Только для тебя

Подниматься по лестнице в свою квартиру на третьем этаже никогда не было так мучительно. Голову сводило наполовину ноги, наполовину голову. Весь день, с утра до вечера, ты провела на ногах в кафе. И без того, что там весь день было полно народу, это было бы достаточно плохо, но ребенок, бегающий под ногами, и ты, уронившая поднос с двадцатью чашками, чуть не довели тебя до предела. Хуже всего были ожоги от кофе, покрывавшие руки и предплечья. Тебе казалось, что ты слышишь тот же звук разбивающихся чашек в коленях, когда ты, сосредоточившись на подъеме по лестнице, пыталась удержаться на ногах. Твоя тихая квартира с твоим парнем – и лазанья, которую вы приготовили вместе – была единственным светом в конце тоннеля. Осталось всего шесть ступенек, но головная боль не утихала. Она сжимала лоб, как веревка, и воспоминание о том, как клиент назвал тебя «глупой девчонкой», и о том, как ты вчера получила неудовлетворительную оценку за эссе, ударило тебя по голове, как молоток. Ты долго моргнула и сглотнула, добравшись до лестничной площадки, и потянулась к холодной дверной ручке перед собой. Ты открыла дверь и тут же столкнулась с ярким светом телевизора. Ты прикрыла глаза рукой, чтобы защититься от боли, и, спотыкаясь, вошла в дверь. — Привет, принцесса. Силуэт Феликса, сгорбившись на диване, освещался ослепительным светом. Он играл в, судя по всему, напряженную ролевую игру, но ты испытывала слишком сильную боль, чтобы сосредоточиться на том, что именно. Кнопки контроллера щелкали под его пальцами, лишь ненадолго остановившись, чтобы одарить тебя едва заметной улыбкой, после чего ты снова вернулсяась к игре. Ты тихонько поздоровалась с ним, пытаясь отвернуться от света и направиться на кухню. Твои ноги ужасно горели в раскаленных, почти порванных рабочих туфлях. Сбросить сумку с плеча у кухонного стола было необходимо, но треск, донесшийся из сумки… честно говоря, тебе было все равно. Ты просто посмотрела на свою сползшую сумку, как разочарованный родитель, закатила глаза и направилась к холодильнику. Все, что ты слышала, — это отдаленный, но затихающий звук игры и стук пальцев Феликса по контроллеру. Ты дернула дверцу холодильника. Один раз, два раза. Она ничем не была заблокирована, скорее просто заедала. Ты подумала, что за день потеряла всю силу в руке, глядя на свою обожженную руку, тянущуюся за дверную ручку. Но последний рывок распахнул ее. Она соскочила с петель, но настоящей проблемой стала белая тарелка на верхней полке, которая полетела прямо на тебя. Ты инстинктивно вздрогнула, прикрыв лицо руками, но тарелка упала, как только оказалась на открытом воздухе. Она ударилась о стакан молока, который стоял в дверце холодильника, и тот тоже упал на пол. В порыве борьбы ты отскочила, и, к счастью, тарелка не задела твою ногу. Но звук разбивающейся на полу формы для лазаньи и расколотого стакана молока, залившего все вокруг, был достаточно болезненным для твоих ушей. Ты не могла в это поверить. Ты постояла секунду, закрыв уши руками и подняв одну ногу вдоль тела, чтобы она не мешала. Твои глаза обшарили пол и увидели, что соус разбрызган по шкафам и по полу, а молоко впиталось в щели кухонного пола. В груди разгорелся огонь, и ты почувствовала, как напряглись все нервы. Они вспыхнули одновременно, когда ты закричала и опустилась на корточки, закрывая и без того заплаканные глаза. Твой крик был полон отчаяния лишь на мгновение, прежде чем смениться воплем отчаяния. — Ангелочек? Звук голоса Феликса и грохот упавшего на пол контроллера едва слышно доносились до твоих ушей, они всё ещё звенели. Его торопливые шаги стали отчётливее по мере приближения. Он на мгновение остановился, обошёл кухонную стойку и в шоке уставился на тебя. — О нет, ты в порядке? Не пострадала? Он тут же присел рядом с тобой, обнял за плечи и погладил их. Ты продолжала прикрывать лицо рукой, и слезы навернулись на глаза. Через секунду он осторожно положил пальцы на твои запястья и огляделся, чтобы убедиться, что не идет кровь. Аккуратно убрав сломанный фрагмент и убедившись, что крови нет, он начал нежно поглаживать твое колено круговыми движениями. Даже если бы кровь и шла, ты была так избита сегодня, что сомневалась, что