Слово за слово

      На землю опустились плотные сумерки. Тоскливые сентябрьские ночи, удлиняясь с каждым днем, все еще оставались непроглядно темными и душными.       ORCA (был в сети вчера в 23:38)       Эрен нехотя заблокировал экран, понимая: от того, что он гипнотизирует чат, сообщение быстрее не дойдет. Жаль, что они так и не решились обменяться номерами, оставшись просто онлайн-собеседниками, иначе Эрен бы отправил ему смску или, может, даже позвонил.       Большая часть их двухлетнего знакомства пришлась на службу Эрена в армии, где ему не повезло попасть в отряд к самому строгому сержанту. В условиях бесконечных тренировок, нарядов, патрулей и миссий под жестким надзором Ривая Аккермана ему было не до звонков — иногда приходилось тратить драгоценные минуты, выделенные на сон, чтобы хотя бы ответить на сообщение.       В парке было малолюдно, но от этого не становилось тише: где-то неподалеку, за раскидистыми елями и густыми кустами можжевельника, шумная компания устроила себе ночной пикник.       До той мощеной камнем дорожки, ведущей прямиком к Эрену, свет фонарей практически не доставал. Плафоны перебили, кажется, еще до службы — в этой части парка еще тогда стояла непроглядная темень. Как бы там ни было, отсутствие освещения не сильно волновало — подмяв под голову рюкзак, Эрен удачно улегся на скамейке.       Найдя в кромешной тьме пару звезд, он недовольно прикрыл глаза, надвинул на лоб капюшон, как вдруг на фоне из шороха листьев и клубной музыки совсем неподалеку раздались чьи-то нетвердые, шаркающие шаги.       Вымуштрованный в армии, Эрен мгновенно распахнул глаза, напрягся и тут же выдохнул, напоминая себе, что уже пару месяцев как находился среди гражданских.       Осторожно повернул голову и всмотрелся в темноту, заученно не поднимая взгляда. На другом конце дорожки показалась одинокая худощавая фигура. Под слабым светом луны мелькнули длинные светлые волосы. Шла девушка неуверенно, запинаясь, словно вот-вот упадет. Эрен подозревал, что она просто-напросто пьяна и отбилась от товарищей по веселью.       Она подходила ближе, и с каждым шагом становилось яснее: она не только пьяна, но и, кажется, шмыгает носом. Эрен стиснул зубы, мысленно ругая себя за то, что не может просто завалиться на скамейку, притвориться спящим и ничего не делать. Вспомнил, как раз за разом упрямо проваливал задание, которое засчитывали, только если солдат между жизнью мирных жителей и успехом миссии выбирал второе.       Он вздохнул, принимая сидячее положение и опуская ноги на землю. Как раз в тот момент, когда незнакомка в очередной раз споткнулась и почти протаранила асфальт головой, Эрен успел схватить ее за руку.       Она устояла на месте, пытаясь сохранить равновесие, но все еще продолжала покачиваться из стороны в сторону.       — Ой-й, — раздался хриплый и совершенно не женский голос. Эрен запоздало вгляделся в укрытое тенью лицо, в светлые волосы, спадающие на лоб. Обознался. — Кружится всё, — пожаловался парень, поднимая голову, вглядываясь в Эрена посреди темноты. Эрен же видел лишь треснувшие очки.       — У тебя очки в хлам, — констатировал он, все еще поддерживая незнакомца за плечо. — Все нормально?       — У меня-я? — заторможено удивился парень, словно не мог поверить, что кому-то есть до него дело. — Дай-ка подумать… Я просидел в больнице до самого вечера, пока меня не выставили за дверь. И поделом, наверное, — он громко вздохнул, пытаясь внятно выговорить все слова. — А еще я, кажется, заблудился. Как же здесь темно…       Эрен подтолкнул того к скамейке, неловко почесав голову. Что бы на его месте сделал сержант? Сержант бы на его месте даже не оказался. А что бы сделали другие старшие? Что бы сделал ротный? Наверное, попытался бы разговорить. Вроде после этого должно было стать легче.       — А что ты делал в больнице? — уточнил Эрен, доставая из рюкзака воду и откручивая крышку. Домой он все равно не торопился.       Парень взял протянутую бутылку и сделал несколько глотков.       — Не знаю, — признался он, чуть сгорбившись и глядя куда-то вниз, — мне еще днем велели… сказали… Отправили домой, — он говорил все тише и тише, так что приходилось напрягать слух, абстрагируясь от шумной вечеринки неподалеку. — А я не могу пойти домой, понимаешь? Мне страшно, будто… я уже остался один.       Эрен, который каждый вечер выходил на прогулки, маялся в парке, наматывал круги на велосипеде, пытаясь спрятаться от мыслей, от которых дома было некуда деться, знал это чувство не понаслышке.       — Кто-то из твоих близких в больнице?       — Кто-то… — повторил юноша вслед за ним, — кто-то… Мой дедушка. Он все, что у меня есть.       Эрен промолчал.       — Я, конечно, не психолог, но… знаешь, сдаваться еще рано, не дай миру тебя сломать, — ободряюще произнес он через пару минут тишины, и эти слова прозвучали неожиданно громко: — Нужно бороться. Хотя бы за себя.       Незнакомец выдохнул, расслабленно опуская плечи, осторожно поставил бутылку на землю. Стянул с себя треснувшие очки, пытаясь что-то на них разглядеть, но безуспешно.       — У меня есть друг, — наконец заговорил он, звуча чуть более ясно, — он тоже всегда повторяет, что за себя нужно бороться.       — Видишь, нас уже двое, — усмехнулся Эрен. — Будешь так напиваться каждый день — расстроишь дедушку. Зачем так делать?       Парень в ответ внезапно слабо пихнул его в плечо.       — Это не… не каждый день, — пробормотал он, смутившись, — я... это... А вообще, что ты сам что делаешь здесь так поздно?       Вряд ли это имело значение, вряд ли завтра они вообще вспомнят друг о друге. Можно было отшутиться, соврать, сказать, что Эрен просто вышел на прогулку, но ему почему-то вдруг захотелось поделиться своей болью хоть с кем-нибудь, даже с незнакомцем.       — Наверное, то же, что и ты. Пытаюсь спрятаться от мыслей. Недавно погиб мой друг, — сказал Эрен. Выговариваться незнакомому человеку оказалось намного легче, чем друзьям или близким. Их он и вовсе не хотел беспокоить проблемами. — Оставалось полгода до конца службы. И вот я здесь, а он — нет.       — Как жаль, — всхлипнул парень, сжимая в ладони очки, — как мне его жаль…       Эрен подавил вздох, чувствуя, как к горлу подступил ком из так и не прозвучавших слов, сожалений и горечи. В памяти всплыл тот вечер. Они с Флоком взяли увольнительный. Пили дешевое пиво в каком-то маленьком городке. Флок тогда громко смеялся, слушая, как Эрен жалуется на сержанта Аккермана. А потом… Потом наступил тот самый день. И Флок, который больше не смеялся.       — Сложно тебе, наверное… — продолжал собеседник, — как ты теперь?       — Рано или поздно, но я справлюсь. И ты тоже справишься, будь уверен, — Эрен помолчал, раздумывая, — может, вызвать тебе такси?       Парень поднялся со скамейки и, пошатываясь, достал из заднего кармана джинсов мобильный.       — Я сейчас, — пробормотал он, наклонившись к экрану поближе, и принялся искать иконку приложения.       Эрен наблюдал за этой картиной секунд десять, пока хватало терпения, которого в природном запасе и так было немного. Он достал телефон, первым делом машинально проверив наличие обновлений: не появился ли друг в сети, а затем пролистал приложения и в пару быстрых кликов вызвал такси.       — Приедет через пять минут, адрес скажешь водителю сам, — оповестил он. — Идем?       — Ты какой-то странный, — заявил парень, пошатываясь на каждом шагу, — но очень хороший.       — Чего это я странный? — хмыкнул Эрен. — Был бы я странным, ты бы уже в кустах валялся.       — Пф-ф, да кто же такси за свой счет вызывает?       

