запрет

– Так, еще раз.. если пойдешь гулять – ни к кому не подходи, держись рядом со взрослыми или друзьями. Вот ключи от дома, держи их при себе и на улице никому не показывай. Если начнут спрашивать – не отвечай и ничего не рассказывай. Если что-то случиться – позвонишь либо мне, либо Хэйдзо, ему доверять можно. Ты меня поняла? – полусонная девочка забрала ключи у отца и в недоумении слушала – Если что, пойдешь в школу с Кли. – Хорошооо... – протянула девочка, закрывая глаза. И ради этого ее подняли в шесть утра? – Я все поняла. Ни к кому не походить, если что – защищаться, только вот я не понимаю, почему или зачем? Ты можешь мне объяснить, что происходит вообще. – Потом поймешь, а сейчас я тебя попрошу быть осторожнее, ты же помнишь, чему я тебя учил? – блондинка кивнула. Уходя на работу парень улыбнулся.       Девочка начала собираться в школу, под лекцию от отца.        Думаю, каждому школьнику хотелось бы каникулы подольше или вообще не учиться, и Кэед не была исключением. Она не очень любила школу и уже мечтала добить последнюю неделю мая, уйти на каникулы и не думать о муторной математике, не зубрить стихи по литературе и не заучивать ненужные правила по русскому языку.             Блондинка зашла в ванную и, чтобы увидеть своё отражение в зеркале, взяла небольшой стульчик, который ей ранее купил Кадзуха. Посмотрев на свое отражение она начала корячить глупые рожицы и высовывать язык, что вызывало у неё смех.       Иногда ей нравятся ее кристально белые волосы, но как будто они не сочетаются с глазами. Волосы, белоснежные, как снег, красная прядка... Папа всегда их состригал и говорил, что так будет легче за ними ухаживать, и он был прав. Их больше не нужно даже заплетать в школу! Кстати про глаза, ее глаза были интересного оттенка – голубо-фиолетового.И всеже ей очень нравились папины глаза – они были цветом, напоминающий рубин либо кровь, изливающаяся в глазах.        Закончив с умыванием и переодеванием она вспомнила про папины слова, держать ключи у себя и никому не показывать, так и сделала девочка, закрыв дверь. – Кэед! – вытащил ее чей-то голос из раздумий. Каед сразу стала веселее. – Пошли вместе?       Девочка кивнула и они вместе пошли до учебного заведения, смеясь с разных ситуаций.       Бóльшая половина дня проходила спокойно и без никаких намеков на что-то плохое, поэтому Кадзуха выдохнул и подумал, что вчерашний приследоваиель пошутил, вот только в отделении "Фатуи" была совсем иная ситуация. – А я говорил тебе, что было бы легче его просто попытать у меня и всё! Ты же видишь, какой он неуправляемый и излишне самоуверенный! – раздавался мерзкий голос по кабинету. На пороге стоял мужчина в медицинской маске, похожий на доктора – Я так же как и ты пытался его перевоспитать, но все, как видишь, безуспешно. Может быть, стоит.. – Даже не смей об этом думать. – перебила его Эи, от чего доктор только скривился закатывая глаза.– Он мой сын, даже не смей что-то с ним делать. Если ты – сосунок Сёгуна, то это ещё не значит, что ты можешь делать что твоей душеньке угодно, Скара отличный врач, он помог Коломбине, Арлекино и некоторым нашим заключенным. Да, конечно, он, в силу возраста, не настолько хорош, как ты, но он прекрасно справляется сосвоей рработой и опрашивает подозреваемых на отлично, что нельзя сказать о тебе. Доктору не совсем нравилось, что в приоритет Эи ставит Скарамуччу, а не его. Он ведь намного лучше, так ведь? Да, темноволосый — отличный врач, который помог многим в этом здании; даже тому же Дотторе помог, хоть и не горел желанием. Напрягающее молчание разорвал Рыжий, резким открытием двери задев Доктора. — А вот и я! — с той же улыбкой, как и обычно, завопил Тарталья. Даже не извинившись перед