Камера! Мотор! Стоп! Снято!

Втолкнув Чонгука в гостиную, Ким зло смотрел на ползающего по полу парня. — О чём ты только думал?! — Кричал Сокджин, — знаешь, что даже у безрассудства должен быть предел! Чонгук, закусив губу до крови, едва смог опереться на руки. Его голова так и болталась в районе груди. — Но… Если это так, то зачем вы пришли? — Что? — Джин сделал шаг к парню. — Зачем вы за мной пришли?! — Чонгук резко поднял взгляд на мужчину, — Я не знаю, почему должен все это от вас выслушивать, господин директор… — Чонгук провел по скуле, замечая кровь. Он не заметил, что когда ударил бутылкой одного из парней по голове, осколок впился в его лицо, — Раз нам больше не нужно притворяться любовниками, почему вас это беспокоит?! — Чонгук, почувствовав, что его опять штормит, опустил голову. — Так ты поэтому туда пошел? Решил продать свое тело? Вошёл во вкус? — Не знаю… — Чонгук рассмеялся, поднимая полные боли и злости глаза на мужчину, — все закончилось так и не начавшись. — Надо же… — Ким убрал руки в карманы брюк, шагая начищенными туфлями по паркету и останавливаясь в сантиметре от Чонгука, смотря на парня сверху вниз, — профессиональный проститут… — Сокджин наклонился, хватая Чона за волосы и дёргая, заставляя поднять взгляд на себя, — И как с твоими требованиями ты собрался этим заниматься? — Рычал в лицо парня Джин, — даже мне ты обходиться слишком дорого… Неужели кто-то даст больше?! — Может, вы не знаете… Но они все хотели меня, — Чонгук улыбался изо всех сил, стараясь обстрагироваться от боли. Ким дёрнул парня, швыряя его на диван. Он на секунду замер, когда рубашка распахнулась, открывая вид на идеальное тело. — Чтобы твой труд не пропал зря, я тебе заплачу… — А я об этом просил?! — Чонгук кричал, пытаясь отползли на диване, но тело все ещё не слушалось. Сокджин, схватив Чона за шею, вдавил его в жесткий диван, седлая бедра. — Я знаю, что ты сейчас не в себе, но у меня тоже есть предел терпению. Лучше следи за языком. Ким рванул брюки, стянув их с ног парня и швырнул на пол, укладывая Чонгука обратно на диван. Когда тот попытался дёрнуться, то Джин перехватил его ноги своими, седлая сверху и схватившись одной рукой за половинку, оттянул, смотря на сокращающиеся мышцы. Плюнув на дырочку, он резко толкнул два пальца внутрь, заставляя Чонгука царапать пальцами оббивку дивана. Он прокручивал пальцы, толкаясь до костяшек, разводя их в стороны под громкое шипение и тяжёлое дыхание. — Обычно в тебя и двух пальцев на засунешь, и ты сразу чуть ли не с ума сходил, — Джин толкнул внутрь третий палец, быстро двигая ими внутри, — судя по тому, как ты меня принимаешь, ты уже давно готов… И растягивать не нужно… — Ким вынул пальцы, расстегивая молнию на своих брюках и достав член несколько раз провел по нему влажной рукой, подставляя головку к анальной дырочке. — П… Подождите… — Чонгук дернулся, но его ноги были зажаты словно в тисках ногами мужчины. Джин лишь потянул Чона на себя, держа за таз двумя руками, и когда попка парня задралась вверх, он растянул половинки, скользнув членом между ними, вошёл внутрь, замерая, когда кожа коснулась кожи. — Я… Не могу… — дёргался Чонгук, уткнувшись лбом в диван и тяжело дыша. Ком в горле не проходил не смотря на то, что слезы текли ручьем. — Ты же любишь, когда тебе вставляют, — Джин опять резко двинулся, замирая внутри, войдя в парня до предела. — Нет! — всхлипнул Чонгук, но