Spider-Man vs. Spider

Чонгук любил быть супергероем. Когда ему в школе нужно было писать эссе на тему «Лучшее событие в моей жизни», он с огромным удовольствием настрочил черновик о том походе в лабораторию с классом, когда он забрёл не в ту дверь и попал к террариуму с радиоактивными пауками, и один из них его укусил. Потом, правда, пришлось этот черновик выбросить и написать о небольшом выигрыше в лотерею, потому что учитель О поставила бы за эти «сказочки о супергероях» F. Но факт остаётся фактом — Чонгук был в восторге от своей новой жизни и приобретённых способностей. Пока его сверстники прожигали время в компьютерных клубах за игрушками, пытались купить в круглосуточном сигареты или пиво и активно готовились к поступлению в университет, Чонгук катался на паутине по городу, подслушивал полицейских по рации и вершил правосудие в обтягивающем костюме. Ну разве не круто? За год такой жизни он здорово прокачал паучьи скилы, а бонусом ещё и мышцы. Чэрён после его апгрейда каждый перерыв норовила ткнуть ему пальцем в грудь, чтобы проверить её твёрдость, и щупала его бицепсы. Кто такая Чэрён? Ким Чэрён — его лучшая подруга с младшей школы. А может и раньше — Чонгук не был уверен. Ещё когда его родители были живы, они снимали жильё на одном этаже с родителями Чэрён. Их мамы в один год забеременели и обе родили в сентябре — но Чонгука в начале, а Чэрён в конце. Если бы не несчастный случай, лишивший Чонгука родителей, они с Чэрён могли бы стать лучшими друзьями с пелёнок, но так познакомились уже в школе, когда его дядя с тётей привезли его обратно в город из глуши, в которой он рос до шести лет, а родители Чэрён снова поселились по соседству — буквально в паре кварталов. Зато последующие двенадцать лет они с ней были неразлучны. Ну, за исключением того момента с пауком — потому что Чэрён не нужно было в туалет и она не пыталась отстать от группы учителя Квона при любой возможности. У Чонгука вырвался шумный вздох, когда он вспомнил о ней. Приблизительно в сотый раз за день, если не в тысячный. Из рации доносились голоса и помехи, но он их совсем не слушал. Его паучье чутьё немного спало, пока он пытался понять, с каких пор эта несносная девчонка прописалась в его мыслях на ступеньку выше, чем обычно. Тётя шутила, что Чонгук просто «вырос», ловя его на разглядывании общих с Чэрён фото или глупой улыбке при переписке с ней. Но ему казалось, что эти чувства с ним давно. Настолько давно, что стыдно было бы признаться в них сейчас. Он как будто всё просрочил. Если не на годы, то на месяцы. Взять хотя бы тот день, когда он рассказал ей об этих странностях, что с ним происходят после укуса. Вот какого чёрта он признавался ей в превращении непонятно во что вместо того, чтобы сказать, что у неё безумно красивая улыбка? Или что он любит слушать её голос. Или что мечтает остаться в их привычных приветственных или прощальных объятиях навсегда, окутанный её теплом и запахом… Чонгук правда очень любил быть супергероем, но вот бы к сверхчеловеческой силе, ловкости, скорости, прилипанию к поверхностям и регенерации у него ещё появилась смелость говорить то, что чувствует, а не отшучиваться. Иногда он даже с преступниками пропускал пару дурацких шуток. В моменте это казалось смешно и круто, но в действительности не более чем ребячество и побег от серьёзности. — Чонгук, ты сделал уроки? — тётин голос доносился из коридора, понемногу приближаясь — это был её способ предупредить его заранее о своём визите. Она делала это с тех пор, как нечаянно поймала его за натягиванием синих «колготок» на ноги. Тогда Чонгук пытался оправдаться, боясь, что она догадается о его опасном досуге и запретит ему отлавливать мудаков, которыми кишел мегаполис, но она подумала о чём-то совсем другом и сказала, что не будет влезать в его интересы. Шёпотом она добавила: «Даже если они странные, я не осуждаю». Но она же явно осуждала. От этого Чонгуку иногда так хотелось ей всё разболтать. Он бы так и сделал, если бы у него уже не было опыта с Чэрён, которая поставила селфи с ним в маске себе на заставку, фан-арт с ним на фон их чата и грозилась хулиганам в школе проучить их, потому что она знакома с Человеком-пауком. — Делаю прямо сейчас, — солгал Чонгук, понижая звук на рации до минимума, а музыку на ноутбуке наоборот делая громче, чтобы тётя не услышала ничего уличающего. Она остановилась в дверях ненадолго, глядя на племянника с самой настоящей любовью. — Тогда как насчёт пирога после того, как закончишь? — предложила она. — С чаем. И можем посмотреть один из этих твоих глупых фильмов про разрушение мира и летающих мужчин в пёстрых, обтягивающих костюмах… Чонгук цокнул языком на её попытку высмеять его внезапную увлечённость супергероями. Она думала, это осталось в далёком прошлом — в детстве, со всеми теми комиксами, что пошли на свалку после его четырнадцати, — но это вдруг вернулось, и ей нравилось подшучивать над ним. «Ничего-ничего, — думал про себя Чонгук. — Однажды я и тебя спасу от чего-нибудь, и тогда ты поймёшь, что всё это серьёзно…» — Не хочу, — буркнул он, вздёргивая подбородок. — Лучше посмотрю что-нибудь у себя. Один. Тётушка и к этому его решению отнеслась с подозрением, чуть щуря глаза и думая, что прекрасно знает, что парни его возраста любят смотреть в своей комнате одни, но после её ухода Чонгук закрыл плотно дверь не ради просмотра порно, а чтобы попрактиковаться в бое и покачаться на паутине. Он как раз был на середине тренировки, когда на ноутбук пришло уведомление. Оно всплыло поверх всех остальных окон аватаркой его лучшей подруги. Любимая дурында [21:02] ЧОНГУК Чонгук ленился вставать и идти за ноутбуком, поэтому остался болтаться под потолком и выпустил струю липкой полупрозрачной паутины, чтобы захватить телефон с кровати и поднять его к себе. Нет, всё-таки иметь суперспособности было клёво.

