Сорванная маска

Вступительные экзамены в UA прошли как в тумане. Ты не видела его там — среди сотен абитуриентов и грохота разрушаемых роботов было трудно заметить кого-то конкретного. Ты просто делала свою работу: тонкие струи воды разрезали металл, как лазер, а сама ты старалась не привлекать лишнего внимания. Когда ты увидела списки зачисленных в 1-А, имя Кацуки Бакуго стояло на первом месте. Твоё было где-то в середине. Первые недели в академии прошли странно. Бакуго был подобен стихийному бедствию. Он орал на Деку, дерзил учителям и сидел, закинув ноги на стол. Ты же быстро влилась в компанию Мины Ашидо. Тебе было легко с ними — ты смеялась, когда смеялись они, и подстраивалась под их бешеный ритм жизни. Ты видела, как Кацуки реагирует на других: рычит, скалится, посылает всех к черту. Но на тебя его агрессия не распространялась по одной простой причине — вы вообще не пересекались. Ты была для него частью «массовки», декорацией в классе. А он для тебя — просто шумным парнем с задней парты.

<«»>

Первое мимолётное взаимодействие произошло после тренировки. Все уже ушли, а ты застряла, оттирая пятно грязи с формы. Дверь распахнулась, и вошел Бакуго — он забыл свой напульсник.  Он замер, увидев тебя. Ты просто кивнула ему, не пытаясь начать разговор или как-то отреагировать на его хмурый взгляд. — Тц, — только и выдавил он, забрал вещь и вышел, даже не крикнув привычное свали с дороги. Твоё спокойствие сбило его с толку.

<«»>

Настоящий сдвиг случился через месяц. Весь «Бакусквад» (Киришима, Каминари, Серо, Мина, Т/И и сам же Бакуго) потащили вас в торговый центр. В какой-то момент банда умчалась в магазин игровых автоматов, а вы с Бакуго остались стоять у фонтана. Каминари крикнул: «Мы быстро, купим только жетоны!», и они исчезли в толпе. Повисла тишина. Ты смотрела на воду в фонтане, невольно заставляя её закручиваться в маленькие воронки — твоя привычка, когда скучно. — Эй, — хрипло подал голос Бакуго. — Ты это... на экзамене тоже воду использовала? Ты повернулась к нему. Он не смотрел на тебя, его взгляд был прикован к твоим манипуляциям с водой. — Да. Но мы были в разных секторах, — ответила ты мягко, подстраиваясь под его низкий тон. — Я видела твои баллы. Впечатляет. — Еще бы, — фыркнул он, но в этом не было злобы. Просто факт. Когда ребята вернулись, они застали странную картину: Бакуго не орал на них за то, что они долго ходили. Он просто стоял рядом с тобой и молча наблюдал за тем, как ты переливаешь воду из одной ладони в другую. После прогулки в ТЦ, и вы уже начали расходиться по пути домой. Оказалось, что вам по пути. После школы вы часто выходили вместе с остальными, но постепенно компания рассасывалась по своим станциям метро. В итоге на финальном повороте к жилому району оставались только вы двое. Вы шли молча. Ты не пыталась заполнить тишину пустой болтовней, и Бакуго это, кажется, ценил. — Завтра тренировка поединков, — внезапно сказал он, когда вы подошли к развилке. — Я знаю. — Не надейся, что я буду подстраиваться под твой спокойный темп, Водяная. — Я и не жду, Кацуки, — улыбнулась ты. Он на секунду замер от того, как легко ты назвала его по имени, а потом просто развернулся и пошел к своему дому, бросив через плечо: — Смотри не захлебнись.