Ким наклонился, закрывая парню рот ладонью, а когда он стал задыхаться, то всунул в его рот пальцы, продолжая глубокие толчки, — Хватит… Я не могу больше… — Чонгук весь дрожал, а кожа покрывалась мурашками. Сокджин опустил руку под живот парня, усмехаясь, когда пальцы коснулись вязкой жидкости, надавливая на живот. — Уже кончил, — Ким рассмеялся, продолжая двигаться, но теперь более резко, натягивая Чонгука на свой член. Он толкнулся несколько раз, сжимая пальцы на половинках до синяков, тихо простонав, изливаясь внутрь. — Пожалуйста… Теперь отпустите меня… — Чонгук перестал дёргаться. Теперь его тело обмякло, и только иногда вздрагивало от прерывистого дыхания и сиплых звуков. Нахмурившись, Сокджин резко перевернул Чона на спину, всматриваясь в заплаканное лицо. Искусанные в кровь губы, синяк на щеке, и испуганный, полный смирения взгляд. — Я понимаю, почему вы злитесь, — Чон прикрыл глаза сгибом локтя, — Но от того, что я чем-то таким занимался, флешка никуда не денется… Почему вы снова заставляете думать меня, что вам не все равно… Ким убрал руку Чонгука с лица, сжимая зубы до боли. — Почему каждый раз вы выставляете меня идиотом?! — Крикнул Чонгук, шмыгая носом. Истерика дошла до своего пика, и теперь парень бился, пытаясь вырваться, скинуть с себя тяжёлое тело мужчины. Он рыдал, размазывая слезы по щекам, задыхаясь в собственных всхлипах. Боль все это время накапливающаяся внутри, наконец нашла выход. Она рушила стены, барьеры, которые Чонгук с детства строил, не разрешая себе даже думать о слезах. Какой бы пиздец в его жизни не происходил, он всегда улыбался. Вставал с колен, размазывал кровь по лицу и улыбаясь, шел дальше. Но сейчас что-то сломалось. Внутри все трещало по швам, осыпаясь некрасивыми осколками, царапая внутренности. Сокджин растерянно смотрел на бьющегося в истерике парня, пока не схватил его за скулы, наклоняясь, и впиваясь в губы поцелуем, переплетая языки. С трудом оторвавшись от губ, он тяжело дыша, смотрел в удивлённые глаза — Это, по-твоему, тоже ничего не значит? Не заставляй повторять снова… Я делаю ради тебя всё, что в моих силах, — Сокджин упёрся в лоб Чонгука своим лбом, прикрывая глаза, стараясь выровнять дыхание, — Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но сам видишь, как стоит мой член, — Ким перехватил руки парня сжимая с такой силой, что Чонгук поморщился, вскрикнув, — и то, что я не прекращаю до тех пор, пока ты не кончишь, всё это не просто так… Джин взял в руки стоящий колом член и потеревшись о дырочку, громким шлепком загнал его по самые яйца, прикрывая глаза от громкого крика Чонгука. Он положил ноги парня себе на плечи, нависая над ним, прижимая колени к груди, и стал резко входить, с громкими шлепками и хлюпающими звуками. — Нет… Подожди… Не надо… — Извивался Чонгук, жмурясь от сильных толчков, которые, казалось, разрывали все внутренности. Джин наклонился, проведя языком по скуле, и впиваясь в губы, но Чонгук сжал зубы, до крови прокусывая язык мужчине. Ким удивлённо посмотрел на парня, чувствуя во рту металлический привкус. — Я же сказал, что мне этого не надо, — Чонгук, все ещё с полными слез глазами, в которых плескалась злость, смотрел на Сокджина. — Значит так? — Джин хмыкнул, — Тогда, блядь, сожми сильнее свою дырку, — Он выпрямился, разворачивая парня на живот, и поставив на колени, отвесил звонкий шлепок, стал быстро двигаться, входя в податливое