***

      Полгода спустя, когда начался новый семестр и вокруг таял снег, Армин выпрыгнул из автобуса прямо на проезжую часть. Дорога встала. Гудели машины, где-то вдалеке, словно маяк, мигала красная полоса светофора, и Армин побежал в его сторону, лавируя между застрявшими в пробке автомобилями.       Он жутко опаздывал на первую в этом семестре пару по новому предмету. И это при том, что он вообще никогда и ни за что не опаздывал. Кроме сегодня.       Сегодня стало исключением. В парикмахерской знакомого мастера не оказалось, а новый — эксцентричная женщина с короткой стрижкой — отказался просто подровнять концы. «Рыцарское каре давно не в моде», — заявила она. Армин, скрепя сердце, согласился на эксперимент, но, глядя на часы, всё больше нервничал.       Сняв накидку, он даже не взглянул в зеркало — боялся увидеть чужое отражение. Мельком тронув короткие пряди, он расплатился и выбежал за дверь, чувствуя себя не в своей шкуре.       Армин бежал по магистрали так быстро, что легкие вспыхнули, будто в огне. Глаза предательски слезились от ветра и пыли, в очередной раз доказывая, что сменить очки на линзы — даже временно — было плохой идеей.       Влетев в корпус, Армин притормозил у пропускной, бросив быстрый взгляд в гостевое зеркало. Отражение выглядело непривычно. Смутившись, он пригладил взъерошенные волосы и поспешил дальше, решив разобраться с тревогой позже, в тишине.       Дверь аудитории предательски заскрипела.       — …характерных для реакций первого порядка, — преподаватель на секунду оторвался от выведения формулы, услышав звук. Армин, краснея до корней волос, заметил единственное свободное место в самом низу амфитеатра, на первой парте, — скорее, скорее, — поторопил мужчина и продолжил: — Так вот, для того, чтобы вывести скорость, представим, что частица…       Армин проскользнул на место. Из записей, оставшихся на доске, он успел разобрать разве что радикалы, прежде чем и они пропали с доски. Поверх полустертых схем и обозначений преподаватель уже выводил новые, громко стуча по доске маркером.       — Ничего не понимаю, — пробормотал Армин, доставая тетрадь.       — Я записал все от начала и до конца, но тоже ничего не понял, — раздался тихий голос соседа, и только тогда Армин наконец обратил внимание на того, к кому решил подсесть.       Кажется, они уже виделись раньше. Точно, это был парень с другой специальности, поэтому имени Армин не знал. Но зато знал другое, точнее, слышал от кого-то: тот вернулся из двухлетнего академа и очень нелюдим. С длинными волосами, собранными на затылке, в широких защитных штанах и с байкерской курткой, которую Армин заметил на скамейке между ними, он выглядел как член банды босодзоку. Неудивительно, что его избегали.       Но первый слух как минимум оказался неправдой.       — Ничего, догоню сегодня в библиотеке, — ответил он, улыбаясь, — кстати, я Армин.       — Если хочешь, можешь взять мою лекцию, — вздохнул сосед, так и не представившись, — я уже второй раз слушаю этот предмет, — с этими словами он пододвинул к нему тетрадь, исписанную формулами и терминами, и достал телефон.       Армин радостно взялся за тетрадь, сначала игнорируя завибрировавший мобильник в заднем кармане джинсов. Но уведомления приходили, не умолкая, и в итоге он включил режим полета.       — Спасибо, — шепнул он, быстро фотографируя начало лекции и надеясь, что догонит преподавателя.       Больше они не разговаривали. Армин слушал лекцию вполуха, уже думая о том, что вечером ему нужно выйти на подработку, а однокурсник, недолго просидев с телефоном, в итоге подложил под голову руку и уснул.       Когда пара закончилась, Армин вышел из аудитории и сразу же полез в карман. Не успел он включить интернет, как телефон разразился кучей уведомлений.       caesar_dictator:       у меня тот же препод, что и был два года назад лол       caesar_dictator:       и я ничего не помню       caesar_dictator:       я хочу обратно в армию, там хотя бы Аккерман орал понятно       caesar_dictator:       мне так скучно       caesar_dictator:       я в ужасе       caesar_dictator:       я отчислюсь       caesar_dictator:       ты куда уплыла, рыба?       caesar_dictator:       ты должен быть со мной в эту трудную минуту…       Армин фыркнул, дочитав сообщения. И что еще за «рыба»? Цезарь постоянно придумывал ему дурацкие прозвища, хотя ник у Армина всегда был один.       ORCA:       Я тоже сидел на парах, пока ты валялся в окопах и отвечал раз в трое суток, тупица. И что за «рыба»? Косатки — млекопитающие, а не рыбы!       ORCA:       Вчера, значит, я был русалочкой, — здесь Армин добавил рыдающий смайлик. — А сегодня уже рыба? За что?       caesar_dictator:       интересно, а русалки млекопитающие, если мечут икру?       ORCA:       Утконосы откладывают яйца, прикинь, и они млекопитающие       caesar_dictator:       я погуглил       caesar_dictator:       мои глаза       caesar_dictator:       можно мне рейс планеты, где они не водятся?       ORCA:       Удачи в поисках       ORCA:       А меня слишком коротко постригли       ORCA:       Еще сидел на лекции с каким-то странным типом. Молчун. Но дал списать       caesar_dictator:       может он просто стесняется?       Армин принялся печатать ответ, подходя к пропускной, как вдруг со всего размаха врезался кому-то в спину.       — Опять ты? — раздался раздраженный голос. Это был новый знакомый с первой парты.       — О, прости, — неловко отшатнулся Армин.       — Забей уже.       ORCA:       Стопроцентное НЕТ, — тут же констатировал Армин в переписке, выходя на улицу вслед за другими однокурсниками. Кивнул Конни и Энни, которые помахали ему рукой издалека.       caesar_dictator:       да брось       caesar_dictator:       я тоже мало с кем общаюсь на новом потоке, потому что был в армии. да и вообще чувствую себя не в своей тарелке. не понимаю, что я забыл в универе       ORCA:       Не сравнивай, ты вообще не такой. И я уверен, что стоит тебе заговорить, как люди сами к тебе потянутся. Ты ведь очень общительный.       caesar_dictator:       я не общительный… просто так получилось, что ты меня терпишь уже два года. ума не приложу, как так вышло       ORCA:       Чтобы приложить ум, надо его иметь       caesar_dictator:       чтобы быть рыбой, достаточно жить в море       В ответ Армин отправил ему три средних пальца.       

***

      — Какие люди! — окликнули Эрена, когда он шел по длинному холлу в сторону библиотеки. Он обернулся и, увидев кто это, поморщился. — Решил восстановиться, Йегер?       — И тебе привет, Жан, — хмыкнул Эрен, протягивая руку. — Да, теперь на втором. Как ты, как Микаса?       — Мы еще не вместе, но я работаю над этим.       — Я слышу это с первого курса, — Эрен покачал головой, — сдавайся, она тебе не по зубам.       Жан пригладил волосы, глядя на себя в экране телефона. Мимо проносились студенты-одиночки, измученные и потрепанные, редкие преподаватели, стайки девочек-первокурсниц, которые едва доставали Эрену до плеча.       — Рано или поздно я пришлю тебе приглашение на нашу свадьбу. Место в первом ряду. Хочу видеть, как ты будешь плакать от зависти.       Эрен не сдержал улыбки: мог ли он пару лет назад подумать, что сейчас будет стоять и с радостью слушать подколы Жана Кирштайна, с которым они могли затеять драку на пустом месте, начиная с парты в аудитории и заканчивая очередью в столовой. Теперь, когда он чувствовал себя лишним среди незнакомых студентов на два-три года младше него, которые боялись с ним заговорить, он заскучал по старой группе.       — Буду ждать с нетерпением, — честно признался он. Жан почему-то с первого дня считал его соперником в битве за Микасу, но самое забавное, что ни она, ни Эрен в этом треугольнике не участвовали.       — Ладно, пора бежать, Йегер. Но, черт возьми, рад был тебя видеть, — бросил Жан, когда раздался звонок.       — Поверить не могу, но я тоже.       Жан рассмеялся и, хлопнув его по плечу, побежал вверх по лестнице, а Эрен направился в библиотеку.       Читальный зал был забит студентами под завязку. Сквозь тихие перешептывания и клацанье десятков клавиатур пробивалось гудение работающего на износ кондиционера.       Эрену повезло: он приметил девушку, которая собирала вещи, и занял ее место.       Он незаметно огляделся, вешая кожаную куртку на соседний стул. Узнал нескольких ребят — из новой группы, чьих имен не запомнил. И ни одного знакомого, как назло, лица. Его бывшие однокурсники, в числе которых был и Жан, в этом году уже прощались с университетом. Глупо было рассчитывать встретить их здесь, штудирующими учебники.       Потратив пару минут на поиск стойки ассистента и восстановление читательского абонемента, Эрен наконец взял пару нужных книг и сел на место. Пробежался по содержанию и, найдя знакомые темы, решил сначала полистать их.       И здесь начались проблемы.       Два года в армии напрочь стерли из головы все формулы, термины, реакции и фамилии. Знакомые темы казались далекими, будто эту информацию он слышал как минимум в предыдущей жизни.       Он мог прямо сейчас цитировать сержанта Аккермана, но вряд ли бы расписал спин-спиновое взаимодействие ядерного магнитного резонанса. Видя спектры, которые отзывались в памяти чем-то чужим и малознакомым, Эрен нахмурился. Впрочем, упрямства ему было не занимать.       — У тебя свободно?       Раздраженный, Эрен оторвался от учебника. Знакомый парень, что подсел к нему на лекции неделю назад. Армин. У него были короткие светлые волосы и раздражающе дружелюбное выражение лица.       — Опять ты? — недовольно ответил он, но почти сразу смягчился. — Свободно.       — Спасаешь уже второй раз, — улыбнулся Армин, занимая соседний стул. — Кстати как тебя… зовут?       — Эрен.       — Здорово, Эрен. Я — Армин.       — Да помню я, — вздохнул Эрен, — тебя забудешь.       