<«»>

Спортивный фестиваль в UA — это всегда безумие, но для вас двоих он стал моментом, когда игнорировать друг друга стало невозможно. Все этапы до этого (бег с препятствиями и битва кавалерии) вы прошли порознь. Ты работала в команде с Миной, используя воду для скольжения и защиты, а Бакуго, как обычно, прокладывал себе путь взрывами. Но когда на табло высветились пары для финальных поединков, в зале повисла тишина. Мина сочувственно положила руку тебе на плечо: — Подруга, он же тебя живьем съест. Ты видела его глаза? Ты посмотрела в сторону Кацуки. Он не орал. Он просто смотрел на тебя сквозь трибуны — пристально, изучающе, без привычной насмешки. Его это не забавляло, его это злило, потому что он привык считать тебя удобной и тихой, а теперь ты — препятствие на его пути к первому месту. Когда вы вышли на арену, гул стадиона казался приглушенным.  — Я говорил тебе не надеяться на пощаду, — прорычал он, принимая боевую стойку. — Твоя привычка под всех подстраиваться здесь тебе не поможет. Поддайся мне — и ты вылетишь с ринга за секунду. — Я не собираюсь поддаваться, Кацуки, — ответила ты, и твои ладони окутались водяным паром. — Но я изучила твой ритм за те вечера, когда мы шли домой. Бакуго рванул вперед. Оглушительный взрыв должен был сбить тебя с ног, но ты не отступила. Вместо этого ты создала плотную водяную завесу. Как только его ладони коснулись воды, произошел хлопок — пар ослепил его на мгновение. Ты двигалась плавно, как волна. Ты не пыталась пересилить его мощь, ты использовала его же агрессию против него. Когда он замахивался для мощного взрыва правой, ты направляла струю воды в его локоть, сбивая прицел. — Черт возьми! — крикнул он, отпрыгивая назад. Его перчатки намокли, и искры давались ему труднее. — Ты... ты всё это время притворялась такой паинькой? — Я просто не видела смысла спорить с тобой на прогулках, — ты резко взмахнула руками, и две массивные водяные плети ударили по плитке арены, едва не задев его. Бакуго понял, что стандартные атаки не работают. Он взлетел вверх, используя взрывы, и начал создавать мощную воронку жара, чтобы испарить твою воду. Арена заполнилась густым туманом. Зрители ничего не видели, слышны были только хлопки и шум воды. Внутри этого тумана вы оказались лицом к лицу. Он схватил тебя за запястье, его ладонь была горячей, почти обжигающей. — Ты ведь знала, что я не проиграю, — прошептал он сквозь зубы. — Знала, — ответила ты, глядя ему прямо в глаза. — Но я хотела, чтобы ты меня запомнил. Не меня не девочку из компании, а как равную. Бакуго на секунду замешкался. А потом — финальный направленный взрыв. Ударная волна была настолько сильной, что тебя вытолкнуло за пределы линии ринга. Ты сидела на траве за пределами площадки, тяжело дыша. Форма намокла и обгорела на плечах. Бакуго стоял на краю ринга, его руки дрожали от перенапряжения, а от одежды шел пар. Объявили его победу, но он не праздновал. Он не вскинул руки вверх, не кричал. Он просто спрыгнул с платформы и подошел к тебе. Весь стадион замер. Мина и Киришима на трибунах затаили дыхание, ожидая, что он сейчас что-то выкрикнет в своем стиле. — Хватит сидеть в грязи, — бросил он, отводя взгляд. — Идем в медпункт. Когда вы шли по коридору стадиона, подальше от камер и толпы, он вдруг сказал: — Не вздумай ныть из-за проигрыша, ясно?

<«»>

Вечер после фестиваля выдался душным. Ты шла по направлению к станции, чувствуя, как ноют плечи после его финального взрыва. Сзади послышались тяжелые шаги и знакомое цоканье. Бакуго поравнялся с тобой. Он выглядел помятым: пластырь на щеке, взъерошенные волосы еще больше обычного. Несколько минут вы шли в тишине, но это была уже не та уютная тишина, что раньше. Она искрила. — И долго ты собиралась строить из себя тихую овечку? — первым не выдержал Бакуго, даже не повернув головы. — Весь месяц поддакивала придуркам. Тошно было смотреть, как ты прогибаешься под каждого встречного. Ты резко остановилась и обернулась к нему. Твой взгляд, до этого всегда мягкий, стал холодным и режущим, как ледяной поток. — А тебе-то что, Кацуки? — язвительно бросила ты. — Тебе же удобно было, когда под ногами не путались. Или тебя задело, что тихая овечка чуть не вышвырнула тебя с ринга на глазах у всей страны? Бакуго замер, его брови поползли вверх, а в глазах вспыхнул опасный огонек. Он подошел вплотную, нависая над тобой. — Че ты вякнула? — прорычал он, и в его ладонях затрещали искры. — Тебе просто повезло, что я не использовал полную мощность с самого начала! — Ой, не смеши меня своими оправданиями, — ты не отступила ни на шаг, наоборот, сделала выпад вперед, почти касаясь его груди своей. — Ты был в бешенстве, потому что не мог меня просчитать. Твои взрывы бесполезны, когда ты не понимаешь, куда я ударю в следующий момент. Бакуго на мгновение потерял дар речи. Эта девчонка, которая еще вчера молча кивала на его грубости, сейчас стояла перед ним и поливала его ядом не хуже, чем он сам. — Так вот ты какая на самом деле, — он внезапно оскалился в своей фирменной жутковатой ухмылке. — Колючая дрянь. Всё это время ты просто выжидала момент? — Я просто выбирала компанию, где не нужно тратить силы на идиотов, — парировала ты, поправляя сумку на плече. — Но раз уж ты на арене сорвал с меня маску, то терпи теперь. Я не собираюсь больше молчать, когда ты ведешь себя как конченный кретин. Бакуго навис над тобой еще ниже, их лица разделяли считанные сантиметры. Ты чувствовала исходящий от него жар и запах гари. — Кретин, значит? — его голос стал тихим и угрожающим, но в нем слышалось странное воодушевление. — А у тебя зубки поострее, чем у Деку. — У меня не зубки, Кацуки. У меня клыки, — отрезала ты и, резко развернувшись, зашагала дальше к дому. — И если завтра на тренировке ты решишь, что я снова буду милой и удобной, я залью твой детонатор водой так, что ты даже спичку зажечь не сможешь. Он остался стоять на месте, глядя тебе в спину. Его трясло от ярости, но внутри билось странное чувство азарта. Ему было плевать на удобных людей. Но такая ты — дерзкая, злая и знающая его слабые места — вызывала у него желание сокрушить тебя... или идти рядом до самой станции. — Эй! — крикнул он тебе вдогонку. — Не смей поворачиваться ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю, Водяная! — А ты не ори на всю улицу, Взрывалка, — бросила ты через плечо, даже не обернувшись. — Догнал — значит молчи. Бакуго рыкнул, быстро сократил расстояние и пошел рядом, демонстративно засунув руки в карманы. Они шли к своим домам — два сапога пара, злые, измотанные и абсолютно довольные тем, что наконец-то могут быть самими собой.

