Немного хаоса и одна Грейнджер

Восьмой курс встретил их странным, зыбким покоем — таким, который больше напоминает затишье после бури, чем настоящий мир. Замок всё ещё хранил в себе отголоски войны: в камнях, в коридорах, в взглядах. Драко Малфой вернулся на поле. Квиддич стал для него чем-то вроде дыхания — резким, холодным, но необходимым. Единственным местом, где мысли переставали давить. И именно поэтому новость о капитане Слизерина ощущалась почти как оскорбление. Грегори Гойл. Даже не столько он сам, сколько то, как он этого добился. — Ты уверен, что нам это правда нужно? — тихо спросил Драко, когда они шли по пустому коридору, где шаги звучали слишком громко. Тео лишь усмехнулся — легко, почти лениво, будто всё происходящее было очередной игрой. — Тебя устраивает положение дел? Драко не ответил сразу. Его раздражение было вязким, как плохо сваренное зелье. — Сегодня дежурит Грейнджер. Что, если мы попадёмся ей? — Будем решать проблемы по мере их поступления, — пожал плечами Тео. — Ты же знаешь, какой я обаятельный? Малышка Грейнджер клюнет на меня. Драко закатил глаза, но всё же пошёл следом. Они двигались почти бесшумно, растворяясь в полумраке коридоров. Замок ночью был другим — чужим, внимательным, будто следил за каждым их шагом. Дверь в кабинет зелий холодно скрипнула под рукой Драко. И тут… — Что здесь происходит? Голос прозвучал сзади резко, как щелчок. Драко на мгновение закрыл глаза. Как будто, если он её не увидит — она исчезнет. — Грейнджер, — протянул Тео, оборачиваясь с безупречной лёгкостью. — Как дела? Дежуришь? Она стояла, скрестив руки, с привычной складкой между бровей. Та же Грейнджер — строгая, правильная… но всё же немного другая. Мягче. Тише. — Что вы забыли здесь после отбоя? — Мы? — Тео изобразил невинность. — Просто прогуливались. — Да, прямо возле кабинета Слизнорта. Драко не стал спорить. Вместо этого он открыл дверь и неожиданно для самого себя потянул её за руку. — Ты тоже можешь нам понадобиться. Тео замер, явно наслаждаясь моментом. — Ну… это тоже решение проблемы. — Я никуда не пойду с вами! Но её голос звучал уже не так уверенно. Скорее… заинтересованно. — Мы просто немного подпортим зелье, и всё, — спокойно добавил Драко. — Это против правил… Она замолчала на секунду. — Чьё зелье? — Гойла. Он подделал голоса. Её брови едва заметно поднялись. — …Ладно. Я прослежу, чтобы вы не испортили ничего лишнего. Тео бросил на Драко взгляд: я же говорил.

***

В кабинете пахло травами, металлом и чем-то сладковато-горьким — так, словно воздух сам был частью какого-то незаконченного зелья. Где-то тихо побулькивали котлы, скрипели полки, а за окнами темнела ночь, отражаясь в стекле мутными, расплывчатыми силуэтами. Они работали быстро, не особо смотря что кидают. Но аккуратность в их планы явно не входила. — Ты уверен, что это нужно три капли? — скептически протянул Драко, наблюдая, как Тео щедро наклоняет флакон. — Абсолютно, — уверенно кивнул тот. — Может, четыре. На всякий случай. — Это не суп, Нотт. — А жаль, — невозмутимо отозвался он. — Я бы добавил соли. Грейнджер тихо фыркнула, но тут же нахмурилась, заметив, что именно Тео собирается кинуть в котёл. — Ты серьёзно? Это корень асфоделя, а не… что бы ты там ни думал. — Он выглядит как всё остальное, — пожал плечами Тео. — Разве нет? — Нет! — Спокойно, — вмешался Драко, уже добавляя что-то своё. — Теперь это всё равно не имеет значения. Грейнджер резко повернулась к нему. — Малфой, что ты только что добавил? Он на секунду задумался. — Честно? Пауза. — Понятия не имею. Она закрыла глаза, явно считая до трёх. — Вы… невозможны. — Мы — изобретательны, — поправил Тео. Зелье в котле начало подозрительно менять цвет — от мутно-зелёного к чему-то переливающемуся, почти радужному, но слишком густому, слишком… неправильному. Поверхность лениво вздувалась, словно дышала. — Оно не должно так выглядеть, — тихо сказала Грейнджер. — Оно и не должно было получиться, — заметил Драко. И в этом была проблема. Они замолчали на мгновение, разглядывая результат. В этом было что-то почти гипнотическое. И одновременно — тревожное. — Ну, — наконец сказал Тео, отступая на шаг, — если он после этого не откажется от капитанства… — …то хотя бы получится что-то интересное, — закончил Драко. Грейнджер медленно повернула к ним голову. — Я даже не уверена, хочу ли знать, что вы имеете в виду. Драко усмехнулся. Но где-то внутри уже появилось лёгкое, неприятное ощущение— что они, возможно, действительно переборщили.