Человек-дурак [21:03]

Я сейчас занят

Он всегда отвечал так, словно ему на неё всё равно, но часто в ту же минуту, что, наверное, сдавало его с потрохами. Чонгук всего-то хотел казаться холодным и крутым, раз уж был не в силах признаться в своих чувствах. Любимая дурында [21:03] ЭТО ВАЖНО Он понял по её капсу. Но обычно то, что было важно для Чэрён, было не то чтобы важно в целом. Чонгук до сих пор дулся на неё за то, что она сорвала его с урока, чтобы посмотреть, как рождаются котята в пристройке у школы. И за то, что не дала ему хорошенько побить пьянчугу, что приставал к девушкам в парке, вдруг позвав его в кино на ужастик, который боялась смотреть одна.

Человек-дурак [21:04]

То, чем я занят, тоже

Любимая дурында [21:04] НЕТ, ТЫ НЕ ПОНЯЛ ТУТ СИТУАЦИЯ SOS СРОЧНО ЛЕТИ КО МНЕ Звучало серьёзнее, чем всё, что она писала когда-либо до этого, поэтому Чонгук спустился по паутине вниз и замер посреди комнаты, сразу думая о худших вариантах. Кто-то выяснил, что она — подруга Человека-паука, и теперь шантажирует её. Или в её дом пробрались грабители. Или её кто-нибудь похитил, потому что она раздаёт свою обаятельную улыбку бездумно и запросто могла очаровать какого-нибудь психа…

Человек-дурак [21:03]

Тебя убивают?

Человек-дурак [21:05]

Чэрён?

Он по-прежнему стоял посреди комнаты, ожидая хоть какого-нибудь ответа от неё, но поскольку она больше не читала его сообщения, разволновался не на шутку.