<«»>

После Спортивного фестиваля атмосфера в 1-А изменилась. Все обсуждали финал, но больше всего взглядов доставалось тебе. Бакуго же сидел за своей партой, мрачнее тучи, и то и дело бросал косые взгляды в твою сторону. Его бесило, что ты снова нацепила маску спокойствия, общаясь с Миной. — Сегодня у нас тренировка по захвату здания, — объявил Всемогущий. — Команда героев: [Т/И] и Яойорозу Момо. Команда злодеев: Мидория Изуку и Иида Тенья. Бакуго сразу подобрался. Он впился взглядом в экран монитора в операторской рубке. — Сейчас посмотрим, как эта Водяная справится без своих фокусов с паром, — пробормотал он, скрестив руки на груди. Киришима рядом хмыкнул: «Признай, Бакуго, она тебе интересна». В ответ последовало лишь яростное «Заткнись!». Ты и Момо быстро разработали план. Момо создала систему изоляции коридоров, а ты... ты наконец-то перестала экономить силы. Когда Изуку и Иида вошли в зону видимости, ты не стала ждать. — Момо, сейчас! — скомандовала ты. Яойорозу создала мощные пушки-распылители, а ты наполнила их своей причудой под таким давлением, что вода превратилась в режущие лезвия. В мониторной рубке повисла тишина. Ты двигалась по коридорам стремительно и жестко. Когда Деку попытался использовать «Один за всех», чтобы прорваться, ты создала вокруг него водяную сферу — не для того, чтобы утопить, а чтобы лишить его опоры. Он барахтался в невесомости, не имея возможности оттолкнуться для прыжка. — Какого черта... — выдохнул Каминари. — Она только что нейтрализовала Мидорию за несколько секунд? Но самым зрелищным был момент с Иидой. Он активировал двигатели, несясь на тебя, но ты просто коснулась пола. Тонкий слой льда (охлажденная вода) в сочетании с резким потоком в лицо заставили его потерять управление. Ты впечатала его в стену мощным гидрантным ударом и тут же сковала его руки водяными наручниками, которые Момо мгновенно закрепила сталью. Ты стояла над тяжело дышащим Деку, удерживая его прижатым к полу водяным прессом. Твой взгляд был холодным, сосредоточенным. В тебе не было ни капли той мягкости, к которой все привыкли. — Игра окончена, — произнесла ты. Когда вы вернулись в общую комнату к мониторам, класс взорвался аплодисментами.  — Чуваки, это было круто! — кричал Киришима. — Ты их просто разнесла! Ты лишь коротко кивнула, вытирая лицо полотенцем. Твой взгляд встретился с взглядом Бакуго. Он не хлопал. Он стоял, прислонившись к стене, и в его глазах читался настоящий шок, смешанный с диким азартом. Он увидел, как ты работала в паре с Момо — четко, властно, без тени сомнения. Когда вы переоделись и вышли из академии, Бакуго уже ждал тебя на углу. Он не кричал. — С Деку ты обошлась жестко, — сказал он, когда ты поравнялась с ним. — Не думал, что у тебя хватит духу так его зажать. — Он опасен, если дать ему пространство. Я не дала, — ответила ты своим новым голосом — спокойным, но с привкусом стали. Бакуго внезапно преградил тебе дорогу, заставив остановиться. — Ты ведь специально это сделала? Показала всем, на что способна, чтобы они перестали лезть к тебе с нежностями? — Может быть, — ты дерзко вскинула подбородок. — Тебя это задевает? Что теперь не ты один страшный и опасный в этом классе? Кацуки на мгновение оскалился.  — Задевает? — он сделал шаг к тебе, и ты почувствовала запах нитроглицерина. — Наоборот. Теперь мне хотя бы не будет скучно идти с тобой домой. Но не надейся, что твои фокусы с водой сработают на мне второй раз. В следующий раз я тебя раздавлю. — Но учти, Кацуки, вода точит камень. А твой характер — как раз булыжник. Он громко фыркнул, но не отвернулся. Весь остаток пути он шел непривычно близко, почти задевая своим плечом твое, словно проверяя — оттолкнешь ты его теперь или нет. Но ты не отталкивала. Маска была снята, и эта новая, острая версия общения нравилась вам обоим куда больше.