Доктором и не обращая на того внимания, он подошел ближе к темноволосой и уселся в кресло. — Я живенький и здоровенький. Эи, ты же соскучилась по мне? — Очень, Тарталья, очень. Дотторе, ты можешь идти, и передай всё Сёгуну. — Доктор молча ушел, пожирая взглядом рыжего парня, сидящего в том же кресле. — У меня есть к тебе задание. Вчерашнее задание. — Разве Скара его не выполнил? Мы вчера общались, и он сказал, что всё прекрасно сделал. — Да-а... Сделать-то сделал, только вот информацию он напрочь отказывается выдавать, аргументируя это тем, что не готов говорить за гроши, которые ему платят. — Ну, тут он прав на самом деле, — почесал затылок рыжеволосый и продолжил: — Ну, так поясняй: куда, где, кто? — Ах да: светловолосый парень с красной прядью, глаза рубиновые, обычно одет в официальную одежду, — указала Эи. Юноша, сидевший напротив, в недоумении смотрел на нее; в его глазах читалось что-то похожее на «и это всё?». — Да, это всё, что мне известно. Можешь пойти попытать Скарамуччу, вы всё-таки друзья. — Это очень мало, чтобы найти его... — задумался голубоглазый и решил, что стоит отправиться к своему, если так можно сказать, «напарнику», чтобы уже он помог ему. — Да... думаю, Муча мне поможет. До встречи. Эи ничего не ответила и продолжила работать с бумагами, а наш рыжеволосый герой направился в кабинет допроса, где обычно и сидит Скарамучча, допрашивая всех подозреваемых (его любимое — бить током, если те не отвечают). Как и ожидалось, темноволосый парень сидел за столом и перебирал бумаги, точно так же, как и Эи. Сидел важно, подписывая бумажки — легко, но достаточно муторно. — Хей, мой старый приятель Муча, кхм... как дела? — Рыжеволосый облокотился о дверной проем, ожидая ответа от главного агрессора здания. — Отлично было, пока ты не пришел, — в своей манере ответил парень и сразу догадался, чего от него хотят. — Я, как понимаю, информации тебе Эи мало предоставила, и поэтому ты решил прийти ко мне? — В точку! — усмехнулся парень, жестикулируя «пальцем вверх», и уселся на деревянный стул, который стоял напротив темноволосого и предназначался для допросов. — Ну, пожалуйста, я так не смогу этого чувака найти. Мне нужно чуть больше, так скажем, информации. У нас городок не из маленьких, и найти будет достаточно трудно. Хочешь, денег дам за ответ? — Меня Эи лишила зарплаты, — вспоминая вчерашний разговор, сказал парень, от чего и сам передернулся. — У него есть дочь. Как я понимаю, она будет похожа на него. Ищи ее или его в кварталах *. Лично я наткнулся на него именно там; думаю, и дом его где-то в этом районе. — Так это самый неоживленный район, так еще и мелкий, — задумался Предвестник, отводя взгляд в сторону, но позже продолжил: — Есть что-нибудь еще? Его адрес, например. — Мечтай, больше ничего не знаю, — фыркнул парень, не отрываясь от бумажек. Рыжеволосый демонстративно встал, при этом подтягиваясь и вытягивая руки вверх. То, что Тарталья — шпала, Скарамучча понял еще давно, но сейчас он выглядел намного выше. Юноша, сидевший в кресле, провел его взглядом и, тяжело выдохнув, продолжил проверять ненужные бумажки. Теплый весенний май. Рыжий, одетый абсолютно во всё черное, да еще и маску напялил — и всё это под уговоры Эи, чтобы, «не дай бог, тебя не узнали». Да кому он нужен в такой час! Блуждая по району, о котором ему поведал ранее темноволосый, он не находил ничего примечательного — разве что дети носились и радовались близкому концу учебного года. Разглядывая окрестности, многоэтажки и детские площадки, он наткнулся на ребят , играющих в песочнице, где блондинистые макушки смеялись над мальчиком, который в ответ кричал на них и будто бы хотел ударить. — Кли! Меня твои бомбы уже задолбали! Я скоро весь в