нутро. Чонгук сжался, кончая и застонал, пытаясь отползли, но его опять шлёпнул по заду, притягивая ближе, и насаживая на горячий ствол. Джин сжал зубы, кончая внутрь, и тут же выйдя из парня, слез с кровати, уходя в ванную. Чонгук с трудом собрал себя в кучу. Он минут двадцать лежал, смотря на пустое место рядом с собой на кровати, после чего поднялся, натягивая вещи и вышел, тихо прикрыв дверь. Ким, стоя под струями воды, надавливал руками на глаза, где под веками всплывало заплаканное лицо. Он несколько раз ударил по стене душевой, разбивая костяшки о темный кафель. ★★★ Ещё стоя в коридоре, Чонгук слышал голос отца и брата — Папа, я говорю тебе, хватит! — кричал младший. — Юрон, пока Чонгука нет… — Что ты делаешь? — Чон застыл в дверях. Вся его комната была перевёрнута вверх дном. Отец рылся в карманах разбросанных вещей, сидя на корточках. — Ох, а вот и сыночка вернулся, — Чин Чон Сон поднялся, натягивая улыбку на лицо. — Что здесь происходит? — Чонгук смотрел на отца со смесью злости и непонимания. — Это? — Мужчина потянул к лицу сына флешку, — ты же её тогда забрал у меня? Внимательно посмотри, это же она? Просто уточни, если это она… — Чон Сон взъерошил седоватые волосы, покачиваясь. Чонгук сморщился, когда его носа коснулся запах перегара. — Только не говори, что ты уже отдал её Ким Сокджину… Ты хоть, блядь, представляешь, сколько она стоит?! — Ты ради этого перерыл всю мою комнату? — Чон потер лоб, рассматривая беспорядок, — сколько же ты выпил? Как мне всё это надоело! — крикнул Чонгук, — И что ты сделаешь, когда её продашь? Опять пойдёшь проигрывать все деньги? — Чонгук наступал на отца, сверля его взглядом. — Да как ты смеешь, щенок, так смотреть на отца?! Что за манеры?! — Чон Сон, пьяно цикнув, тоже перешёл на крик, тыча пальцем Чонгуку в грудь, — Ну и поведение! Ты у нас что, теперь, занятая знаменитость?! Так можно теперь и на отца наплевать, и дома не появляться?! У тебя есть деньги только на себя! Чонгук нервно рассмеялся, хватаясь за рубашку в районе груди — А нахрена, по твоему, я подписался на эту работу?! Ты наделал игорных долгов по всей стране! А мне, даже если буду пахать до конца своих дней, всё равно их не покрыть! Я стал сниматься только ради того, чтобы отплатить твои долги! — Да как ты смеешь повышать на меня голос?! — Крикнул Чон Сон, краснея от злости. — Ты как бездонная дырка, я все её наполняю и наполняю, а ей конца и края на видно! Если ты и дальше собираешься так жить, то просто уходи и не возвращайся! — Кричал Чонгук до хрипоты, брыжжа слюной от злости — Что ты… Сейчас сказал… — отец ошарашенно смотрел на сына перед собой, отступая на шаг. — Раз ты так любишь азартные игры, то иди и делай, что хочешь… Мне все равно, что с тобой будет! Голова Чонгука мотнулась в сторону от звонкой пощечины. Привкус крови на губах был уже настолько привычным, что Чон его не заметил, а вот чувство, что его облили помоями с ног до головы нарастоло. Казалось, что он утопает в грязи, которая вот-вот затечёт ему в рот. Тяжело дыша, Чонгук дотронулся пальцами до красной щеки, все ещё не веря в происходящее. — Да как ты, тварь, смеешь такое отцу говорить! — Кричал Чон Сок. — Папа, ты что творишь?! — Юрон схватил отца поперек груди, оттаскивая от замершего, словно статуя, Чонгука. — Неблагодарный пёс, ты хоть знаешь, как я тебя растил?! Я тебя кормил, говно убирал, я все для тебя делал! Знаешь, сколько