<«»>

Всё началось после тренировочного лагеря. Бакуго стал еще более дерганым, а вокруг него постоянно крутилась эта девица из другого класса Б-1, которая нагло с ним флиртовала. Кацуки, как бревно, не понимал намеков, но и не отшивал её так грубо, как обычно, потому что она была полезной для тренировок. Тебя это накрыло внезапно. Ты привыкла, что ты — единственная, кто знает его настоящего. Единственная, с кем он может идти в тишине. И когда ты увидела их вместе в коридоре, где она смеялась и касалась его плеча, твоя причуда вскипела внутри тебя. Вечером, на той самой дороге домой, ты шла на три шага впереди. — Эй, Водяная! — крикнул Бакуго, пытаясь догнать. — Че ты несешься как ошпаренная? Я с кем разговариваю?! Ты резко развернулась. В глазах стояли слезы, но это были слезы ярости, а не слабости. — Разговаривай со своей новой подружкой. — выплюнула ты.  Бакуго замер, нахмурившись.  — Ты че, несешь бред про ту курицу из агентства? Она просто показывала мне захваты! Ты че, ревнуешь, что ли? — он выдал это с издевкой, но в глубине души сам испугался своего предположения. — Да, ревную! — закричала ты, и из твоих ладоней вырвались струи воды, разбивая ближайший почтовый ящик в щепки. — Потому что я, как дура, подстраивалась под тебя, терпела твой характер, ждала тебя каждый вечер! А ты... ты даже не замечаешь, что происходит у тебя под носом! — Не смей на меня орать! — Бакуго сорвался. Взрыв прогремел прямо между вами, отбрасывая тебя назад. — Я никому ничего не должен! Ты сама решила ходить со мной! Это стало последней каплей. Ты бросилась на него. Это не была тренировка в UA — это была хаотичная, злая драка. Ты хлестала его водяными плетями, он перехватывал твои руки, обжигая запястья мелкими взрывами.  Вы сцепились и повалились на траву у обочины. Ты сидела на нем сверху, прижимая его руки к земле водяными оковами, а по твоим щекам катились горячие слезы. — Ненавижу тебя, — прошептала ты, и твой голос сорвался. — Ненавижу за то, что ты такой непробиваемый. За то, что я из-за тебя потеряла себя, пытаясь стать для тебя удобной, а когда стала собой — тебе всё равно плевать. Бакуго перестал сопротивляться. Он лежал под тобой, тяжело дыша, глядя на то, как твои слезы падают ему на лицо, смешиваясь с грязью и гарью. Его сердце колотилось так, что, казалось, сейчас проломит грудную клетку. — Дура, — тихо сказал он. Его голос больше не был агрессивным. Он был... надломленным.  Он резко дернулся, разрывая твои оковы, но не чтобы ударить, а чтобы схватить тебя за затылок и притянуть к себе. — Я не умею играть в эту сопливую чушь, ясно?! — он почти рычал тебе в губы. — Я не знаю, как сказать, что мне плевать на всех этих девок. Я иду домой с тобой не потому, что нам по пути. А потому, что если ты не идешь рядом, мне, блять, кажется, что день не закончился! Ты замерла, всхлипывая. Его пальцы грубо, но собственнически запутались в твоих волосах. — Если ты еще раз скажешь, что мне плевать... я тебя прибью, — добавил он, и в его глазах блеснула непрошеная влага, которую он тут же скрыл, зажмурившись. — Тогда почему ты молчал? — прошептала ты, уткнувшись ему в плечо. — Потому что я Бакуго Кацуки, и признать, что я завишу от какой-то водяной занозы — это похуже, чем проиграть Деку! Ты слабо ударила его кулаком в грудь, а потом прижалась еще сильнее. В этот вечер на пустой дороге не было героев или злодеев. Были только двое подростков, которые через драку, крики и слезы наконец-то поняли, что они — одно целое. <«»> О, это будет очень эмоциональный и напряженный момент. Бакуго со своим взрывным характером и ты со своей «кипящей» ревностью — идеальный коктейль для драмы.