почувствуешь ее. — С тобой всё в порядке, принцесса? Ты лишь зарыдала еще громче. Колени и лодыжки дрожали под тяжестью твоего тела, но ты ничего не могла сделать, кроме как плакать, закрыв лицо руками. Его глаза расширились, а брови нахмурились от отчаяния. Он обнял тебя, крепко прижал к плечам и нежно погладил по голове правой рукой. — Тише, всё будет хорошо, я здесь, — сказал он более низким голосом, который, казалось, исходил из его груди. Он дал тебе столько времени, сколько тебе было нужно, чтобы просто присесть на пол, обнять тебя, погладить по плечам, прислониться щекой к твоей голове и время от времени целовать тебя в ответ на твои громкие рыдания. Через несколько минут он начал говорить тихим голосом. — Сегодня что-то случилось, ангелочек? Ты лишь всхлипывала, закрывая лицо. С чего бы начать? Вообще-то, всё это было глупостью, и теперь по всему полу валялись обломки и царил полный бардак. Ты мысленно рухнула, коря себя за то, что раздула из мухи слона и устроила настоящий беспорядок на кухне, и заплакала ещё сильнее. — Дорогая, ты можешь не рассказывать мне, если не хочешь. Его пальцы нежно впились в твои, пытаясь открыться твоему лицу, но ты не хотела двигаться. Ты зажмурила дрожащий рот и попыталась вытереть слезы как могла. Прошло слишком много времени, и ты подумала, что уже давно пора перестать так плакать. — Эй, — начал он низким голосом, дав тебе еще немного времени, чтобы прийти в себя. — Давай примем душ и переоденемся, а потом сделаем все, что будет для тебя лучше, хорошо? Он легонько взял тебя за запястья, и они поддались. Он тут же взял твои руки в свои, массируя их большими пальцами, и попытался поймать твой взгляд широкой улыбкой. В конце концов ты взглянула на него, губы все еще дрожали, а брови тряслись. На твоем лице этого не было видно, но один только вид его сияющих глаз и улыбки немного улучшил твое самочувствие. Выйдя из душа, ты увидела удобные шорты и одну из больших футболок с принтом Феликса, аккуратно разложенные на кровати, чтобы ты могла переодеться. Он, по сути, проводил тебя до душа, поглаживая твои руки, пока ты шмыгала носом. Он предложил помочь тебе принять душ, но ты сказала, что справишься сама, и он обхватил твое лицо ладонями и поцеловал в щеку, прежде чем ты заперлась в ванной. Горячий душ был именно тем, что тебе нужно. Ты старалась избегать обжигающей воды, которая обжигала твои утренние ожоги, но, помимо этого, это было похоже на массаж напряженных мышц, по всему телу. Твои ноги все еще немного дрожали, когда ты вышла из душа и пошла переодеваться. Он знал, что утешит тебя больше всего, и его футболка пахла точно так же, как он сам. Звук переключателей Феликса на телевизоре эхом разносился из-за двери в комнату. Ты глубоко вздохнула, прежде чем открыть дверь в гостиную. Феликс тут же повернулся к тебе и бросил пульт на подлокотник дивана. — Как дела у моей принцессы? — прошептал он успокаивающим голосом, снова широко раскрыв глаза. Что-то в его взгляде и в его заботе заставило тебя снова насторожиться. Ты слабо кивнула, скрестив руки на груди, избегая зрительного контакта, когда он приблизился к тебе. Он прочитал тебя как открытую книгу, взял твои руки в свои и опустился на колени, чтобы встретиться с тобой взглядом. Он посмотрел на тебя своими огромными карими глазами, но после мгновения молчания понял, что ответа прямо сейчас получить не удастся. — А объятия немного улучшат твое самочувствие? — спросил он в тихой задумчивости, пытаясь понять, чего ты хочешь. Ты коротко кивнула, и он ответил лучезарной улыбкой, а его глаза расширились от удивления. Ты лежала наполовину на диване, наполовину на нём. Ты прижалась своей чуть менее ноющей головой к его груди, а его пальцы кружились вокруг твоего уха, словно физически чувствовали твою головную боль. Каким-то образом они точно знали, где находятся твои чувствительные места. После целой вечности молчания и согревающего тепла от близости его тела ты набралась смелости и начала говорить, тяжело дыша. — Сегодня это было уже слишком, Ликси. Ты постепенно подробно рассказала обо всех событиях дня, которые чуть не свели тебя с ума, начиная с мужчины и заканчивая ребенком, и заканчивая катастрофическим инцидентом с