Человек-дурак [21:07]

Ау?

Он захлопнул ноутбук вместе с музыкой и выключил звук на рации, чтобы не сбивала его с мыслей, пока он доставал свой костюм с верхней полки шкафа. Это не могло быть ерундой в этот раз. Чэрён непременно ответила бы, если бы могла.

Человек-дурак [21:09]

Чёрт

Я одеваюсь

Это был её последний шанс сказать ему, что всё хорошо, но ответа снова не последовало, и Чонгук влез в сине-красный костюм с пауком на груди со скоростью света, и ещё быстрее — улизнул через окно на улицу. Вместо того, чтобы спуститься с четвёртого этажа на землю и воспользоваться проездным и автобусом, он перебрался на соседнее здание и воспользовался бесплатной поездкой на паутине. Она была довольно прочной и легко выдерживала его вес, пока он цеплялся то за одно здание, то за другое, прекрасно зная маршрут от своего дома до дома Чэрён. Она жила всего в нескольких кварталах от него, но не в многоквартирном доме, как он, а в частном. Это было небольшое двухэтажное здание с заставленной всяким хламом террасой и задним двором, где у мамы Чэрён был свой огород, на котором она выращивала острые перцы. Судя по тому, что свет горел только в угловой комнате на втором этаже, господин Ким и его жена задерживались в гостях, зато комната Чэрён мерцала синим и розовым неоном, словно какой-то бар, а не спальня старшеклассницы. Чонгук перебрался через забор и беззвучно приземлился на парковую дорожку, пробегаясь несколько метров до дома и прислушиваясь. Он слышал голоса из кафе неподалёку, слышал гудение вентилятора в одном из соседних домов и… — А-а-а! — истошный вопль Чэрён оглушил его, сконцентрированного на всех этих звуках вокруг. Наплевав на первые пункты плана — изучить обстановку и попасть в дом через входную дверь с помощью спрятанного под ковриком «Добро пожаловать» ключа, — он пополз по кирпичной стене к комнате её родителей и проник в дом через открытое окно. Спасибо тёплым весенним ночам. — Чэрён? — он позвал её из темноты, выходя в коридор и чувствуя, как сердце бьётся где-то в глотке от страха за неё. Если это действительно был грабитель или шантажист, он с него шкуру спустит. — Чонгук?! — Чэрён была так же удивлена, как и рада увидеть его в свете гирлянды, что освещала коридор. — Ох, Чонгук!.. Она пробежала два шага ему навстречу, мало того, что повисая у него на шее, так ещё и ноги поджимая. В первый и последний раз она была к нему так близка, когда уговорила его прокатить её на паутине, потому что ей было очень интересно, как себя чувствуют спасённые им люди. «Костюм слишком тонкий, я чувствую всё», — сделала она тогда замечание, не уточнив, что имела в виду под этим «всё», но Чонгук надеялся, что речь шла о его потрясающих мышцах. — Что такое? — он рефлекторно обнял её, придерживая так, чтобы она не свалилась, и стал судорожно осматривать коридор. — Что случилось? Ты написала SOS, а потом внезапно исчезла из сети. Я решил, что кто-то пробрался в дом… — Так и есть, — она прижалась ещё ближе к нему. — В дом пробрался огромный, страшный паук! Чонгук кивнул, мысля как супергерой. — Кто-то притворился мной и прокрался в твой дом? — предположил он. — Вот же ублюдок… — Нет, Чонгук, — она отстранилась немного, тараторя: — Это настоящий паук. Буквально паук. Толстый, чёрный, на всю ладонь, и с длиннющими волосатыми ногами. Я просто сидела на кровати и смотрела сериал, когда вдруг заметила какое-то движение на стене, подняла взгляд, а эта гадость была там! Прямо над моей головой! Я хотела тебе об этом написать, но та штука начала бежать в мою сторону, и я выронила телефон… Чэрён очень удобно устроилась у него на руках