<«»>

Та стажерка из агентства, её звали Камилла, кажется, окончательно потеряла страх. Она снова крутилась в холле академии, ожидая Бакуго после дополнительных занятий. Ты стояла у окна, сжимая в руке бутылку с водой так сильно, что пластик начал трещать. Когда Кацуки вышел, она тут же подскочила к нему, смеясь и поправляя его воротник. Бакуго просто стоял, скрестив руки, и что-то ворчал, но не отталкивал её. Ты не выдержала. Шаги по кафелю звучали как удары хлыста. — У тебя руки отсохли, что ты сама к чужим парням лезешь? — твой голос разрезал воздух, заставив обоих обернуться. Камилла удивленно подняла бровь, оглядывая тебя с ног до головы. — Ой, это та тихая девочка из 1-А? Тебе что-то нужно, милая? Мы обсуждаем важные детали патруля. — Важные детали осуждают в офисе, а не вешаются на шею в коридоре школы, — ты подошла вплотную, и вокруг твоих ладоней начал сгущаться холодный туман. — Свали отсюда, пока я не устроила тебе персональный потоп. — Слышь, ты чего развонялась?! — Бакуго встрял, явно не понимая, почему ты так взбесилась. — Она просто принесла отчет! — Отчет?! — ты повернулась к нему, и в твоих глазах полыхнула такая ярость, что он невольно замолчал. — Ты либо слепой, либо идиот, Кацуки! Она метит на твоё внимание уже неделю, а ты стоишь и лыбишься как придурок! — Я не лыбился! — проорал он, вскидывая руки, в которых затрещали искры. — И не смей мне указывать, с кем мне стоять! Ты мне кто вообще, мамочка?! Камилла хмыкнула: — Кацуки-кун, кажется, твоя подружка слишком много на себя берет... Это было зря. Ты резко взмахнула рукой, и поток воды из ближайшего кулера буквально сбил стажерку с ног, припечатывая её к стене и вымачивая до нитки. — Еще одно слово, и я тебя заморожу прямо в этой стене, — прошипела ты. Бакуго схватил тебя за плечо и дернул на себя. — Ты совсем страх потеряла?! Устроила цирк прямо в школе! Пошли отсюда! Он буквально вытащил тебя на улицу, на то самое место за школьными воротами. Вы оба тяжело дышали, искры и пар летели во все стороны. — Что это было?! — Бакуго орал так, что вены на шее вздулись. — Ты ведешь себя как сумасшедшая! — Сумасшедшая?! — ты сорвалась на крик, и слезы обиды наконец брызнули из глаз. — Да потому что я больше не могу! Мы ходим вместе за руку, мы деремся, мы провожаем друг друга до дома... Но как только появляется кто-то другой, ты делаешь вид, что я просто одноклассница!  Ты шагнула к нему, ткнув пальцем в его грудь: — Скажи мне прямо сейчас, Кацуки. Кто мы друг другу? Я для тебя просто удобный спарринг-партнер? Или та, с кем можно скоротать время, пока не найдется кто-то поинтереснее? Кто я для тебя?! Бакуго замер. Его челюсти были сжаты так сильно, что казалось, зубы сейчас раскрошатся. Он ненавидел вопросы, на которые нужно отвечать честно. Он ненавидел чувствовать себя уязвимым. — Я не обязан давать тебе отчеты! — выдавил он, пытаясь защититься привычной агрессией. — Ах, не обязан? — ты горько усмехнулась, вытирая слезы рукавом. — Тогда всё. Хватит. Иди к своей Камилле, обсуждай отчеты. Больше не жди меня после школы. Ты развернулась, чтобы уйти, чувствуя, как сердце буквально разрывается на куски. Ты сделала два шага, когда сзади раздался глухой хлопок взрыва — он не атаковал, он просто выплеснул ярость. — СТОЙ, ТЫ, ТУПАЯ ВОДЯНАЯ ДРЯНЬ! — рявкнул он. В один прыжок он оказался рядом, схватил тебя за локоть и резко развернул к себе. Его лицо было в нескольких миллиметрах от твоего. — Ты... ты реально ничего не понимаешь? — его голос вдруг упал до хриплого шепота. — Ты думаешь, я бы терпел чьи-то еще истерики? Думаешь, я бы позволил кому-то еще так со мной разговаривать?  Он прижал тебя к кирпичной стене, его ладони, горячие от пота и нитроглицерина, уперлись в камень по обе стороны от твоей головы. — Ты — моя, ясно тебе?! — прорычал он прямо Он не стал дожидаться ответа. Он просто впился в твои губы — жестко, без всяких соплей и нежностей. Это был удар, вызов, попытка заткнуть тебя и одновременно забрать себе. Ты ответила так же — резко, кусая его губы в ответ, вплетая пальцы в его волосы и дергая на себя. Это не было похоже на начало отношений. Это было похоже на подписание пакта о капитуляции. Когда он отстранился, его глаза бешено сверкали. — Довольна, Водяная? — хрипло бросил он, всё еще не отпуская твою форму. — Больше не будешь нести чушь про удобный вариант? — Пока ты ведешь себя как придурок — буду, — отрезала ты, поправляя воротник, но не отходя ни на шаг. — И если я еще раз увижу, что ты позволяешь какой-то стажерке лезть в твое личное пространство, я не её водой залью. Я тебе детонаторы так заморожу, что будешь неделю в гипсе ходить. Бакуго коротко хохотнул — зло и азартно. Ему явно нравилось, что ты выпускаешь клыки. — Попробуй, рискни, — он закинул сумку на плечо и кивнул в сторону станции. — Че встала? Пошли. И не вздумай идти сзади.  Ты поравнялась с ним, плечом к плечу. Тишина между вами теперь была другой — тяжелой, заряженной, как перед взрывом.  — Завтра в классе... — начала ты. — Завтра в классе любой, кто на тебя косо посмотрит, будет иметь дело со мной, — перебил он, даже не глядя на тебя. — И мне плевать, что подумают эти придурки. Ты ухмыльнулась. Это было максимально далеко от « романтики, но это был Бакуго. И это было именно то, что тебе было нужно.