синяках буду ходить! — возмущенно вопил мальчишка в шортах и еле видной полосатой футболке. — Они синяков не оставляют, смотри, — девочка с хвостиками кинула маленькую бомбочку в сторону Кэед, показывая, что те действительно не оставляют следов. — Видишь? Нет, я, конечно, могу взять побольше, и тебе уж точно... — Нет! Мне не больно, просто хватит надо мной так постоянно подшучивать! Я иначе маме твоей расскажу, и она накажет тебя, — перебил ее Тимми, начиная по-детски угрожать. — Ее маме? Она будет на ее стороне, — издала смешок девочка с прядкой. И вот Предвестник понял: это она, та девочка, которую он судорожно ищет. Но была проблема: если он подойдет к ней впритык и начнет заводить диалог, то блондинка поймет, к чему всё идет, и бросится к взрослым на площадке. С другой стороны, долго ждать он не собирался. Окончательным решением рыжеволосого стало просто подождать пару минут, а потом уже придумать дальнейший план действий. Тарталья не был тем человеком, который обдумывает план действий за несколько дней: он сначала делает, потом думает, но никак не наоборот. Но все же он не решался зайти на детскую площадку по одной простой причине: родители других детей могли просто выгнать его и счесть за маньяка, кем, естественно, рыжий не являлся. Вопреки всем опасениям и мольбам Тартальи, спустя пятнадцать минут детская площадка начала пустеть. «О господи, спасибо», — промелькнуло у рыжего в голове. Он сразу же обратил внимание на девочек, которые всё еще играли. Не мог же он просто подойти к ним и начать диалог? Он не хотел оказаться на месте мальчика, которого красноглазая блондинка закидала бомбами. На улице темнело, а девчата совсем будто не собирались уходить: то бегали, то прятались, то танцевали. Сам Предвестник уже весь вспотел и, кажется, вот-вот готов был уснуть, пока не прозвучало желанное: — Ладненько, Кэед, думаю, мне пора. Ты тоже иди домой, а то моя мама будет ругаться, — усмехнулась девочка, на что блондинка напротив лишь кивнула. «О боже, наконец-то», — сказал внутренний голос рыжего. Он проследил за красноглазой: та лишь забрала пару своих самодельных бомбочек и убежала в другом направлении. Девочка, оставшаяся одна на площадке, подошла к качелям и, усевшись, начала раскачиваться. «Это мой шанс», — подумал Тарталья и без капли сомнений направился уверенным шагом к ребенку. Девочка совсем не замечала высокого парня, уткнувшись взглядом в камень, что лежал на земле. Только когда на него упала тень, блондинка подняла голову. Перед ней стоял высокий человек в черных спортивных штанах, черной маске и такой же черной толстовке, из-под которой выглядывали ярко-рыжие волосы. — А-а... эм... чем могу помочь? — спросила девочка, совсем позабыв, о чем ранее ее предупреждал отец. Опомнилась она только тогда, когда прозвучал низкий, но в то же время спокойный голос: — Как зовут твоего отца? — с полной уверенностью спросил юноша, надеясь на ответ. — Какая вам разница? — максимально агрессивно и с нотками недоверия сказала блондинка, вставая с качелей. — Мне... домой надо, меня родители ждут. Рыжеволосый не собирался возиться с ребенком: он просто взял ее за руку и притянул к себе, закрывая ей рот. Но девочке не понравилось такое поведение незнакомца, и она начала сопротивляться. Укусы за пальцы и пинки по коленкам были ему обеспечены, но доставить девчонку в отдел было необходимо. — Прекра... АЙ! — парень рефлекторно убрал ладонь ото рта девочки и поставил ее на землю, держа за плечи, пока они были в неоживленной местности. — Хватит меня кусать! — Хватит меня нести куда-то! — всё в той же манере отвечала девочка, продолжая брыкаться и даже пытаясь убежать. Парень проигнорировал просьбу. В этот раз, схватив ее посильнее, он прижал