и расстроилась, когда Чонгук вдруг поставил её на ноги и стянул с головы маску. Он хотел, чтобы она видела, как он раздражён и потрясён причиной, по которой пролетел полтора километра за три минуты. — Кстати, — она заговорила первой, не дав ему шанса высказаться, — а чего это ты так вырядился? Чонгук шумно втянул воздух, и его широкая грудь стала ещё шире, а подкачанные плечи напряглись. — Вырядился?! Серьёзно? Ты написала, что ситуация SOS, и не отвечала на мои сообщения. Я решил, что с тобой случилось что-то страшное и надел костюм, чтобы никто не догадался, кто я такой, пока буду спасать тебя… Чэрён чуть поморщилась от его гневной тирады, набирающей обороты и громкость. — Какого чёрта ты вообще отвлекла меня от дел из-за какого-то паука? — Какого-то паука? Да он размером с суперзлодея… — И почему в твоём доме вечно такая темень? — Чонгук провёл ладонью по выключателю, ослепляя Чэрён ярким жёлтым светом. Она сразу же прикрыла глаза. — Ты что, вампир какой-то? Она зашипела так, словно и правда была упырём и собиралась сейчас покусать его. Но вместо нападения она вдруг ударилась в жалость к себе. — Ты же знаешь, как я боюсь всего, что ползает, жужжит, жалит и перебирает этими гадкими ножками, — она демонстративно вздрогнула, обхватывая плечи руками. — Я впала в панику, когда увидела его в своей комнате. Моё сердце чуть не остановилось… — Моё тоже, когда я услышал твой крик, — упрекнул её Чонгук, но уже в разы мягче. При свете, хорошо видя её опечаленное лицо, он не мог на неё злиться. — Я хотела забрать свой телефон, чтобы написать тебе, но паук был на полу, и я закричала… — Однажды ты сведёшь меня с ума, Чэрён, — он вздохнул, опуская плечи. — Когда твои родители возвращаются? — Понятия не имею, — она развела руками, добавляя: — Я так и не смогла забрать свой телефон. Можешь ты это сделать, пожалуйста? У Чонгука язык чесался ответить ей: — Знаешь, вчера я предотвратил одно избиение подростка и вытащил двух младенцев и кота из пожара, а это как бы на порядок выше ловли пауков, которой мог бы заняться кто-то менее…  — Пожалуйста! — она сложила руки у лица, гипнотизируя его умоляющим взглядом. Под ним вся оборона Чонгука рушилась, как и его штучно выращенная самооценка. Снова проучить хулиганов и бороться с огнём было легче, чем сказать каких-то три слова. — Ладно, — он сдался быстрее, чем она рассчитывала, и тем самым заслужил ещё одни объятия, в этот раз больше благодарные, чем испуганные. — Я посмотрю, что могу с этим сделать… Легко похлопав подругу по плечу, он добровольно покинул её и приятный запах фруктовых духов, и зашагал в сторону её комнаты.  Чэрён думала, что за её пределами она в безопасности, но Чонгуку сразу в глаза бросилась полоска розового света под дверью. С учётом, что она явно преувеличивала размеры паука, он запросто мог улизнуть из спальни и теперь исследовать другие комнаты дома. — Чэрён, иди за мной, — сказал Чонгук. — По-твоему, я самоубийца?! — она выдала короткий смешок, но он был совсем невесёлым. — Иди, иначе я уйду прямо сейчас. — Ты не посмеешь… Чонгук вскинул бровь, как бы спрашивая: «Хочешь проверить?» Сдаваясь и постанывая от недовольства, она пристроилась прямо за ним, цепляясь пальцами за тонкую ткань его костюма и нечаянно щипая его за плечо. — Ауч, аккуратнее! — Лучше не отвлекайся и внимательно смотри под ноги и по сторонам, — приказала она ему. — А ты не щипайся… Чонгук толкнул дверь её спальни, попадая в царство неоновых вывесок и белых светильников в форме милых зверюшек. При свете дня её комната выглядела и вполовину не так красочно, как вечером. — У тебя тут что, ночной