<«»>

Начались каникулы. День был настолько жарким, что асфальт под ногами казался мягким. Ты шла по знакомому адресу, сжимая в руках пакет с подтаивающим мороженым. Никаких звонков, никаких предупреждений — ты знала, что если спросишь, он рявкнет «не смей приходить», поэтому просто решила вломиться. Мицуки дома не было, но дверь оказалась не заперта. Ты вихрем взлетела на второй этаж и без стука распахнула дверь в его комнату. — Сюрприз, Взрывалка! Если не съешь это сейчас, оно превратится в сладкую лужу прямо на твоем ковре! Бакуго в этот момент был занят — он только что вышел из душа и стоял посреди комнаты в одних тренировочных штанах, вытирая мокрые волосы полотенцем. Увидев тебя, он замер, и его лицо мгновенно стало пунцовым — то ли от жары, то ли от злости. — Ты че, вообще берега попутала?! — заорал он, отбрасывая полотенце.  — Кто тебя впустил, Водяная?! А если бы я был голым?! — Ой, не ори, я и не такое видела на тренировках, — ты невозмутимо уселась на его кровать, протягивая ему рожок с фисташковым мороженым. — Ешь давай. Иначе я сама съем оба. Бакуго прорычал что-то нечленораздельное, но мороженое взял. Он сел рядом, демонстративно отодвинувшись на край. Несколько минут вы ели в тишине, нарушаемой только гудением вентилятора. Ты косилась на его обнаженные плечи и капли воды, стекающие по спине. Жара в комнате только усилилась, и дело было явно не в погоде. — Вкусно? — спросила ты, слизывая каплю с пальца. Бакуго проследил за твоим движением, и его кадык дернулся. — Слишком сладко, — буркнул он, хотя уничтожил свою порцию за минуту. Ты отставила пустую упаковку и придвинулась ближе.  — Кацуки... ты всё еще злишься, что я пришла без приглашения? — Ты всегда делаешь то, что хочешь, — он повернулся к тебе, и его взгляд стал тяжелым. — Тебе плевать на мои правила. — Потому что твои правила — это просто забор, за которым ты прячешься, — ты протянула руку и коснулась его горячей груди. Кожа была влажной и пахла его фирменным мылом с углем. — Но я ведь уже внутри, верно? Бакуго не оттолкнул. Он перехватил твою ладонь, сжимая пальцы почти до боли. — Ты играешь с огнем, — предупредил он хрипло. — Пришла сюда, когда дома никого нет, вломилась в мою комнату... На что ты рассчитываешь? — На то, что ты перестанешь вести себя как колючий кактус хотя бы на пять минут, — ты подалась вперед, и твои губы коснулись его подбородка. Это стало детонатором. Бакуго отбросил остатки своего ледяного спокойствия. Он схватил тебя за плечи и повалил на кровать, нависая сверху. Его кожа была обжигающей по сравнению с твоей, водной прохладой. — Ты сама напросилась, — выдохнул он тебе в губы. Поцелуй был со вкусом фисташек и яростного желания. Его руки блуждали по твоему телу, сминая майку, а твои ладони скользили по его напряженной спине. Ты невольно застонала, когда он прижался к тебе всем своим весом, лишая возможности дышать. Ты хотела большего, твои пальцы уже пытались расстегнуть его штаны, а из горла вырывались рваные звуки... Но Бакуго вдруг замер. Он уткнулся лбом в твое плечо, тяжело и часто дыша. Его руки дрожали от усилия, с которым он сдерживал себя. — Нет, — выдавил он. — Не так. — Кацуки... — ты попыталась притянуть его обратно, но он перехватил твои запястья и прижал их к подушке. — Я сказал — нет, — он поднял голову, и в его глазах была такая смесь страсти и железной воли, что ты замолчала. — Я не хочу делать это вот так, впопыхах, пока мать может вернуться в любую секунду. И не хочу, чтобы ты потом думала, что это просто... случайность из-за жары. Он скатился с тебя и сел на полу, прислонившись спиной к кровати.  — Иди умойся, — бросил он, прикрывая глаза рукой. — У тебя всё лицо в мороженом и... черт знает в чем еще. И уходи, пока я не передумал. Ты лежала на кровати, чувствуя, как колотится сердце. Тело ныло от незавершенности, но в глубине души ты понимала: то, что он остановился, было его высшим проявлением уважения к тебе. — Значит, до завтра? — спросила ты, поднимаясь и поправляя одежду. — До завтра, — ответил он, не открывая глаз. — И в следующий раз... стучи, блять. Моё терпение не железное.