ее лицо к своему бицепсу, чтобы заглушить крики, а другой рукой перехватил ноги. Руки блондинки были свободны, и она всячески пыталась ухватиться за что-нибудь, чтобы убрать его руку, но, увы, как бы выразилась Кэед, «шкаф» был намного сильнее и не давал ей это сделать. Отдел был недалеко, и не составило труда быстро доставить её в кабинет Эи. Раздался дикий стук в дверь; было ощущение, что тот, кто стучит, вот-вот её выбьет. Испуганный темноволосый парень быстро открыл дверь и впустил объект такого дикого стука. На пороге стоял Тарталья. Он кинул девчонку на пол так, что та едва удержалась, упав на колени и поднимая взгляд на женщину, сидящую в кресле. — Эта... она меня искусала! — завопил рыжеволосый, демонстративно показывая окровавленные пальцы. — Это он мне больно сделал! — начала ругаться блондинка. Она встала и уставилась на парня, глядя на него снизу вверх. — У меня шея болит от всего этого! — О-о боже-е, ещё один, — пожаловалась темноволосая, сгибая пальцы и прикладывая их к переносице, при этом вставая. — Мне нужен был Кадзуха! Что вам, блять, двоим непонятно? Каэдэхара Кадзуха! Какого хрена ты притащил девчонку? — Это его дочь, — с ноткой раздражения сказал темноволосый, пожирая взглядом невинную девочку. — Я ему сказал, что у него есть дочь и чтобы ориентировался по волосам. Как видишь, волосы у них похожи. Женщина пригляделась. И хотя Кадзуху она видела только на фото в черно-белом качестве, всё-таки какое-то сходство она заметила. Тарталья, решив, что на этом его задание окончено, покинул кабинет, оставив девочку на растерзание женщине и парню, у которых был один характер на двоих. — Что ж, — начала длинноволосая. — Расскажешь что-нибудь о себе или о папе? Твой папа же Кадзуха, верно? Девочка молчала, всё так же сконцентрировав внимание на парне с короткой стрижкой. Будто она его видела, но где? У них глаза точно такого же оттенка, и, кажется, характер такой же. Перестав играть в гляделки с темноволосым, она всё же ответила на заданные вопросы: — Я буду говорить только в присутствии адвоката, — серьезно ответила блондинка, заставив обоих родственников замолчать. — Пха-ха! — рассмеялся темноволосый, прикрывая рот ладонью. — А ну молчи, — указала женщина Скарамучче и опять направила свой взгляд на девочку, у которой был слишком похуистичный вид. Казалось, она действительно ничего не скажет. — Что ж, хочешь сказать, ты ничего не выдашь? Кадзуха будет переживать и места себе не находить, так ведь? Скажи его место работы, и мы доставим его сюда. Ну, или его номер. Ты знаешь номер своего папы? — Я не хочу, чтобы папа страдал. Он почти всегда на работе, вчера вообще чуть ли не побитый пришел, — начала грустить девочка, склонив голову. Недоуменный взгляд Эи в сторону голубоглазого смутил его, и тот начал оправдываться: — Я его не бил! Я лишь немного поугрожал, и всё. Он ответил на мои вопросы, и всё! Я его не бил, она утрирует, — начал винить девочку парень, разводя руками в стороны. После нескольких попыток выманить у ребенка номер отца, который она не знала, она дала номер телефона Хэйдзо, хоть и не хотела их беспокоить, как ей казалось, «по пустякам». Когда темноволосый услышал очень знакомый номер, который слышал полгода назад, у него появились вопросы. — Откуда у тебя номер Хэйдзо? — Папа с ним вместе работает. И папа говорил: если что-то случится, то звонить ему, — процитировала она ранее сказанные слова Кадзухи. Минута — и на звонок ответил парень, который явно не был рад тому, что ему звонят совсем не вовремя. Под вечер у него было слишком много работы, и разговаривать с людьми с незнакомого номера ему не особо хотелось. Уведомление о том, что единственный ребенок Кадзухи находится в самом опасном отделении