клуб?.. — Вон мой телефон, — она зачем-то перешла на шёпот, указывая Чонгуку пальцем на брошенную на полу вещь. Неужели думала, что паук её услышит и прибежит на голос? Она надеялась, что он пойдёт дальше один, а она останется снаружи, но он тоже не очень любил пауков, особенно если учесть историю получения его суперспособностей, и воспользовался липучей паутиной, чтобы поднять телефон с пола и поймать его одной рукой. — Вот, держи, — он вытер его о свой костюм, прежде чем протянуть ей. — И больше не пиши мне из-за таких глупостей. Отцепив её пальцы от себя, он развернулся с намерением уйти. — Куда это ты? — спросила Чэрён, пряча мобильный в карман пижамных штанов. — Что за глупый вопрос? Домой. Заниматься действительно важными делами. — Нет-нет-нет, — Чэрён преградила ему путь, не позволяя отойти дальше, чем на два шага от открытой двери спальни. — Так не пойдёт. Ты обещал разобраться с пауком. — Вообще-то только с телефоном… — Я не смогу тут спать, если ты уйдёшь так, — её голос срывался, пока она паниковала. — Не смогу спать с пауком.  — Ну и не надо, — ответил Чонгук. — Он уже, скорее всего, убежал… Она поёжилась от мурашек, что вызывала одна только мысль о живом монстре в её доме. — Ты должен убить его, — заявила она. — Что? Я?! — Чонгук ахнул. — Как я могу убить его? Он ведь в каком-то смысле мой сородич… Для Чэрён это не имело никакого значения. — Чон Чонгук, или ты убьёшь эту хрень, или я перееду жить к тебе! — в сердцах выпалила она. Звучало как то, о чём он мечтал. Но тётушка ни за что бы им не позволила. Она и так считала Чонгука извращенцем в пубертате. Он устало потёр переносицу, понимая, что действительно не может уйти так. Даже в притворстве должны быть границы, и бросить напуганную девушку одну — не просто холодно, а как-то по-злодейски. — Я не буду его убивать, — предупредил её Чонгук. — Я поймаю и выпущу паучка. — Прости, как ты сказал? Паучка? На паучище вселенских масштабов?! Чэрён не очень нравилась эта идея, потому что при желании этот паук снова мог прийти в её дом, но предложение Чонгука всё равно было лучше, чем ничего. Неохотно, но она кивнула. — Принеси мне с кухни стакан, а лучше миску для риса. И мне понадобится листок. Можно из тетради. На время подготовки он, по просьбе Чэрён, прикрыл дверь в спальню, но уже через две минуты снова открыл портал в ад арахнофоба и пошёл на поиски паука. — Посмотри на стенах, — подсказала Чэрён, прижимаясь к косяку. — Это и делаю. Чонгук окинул синюю от света стену авторитетным взглядом такого же паука, как тот, что прятался где-то здесь, и переключился на розовую стену, выискивая на ней признаки притаившегося чужака. — Похоже он и правда сбежал, — сказал он. — Нет, не может быть, — Чэрён сделала буквально шаг в комнату, не веря ему и сама осматривая стены. — А на полу смотрел? — Да, пока шёл, — Чонгук обернулся с хитрой ухмылкой, которой Чэрён не придала значения из-за сосредоточенности на стенах. — Я его вижу. — Где?! — она остановилась, вертя головой по сторонам. — Прямо у тебя под ногами! Он хотел просто пошутить, но Чэрён завизжала так, что у него барабанные перепонки чуть не лопнули, и с разгона заскочила на кровать. Она топталась по матрасу, визжа, пока не расслышала хохот Чонгука. Он сгибался пополам, стоя наготове с прозрачной миской и листком, и именно благодаря тому, что его руки были заняты, Чэрён смогла наброситься на его спину с кулаками. Она колотила его по лопаткам и пояснице, а ему от этого было ещё смешнее. — Щекотно, — крутясь опасно близко возле кровати, смеялся он. Чэрён это не понравилось, и она, ухватившись за ворот его