых фанатов, как бы подогревая интерес и, поскольку этот момент не был обговорен, всё немного сбилось. Пять минут до начала, а у них не было ни торжественного входа гостей, ни разговоров с прессой, вообще ничего. Они решили сначала осуществить показ, а потом во время афтепати нагнать всё то, что не успели.

.

– За Хонджуна! – кричит Уён, и ждёт, когда минимум десять человек стукнется с ним бокалами шампанского. Недруженым хором ему отвечают Сан, Сонхва и Минги, несколько растрёпанные, но вполне счастливые. Сам Хонджун, чудом переживший выход в качестве модели, а потом поклон модельера, теперь пожинает плоды своих трудов, общаясь с гостями, что могут стать его потенциальными клиентами или спонсорами, а также редкими представителями новостных агентств, что в основном снимают более известных, чем он личностей, таких как Минги и xikers, особенно последних. Возможно это вызовет скандал, но раз руководство KQ, в частности отвечающее за группу, разрешило их пропуск на вечеринку с алкоголем, то это не его проблема. В конце концов, кто-то должен проследить за ними и этот кто-то – не Хонджун. Пережив пик стресса, он выпил пару бокалов, чтобы немного расслабиться. Это совершенно не опьянило его. В отличие от Минги, который немного не рассчитал количество выпитого и теперь был навеселе. Характерным поведением в таком состоянием для него является желание петь. Будучи прежде всего айдолом, но в то же время репером, поёт он не очень. Хотя и старается. Он даже находит себе компанию в виде Сана, что с завидным энтузиазмом подхватывает эту затею. К концу вечера все немного успокаиваются, а вечеринка идёт на спад, некоторые гости объединяются в комфортные до них группы, не обращая внимания на окружение. Большинство людей с камерами уже покинуло мероприятие, потеряв интерес к происходящему, потому что вечеринка по случаю показа превратилась в самую обычную, но всё же частную. Некоторые гости ушли, ссылаясь на личное расписание, Хонджун, всё ещё находящийся в центре внимания, провожал всех, благодаря за уделённое ему время. Тем не менее, последние пол часа его внимание было привлечено к Минги, всё меньше себя контролирующем. Им не удалось провести это время вместе из-за разного рода обстоятельств и обязанностей Хонджуна. Юнхо, убедившись, что Минги может сам себя развлечь присоединился к своим знакомым моделям, составляя компанию Сонхва. Пиком, после которого Хонджун решил что-то предпринять, как ни странно стал медленный танец Минги в достаточно компрометирующей его позе. Уён, который иногда одёргивал его и своего парня этот момент упустил, ведь это и не его обязанность. Найдя в толпе людей Юнхо, он попросит его отвезти Минги домой, потому что сам Хонджун, как организатор, просто не может уйти до конца вечера. – Конечно, милый, где ты видел его в последний раз? – говорит он, поправляя свой воротник и вежливо кланяясь своим знакомым. Среди них всех он единственный трезвый. – Кажется, у стола с закусками, – он указывает в дальнюю часть помещения, вполне различая высокую фигуру среди других. Юнхо кивает, прослеживая взглядом в направлении их парня и уже отходит, но через пару шагов разворачивается. – Увидимся дома, хорошо? – скорее уточняет, чем спрашивает, наклонившись к его уху, потому что музыка всё ещё играет достаточно громко. После этого он как ни в чём не бывало целует его, немного развязнее чем обычно, но в то же время вкладывая в него привычную нежность. Хонджун отвечает ему, а после отпускает, пожелав спокойной дороги. Только увидев несколько обращённых в его сторону телефонов он понимает что произошло. Видимо, уже завтра о его небольшом мероприятии узнает чуть больше людей, чем планировалось. Спустя минут пять он принимает звонок от Юнхо, волнуясь, что за это время могло что-то произойти. – Всё в порядке? – спрашивает Хонджун, прижимая телефон к уху. – Да, прости меня, я только сейчас понял, что поцеловал тебя на глазах у всех, я правда не подумал, – он звучит виновато, а ещё радом слышен смеющийся Минги, похоже он уже в курсе. – Ничего страшного, Юно, – Хонджун отходит в туалет, чтобы можно было спокойно поговорить, не напрягая свой слух. – Я могу сказать, что это по-дружески, у меня куча фоток с Уёном где мы пытаемся сожрать друг друга, не хочу чтобы это навредило тебе. – Ты серьёзно убеждал людей, что вы с Уёном были друзьями? – он хихикает, представляя себе нечто подобное, – не переживай, я не думаю, что это привлечёт больше внимания, чем Сонхва в юбке. – И в правду, – отвечает Юнхо, включая громкую связь, потому что он за рулём прямо сейчас.