это все стоило? Я на себя ни копейки не потратил! — Пап, прекрати! — Юрон все ещё пытался оттянуть отца. Чонгук, подняв обе ладони вверх, усмехнулся, и развернувшись, быстро вышел из дома. Тяжело дыша, Чонгук залетел в квартиру, быстро поднимаясь на второй этаж в спальню. Несколько секунд он смотрел на картину, после чего, пожевав губу, снял её со стены, отлепляя приклееннную сзади флешку. Перед глазами всплыли моменты отдыха на море, и Чонгук, убрал со лба челку, замотал вокруг шеи теплый шарф. Он прошёлся по квартире, и достав из кармана черную банковскую карту, положил её на барную стойку. — Сейчас нет смысла все это вспоминать… Если бы отдал ему флешку сразу, все равно бы ничего не изменилось. ★★★ Охранники держали под руку пьяного, орущего на всю улицу мужчину. — Я вам говорю, отпустите! Мне нужно кое-что спросить! — Чон Сон дёргался, когда его пытались отволокли подальше от входа в особняк, — Отпустите меня! Вы хоть знаете, кто я?! Скажите председателю, что пришел Чин Чон Сон! Женщина в строгом костюме стояла перед мужчиной, опустив голову — Он не прекращает кричать и звать вас. Что нам предпринять? Он говорит, что должен передать вам важную вещь, и вы знаете, что это. Мужчина, отпив кофе из тонкого фарфора, усмехнулся, кивая — Впустите его… Спустя несколько минут по кабинету распространился запах перегара, и мужчина, пачкая грязной подошвой дорогой паркет вальяжно прошёлся, останавливаясь возле стола. — Божечки, председатель! Как вы поживали все это время?! — Он заискивающе улыбнулся, плюхаясь на колени, — Спасибо, что заботились обо мне. Простите, что небыло возможности нормально вас поприветствовать. — Как ты жил все это время? — Седой мужчина сложил руки на столе, все так же усмехаясь, — я иногда о тебе вспоминал. — Вы даже сейчас проявляете заботу… — поклонился Чон Сон. — Ну так что же у тебя случилось, раз ты решил навестить меня посреди ночи? — Голос мужчины звенел в тишине кабинета, заставляя другого мужчину поёжиться, но продолжить улыбаться. — А… Ну это… Вы ведь знаете, сколько я работал на вас. И если вы о чем-то просили, то всегда делал вид, что ничего не видел и не слышал. Я всегда все исполнял… Я очень вам благодарен, от всего сердца! Так вот… Та авария… Я никогда и никому про нее не рассказывал… — Слишком много слов, — Председатель поставил чашку на блюдце с громким звоном, сжимая руки в кулаки, — Я слишком стар для таких долгих речей. Что ты принёс? — Да-да… Вы удивитесь, — Чон Сон поднялся с колен, кряхтя, — Эту вещь ищет Ким Сокджин. Вы наверняка знаете, что это за вещь, председатель… — Сокджин? — седовласый мужчина сжал губы, выплевывая имя. — Да, — закивал Сон, — тогда я подумал, что ничего особенного тут нет, и просто об этом забыл… Эту вещь, за день до аварии, дала мне госпожа… Но конечно, я сразу же принес её вам, председатель… А за это… — мужчина осмотрелся по сторонам, опираясь на стол, — я сейчас в трудном положении… И если вы мне поможете… — Секретарь, — Председатель подозвал к себе мужчину, — сколько у вас есть наличными? Через десять минут на стол перед Чин Чон Соном положили чемодан, забитый купюрами. — Остальное получите, когда мы во всем убедимся, — Председатель кивнул. — Да-да! Спасибо большое! — Закрыв кейс и обняв его, прижимая к груди, Чон Сон, не переставая кланялся, улыбаясь и отступая к двери. Как только дверь закрылась, в кабинете наступила тишина. — Господин, вы