***

      От куртки Эрена, небрежно висящей на стуле прямо позади него, пахло кожей и немного — сигаретами. А от самого Эрена — каким-то парфюмом, напоминающим море. Соль, влажный песок, свежесть. Армину нравилось все, связанное с морем, но запахи, как и одежда, раскрывались на людях по-разному. На Армине они проявлялись слабо, почти неуловимо, а вот на Эрене, как выяснилось, наоборот.       — Убрать ее? — сразу спросил Эрен. — Куртку.       — Не надо, — поспешил с ответом Армин и тут же смутился собственному рвению. Чтобы хоть как-то сладить с неловкостью, он незаметно посмотрел на Эрена, делая вид, что высматривает ассистента за стойкой.       Волосы Эрен собирал чуть выше затылка, а пряди, которые выбились из хвоста, обрамляли виски. Он сосредоточенно читал учебник — морщась, вздыхая, закатывая глаза, но упорно продолжая изучать страницу за страницей.       Армин тоже погрузился в работу, выделяя в книге нужную информацию, делая заметки. Какое-то время они сидели в тишине, лишь изредка прерываемой приглушенным шепотом других студентов. Но вот Эрен раздраженно выдохнул, и Армин, оторвавшись от книги, невольно посмотрел на него. Эрен, нахмурившись, изучал схему в учебнике, словно пытался разгадать головоломку. Армин скользнул глазами по раскрытой книге — сперва мельком, но затем вгляделся и вдруг понял, что там не так.       — Извини, если лезу не в свое дело… — замялся он, нервно теребя ручку, — но по-моему ты взял не тот учебник.       — Чего? — Эрен, нахмурившись, посмотрел на него, глаза сверкнули зеленым под солнечным светом. Хотя Армин прекрасно помнил — в тени они точно были серыми.       — Мы ведь с одного факультета, правильно?       Эрен устало откинулся на спину и принялся покачиваться на стуле.       — Ну, и в чем проблема?       Армин замешкался, но все-таки решительно пододвинул книгу к себе поближе и перелистал тему на самое начало.       — Глава про спектры, но здесь почти нет информации о том, как их читать. Зато очень подробно описано взаимодействие ядер. Это книга для физмата...       Эрен с подозрением посмотрел на учебник, потом перевел взгляд на Армина и снова вернулся к книге. Армин не смог сдержать смех, и Эрен засмеялся вместе с ним, пока на них не зашикали со всех сторон.       — Здесь нет твоей вины, — прошептал Армин, — это Ханжи зачем-то внесла «Основы магнитного резонанса» в список рекомендуемой литературы, наверное, не ты первый так ошибаешься.       — Ну спасибо, теперь я почти не чувствую себя идиотом.       Армин, продолжая посмеиваться, поднялся.       — Погоди секунду.       Он сомневался, что подходящие учебники ещё остались, но всё же решил проверить. К счастью, на полке нашлась одна потрепанная, но вполне пригодная книга по спектроскопии.       — Здесь все намного понятнее, — пояснил он, кладя ее перед Эреном, — не так подробно, но нам это и не нужно.       Эрен стал просматривать содержимое, быстро вчитываясь в текст. С каждой новой страницей глаза становились все шире.        — Я помню это, — выпалил он, — и вот это! Армин, ты просто гений.       — Рад был помочь, — ответил Армин, возвращаясь к учебе, — обращайся.       

***

      ORCA:       Цезарю Императору и Великому Понтифику присуждаю первое место за проницательность       caesar_dictator:       такое ощущение, что я где-то накосячил       ORCA:       Нет. Ты был прав насчет того парня       caesar_dictator:       когда ты так много хвалишь меня, мне становится не по себе       caesar_dictator:       так что случилось?       ORCA:       Ничего особенного. Просто опять столкнулись и, кажется, он не такой уж и страшный       caesar_dictator:       ты уверен, что встретились случайно? вдруг он твой сталкер?       ORCA:       Мой? — Армин добавил рыдающий от смеха смайлик.       caesar_dictator:       что тебя так забавляет?       ORCA:       Не знаю, каким ты меня представляешь, но я точно не тот, за кем будут бегать сталкеры…       caesar_dictator:       скинь фотку       caesar_dictator:       но только не дикпик       Армин честно покопался в галерее, но не нашел ничего свежего — на старых фото у него еще были длинные волосы, и отправлять их ему казалось нечестным. А с новой стрижкой фотографий сделать не успел.       ORCA:       Отправлю позже, ладно? Ради тебя придется попросить кого-нибудь меня сфотографировать…       caesar_dictator:       ради меня можешь и селфи прислать       ORCA:       Я не люблю селфи       Немного подумав, следом Армин отправил смайлик, который тошнило.       caesar_dictator:       так и быть, подожду       ORCA:       В общем, я думаю, он просто стеснялся, как ты и говорил. Хотя иногда он ворчит, как старый дед       caesar_dictator:       у тебя появился новый друг, я смотрю       ORCA:       Не друг. Во всяком случае пока. Просто знакомый       Увидев ответ Цезаря, Армин не смог сдержать улыбки. Тот отправил ему три гневных смайлика подряд.       caesar_dictator:       пусть и остается «просто» знакомым       ORCA:       Даже если он займет 99%, в моей душе всегда останется 1% для тебя       Набирая сообщение, Армин был искренен, но теперь, глядя на него в переписке, смутился. Может, они еще не виделись, потому что Цезарь не так давно вернулся из армии, и он не знал, чем тот сейчас занимается, но поддерживать связь было легко. Казалось, они знают друг друга уже очень давно, и Армин действительно считал его близким другом.       caesar_dictator:       мне типа радоваться?

***

      В этом семестре на факультативах по органической химии Армин работал с Энни — им повезло попасть в одну группу, в отличие от вечно отвлекающегося Конни. Они быстро управились с перегонкой, разобрали установку и помыли посуду, оставив вытяжку идеально чистой. До конца пары оставалось еще минут двадцать, а Армин уже придерживал перед Энни дверь, ведущую на улицу.       — Ты на подработку?       — Нет, — Армин мечтательно посмотрел в чистое небо. Вокруг пышно цвели азалии и пахло приближающимся летом. В густых зарослях папоротника громко щебетали невидимые птицы. — Сегодня мне нужно домой.       Энни кивнула — им было по пути. Они обошли корпус, завернули за угол, собираясь выйти через задние ворота. Армин почему-то с сожалением подумал о том, что сегодня у него нет времени посидеть в библиотеке. Хотя он и раньше не часто там бывал — чужой шепот и шелест страниц отвлекали, поэтому Армин предпочитал заниматься дома в тишине и молчании, пока дедушка слушал радио в соседней комнате. Но теперь в читальном зале его часто ждал Эрен, и Армин готов был мириться и с шумом, и с другими студентами, потому что Эрен заглушал все это своим присутствием.       — Ты глянь, — усмехнулась вдруг Энни, на ходу показывая куда-то влево, — прямо волонтер Гринпис…       — Что?       Армин вынырнул из размышлений, осмотрелся и заметил Эрена. Тот стоял у разноцветных сортировочных мусорных баков. Длинные волосы были собраны в небрежный пучок, в руках он держал упаковку корма. Котята, не теряя времени, карабкались друг на друга, желая быстрее добраться до еды. Эрен, нахмурившись, обошел их по кругу, видимо, выбирая, куда насыпать корм, и до Армина донеслось недовольное: «Угомонитесь». Это показалось Армину таким… милым, и он бы не смог объяснить почему. Котята облепили Эрена, как дети любимого воспитателя.       — А, так это же Эрен, — он внезапно осознал, что не может сдержать улыбки, — Эрен!       Дождавшись, пока тот их заметит, Армин, не сбавляя шагу, помахал рукой. Энни, прищурившись, смотрела вперед.       — Подумать только, Эрен — и кормит котят.       — Ты его знаешь?       Вопрос показался ему странным, но он не подал виду.       — Он наш однокурсник, спешу напомнить.       — Да, всего лишь однокурсник, — отозвалась Энни, почти не скрывая раздражения в голосе. — «Тот тип с длинными волосами». Или «Уголовник». В крайнем случае «Йегер», но не Эрен.       Энни явно беспокоилась, и это было понятно: слухи рисовали Эрена едва ли не бандитом, но Армин отчего-то вмиг повеселел. Еще месяц назад он и сам мог обозвать Эрена «тем мрачным типом», но теперь открылась и другая сторона — немного импульсивная, ворчливая, но в то же время искренняя и честная. Думая об этом, Армин все сильнее укоренялся во мнении, что Эрен не тот, за кого его принимают. Он путал книги и много чего не понимал, но старался. Он мог быть резким, но почти сразу остывал. Он мог быть каким угодно хмурым на вид, но Армин уже знал, как легко вызвать его улыбку.       — На самом деле он хороший, — произнес он как можно увереннее. Переубедить Энни вдруг стало жизненной необходимостью. — Мы иногда зависаем в библиотеке вместе…       Энни вскинула бровь, её голубые глаза сузились.       — В библиотеке? Ты и Йегер? Серьёзно?       — Да.       Энни фыркнула, но в её голосе мелькнула тень сомнения.       — Райнер слышал, что твой хороший Йегер два года мотал срок.       Слухов ходило много, но сплетничать об Эрене Армин не собирался.       — Это неправда, — как можно мягче выразился он, потому что даже ангельскому терпению рано или поздно мог прийти конец.       Энни безразлично пожала плечами. Больше в их беседе имя Эрена не всплывало.