<«»>

Жара в сочетании с ледяным мороженым и эмоциональной встряской дала о себе знать. К вечеру тебя затрясло от озноба, а температура подскочила так, что потолок начал плыть перед глазами. Близкие как назло уехали на выходные, оставив тебя одну в пустой квартире. Бакуго заподозрил неладное, когда ты не ответила на его гневное сообщение  «Ты дошла или сдохла?».  Спустя час он уже стоял у твоей двери, выбивая на ней ритм, способный поднять мертвого. Обнаружив, что дверь открыта (ты просто забыла её запереть в бреду), он вошел, ворча на твою безалаберность. — Эй, Водяная! Ты че, реально решила склеить ласты из-за одного рожка?! — крикнул он, заходя в твою комнату с пакетом из аптеки. Ты спала, разметавшись по кровати, с мокрым полотенцем на лбу. Бакуго замер, глядя на твое бледное лицо. Он подошел, коснулся твоей щеки — она была обжигающей. — Твою мать, ну ты и идиотка, — прошептал он непривычно тихо. Он поставил лекарства на стол и случайно задел стопку книг. Одна из них — плотный блокнот на завязках — упала, раскрывшись прямо на ковре. Кацуки хотел просто поднять её, но его взгляд зацепился за знакомое имя. «Бакуго Кацуки. День 14-й в UA». Он замер. Любопытство пересилило гордость. Он сел в кресло, прислушиваясь к твоему тяжелому дыханию, и начал листать. «Сегодня он снова орал на Деку. Смотреть на это забавно, но я заставляю себя просто улыбаться и кивать Мине. Мне приходится быть тихой, чтобы он не заметил, как сильно меня тянет к этому взрывному придурку. Если я покажу характер сейчас — он просто сотрет меня в порошок. Нужно подождать». Бакуго нахмурился, перелистывая страницы дальше. Его пальцы слегка дрожали. «Он такой непробиваемый. Сегодня я стояла рядом с ним у фонтана и специально подстроила ритм воды под его дыхание. Он даже не понял. Иногда мне кажется, что эта маска "милой девочки" приклеилась ко мне навсегда. Но ради того, чтобы просто идти рядом с ним к станции, я готова притворяться еще хоть вечность». Он перевернул страницу к более свежим записям, где почерк стал более резким и размашистым. «Мы подрались. Наконец-то. Больше никакой лжи. Он называет меня колючей дрянью, и это звучит лучше любого комплимента. Я люблю, когда он бесится, потому что только тогда он настоящий. Но я всё еще боюсь... боюсь, что если он узнает, как долго я за ним наблюдала, он решит, что я сумасшедшая». В конце дневника выпала старая, немного помятая фотография. Это был снимок со Спортивного фестиваля, сделанный кем-то из класса. Бакуго на нем стоял на пьедестале, злой и зацелованный искрами, а на заднем плане была видна ты — ты смотрела на него так, как не смотрит никто другой. С вызовом и... обожанием. Бакуго закрыл дневник и долго сидел в темноте, глядя на тебя. Вся его ярость, вся агрессия куда-то испарились. Он почувствовал странную тяжесть в груди — не ту, что бывает от взрывов, а ту, что бывает, когда ты понимаешь, что тебя ценят за каждую твою трещину в характере. Ты шевельнулась и слабо застонала во сне. Кацуки мгновенно оказался рядом. Он отложил дневник на тумбочку и присел на край кровати. — Притворялась, значит... — прошептал он, убирая прилипшую прядь волос с твоего лба. — Дура ты, Водяная. Тебе не нужно было ничего ждать.  Ты приоткрыла глаза, мутным взглядом фокусируясь на его лице. — Кацуки?.. Ты что здесь... — Заткнись и пей таблетки, — он снова стал собой, но в его движениях, когда он приподнимал твою голову, чтобы дать воды, было столько скрытой нежности, что у тебя перехватило дыхание. Ты заметила дневник на тумбочке и похолодела. — Ты... ты читал? Бакуго замер, глядя тебе прямо в глаза. — Каждую страницу, — отрезал он. — И если ты думаешь, что после этого я изменю мнение о том, что ты ненормальная — ты ошибаешься. Ты психичка, но ты — моя психичка.  Спи давай. Я не уйду, пока температура не спадет. Он взял твою руку и крепко сжал её своей горячей ладонью, давая понять: теперь скрывать нечего. Он знает всё.