холодильником. Все это время он просто водил пальцем по твоему уху и время от времени тихонько напевал, давая понять, что слушает. Ты чувствовала это тихое напевание на своей щеке, которое распространялось от его груди. После нескольких секунд молчания, твоего сигнала о том, что ты закончила, он медленно и ритмично похлопал тебя по голове. Разговор немного помог, но живот все еще был вдавлен, а нервы на пределе. — Прости, что я была такой глупой, — пробормотала ты едва слышно. Твой оглушительный крик эхом отозвался в памяти, и ты смущенно зажмурила глаза. — Эй, — ответил он, поглаживая тебя по плечу, — тебе никогда не нужно извиняться. Ты лишь еще глубже уткнулась головой ему в грудь, цепляясь за его тело. — Ангелочек, посмотри на меня, — продолжил он более серьезно, слегка приподнимая за талию. Ты поерзала вслед за его движениями и в итоге оказалась полностью сверху. Ты снова попыталась избежать зрительного контакта, все еще слишком смущаясь, но он обхватил твои щеки своими теплыми и мягкими руками, и ваши взгляды естественным образом встретились. Он нежно поглаживал твои щеки большими пальцами, пока говорил. — В этом нет твоей вины, понимаешь? У тебя был очень тяжелый день, и мне очень жаль, что тебе пришлось через все это пройти… ты просто достигла критической точки, и это нормально. Ты слегка улыбнулась, заметив искренность и теплоту в его глазах. Ты позволила себе слегка шире улыбнуться и почесала лоб рукой, что тут же привлекло его внимание. — Это та рука, которую ты обожгла? — начал он высоким голосом, беря твою руку и изучая каждый волосок. Ты коротко кивнула в знак согласия. Он сжал губы в сочувствующем выражении и поднял твою руку, чтобы несколько раз поцеловать ожоги. Это был не совсем тот лед, который тебе был нужен, но все равно оставалось ощущение покалывания. Но гораздо сильнее было то, как затрепетало твое сердце, и ты перестала чувствовать себя такой опустошенной и подавленной. — Давай я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое, и, может, посмотрим какой-нибудь дурацкий фильм, — подумал он вслух, заправляя прядь волос тебе за ухо и глядя на тебя так, словно ты была самым драгоценным существом во Вселенной. — Тебя это устраивает, принцесса? Теперь ты посмотрела ему прямо в глаза, сияющие в свете телевизора. Его веснушки были словно искорки искусства, тянувшиеся от ушей к щекам и наносившиеся на нос. Ты широко улыбнулась ему. — Да, спасибо, солнышко. — Я люблю тебя, — сказал он, уже вставая, и, оставив короткий, нежный поцелуй в твоих губах, уложил тебя на диван и пошел на кухню. Это был всего лишь суп и бутерброд с сыром на гриле, но казалось, он прочитал твои мысли. Ты безжизненно лежала на диване, погруженная в свет телевизора, пока он возился на кухне. Вскоре он принес еду, издав милый звук, чтобы привлечь твое внимание. Ты с радостью села, и он осторожно поставил поднос тебе на колени. Ты слегка улыбнулась, когда пар обдал твое замерзшее лицо, и сразу же почувствовала аромат сушеных помидоров, красного перца и чечевицы. Он быстро сел рядом с тобой, подняв ложку, которую ты взяла у него из рук. Он заправил твои волосы за ухо и нежно поцеловал тебя в щеку. — Тебе это нравится? Ты коротко хихикнула, прежде чем осторожно отпить глоток горячего супа, который, согревая колени через поднос, приятно освежил тебя. — И ни о чём другом не думай. Феликс обнял тебя за плечи, прижав к себе, и переключил каналы. К тому моменту, когда ты закончила, ты была совершенно сыта. — Всё в порядке? Ты коротко кивнула и уткнулась головой ему в грудь, а он в ответ улыбнулся. Он откинулся назад, так что ты оказалась сверху, и потянулся к одеялу, лежащему на спинке дивана, развернув его, чтобы укрыть вас обоих. Он включил что-нибудь легкое, но даже тогда ты не особо обращала на это внимание. Просто было приятно отвлечься от повседневных забот и расслабиться. Он периодически нежно целовал тебя в голову и лоб, играл с твоими пальцами, проводя по ним пальцами. Неописуемо, как легкое прикосновение могло, шаг за шагом, восстановить твое душевное равновесие. Когда ты полностью погрузилась в него, немного устав, его рука скользнула под одеяло, осторожно и медленно под твою футболку. Его пальцы достигли только нижней