костюма, дёрнула его вправо. Ловкий и осторожный Чонгук из-за этого споткнулся и вместе с девушкой повалился на кровать. Она оказалась снизу, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, схватилась за него ещё крепче, борясь с ним до тех пор, пока он не перестал хохотать и не развернулся к ней лицом, отбросив листок на пол, а миску положив рядом с её головой. Он выглядел самую малость напряжённым из-за этой шуточной драки, но когда понял, что оказался между ног Чэрён, и впервые обратил внимание на то, как она зарывается пальцами в его волосы, оттягивая короткие пряди, напрягся ещё больше. При всём желании думать и высматривать паука, он не мог себя заставить оторваться от лица напротив. У Чэрён оно было круглое, с щёчками, но очень милое. В её глазах отражались разноцветные неоновые огни, и это было так изумительно, что он невольно засмотрелся. — Ты красивая, когда злишься, — это сорвалось с его языка скорее, чем он успел обдумать этот нелепый комплимент, и воздержаться от него. — Только когда злюсь? — глядя из-под густых чёрных ресниц, спросила Чэрён. — Нет, всегда… Конечно, ты всегда красивая. — Конечно, — передразнила его она, чуть морща нос в улыбке. — Поэтому на твоей заставке стоит какая-то актриса, а не я? Чонгук не был готов к такому вопросу и растерялся сначала. Вернуть ему способность соображать и говорить смогли только пальцы Чэрён, плавно спускающиеся в поглаживаниях по его затылку. — Н-нет, это… д-для подстраховки и отвлечения внимания. На случай, если кто-нибудь украдёт телефон Человека-паука. Подумай только, если на заставке будешь ты, кто-нибудь непременно захочет тебе навредить… — Так ты беспокоишься обо мне? — она усмехнулась, довольная его заиканиями. Когда Чонгук притворялся ледышкой, она начинала переживать, что больше не нужна ему. Она ведь слишком простая для такого необыкновенного парня. У Чонгука уже десятки, если не сотни почитательниц, которых он с радостью спасал, ради них бросаясь и в огонь, и в воду, а ради Чэрён он даже паука убить не мог. — Я примчался сюда за три минуты, — напомнил он. Это был весомый аргумент и подтверждение его переживаний. Но Чэрён не об этом допытывалась. — Нет, я спрашиваю, беспокоишься ли ты, что кто-нибудь мне навредит, потому что ты гуманист и обо всех думаешь, или… — она прерывисто выдохнула, дыша чуть чаще под тяжестью его тела. — Или это какая-то особая разновидность беспокойства? Чонгук растерялся снова. Какой это раз был за вечер? — Я… — он смутился, наконец, отводя взгляд и наталкиваясь им на маленькое чёрное существо, которое с любопытством поглядывало на двух глупых подростков с изголовья кровати. — Я вижу паука! Предотвращая новые визги, Чонгук накрыл её открытый рот ладонью с протяжным: — Тш-ш, — он подхватил с кровати миску. — Не двигайся, пока я не скажу. Паук, усмотрев четырьмя парами глаз приближение другого паука, ринулся куда-то вниз. Чонгук последовал за ним, внимательно следя за его передвижениями в неоновом свете. Как бы быстро паук ни перебирал своими коротенькими чёрными ножками, Чонгук всё равно нагнал его на полпути к выходу из комнаты и накрыл прозрачной миской. Оказавшись в стеклянной клетке, паук стукнулся об одну из стенок и попятился в другую сторону, ища выход. — Чэрён, подай мне листок, — попросил Чонгук, вытягивая в её сторону правую руку, а левой на всякий случай придерживая миску. — Я боюсь, — пробормотала Чэрён. — Не бойся, я его поймал, — Чонгук усмехнулся, кивая на миску под своей ладонью. Через несколько секунд в его руке оказался лист, а Чэрён присела рядом с ним, вздрагивая от мурашек, что вызывал вид паука в