ведь даже не проверили данные, и так просто его отпустили? — Секретарь встал возле стола, сложив руки за спиной, — Нужно убедиться, все ли так на самом деле… — Хоть и не похоже, что Чин Чон Сон все это выдумал, но не зная, что там внутри, он собрался этим меня шантажировать… Даже явился сюда лично… Насчёт Сокджина, я думал, что он уже давно перестал рыться в деле смерти своей матери, но как оказалось — нет… — Тогда Чин Чон Сон… — Надо разобраться с ним по тихому, — председатель взял в руки газету, нервно её разворачивая, — Времена уже не те, и есть люди, зарабатывающие на смерти других… — Я вас понял, — секретарь поклонился, совершенно не меняясь в лице. ★★★ Держа чемодан под мышкой, Чин Чон Сон набрал номер младшего сына, останавливаясь на красный свет светофора. — Алло? В трубке послышался сонный голос — О… Ага, Юрон… Быстрее, забери бабушку и выходи. Номер ты знаешь? Возьми только нужные вещи… — Ха… Да что за… — Слушай, что тебе говорит отец! — Чон Сон рванул через пешеходный переход, крепче прижав чемодан. — Ты на часы вообще смотрел? — Младший сын опять зевнул, недовольно бурча в трубку. — Времени нет! Давай! Через час я буду дома! На этот раз и впрямь… Глухой удар и мужчина взлетел вверх, все также прижимая чемодан, и рухнул на асфальт. Последнее, что он увидел — это фары отъезжающего грузовика на пустой дороге. — Алло? Пап… Хвати нести всякий бред, — Юрон продолжал говорить в лежавший на асфальте телефон, — Как придёшь домой, извинись перед хёном, хорошо? ★★★ Выдохнув морозный воздух, Чонгук замотался в куртку плотнее, переступая кедами на тротуарной плитке. Сокджина было видно издалека. Статус во внешности, повадках, даже поворот головы говорил о том, что это элита общества. — Прости, я вчера был на эмоциях, — Ким подошёл к парню, хмурясь, рассматривая красный отпечаток руки на щеке. — Не нужно… Вам не нужно быть добрым ко мне, — Чонгук поклонился, пряча взгляд от пронизывающих глаз. — Ваше лицо… — Сокджин протянул руку, но Чонгук резко отшатнулся, отворачиваясь, и Ким сжал пальцы, пряча руку в карман — Все в порядке… Перед тем, как я вам отдам это… Могу я кое о чём попросить? — Чонгук все ещё не мог посмотреть мужчине в глаза, пряча лицо в шарфе. — О чем именно? — Джин наклонил голову на бок, делая незаметный шаг к парню. — Вы никогда не говорили, что я вам нравлюсь, — Чонгук выдохнул, — пусть мы и играли в отношения на глазах публики… Для меня все это было по настоящему. — Даже если все это было ложью? — Ким приподнял бровь. — Нужно было прекратить это раньше… — прошептал Чонгук, покачав головой, — Простите, я должен был отдать вам её хотя бы на день раньше… — Чонгук достал из кармана флешку, протягивая её Сокджину. — Хорошая работа, — кивнул Ким, — садитесь, я вас подвезу. В это время тяжело поймать машину. — Нет, все нормально, — Чонгук первый раз за весь их разговор поднял взгляд, мельком посмотрев на мужчину и печально улыбнулся, — Спасибо вам большое за всё… Что помогли и с возвратом долга, и с ролями и за то, что проводили со мной время… Больше… Я не буду вам докучать, директор, — Поклонившись, Чонгук развернулся, и нахохлившись, словно воробей, быстрым шагом пошел по улице, втянув голову в плечи. Джин, все это время лишь провожал взглядом растаявший силуэт. И даже когда фигура Чонгука растворилась среди редких прохожих, он продолжал стоять, всматриваясь, сжимая в карманах пальто флешку.