***

      Эрен заскучал. От изобилия круговых стрелочек в механизмах реакций у него рябило в глазах, а нуклеофилы и электрофилы сливались в единое целое.       Он откинулся на стуле, у которого скрипнули ножки, и посмотрел сначала на Армина, который даже не услышал: на его профиль, чуть прищуренный сосредоточенный взгляд, слегка сжатые губы. От падающего из окна света на светлых волосах играли блики. Поняв, что пялится на него уже слишком долго, Эрен поспешно перевел взгляд ниже на раскрытое перед Армином пособие, надеясь, что тот ничего не заметил. Затем прочитал вслух, вполголоса:       — Идентификация сайтов связывания нуклеаз, таких как эндонуклеазы рестрикции, требует анализа специфичности последовательностей ДНК, где палиндромные мотивы и стерические... Серьезно, ты уверен, что это правильная книга?       Армин озадаченно поднял голову, оторвавшись от чтения, и взглянул на Эрена, а затем на свой учебник.       — Да, точно. Это книга по докингу.       — Кому?       — Ну, знаешь, метод молекулярного моделирования... — очевидно, лицо Эрена было весьма красноречиво, так что Армин принялся терпеливо объяснять: — Например, у тебя есть сиквенс-специфичный фермент и молекула ДНК с заданной последовательностью, и нужно...       Эрен потерял нить повествования уже после слова сиквенс-что-то-там, но Армин увлекся ни на шутку и продолжил разбрасываться какими-то непонятными терминами, жестикулировать, листать страницы, показывая рисунки, похожие на клубки из стрелок и ниток, которые, наверное, должны были что-то объяснять.       Эрен смотрел на него, не прерывая. Блеск в глазах Армина, внезапно уверенный голос — остановить его казалось преступлением.       — …и вот так мы задаем ориентацию в пространстве, — закончил Армин, выдыхая. — Стало понятнее?       — Конечно, — кивнул Эрен. Конечно, нет. — Я все чаще думаю, что ты гений.       Армин вернул взгляд учебнику, теребя уголок страницы. Эрен догадался, что тот смутился услышанным словам.       — Ты преувеличиваешь, — произнес Армин с едва заметной улыбкой в голосе, — немного усидчивости, и у тебя тоже все получится.       — Нет, — упрямо не согласился Эрен, — это ты преуменьшаешь. И честно говоря, — продолжил он, пока Армин молчал, — не понимаю, что ты делаешь здесь. Ты мог бы… учиться в универе покруче, с такими-то мозгами.       Армин вздохнул и, как показалось Эрену, немного нервно перелистнул страницу. Он все еще не отрывал взгляда от книги.       — Я правда не такой, как ты думаешь, — сказал он тихо. — Ты видишь кого-то, кто способен на большее… или, не знаю, кого-то, кто всегда знает, что делать. А я… — Армин замялся, и на лице мелькнула улыбка, словно ему на ум пришло что-то неловкое, — стыдно признаться, но один раз я устроил пьяный дебош в больнице и чуть не бросил учебу.       — Ты дрался с медсестрой? — от представшей перед глазами картины Эрен тут же громко рассмеялся, а когда вспомнил, что студенты вокруг занимаются учебой, поспешно прикрыл рот ладонью.       — Что? Нет, конечно нет, — поспешно заверил Армин, — просто не хотел уходить, а они уже закрывали приемный день…       — Извини, — выдавил Эрен, все еще едва сдерживая смех, — но это очень забавно.       — Что тут забавного? — вспыхнул Армин, заливаясь румянцем. У него покраснели даже кончики ушей. — И перестань смеяться!       По какой-то причине Армин считал, что если расскажет об этой выходке, то тут же упадет в глазах Эрена ниже некуда. Но Эрен, к счастью, не судил о людях по единичным проступкам, да и с трудом верилось, что Армин напился просто так, без причины.       — Ты навещал кого-то в больнице? — осторожно спросил он, чувствуя, что ступает на тонкий лед.       — Да, — ответил Армин, — к счастью, все обошлось.       — Это был… кто-то из твоих родителей?       — Нет, я сирота.       Услышав это, Эрен мысленно послал себя к черту.       — Извини, Армин, я не знал…       — Нет, все в порядке, — улыбнулся Армин, поворачиваясь к нему, — правда. Не переживай.       Эрен кивнул, но в груди у него что-то сжалось. Он вдруг вспомнил Флока. Тот редко улыбался — скорее, скалился. Сначала он казался слабаком. А потом — безумцем, готовым не раздумывая прыгнуть на мину ради успешной миссии. Как-то раз Аккерман заставил их драить всю казарму, потому что Эрен не умел держать язык за зубами, а Флок просто не в то время оказался поблизости. Он ругался вполголоса и ворчал, пока они на коленях елозили по полу, но потом сказал: «Йегер, ты дурак, а я идиот, потому что таскаюсь за тобой».       Почти все эти месяцы, с момента увольнения и до сегодняшнего дня, он держал все в себе и медленно-медленно переваривал весь прошедший год. Он дал себе слабину лишь однажды — той душной сентябрьской ночью, когда помог незнакомцу добраться до дома.       Ему продолжали сниться армия, госпиталь, кажущийся бездушным сержант Аккерман, наряды и тренировки, марш-броски, миротворческая миссия… Громкие звуки салютов за окном, от которых он вздрагивал первые месяцы на гражданке. Бессонница, которая гнала наматывать круги по городу. Чувство вины. Бегство от людей. Эрен перестал пытаться заводить друзей, поэтому ему было безразлично, какие слухи ходят о нем на факультете. Но с Армином… с Армином все было иначе.       — И чем закончилась твоя пьяная история? — усмехнулся Эрен, лениво покачиваясь на стуле. — В обезьяннике, надеюсь?       Армин оперся головой на локоть, глядя на него с легким укором.       — Вообще я не пью, поэтому мало что помню. Я шел домой, мне было грустно и страшно. Я не знал, что делать. В общем, я бы не удивился, если бы проснулся утром в какой-нибудь канаве, — он замолчал на пару секунд. Взгляд стал задумчивым. — Спасибо человеку, который помог мне добраться до дома. И сказал мне что-то вроде «не сдавайся», смешно, правда? Думал, таких людей уже не бывает…       — У тебя ничего не украли? Такое ощущение, что ты наткнулся на карманника.       — Не надо наговаривать, — заворчал Армин, — я же говорю, какой-то добрый незнакомец. И знаешь, он не сказал мне ничего особенного, но эти слова, какая-то поддержка, они так сильно отпечатались в моей памяти, что я решил, что бросать университет — это не выход. Ну, а потом и дела в больнице пошли в гору, и все само собой стало нормальным.       Где-то тяжело хлопнула металлическая дверь, подгоняемая сквозняком. Звук ударил по ушам, и Эрен инстинктивно вздрогнул. Он сжал кулак под столом, стараясь заставить себя дышать ровно. В голове внезапно заговорил голос Флока: «Вечно ты влипаешь в истории, Йегер, и я вместе с тобой». Эрен больше не хотел близких привязанностей, не хотел дружбы, не хотел терять. Но Армин смотрел на него, и в его глазах Эрен видел искреннее участие, заботу, тепло…       — Что такое? — спросил Армин, и Эрен понял, что молчание затянулось.       — Ничего, — он покачал головой, выдавливая из себя улыбку, — хорошо, что тебе вправили мозги.       — Пф, — фыркнул Армин, пихнув его локтем, и вернулся к учебнику — на этот раз уверенно и сосредоточенно. Вновь зашелестели страницы, вернулись звуки, по читальному залу повеяло прохладой кондиционера.       А Эрен продолжал смотреть на Армина, чувствуя, как внутри что-то рушится — и, возможно, строится заново.       