<«»>

Пока ты металась в лихорадочном сне, Кацуки не удержался. Он нашел в ящике твоего стола более старые тетради, исписанные еще до поступления в UA. Его пальцы, привыкшие разрушать, теперь осторожно переворачивали хрупкие страницы твоего прошлого. «Сегодня в школе меня снова назвали "монстром". Просто потому, что я не удержала эмоции, и вода в кранах лопнула. Они смотрят на меня со страхом. Мама говорит, что мне нужно быть тише. "Если ты будешь такой, как они, тебя перестанут бояться". Я научусь. Я стану зеркалом. Буду улыбаться, когда они улыбаются, и молчать, когда они злятся. Моя причуда слишком опасна, если я буду собой. Быть никем — это безопаснее, чем быть собой». Бакуго сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Он вспомнил, как сам в средней школе был «королем» и как его боготворили за силу. Он никогда не задумывался, что кто-то может сознательно душить свою силу, чтобы просто выжить в толпе. «Я видела по телевизору парня из другой школы. Бакуго Кацуки. Он победил в каком-то соревновании и орал на судей. Он такой... громкий. Он не боится, что его возненавидят. Он живет так, будто весь мир — это его личная арена. Я завидую ему. Я хочу хотя бы один день не бояться быть слишком сильной. Последняя запись в старой тетради была сделана прямо перед экзаменом в UA: «Я поступлю. Но я буду осторожна. Я найду его и буду просто смотреть. Я подстроюсь под него, под его ритм, чтобы быть рядом. Может быть, его огонь поможет мне растопить мой собственный лед». Ты открыла глаза глубокой ночью. Лампа на столе была приглушена, а Бакуго сидел на полу, прислонившись спиной к твоей кровати. В его руках была та самая старая тетрадь. — Ты... ты решил тут всю мою википедию прочитать? Ты не должен был это читать, — твой голос был хриплым и слабым. Бакуго не вскочил и не начал орать. Он медленно обернулся. Его глаза, обычно дикие и яростные, сейчас светились странной, тяжелой решимостью. — Значит, быть никем — это безопаснее? — процитировал он, и в его голосе прорезалась сталь. — Ты серьезно верила в это дерьмо? Что ты должна была спрятать свои клыки, чтобы этим слабакам было комфортно? Ты попыталась сесть, притягивая одеяло к подбородку. — Ты не понимаешь, Кацуки. Не все такие, как ты. Когда ты сильный — тебя ненавидят. А я просто хотела, чтобы меня принимали. Бакуго резко поднялся и сел на край кровати, нависая над тобой. — Слушай меня сюда, Водяная, — он схватил тебя за плечи, заставляя смотреть прямо на него. — Мне плевать, почему ты прикидывалась овцой в средней школе. Но если я еще раз увижу, что ты пытаешься подстроиться под кого-то, кроме меня, я лично подорву всё, во что ты веришь. Он прижал свой лоб к твоему. Ты чувствовала его жар — не от причуды, а от того, как сильно его задели твои слова. — Ты будешь той злой и язвительной девчонкой, которая чуть не вынесла меня на фестивале. Поняла? — Почему тебе не всё равно? — прошептала ты, чувствуя, как слезы (уже не от ревности, а от облегчения) текут по щекам. — Потому что я не хочу быть рядом с подделкой, — отрезал он. — Я выбрал тебя настоящую. Ту, которая пряталась в этих чертовых дневниках. И теперь, когда я тебя нашел, я не позволю тебе снова исчезнуть в толпе. Он не стал тебя целовать — сейчас это было не нужно. Он просто лег рядом поверх одеяла, притягивая тебя к себе и позволяя уткнуться носом в его плечо. — Спи, — буркнул он. — Завтра мы сожжем эти тетради. Тебе больше не нужно записывать свои мысли. Теперь ты можешь просто говорить их мне в лицо.

<>

Пояснение 

Прошли:  Вступительные экзамены, тест причуд Аизавы, нападение злодеев в USJ (хотя в нашем фанфике героиня там с Бакуго не пересекалась) и Спортивный фестиваль (где произошел ваш первый открытый конфликт и его признание тебя как бойца). Завершились: Стажировки у героев (после которых ты начала ревновать его к стажерке из агентства). Текущий момент: Самый разгар летних каникул. В аниме это время перед Лесным лагерем (тренировочным лагерем в горах).  Скоро должен начаться тренировочный лагерь, где нападет Лига Злодеев и Бакуго попытаются похитить. Это будет идеальный момент, чтобы проверить вашу новую связь на прочность.