части живота, где он начал легко поглаживать тебя круговыми движениями. — Ты чувствуешь… — попытался спросить он, но ты уже кивала в ответ. Ощущая его тепло под собой и спокойные следы его прикосновений, ты наконец-то почувствовала, как стресс и тревога покидают твою грудь и плечи. Ты не знала, сколько времени прошло, но пленка все еще смутно мерцала перед твоими веками. Твое сознание вернулось к тебе после нежного поглаживания по голове. Через несколько секунд он обнял тебя крепче и приложил губы к твоему уху. — Уже поздно, может, нам горячего какао или что-нибудь еще? — прошептал он низким голосом. Должно быть, он знал, что такой тон тебя не разбудит, а наоборот, немного усилит сонливость. Он потерся носом о твою голову. Ты еще глубже прижалась к его груди, «Звучит неплохо», - прохрипела ты. Но когда он начал ерзать, убирая левую ногу с дивана и лишая тебя тепла, ты осознала последствия своих слов. Ты вцепилась обеими руками в край его футболки, и он повернулся, чтобы посмотреть на тебя с ухмылкой. — Подожди, пожалуйста, не уходи, — проныла ты. Он усмехнулся, прежде чем присесть на корточки и оказаться на уровне твоих глаз: «Я вернусь меньше чем через 5 минут, обещаю», — сказал он, перебирая твои волосы пальцами. Он был таким красивым вблизи. Ты преувеличенно надула нижнюю губу и простила его, когда он передразнил тебя широко раскрытыми глазами. — Дополнительные сливки и зефир сверху для моей милейшей принцессы? — спросил он, но прежде чем ты успела ответить, наклонился и коснулся твоих губ, слегка приподняв подбородок большим и указательным пальцами. Затем, дважды постукив по подлокотнику дивана, он встал и ушел на кухню. Ты испытывала невыносимое чувство одиночества из-за отсутствия постоянной связи с ним, казалось, твоя душа истощилась. Но он был прав, и прошло всего 3 минуты, прежде чем он вернулся. Он медленно приблизился к тебе, пристально разглядывая две высокие кружки в своих руках. Его сосредоточенность была вполне оправдана, но ты не могла не подумать, что его пристальный взгляд и лёгкая хмурость — это самое милое, что ты можешь себе представить. Он коротко фыркнул, заметив твое выражение лица, и, подойдя ближе, поставил кружки на небольшой столик у себя на диване. Сев с вздохом, он тут же снова обнял тебя за плечо и взял одну из кружек. — Будь осторожна, хорошо? — начал он, поднося кружку к твоим губам, откуда ты взяла её. — Если я ещё раз обожгусь, я себе этого не прощу. Ты поцеловала его в щеку, что застало его врасплох, после чего откинулась на спинку стула и подтянула колени к груди. Он создал идеальную спираль из сливок и равномерно распределил по ней зефир. Его же выглядел немного потрепанным. Ты попыталась сделать глоток с края чашки, но без этого не окунать нос. К счастью, сливки были идеально горячими и не слишком обжигающими, но как только ты сделала первый глоток, краем глаза заметила его лицо. Он на что-то смотрел, и на секунду тебе показалось, что твои волосы могли растрепаться от трения о его грудь последние несколько часов. Твое смущение прояснилось, когда он нежно провел мизинцем по кончику твоего носа. Неожиданное прикосновение к твоему лицу немного тебя напугало, но, повернувшись, ты увидела его озорную улыбку. Он пососал мизинец, и, откинувшись назад, подмигнул тебе. Всё, что ты могла сделать, это саркастически и недовольно скорчить ему лицо. Ты допила только половину какао, прежде чем тебе стало совсем не хватать сил. В конце концов, ты сдалась и положила его на стол перед собой, после чего наклонилась и устроилась поудобнее на диване. Ты положила голову ему на колени и закрыла глаза, когда он погладил тебя по голове. — Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, ангелочек. — Ты – Солнышко, я тебя очень люблю. Ощущение его мягких и нежных пальцев вокруг твоего уха и по щеке было почти достаточно, чтобы усыпить тебя. Ты понятия не имела, что происходит по телевизору или сколько времени, ты знала только прикосновение его руки и покалывание, которое нарастало и распространялось по твоей голове. Твое состояние глубокой сонливости вскоре – слишком скоро – было прервано пустотой в ушах. Что-то изменилось, и первые несколько мгновений ты не могла понять, что именно. Ты, конечно, не