***

      ORCA:       Сегодня кое-что случилось       caesar_dictator:       что там у тебя стряслось? скинь подробности, а то я уже думаю, не пора ли мне вычислять тебя по айпи       У Армина потели ладони. Он на пару минут отложил телефон, выдохнул. Настроился. Сердце колотилось — он боялся признаться самому себе, что уже знает ответ и совет Цезаря погоды не сделает.              ORCA:       Вот скажи, тебе кто-нибудь когда-нибудь нравился?       caesar_dictator:       такой вопрос с ходу, я чуть со стула не упал, хотя лежал на кровати       caesar_dictator:       ладно, раз спрашиваешь… бывало, и нравился кто-то       caesar_dictator:       а ты к чему это? Неужто наш кит влюбился?       Цезарь всегда мог разрядить атмосферу, и Армин, посмеиваясь от сообщения, заметно расслабился. Жаль, что он был по ту сторону экрана, было бы здорово поговорить с глазу на глаз с человеком, которому доверяешь.       ORCA:       Дельфин, Цезарь… дельфин       caesar_dictator:       и даже в такой момент ты портишь всю атмосферу своим занудством       ORCA:       Как понять, что тебе кто-то нравится?       caesar_dictator:       час от часу не легче       caesar_dictator:       наверное, когда думаешь об этом человеке когда надо и когда не надо. сложно находиться рядом и все такое       caesar_dictator:       дай угадаю, спрашиваешь для «друга»       caesar_dictator:       ты там не пропадай, я же умру от любопытства       ORCA:       Люди переоценивают меня, думают, что я способен на большее. Мне так жаль их разочаровывать       caesar_dictator:       как-то наш разговор свернул не туда       caesar_dictator:       слушай, люди всегда чего-то ждут       caesar_dictator:       от тебя, от меня, от всех       caesar_dictator:       плевать, что они там думают       caesar_dictator:       ты не герой дорамы       caesar_dictator:       меня ты не разочаровываешь, а только наоборот       ORCA:       очаровываю?       caesar_dictator:       сначала фото, потом комплименты       caesar_dictator:       в общем ты это ты       caesar_dictator:       так из-за кого у тебя такие мысли?       ORCA:       Из-за кое-кого, кто мне, кажется, нравится. И даже не проси подробностей, я и так умираю от смущения       caesar_dictator:       здесь не так много вариантов, я попробую угадать       caesar_dictator:       так, девочка, с которой ты часто ходишь домой       caesar_dictator:       твой научный руководитель, который похож на ископаемое       caesar_dictator:       какая-то преподша, которую ты обожаешь       caesar_dictator:       тот хмурый мальчик-эмо       caesar_dictator:       я никого не забыл?       Армин усмехнулся, чувствуя, как незаметно расслабляется все тело. Как он был ему благодарен за поддержку, словами не описать.       ORCA:       Я удивлен, что тебя нет в списке       caesar_dictator:       просто я вне конкуренции       

***

      Выйдя из распаренной душевой, Эрен поежился — в комнате работал вентилятор, и без футболки было холодно. Он вытер влажные волосы полотенцем, повесил его на спинку стула и взял в руки телефон. Полчаса назад он так и не дождался ответа от друга и ушел мыться. Теперь же в панели уведомлений висела пара емких сообщений.       ORCA:       Твоя самооценка просто прелесть. Но я очень рад, что ты у меня есть       ORCA:       Я еще никогда ни с кем не встречался. Я сомневаюсь, что мне вообще кто-нибудь нравился. Как ты помнишь, родителей у меня нет, и было как-то не до этого.       ORCA:       Мне не хочется лишиться дружеских отношений, поэтому все стало каким-то сложным…       Эрен на секунду замер, раздумывая над ответом. Этот вечер откровений удивлял все больше с каждой секундой. Он не мог поверить в низкую самооценку друга, в то, что он не позволял себе даже думать о том, что может кому-то нравиться. Потому что он был открытым и добрым, и забавным, и любил дельфинов, о чем Эрен на самом деле никогда не забывал, просто любил подшучивать над ним.       caesar_dictator:       и в кого ты такой неуверенный?       caesar_dictator:       ты вообще почти умнее всех, кого я знаю       caesar_dictator:       ты должен быть о себе лучшего мнения!       caesar_dictator:       подумаешь, не ответит она тебе взаимностью       caesar_dictator:       да и пусть катится к черту       ORCA:       Почему почти?       Эрен фыркнул. Ну, на самом деле, пока он не встретил Армина, господин Косатка и впрямь был умнее всех на свете. Просто… Армин учился на кафедре квантовой химии, и этим все было сказано. У Эрена от одного лишь уравнения Шредингера, расписанного для атома водорода, по спине пробегал холодок, а кто-то выбрал этот кошмар добровольно.       caesar_dictator:       а, то есть тебя только это волнует?       ORCA:       Знаешь, здесь нужно сделать ремарку. Это он, а не она       caesar_dictator:       и он тоже может катиться к черту       caesar_dictator:       в общем, тебе не стоит переживать, даже если это впервые       caesar_dictator:       ты кто угодно, но точно не слабак       caesar_dictator:       я думаю, нам уже пора увидеться, чтобы я тебе мозги вправил при встрече       caesar_dictator:       ну то есть       caesar_dictator:       ты не подумай!       caesar_dictator:       я в хорошем смысле       Импульсивность была союзником Эрена, но одновременно — его наказанием. И отредактировать сообщение он не мог, потому что ORCA уже их прочитал. Рядом с именем вспыхнула пишущая ручка и надпись «печатает…» Секунды до ответа тянулись как минимум бесконечность.       ORCA:       Да, давай. Я живу в городе N.       Эрен тут же облегченно выдохнул. И в то же время не смог сдержать радостной улыбки — оказалось, что они жили в одном городе. До этого Эрен упоминал лишь регион, в котором служил, и ORCA говорил, что это далеко от него, но Эрен и подумать не мог, что они земляки.       

***

      — У меня к тебе есть просьба, — Армин щелкал ручкой, глядя на то, как прозрачный кремовый тюль колышется от ветра — будто пенистые волны, накатывающие одна за другой.       Эрен поднял голову, внимательно посмотрев на него. От прямого взгляда Армину в очередной раз стало не по себе. Как-то совершенно по-особенному не по себе.       — Какая?       — Ничего такого, — Армин, не выдержав прямого взгляда, вновь посмотрел в сторону окна. — Сегодня зацвела слива. Возле магазина, где я подрабатываю, есть одно дерево…       — Ну? — не выдержал Эрен. — Мне покараулить, пока ты ветки обломаешь? Или караулить можешь ты…       Армин тут же повернулся, уставившись на него.       — Эрен, — сказал он почти возмущенно, — иногда в твою голову приходят такие идеи…       — После армии я уже ничему не удивляюсь, — Эрен невозмутимо пожал плечами.       — Ты был в армии?       — Да, — он отмахнулся. — Проехали. Что там у тебя?       По какой-то причине он не хотел развивать эту тему, и хотя на языке Армина завертелось множество вопросов, он хорошо знал, когда следует остановиться.       — Ты можешь меня сфотографировать?       — Сейчас?       — Если ты не занят, — начал Армин, — до моей подработки… Я собирался попросить Энни, но она сегодня сдает хвосты, поэтому…       Эрен выставил вперед руку, заставляя замолчать.       — Без проблем, Армин, — ответил он, — тебе не обязательно… Ну, ты понял.       Армин выдохнул. Он правда, честное слово, хотел попросить Энни. Хотя бы потому, что с недавних пор находиться с Эреном наедине становилось все более неловким и смущающим, а теперь еще и придется позировать перед ним.       Но Армин был Армином, он мог это пережить. Он переживет, даже если Эрен станет подшучивать над ним — потому что это будет не со зла.       До магазинчика они дошли быстро: Армин еще раз переспросил по дороге, точно ли Эрен свободен и нет ли у него пар, Эрен в ответ сделал такое лицо, будто готов был придушить на месте.       Крону сливы пышно украшали бледно-розовые цветы. Лепестки усеивали землю вокруг и тротуар. Армин вручил Эрену телефон и сошел с дороги, подходя к дереву вплотную, и обернулся. Эрен придирчиво оглядел сливу, затем Армина.       — Может, поближе?       — Не знаю, — пожал плечами Армин. Он мало что понимал в позировании. Если бы не Цезарь, он бы даже не вспомнил о том, что нужно сделать фото. — Можно и ближе.       Эрен хмыкнул и шагнул к дереву, поправляя ветку над головой Армина. Пальцы осторожно отвели цветы от его лица, и Армин замер, не в силах пошевелиться. Запах моря, исходивший от Эрена, смешался с ароматом цветущей сливы, и на мгновение Армину показалось, что мир вокруг них затих.       — Улыбайся, — насмешливо посоветовал Эрен, отшагивая назад.       Армин легко приподнял уголки губ. Порыв ветра взметнул лепестки с земли, и он придержал волосы, сдуваемые со лба.       Через пару секунд подошел Эрен, отдавая Армину телефон. Он мельком взглянул на десяток фото, думая о том, что внимательно рассмотрит их дома.       — Нормально?       — Да… Спасибо. — Армин убрал мобильник в карман. — А ты не хочешь фото?       Эрен фыркнул.       — Нет. У меня во дворе растет вишня, и мама каждый год снимает меня рядом чуть ли не под дулом пистолета.       Армин рассмеялся, представив, как Эрен стоит под сакурой, держа руки по швам. Как если бы он только вернулся из армии, и его сразу же приставили к дереву нести караул.       — Спасибо, — повторил он и с сожалением попрощался, чувствуя, что на самом деле совершенно не хочет с ним расставаться. — Ну, мне пора.       — Беги на подработку, — кивнул Эрен, — еще увидимся.       Стоя под сливой, усыпанной цветами, Армин проводил Эрена взглядом, пока его широкая спина не скрылась за поворотом, и осознал, что что-то изменилось.