ловушке. — Сейчас я боюсь не паука, — вздохнула она. — Не паука? — Чонгук очень удивился, словно успел забыть, о чём они говорили до этого. — А я думал, ты была настолько напугана, что вызвала меня незадолго до отбоя, зная, что я занят… — Я могла бы позвать и кого-нибудь из соседей, — сказала она. — Или, на крайний случай, спуститься вниз и дождаться родителей. — Хм, — осознание этого было обескураживающим. — И правда… Почему ты просто не подождала родителей у них или внизу? Высока вероятность, что тогда паук сбежал бы чёрт знает куда, и его появление в следующий раз могло бы стать ещё большим сюрпризом и поселить в разуме Чэрён паранойю, но речь сейчас совсем не об этом. — Я хотела, чтобы ты пришёл, — проговорила она, глядя вниз, на его руки. Чонгук из-за её слов тихо засмеялся. — Так соскучилась по мне? Мы же виделись всего пару часов назад в школе… Чэрён не подхватила его смех, что было редкостью. Обычно они всегда смеялись вместе. — С тех пор, как ты стал им, ты кажешься мне всё более нереальным, — начала она. — Разве такая, как я, могу быть подругой супергероя, о котором пишут в сети и снимают репортажи? Разве могу стоять на его заставке, если и вполовину не такая красивая, как его любимая актриса? — Чэрён, я же сказал, что это не так. — Да всё в порядке, — она мотнула головой. — Мне не нужны твои оправдания… — Но это не оправдания, — Чонгук отчеканил каждое слово, вдруг чувствуя, что обязан объяснить ей всё чётко и ясно. — Я совсем не такой, как пишут в сети и показывают по телику. Какой же я супергерой? Я тревожный подросток с суперсилами. Человек-дурак, который не может донести свои мысли правильно, потому что слишком боится, что они покажутся тебе неуместными, глупыми и смешными. Ведь они такие и есть. Я такой и есть. Мне проще ворчать и шутить, чем признать, что у меня есть слабость, — он чуть приподнял голову, глядя на Чэрён неуверенно. — Эта слабость — ты. Если бы паук мог, непременно томно вздохнул бы из-за того, сколько времени Чонгуку потребовалось, чтобы выдать что-то настолько заурядное и туманное. Ну неужели обязательно было превращать всё в дешёвую драму? Не мог просто сказать, что она ему нравится? Без пафоса и приравнивания к «слабостям». Фу, какая пошлость… Чэрён, тем не менее, слушала, затаив дыхание. — Ты правда кажешься мне смешным, — сказала она с лёгкой улыбкой, подсаживаясь ближе к нему и касаясь ладонью его горячей щеки. — Это лучшее в тебе. Обожаю, что с тобой можно здорово посмеяться. И твой смех обожаю. Он такой заразительный. Даже когда ты меня бесишь. — Даже так? — его губ коснулась нервная усмешка, а щекой он ещё плотнее прижался к девичьей ладони. — А я твой смех люблю. И улыбку люблю. И глаза. И губы. Всю тебя люблю, Чэрён. Это было и правда глупо — осторожничать с каждым словом, а потом внезапно вывалить на неё это. Но Чэрён не испугалась и не высмеяла его. Её улыбка стала растроганной, а в глазах появилась глубокая нежность. Чонгук тонул в ней несколько долгих секунд, пока его губы не опалило её дыханием, и он рефлекторно не закрыл глаза, поддаваясь этому внезапному порыву, этому желанию. Чэрён целилась в его губы безобидным пробным чмоком, но Чонгук накрыл её рот своим раньше. Горячая влага его языка коснулась её нижней губы, поднимая в ней бурю эмоций. Она была взволнована, счастлива, напугана напором — всё сразу, — и она отвечала на его поцелуй с не меньшим рвением. Чонгук не верил, что это происходило с ними. С ним. Его руки отпустили миску и лист, в следующее мгновение расположившись на щеках Чэрён. Он осторожно придерживал её лицо, контролируя повороты головы и целуя