собиралась открывать глаза, но после столь долгого молчания поняла, что это, должно быть, звук выключающегося телевизора. После еще нескольких секунд тишины в ушах раздался отдаленный звон двух чашек, ударяющихся друг о друга. Только тогда ты поняла, что больше не чувствуешь его коленей. Они были теплыми, но ощущались гораздо более пустыми. А затем с другой стороны головы ты перестала чувствовать и его руки. Твое лицо тут же исказилось от недовольства, и ты фыркнула носом, все еще крепко сжав глаза. Любой свет был бы для твоих глаз оскорблением. Вскоре ты услышала скрип шагов в ответ. Феликс был почти безмолвен, и ты могла лишь почувствовать, а не услышать, шорох его одежды. Его выдал скрип половиц. Ты почувствовала легкий ветерок перед лицом, а затем более заметный вздох. Он очень быстро коснулся твоей щеки своими сжатыми губами, прежде чем подсунуть одну руку под твои ноги, а другую обхватить за спину. Быстрым движением он поднял тебя на руки, совершенно без твоей помощи. Ты немного поерзала в его объятиях и тихонько застонала в ответ, все еще почти не в силах произнести ни слова. Ты услышала что-то еще смутное и подумала, что он, возможно, рассмеялся или что-то в этом роде в ответ на твои небольшие усилия. Ты просто лежала, свернувшись калачиком в его объятиях, и он еще раз нежно поцеловал тебя кончик носа, прежде чем медленно направиться в вашу спальню. Он легонько распахнул дверь ногой и пошел укладывать тебя в постель. Он опустился на колени, и ты не хотела отпускать его ни на сантиметр. Должно быть, он откинул одеяло, прежде чем завести тебя, потому что, уложив, он быстро накрыл тебя одеялом менее чем через две секунды. Ты коротко вздохнула и сумела схватить его за руку, проводя пальцами по его пальцам обеими руками, все еще не отпуская. В ответ он лишь откинул твои волосы с лица другой рукой. Ты изо всех сил открыла глаза, усталость все еще одолевала тебя, лишь бы увидеть его, присевшего на корточки. — Я люблю тебя… мой ангелочек, — сказал он самым глубоким и мягким тоном, который ты когда-либо слышала от него, и это чуть не вызвало у тебя шок. Возможно, он тоже немного поспал. Ты ответила ему с тем, что, как ты надеялась, будет немного более пылким, но голос у тебя не получался. В итоге получилось невнятное бормотание, но сдержанный смех, который он издал, говорил о том, что он тебя понял. Вы еще несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, или, по крайней мере, так можно было разглядеть в темноте комнаты. Ты увидела, как его лицо приблизилось, и когда он идеально прижался губами к твоим, ты тоже прижалась губами к его. Он на мгновение легонько коснулся твоего языка, и ты наслаждалась этим моментом, пока могла. — Ты такая сладкая на вкус, — усмехнулся он тебе на ухо, отстраняясь, и все, что ты могла сделать, это улыбнуться. Он подошел, чтобы в последний раз коротко поцеловать твои губы, которые все еще были слегка приоткрыты. — И я рад, что тебе стало лучше. — Ну, это всё из-за тебя, — ответила ты, на этот раз отчетливо. Ты снова закрыла глаза, но через несколько мгновений почувствовала, как его рука слегка двинулась. Поднялась чуть выше. Это движение совпало с движением, которое ты услышала на полу. А затем — мягкое потягивание. Ты изо всех сил вцепилась в его пальцы и застонала, нахмурив брови. Он замер и на секунду остановился, почувствовав это. — Прости, принцесса, мне нужно умыться… — Останься со мной, — прервала ты его усталым стоном. — Я не продержусь и двух минут, ангелочек, — ответил он немного запоздало. Его голос был гораздо ближе, и можно было слегка почувствовать его дыхание на лице. — Пожалуйста, Солнышко… — снова простонала ты. Тебе было немного неловко от того, как привязчиво это прозвучало, но твой разум едва ли мог сейчас это отфильтровать. Он вздохнул носом и нежно дважды погладил тебя по голове, слегка поглаживая волосы. — Хорошо, я останусь здесь ненадолго, но только ради тебя. На твоих губах появилась ехидная улыбка. Феликс обошел кровать с другой стороны и лег за тобой, обняв тебя за живот и уткнувшись подбородком в основание твоей шеи. Через секунду он приподнял подбородок и легонько поцеловал тебя в это же место на шее, после чего ты окончательно уснула.