города, невероятно напугало Хэйдзо, и он немедленно сообщил об этом такому же занятому под вечер другу. — Ты можешь идти, — сбрасывая звонок, сказала темноволосая, обращаясь к Скарамучче, но парень, кажется, не собирался уходить. — Моя работа вся окончена, почему бы мне не постоять у любимого руководителя? — с сарказмом процедил парень, усаживаясь в еще одно кресло. Решив, что лучшим вариантом будет рассмотреть «святую» доченьку Кадзухи, он принялся её изучать. Белоснежные короткие волосы с прядкой, которая была чуть длиннее остальных, курносый носик и пухлые губки — с виду девочка была очаровательно милой, но сама по себе явно с характером, прямо как сам Скарамучча. Одета она была по-летнему: белая футболка и бежевые шорты чуть выше колен. Рассматривая девчонку, он и сам не заметил, что она так же нагло таращилась на него, прищурив глаза. — Что ты на меня так смотришь? — недовольно проворчала блондинка и уверенно добавила: — Папа вот-вот придет, и мы уйдем домой. — В этом я очень сомневаюсь, — прошипел парень, закатывая глаза. В коридоре послышался грохот и умоляющие крики (как все поняли, это был Кадзуха). — Это папа! — крикнула девочка и уже хотела открыть дверь, но темноволосый её остановил, притянув к себе. — Э-эй! — А ты говорила мне уходить, — усмехнулся парень, обращаясь к Эи под недовольные возгласы и сопротивление Кэед. — Она вот могла выбежать, а я остановил. Шаги приближались, и в итоге в кабинете появился еще один человек, внешне очень похожий на девочку. Наконец-то Эи смогла его разглядеть и только хотела что-то сказать, как её перебили. — Сёгун, не трогай Кэед, она ни в чем не виновата! — обратился светловолосый к брюнетке. — Она ничего не знает ни про Томо, ни про Глаз Бога. Это моя ответственность, я должен был позаботиться об этом раньше. — Спасибо, конечно, что возвысил меня аж до Сёгуна, но я Эи. Сёгун только завтра возвращается из командировки, — подметила женщина и взглядом указала парню отпустить невинную девочку. — Виновата она или нет — это мы узнаем завтра на допросе. Сегодня слишком поздно. Прошу, укажи номер телефона классного руководителя своей дочери и своего начальника там, где ты работаешь. Светловолосый не совсем понял, почему его поправили, но женщина напротив была любезна и спокойно всё объясняла. Это совсем не походило на ту женщину-Сёгуна, которая была максимально агрессивна и вызывала неприязнь у всех. Неужели она изменилась? Или он перепутал? Голова шла кругом — ему точно нужен был сон. — Проводишь их до комнат? — обратилась с улыбкой женщина к своему сыну. Тот явно был удивлен таким поведением, но лишь утвердительно кивнул. — Держи свою дочурку ближе, — бросил парень, захлопывая дверь кабинета и обращаясь к светловолосому. — Сначала проведу тебя (Кадзуха, как я понимаю?), потом девчонку. У всех отдельные койки. Блондин взял девочку за руку и пошел следом за темновослым. В голове был вопрос, который очень сильно мучил его, и он обязательно его задаст. Ребята направились к лифту — золотистому скругленному лифту, который располагался в конце коридора. — Та, с которой мы разговаривали, была не Сёгун? — вопросительно посмотрел Кадзуха на провожающего, который уже нажал кнопку вызова и ожидал прибытия кабины. — Во-первых, она представилась и сказала, как её зовут. Во-вторых, с чего ты взял, что это Сёгун? Откуда тебе вообще такие люди, как мы, известны? Кого ты еще тут знаешь? — Он пожирал его взглядом, всё так же ожидая лифт. — Мы учились вместе, и всё. — Ложь, — уверенно сказал парень, пропуская подозреваемого в лифт. — Ты что-то недоговариваешь. — Это дело слишком личного характера, — всё так же спокойно отвечал парень. — Что же там такое личное... — поинтересовался парень, нажимая кнопку