***

      Солнце уже село, когда тишину комнаты нарушил тихий звук уведомления. А за ним еще один. Было темно, пахло книгами и пылью. Эрен, который уже двадцать минут бездумно глядел в потолок, лежа на кровати, заинтересованно поднял голову. Его дельфинье величество всегда появлялся в нужные моменты, будто чувствовал, что именно сейчас Эрену нужно отвлечься.       ORCA:       Цезарь, ты здесь?       ORCA:       Я принес тебе фото       caesar_dictator:       я жду       Нетерпеливо сверля глазами «отправляет вам медиафайл…», Эрен сначала сел, а затем вскочил и принялся мерить шагами комнату. Наконец, телефон завибрировал в его руке. Он открыл диалог и сразу потерял дар речи.       Парень на фотографии улыбался, чуть щурясь. Ветка, усыпанная крупными розовыми цветами, качнулась от ветра, а он так и застыл в кадре, поправляя норовящие растрепаться волосы.       Эрену был очень хорошо знаком этот снимок. Даже больше, чем знаком. Сегодня днем он сам сделал его. Он открыл фото еще раз, приблизил, на секунду подумав, что ошибся, что фото ему прислал, возможно, Армин, пока не вспомнил — они еще не успели обменяться контактами, и диалога с Армином у него попросту не было.       Он вдруг разволновался. Сердце стало биться то ли быстрее, то ли громче, он ощутимо чувствовал его в висках.       Раньше ему казалось странным, что они с Армином смогли сблизиться за такой короткий срок, в то время как другие по-прежнему обходили его по дуге. И Эрен сам не стремился заводить близких отношений с кем-либо, рана еще была свежа. Кошмары по-прежнему мучили его. Такая знакомая ухмылка Флока преследовала его в случайной толпе — и исчезала без следа.       Эрен увидел: умирают не только старики, но и молодые, не успевшие ровным счетом ничего; он понял, что можно пережить друга и больше никогда его не увидеть. Теперь он не спешил никому открываться.       Разве что только умному, проницательному и спокойному другу, который ни о чем не знал и с которым Эрен мог общаться без чувства вины, без груза, который преследовал его день ото дня.       И Армин тоже вписался в его картину мира так ненавязчиво и естественно, словно всегда был его частью. Сейчас, когда кусочки пазла наконец сошлись, Эрен не понимал, что ему делать, и не мог отделаться от мысли, что Армин — тот самый человек, с которым он делился своими страхами два года.       — Вот черт, — пробормотал он, садясь на кровати.       Он положил телефон экраном вниз, будто это могло отменить увиденное, и сжал его так, что пальцы побелели. Он не хотел снова привязываться. Не хотел снова терять. Но Армин улыбался — ему. Улыбался — Цезарю. И впервые за долгое время Эрену захотелось рискнуть.       Он несколько раз стирал и набирал сообщение заново, прежде чем отправить.       caesar_dictator:       классное фото! где снимал?       ORCA:       Спасибо! Да там же, где работаю. Рядом есть очень красивая слива       caesar_dictator:       извини, не заметил, ты затмил ее собой       Следом Эрен отправил ему подмигивающий смайлик. Теперь, зная, что это Армин, Эрен не мог удержаться от желания поддразнить его. Потому что мог представить, как Армин отреагирует на то или иное сообщение, смутится или рассмеется, фыркнет или закатит глаза. И это было… волнующе.       ORCA:       И что это значит?       Армин отправил ему злой смайлик.       ORCA:       Я тут, значит, выбирал фото получше, а ты издеваешься надо мной       caesar_dictator:       мои слова — чистая правда       caesar_dictator:       и совесть моя чиста       caesar_dictator:       слива, конечно, классная, но ты-то еще лучше       ORCA:       Пошел к черту       Эрен рассмеялся. Впрочем, теперь неуверенность ORCA в переписках очень легко вязалась с неуверенностью Армина: он не умел принимать комплименты, поскольку не верил в их искренность.       caesar_dictator:       и ты, брут?       ORCA:       А ваше фото я когда смогу увидеть?       Если бы он попросил раньше — Эрен бы отправил его без проблем, но теперь он был даже рад тому, что раскрыл их общий секрет первым.       caesar_dictator:       мне тоже нужно подготовиться, — написал Эрен в итоге, чтобы выиграть себе время.       ORCA:       Хорошо. Только не присылай ничего странного, ладно?       caesar_dictator:       интересно, это комплимент, или мне стоит обидеться?       Армин ответил смайликом с закатывающимися глазами.       ORCA:       А знаешь, кто делал фото?       — О да-а-а, — протянул Эрен вслух, усаживаясь на кровати поудобнее, — мы очень близко знакомы.       caesar_dictator:       и кто же?       ORCA:       Выражаясь твоими словами, хмурый мальчик-эмо       Прочитав ответ, Эрен фыркнул. Молодец, Йегер, лучшего описания для своей внешности ты придумать не мог. Осталось только покрасить ногти в черный. Но потом он вспомнил другое: как угадывал, кто нравится Армину… И…       — Да быть того не может! — вырвалось у него. Ничего не ответив, он стал судорожно листать переписку вверх, где они все чаще обсуждали формирующуюся привязанность Армина, его неуверенность и пожелание Эрена (для Эрена же) катиться ко всем чертям, если Армин — вдруг! — ему не понравится.       Был бы здесь Флок, сказал бы что-то вроде: «Ну ты и придурок, Йегер, впрочем как и всегда».       ORCA:       Ты там дар речи потерял?       И Армин даже не представлял, как он был близок к правде, ведь Эрен и впрямь словно разучился говорить.       Эрен перечитал переписку, и каждое сообщение от ORCA зазвучало по-новому, голосом Армина. Он вдруг понял, что все это время, сам того не зная, ждал его сообщений больше, чем любых других.       Он отложил телефон в сторону и взъерошил волосы. Армин так стойко притворялся, что между ними ничего не происходит, хотя писал ему о том, что боится переступить черту, потерять дружбу. Он так умело все скрывал, что если бы не фото — Эрен бы ни за что не догадался. Эрен был идиотом.       — И самое главное, — признался Эрен вслух, — что мне это внимание приятно.       Сложно было вот так, сходу, сказать, были ли у Эрена к Армину какие-то чувства, но его определенно к нему тянуло. С ним не работали колкости, не работала грубость — Армин ее словно не замечал, с ним рядом Эрен мог позволить себе расслабиться и побыть беззащитным.       Он решил дать себе еще немного времени перед тем, как Армин напомнит ему — Цезарю — о встрече, и взял в руки телефон.       caesar_dictator:       прости, не видел, что ты писал       caesar_dictator:       а ты ему что взамен на фото?       ORCA:       Ничего… По-твоему стоит как-то его поблагодарить?       caesar_dictator:       я просто шучу       caesar_dictator:       это же просто по-дружески       caesar_dictator:       по-братски       caesar_dictator:       по-гейски       ORCA:       Ты прямо в ударе, как я вижу. Хороший день?       Эрен улыбнулся, глядя в экран телефона. Чувствовал он себя и впрямь замечательно.       