то глубоко и интенсивно, то нежно и поверхностно. Пока он осыпал её губы десятком коротких поцелуев, она тянулась навстречу и ловила их, попутно борясь с улыбкой. Чонгук уже сидел на полу, но когда Чэрён переползла к нему на колени, вытянул ноги и сместил руки с её лица на её плечи, а потом и ниже. Она, в свою очередь, тоже не отставала, поглаживая его грудь и живот, чувствуя под пальцами его твёрдые мышцы. Раньше они позволяли себе подобное разве что в мечтах, а сейчас «дорвались» и не хотели останавливаться. Чонгук мог бы делать это всю ночь, невзирая на преступность в городе или завтрашние уроки. Для него весь мир был на паузе, пока Чэрён была в его руках. Покрываясь гусиной кожей от её приятных поглаживаний, Чонгук вытянулся ещё немного, нечаянно задевая стеклянную миску. Её звон привёл к укусу вампиршей Чэрён его нижней губы, и она отстранилась, оглядываясь в ужасе. — Он сбежал? — ни живая, ни мёртвая от страха, спросила она. — Сбежал?! Чонгук подтянул к себе ноги, нечаянно и Чэрён прижимая ближе. Она съехала на его бёдра, упираясь в его пах. — Нет, — тоже едва дыша, но совсем по другой причине, выпалил Чонгук. — Нет, миска на месте. Паук тоже. Так… — его руки спустились к её пояснице, а чуть опухшие после поцелуев губы спросили: — На чём мы остановились?.. В его тёмно-карих глазах отражалось сияние всех огоньков в комнате, но всё это потухло вместе с щелчком замка внизу. Чэрён о возвращении родителей узнала бы не раньше, чем один из них поднялся бы наверх и включил в коридоре нормальный свет, но Чонгук услышал их приближение заранее и застонал в отчаянии. — Чёрт, твои родители здесь, — шепнул он, ласково проводя костяшками по её щеке. — Мне нужно идти, чтобы не попасться на том, что я Человек-паук и прокрался в спальню их дочери, чтобы поцеловать её примерно сотню раз. Чэрён тихо рассмеялась, тоже поглаживая его по щеке. — До сотни нам ещё далеко. Но всё возможно, если ты продолжишь пробираться сюда по вечерам… Чонгук поцеловал её в последний раз, оставив горячий след в правом уголке её губ, почти на щеке, и осторожно отодвинул Чэрён в сторону, пересадив на пол. — Увидимся завтра в школе, — сказал он, натягивая на лицо свою маску. Справившись с этим за две секунды, ещё в две он оказался у приоткрытого на проветривание окна, собираясь уйти через него. — Стой, Чонгук! — кричащим шёпотом позвала она. — Ты забыл паука! — А, точно! Вернувшись к миске, он осторожно задвинул под неё лист, не очень довольного таким долгим заточением паука заставляя переступить на него. Поднимать его с пола было не очень удобно, но Чонгук справился, и уже через несколько секунд высадил паука на кирпичную стену дома снаружи, бормоча: — Вот так, братик, беги отсюда и больше не пугай мою девушку… Он попрощался ещё раз, прежде чем выскочить в окно следом, а Чэрён ещё какое-то время сидела на полу, прижав ладонь к груди и боясь, что её сердце просто не выдержит и разорвётся от всего, что сегодня произошло и особенно — слов Чонгука о том, что она его девушка. Не подруга, а именно девушка. — Чэрён, ты не спишь? — мама заглянула в её комнату. — Мы принесли тебе кусочек пирога. Папа тоже заглянул, спрашивая: — А ты почему сидишь на полу? И зачем миска? Чонгук положил лист с посудой на пол неподалёку, прежде чем сбежать. Он уже, наверное, был на полпути к дому. — Я? — Чэрён непросто было выкинуть из головы и думать о чём-то другом. — Я ловила паука. — Ты?! — изумилась мама. — И как? Получилось? Поймала? — О да, — Чэрён ничего не могла поделать с широченной улыбкой, что вырисовывалась на её лице. — Я его поймала. Мы оба друг друга поймали…