пятого этажа. — Эи и Сёгун не родные сестры. Точнее, Сёгун — это «дополнительная рука» Эи, которая вышла из-под контроля. — Можно поподробнее? — А ты кто такой, чтобы я тебе что-то рассказывал? В данный момент ты всего лишь подозреваемый, который может сесть за решетку, а твоего ребенка отправят в детдом, — отрезал парень, умолчав про историю Доктора и его отношение к детям. — Я не виновен, и я это докажу. — С нетерпением жду, — эгоистично протянул парень с тем же взглядом, что и ранее. Когда кнопка в лифте засветилась зеленым и двери отворились, вдали виднелся коридор, справа от которого располагались двери, а слева — окна. Так, видимо, было на каждом этаже. Темноволосый парень начал всматриваться в двери, мысленно считая их. — Вот твоя комната, — процедил парень, толкая дверь, на что та поддалась и открылась. — В связи с правилами Сёгуна я буду обязан закрыть дверь на ключ. — Я понял, — пробубнил парень и с опущенной головой зашел в комнату, услышав, как с другой стороны её закрыли. Девочка и темноволосый парень остались совсем одни, и блондинке показалось, что воздух стало тяжелее глотать. Какой же Скарамучча казался безразличным и совсем неэмоциональным в отличие от Эи — будто это совсем два разных человека, а не родственника. Но всё же, вопреки всем желаниям, темноволосый схватил девочку за запястье, игнорируя тот факт, что ей было неприятно. Когда они зашли в лифт, воцарилась тишина. Двери лифта только хотели закрыться, но чужая рука в синей перчатке остановила их, и мужчина средних лет зашел внутрь, разряжая обстановку. — Ох, мой любимый Сказитель, чего же ты делаешь в такой поздний час? — спросил его голубоволосый, но сразу переключил внимание на белую макушку. — Еще и с ребенком... не опасно ли? — Пока я жив, ни один ребёнок от твоих рук не пострадает, — съязвил юноша, отодвигая девочку подальше от заинтересованного Доктора. — Какой же ты благородный, Сказитель, — выпрямляясь, добавил мужчина, всё так же пожирая взглядом белую макушку. — Не боится ли девочка? Вдруг он хочет убить тебя. Блондинка, поняв, что обращаются к ней, подняла взгляд на мужчину, который был еще выше, чем тот, что притащил её сюда. Скривившись, девчонка лишь помотала головой, сжимая руку Скарамуччи намного сильнее. «Ей страшно? Она боится? Поэтому и сжала мою ладонь?» — пронеслось в мыслях у темноволосого, и он притянул девочку к себе, чтобы ей не было так страшно. — Вы у меня больше страха вызываете, чем он, — съязвила девочка, наблюдая за реакцией Доктора. Доктор лишь усмехнулся, а Скарамучча проклинал этот лифт за то, что тот максимально долго едет вниз. Нога сама по себе начала дёргаться, дыхание стало неравномерным, руки дрожали. Раздалось долгожданное пиликанье, и темноволосый рывком вышел из лифта, не забывая о «белой макушке». Испуганный вид парня дал о себе знать, и Кэед сразу начала расспрашивать, что с ним. — А-эм... у тебя всё хорошо? Ты из-за него так распереживался? Его уже нет, а значит, всё хорошо. — Девочка старалась всячески его успокоить, понимая: если этого не сделать, всё может дойти до панической атаки. — Всё отлично, — успокоился темноволосый и в недоумении посмотрел на объект своего беспокойства. — Почему тебя это так волнует? — Я всегда переживаю за друзей, — ответила девочка. В этот раз её взгляд выражал искреннее беспокойство, а не то, что было ранее в кабинете у Эи. — Мы не друзья, — утвердил парень и отвёл девчонку в нужную комнату. Блондинке не понравилось, что её чувства вот так обесценили. Она же пыталась ему помочь! Почему он вот так взял и отверг её участие? Неужели Скарамучча всегда так разговаривает со всеми, и неважно, кто перед ним стоит? С такими мыслями девочка и уснула под чьё-то тихое напевание мелодии.