***

      Армин устало потер глаза, отвлекаясь от ноутбука, и откинулся на стуле. Затем вспомнил, что сегодня наконец забрал новые очки из мастерской, и полез за ними в сумку.       Эрен, сидя напротив него, последние полчаса лениво копался в телефоне. Он обложил рабочее место книгами, но еще не открыл ни одну из них, и Армин сомневался, что сегодня он вообще о них вспомнит. Эрен витал в облаках.       Либо Армину так казалось.       Он достал из футляра очки, как Эрен вдруг заинтересованно поднял голову, будто это не он последние десять минут клевал носом.       — Ты носишь очки?       — Ну да… — растерялся Армин, надевая их. — Просто часто разбиваю. Ждал, пока сделают новые.       Эрен наклонил голову то в одну сторону, то в другую, рассматривая его лицо. Армину от такого внимания сразу стало как-то не по себе.       — Странно, — прокомментировал Эрен, прищурившись, — кого-то ты мне напоминаешь…       — Ну, многие носят очки, — пожал плечами Армин, — проще назвать тех, кто не носит.       Эрен смотрел дольше, чем нужно, и Армин почувствовал, как к щекам поднимается тепло. Он быстро отвел глаза, делая вид, что поправляет очки. И, чтобы ненадолго отвлечься, взял в руки телефон. И ему в ту же секунду написал Цезарь.       caesar_dictator:       а почему ты онлайн?       caesar_dictator:       разве ты не должен зависать со своим эмо-другом?       Армин едва сдержал смешок, бросив быстрый взгляд на Эрена. И не так уж сильно он походил на эмо, но это врезалось в голову Цезарю, и переубедить его теперь было невозможно.       ORCA:       А я и зависаю. С ним и с курсовой. И еще с половиной факультета       caesar_dictator:       согласен, обстановка к романтике совсем не располагает       caesar_dictator:       но у меня есть идея       caesar_dictator:       ты можешь найти где-нибудь кнопку пожарной тревоги       caesar_dictator:       и ура!       caesar_dictator:       все в страхе бегут на улицу       caesar_dictator:       и вы остаетесь наедине       Эрен вдруг фыркнул, и Армин, подняв на секунду голову, улыбнулся. Чем бы тот ни занимался, ему явно было весело.       ORCA:       Идея, конечно, на все десять       caesar_dictator:       из десяти?       ORCA:       Из ста       caesar_dictator:       тебе не угодишь       ORCA:       Я же говорил, что не стану ничего делать. Мне хватает того, что есть       caesar_dictator:       ну хотя бы покажи его       ORCA:       Это будет как-то… некрасиво       caesar_dictator:       тогда покажи свой стол       Армин вздохнул, иногда Цезарь вел себя как капризный ребенок, а он ему всячески потакал. Впрочем, он еще никогда не просил ничего невыполнимого или сложного.       ORCA:       Иногда я совсем не понимаю, что происходит в твоей башке, но ладно, сейчас пришлю       Армин сфотографировал ноутбук и ежедневник и украдкой посмотрел на Эрена: тот продолжал зависать в телефоне, даже не думая заниматься учебой.       ORCA:       Кстати, мне кажется, что у него кто-то есть       ORCA:       Он часто с кем-то переписывается       caesar_dictator:       может, ты просто спросишь?       — Что ты делаешь? — вдруг поинтересовался Эрен. От скуки он уже подложил под голову руку и полулежал на столе в окружении книг.       — Друг попросил показать мое рабочее, — Армин показал пальцами кавычки, — пространство.       С этими словами он загрузил фотографию в чат и отправил, но Эрена ответ почему-то не удовлетворил.       — Что за друг? Одногруппник?       — Нет, — ответил Армин, улыбнувшись, — мы в интернете познакомились.       Эрен заинтересованно приподнял голову.       — Он тебе нравится, что ли? — с легкой усмешкой спросил он. Было очевидно, что Эрен просто подшучивает над ним, но Армин почему-то вдруг растерялся. Он не знал, как Эрен вообще отреагирует на тот факт, что ему нравятся парни, в том числе он сам, а пауза затягивалась.       — Нет, не нравится, — нервно выдавил он, теребя уголок ежедневника, — в смысле… не то что бы мне нравятся парни… — Армин вконец запутался, — то есть… не нравятся…       Эрен с усмешкой перебил его:       — Армин, я просто пошутил.       — Понятно, — выдохнул Армин, надеясь, что не выглядел идиотом, пока пытался объясниться, — но он правда мне не нравится.       — Все нормально, — добавил Эрен, будучи на этот раз серьезным. — Я не против... такого.       Армин кивнул, немного успокоившись. Он старался не думать о том, что теперь у него появились какие-то шансы. Он твердо решил, что не даст чувствам выхода. И вообще, может Эрен сказал это лишь, чтобы его поддержать.       ORCA:       Он думает, что я в тебя влюблен       caesar_dictator:       а что не так?       caesar_dictator:       я думал, у нас отношения       caesar_dictator:       точнее       caesar_dictator:       я думал, ты выдумал его, чтобы я ревновал       Армин даже не успел понять, шутка это или нет, потому что Эрен со странным звуком, что-то между смехом и кашлем, и сполз под стол.       — Эрен? — тут же позвал он, отложив телефон, и заглянул под парту, — у тебя все хорошо?       Эрен, сидя на корточках и держась за грудь, пытался отдышаться. Кажется, его что-то сильно рассмешило.       — Порядок, — откликнулся он.       Армин, пожав плечами, вновь взял в руки мобильный, как вдруг раздался глухой стук — это Эрен ударился головой, поднимаясь обратно.       — Боже, — вырвалось у Армина, — ты как?       Эрен, стиснув зубы, сел обратно и откинулся на спинку стула. Он поморщился, массируя макушку.       — А-ай, — простонал он, — это было больно, но не смертельно.       — Может, сходим в медпункт? Там есть лед.       — Нет, — отмахнулся Эрен, — это ерунда, сейчас пройдет.       — Ладно, — согласился Армин, все еще глядя на него. Эрен сегодня вел себя как-то странно, подумалось ему.       Убедившись, что тот больше не собирается бросаться на пол и биться головой, Армин опять вернулся к переписке.       ORCA:       Я не выдумывал его! Мы учимся вместе и сейчас сидим в библиотеке. Если я не прислал тебе его фото, это не значит, что его нет.       ORCA:       И что значит «у нас отношения»?       Армин добавил к сообщению грустный смайлик.       caesar_dictator:       я пошутил       ORCA:       Почему все сегодня шутят надо мной?

***

      Наступила пятница, и Армин, свободный на пару дней от подработки и учебы, сидел в темной гостиной, которую освещал лишь экран телевизора. Они с дедушкой смотрели кино. Дедушка, правда, уже посапывал, но Армин знал: не успеет он включить фильм, как он тут же распахнет глаза и скажет: «Я не сплю».       Армин уже и сам зевал от монотонного голоса главной героини, как вдруг под боком завибрировал мобильный. Это был Цезарь.       caesar_dictator:       свободен в субботу?       ORCA:       Завтра? Да       caesar_dictator:       можем сходить в дельфинарий       caesar_dictator:       познакомишься с сородичами       caesar_dictator:       и со мной заодно       Сон с Армина как ветром сдуло, и он тут же загорелся подкинутой идеей.       ORCA:       КОНЕЧНО ПОЙДЕМ       caesar_dictator:       классно       caesar_dictator:       тогда встретимся в 9?       caesar_dictator:       не хочу стоять с толпой туристов в очереди       caesar_dictator:       могу подождать тебя возле фонтана       ORCA:       Хорошо. Как я выгляжу, ты знаешь, так что надеюсь, ты меня найдешь       caesar_dictator:       ясно, надо искать сейлор мун       ORCA:       Но с короткой стрижкой       caesar_dictator:       и мужского пола

***

      Цезарь оказался прав: даже ранним утром ко входу уже стекались люди. Армин уже в третий раз за последние пять минут разблокировал экран телефона, надеясь, что Цезарь ответил на сообщение, но тот молчал.       Армину не хотелось думать о том, что над ним просто… пошутили, он гнал эти мысли, но какое-то сомнение, самую малость, то и дело проскальзывало у него в голове.       Пройдясь мимо афиш с будущими выступлениями, он сделал крюк и вернулся к фонтану. Несмотря на то, что вода была ледяной, находиться поблизости было душно.       Армин еще раз проверил время и убедил себя, что еще слишком рано, чтобы начинать волноваться. Он теребил короткие пряди, все еще не привыкнув к новой стрижке, и взглянул на часы — без десяти девять. Он мог бы ждать часами, зная себя.       Он поднял голову, разглядывая прохожих, задерживаясь на каждом молодом человеке, ища знак, который подскажет ему, что вот этот парень — точно его друг, который случайно его не заметил. А потом Армин вдруг зацепился взглядом за знакомый профиль.       — Эрен? — удивленно позвал он и тут же улыбнулся, когда тот обернулся. — Что ты здесь делаешь?       Эрен подошел поближе, а Армину наоборот захотелось отступить, чтобы обеспечить себе хоть какое-то личное пространство. Потому что… потому что Эрен сегодня почему-то решил оставить волосы распущенными, а глаза под ярким солнечным светом казались зелеными.       И теперь выдержать его прямой взгляд Армину стало намного сложнее. Хотелось отвести глаза и в то же время — иметь возможность смотреть на него без ограничений.       — Привет, — сказал Эрен, улыбаясь, — захотелось в дельфинарий, как в детстве. А ты?       — Жду друга, — Армин шагнул назад и взглянул на толпу у входа, а затем снова посмотрел на Эрена, чуть щурясь от солнца.       — Того самого «друга»? — уточнил Эрен, присаживаясь на край фонтана и закидывая одну ногу на другую.       На лице Эрена застыло незнакомое Армину выражение, и он не знал, как реагировать. Казалось, Эрен изо всех сил боролся с улыбкой.       Армин оглянулся, не забывая о главной цели визита, что становилось трудным, потому что Эрен перетягивал все его внимание на себя.       — Ну да, — неловко улыбнулся он, — мой друг по переписке.       — И ты сегодня без очков, — констатировал Эрен, вдруг начав его пристально рассматривать.       — Я в линзах, — объяснил Армин, — что-то не так?       Он чувствовал, как с каждым вопросом Эрена у него все сильнее краснеют щеки, но надеялся списать все на жару и солнце. И где был Цезарь, когда он так нужен? Если бы он спас его от неловкости, Армин простил бы ему опоздание в десять минут.       — Ты и без них выглядишь отлично, — прямо сказал Эрен, — но в очках — еще лучше.       — Сп-пасибо, — запнулся Армин и тут же полез в телефон, чтобы иметь хоть какое-то оправдание спрятаться от взгляда Эрена. Сердце стало стремительно ускоряться, голова закружилась, словно он только что получил тепловой удар.       Впрочем, лучше бы это был тепловой удар, чем комплимент от Эрена Йегера.       ORCA:       Я надеюсь, у тебя важная причина, по которой ты опаздываешь       ORCA:       Потому что из-за тебя тут влип по уши!       ORCA:       Но если спасешь меня, я прощу тебе все твои глупые шуточки       Армин не удержался и отправил вдогонку пару плачущих смайликов. И тут же выдохнул, умирая от облегчения, когда увидел «печатает…»       ORCA:       БОЖЕ, наконец-то! Где ты?       — Знаешь, народу стало поменьше. Можем проскочить в дельфинарий, пока есть время, — вдруг предложил Эрен, вертя телефон в руках. — Или подождем твоего друга и пойдем вместе?       Армин распахнул глаза: он не… не собирался гулять с Эреном по дельфинарию, он собирался вытрясти из Цезаря душу, а потом рассказать ему про Эрена. Вряд ли Эрен отнесся бы с пониманием, услышав свое имя в их разговоре. Мобильный завибрировал, но Армин продолжал смотреть на Эрена:       — Не знаю, он не очень… любит незнакомцев, — неловко соврал он, не моргнув и глазом. Ложь во благо это не ложь, сказал Армин себе. — Если хочешь, можешь пойти сейчас, пока свободно.       Эрен наклонился назад и потрогал воду в фонтане.       — Может, ты спросишь? Вдруг он не против компании.       — Ладно, — сдался Армин, — сейчас узнаю.       Он открыл чат с Цезарем и, наконец, прочитал ответ.       caesar_dictator:       я уже давно здесь, а ты?       Армин тут же посмотрел по сторонам, оглянулся, будто это могло что-то решить — ведь он по-прежнему не имел понятия, как выглядит Цезарь.       ORCA:       Ты не против, если мы будем втроем?       caesar_dictator:       с кем?       — Ну что, ответил? — нетерпеливо поинтересовался Эрен.       — Секунду.       ORCA:       С твоим любимым мальчиком-эмо, которого я придумал       caesar_dictator:       я же сказал, что пошутил…       caesar_dictator:       а зачем он нам?       caesar_dictator:       ладно уж, не буду вас разлучать       ORCA:       Встретимся у входа через десять минут, я буду один       Армин поднял глаза на Эрена и, используя максимум своих актерских способностей, которых у него отродясь не было, признался:       — К сожалению, он против.        Эрен поднялся, потянулся и, со странной улыбкой, спросил:       — Армин, а ты уверен, что ты не выдумал его?       — Выдумал? — повторил Армин и, вспомнив недавнюю переписку с Цезарем, вспыхнул: — В каком смысле? — а потом, глядя на улыбку Эрена, он вдруг осекся, замер и замолчал.       И в голове его пронеслись фрагменты их переписок с Цезарем и разговоров с Эреном, и того, как подозрительно часто Эрен брал в руки телефон как раз в тот момент, когда Армину приходило сообщение.       Армин, удивленно выдохнув, отступил на шаг. Все вокруг закружилось, — наверное, из-за жары. Ему вспомнилось, как он делился в Цезарем, что ему нравится Эрен. И Эрен теперь стоял перед ним и улыбался. В его улыбке Армину почудилась насмешка. Он же смеялся прямо перед ним, когда они переписывались!       — Ты обо всем знал? — Армин посмотрел Эрену прямо в глаза, чувствуя себя ничтожным, униженным, растоптанным. — И понравилось тебе смеяться надо мной?       Неужели Эрен все это время издевался над ним?       Эрен изменился прямо на глазах: улыбку с его лица как ветром сдуло. Он выглядел растерянным, будто не знал, что и сказать. Впрочем, Армин уже и не ждал от него никаких слов, он просто развернулся и пошел прочь. Эрен? Цезарь? Как он… как они могли? Они предали его... оба.       Отчего-то ему не хотелось плакать или выяснять с Эреном отношения, ему вообще больше ничего не хотелось. В голове было как-то пусто. Он решил, что даст волю эмоциям, когда вернется домой и останется наедине с самим собой.       Армин не успел сделать и десяти шагов, как Эрен догнал его и преградил путь.       — Тебе нужно что-то еще?       — Армин… — виновато произнес Эрен, — я не смеялся над тобой… Я сам удивился, когда ты прислал мне фото, которое мы делали вместе. У сливы, помнишь? До этого я ни о чем не знал, клянусь!       Эрен выглядел напуганным, и Армин решил выслушать его.       — У меня и в мыслях не было… Точнее, я даже не думал, что могу тебе нравиться. Я надеялся, что мы вместе посмеемся над этим, когда ты обо всем узнаешь.       — Посмеемся надо мной?       — Нет! — тут же выпалил Эрен, округлив глаза. — Нет. Я имел в виду, посмеемся над ситуацией, над тем, что мы познакомились в интернете, а потом — в универе. Прозвучит глупо, но будто бы нас сводила судьба. Боже, я уже не знаю, что несу. Убей меня, пожалуйста?       Повисла тяжелая пауза. Шум толпы и плеск воды в фонтане словно отдалились. Внутри Армина все еще пульсировала обида, и безумно хотелось развернуться и уйти. Он упрямо разглядывал кроссовки, пытаясь защититься от неловкости. Встретиться с Эреном глазами было страшно, но Армин заставил себя поднять голову.       Перед ним стоял вовсе не тот отстраненный, мрачный парень, которого обходила стороной половина потока. Эрен выглядел растерянным, почти напуганным. Он нервно переминался с ноги на ногу, и в его глазах читалась такая искренняя, ничем не прикрытая паника, что стена отчуждения внутри Армина дала трещину.       Он выдохнул. Эрен выглядел таким подавленным, пока пытался подобрать слова, что он уже остыл и просто не мог на него сердиться. Эрен был взволнован. Потерян. Испуган. Армин догадывался, на что это похоже.       — Судьба, — тихо переспросил Армин. Он на секунду замер, словно боясь спугнуть момент. — Эрен, неужели я тебе нравлюсь?       Эрен молча убрал с лица растрепанные ветром пряди. Армин всё понял по его взгляду еще до того, как тот произнес:       — А разве я не то же самое сказал?       Сердце Армина дрогнуло, и он полностью позабыл об обиде. Разве мог он обижаться, когда тот, кто ему нравился, и тот, кому он так сильно доверял, оказались одним и тем же человеком? Скорее, на ум пришла мысль, что он сорвал джекпот.       Теперь он видел, что черты Цезаря отлично подходили Эрену. Цезарь был заботливым слушателем, всегда поддерживал его и много шутил, пусть и не всегда удачно. Эрен внешне казался хмурым и мрачным, но, узнав его получше, Армин узнал и другого Йегера: прямолинейного, уверенного и настойчивого. А теперь еще и уязвимого.       Разве мог Армин не дать ему второй шанс?       — Знаешь, — сказал он, и Эрен с робкой надеждой посмотрел на него, — в десять часов дельфинов будут кормить. Мы еще успеваем.       Эрен неверяще моргнул, словно не сразу понял смысл его слов. Потом на его лице засияла слабая улыбка.       — Конечно, успеем.       Они направились в сторону дельфинария, и по пути Армин взял Эрена за руку:       — Поверить не могу, что ты — Цезарь. Мне казалось, он умнее. А почему диктатор, а не понтифик? Мне кажется, было бы забавнее.       И Эрен принялся рассказывать.       

Конец.