***

Закончив работу, они, словно это было чем-то само собой разумеющимся, проводили Грейнджер до её спальни. Без насмешек. Без привычных колкостей. Почти… как джентльмены. Коридоры Хогвартса были тихими, укутанными ночной прохладой. Шаги глухо отдавались в камне, а редкие факелы отбрасывали тёплый, золотистый свет, делая всё вокруг чуть мягче, чем обычно. Грейнджер шла рядом — не впереди и не позади. И это почему-то ощущалось странно. Никто не говорил об этом вслух. Остановившись у входа в башню, они обменялись короткими взглядами, словно не совсем понимая, как теперь правильно прощаться. И разошлись.

***

С утра первым уроком были зелья. И, вопреки здравому смыслу, Драко чувствовал что-то, до абсурда похожее на детское нетерпение. Лёгкое, почти забытое ощущение шалости — будто они снова были не теми, кто пережил войну, а просто студентами, нарушающими правила. — Как думаешь, сработало? — тихо спросил Тео, когда они направлялись в кабинет. В его голосе сквозила насмешка, но глаза выдавали интерес. Драко кивнул, едва заметно усмехнувшись. — Мы туда столько всего закинули… что не сработать оно просто не могло. Он не уточнил как именно это сработает. И, если честно, не был до конца уверен, что хочет знать. Слизеринцы уже расселись, заняв привычные места, когда дверь распахнулась — и в кабинет начали заходить гриффиндорцы. Шум, голоса, красно-золотые мантии — всё это сразу нарушило привычный порядок. Следом вошёл Слизнорт, явно довольный своей импровизацией. — Слизерин, будьте добры, подвиньтесь. У Гриффиндора нет пары, и нам пришлось соединить вас. По классу прокатился гул недовольства, но спорить никто не стал. Драко и Тео остались на задней парте, лениво наблюдая, как остальные перемещаются. Им было удобно. Им было… всё равно. Почти. Гриффиндорцы рассаживались, переглядывались, кто-то шептался. И только одна фигура осталась стоять. Грейнджер. Она оглянулась, словно надеясь, что найдётся любое другое место. Но не нашлось. Только рядом с ними. Она тихо вздохнула — почти незаметно — и направилась к задней парте. И в этот момент сердце Драко предательски ускорилось. — Доброе утро, Грейнджер, — протянул Тео с ленивой вежливостью. Она села между ними, словно стараясь занять как можно меньше места. Почти сжалась, будто действительно могла стать невидимой. — Доброе утро, — пробормотала она, не поднимая глаз. Драко уловил слабый запах её духов. Что-то лёгкое, тёплое, почти неуловимое. И это почему-то сбивало с толку больше, чем должно было. Урок начался. Перед ними появились их зелья — аккуратно разложенные, готовые к проверке. Драко скользнул взглядом по котлу Грейнджер. — Зелье забвения? Серьёзно? Он сказал это почти небрежно, но внутри что-то неприятно кольнуло. Он слышал. Все слышали о том, как она стёрла собственным родителям память. Его одновременно пугала и завораживала эта её самоотдача близким. Как будто для них она могла сделать что угодно. Она лишь пожала плечами. — Это учебная программа. Коротко. Спокойно. Без лишнего. Но в её голосе была тень — настолько тонкая, что её можно было бы не заметить. Если бы Драко не смотрел. Втроём они почти одновременно перевели взгляд на Гойла. Тот стоял за своим котлом, сосредоточенно помешивая зелье, даже не подозревая. Слизнорт что-то зачитывал — монотонно, размеренно. И вдруг… Гойл замер. Его кожа начала приобретать странный, болезненно-зелёный оттенок. Он оглянулся, растерянно, испуганно и исчез. На его месте осталась лягушка. Маленькая. Зелёная. Возмущённо квакающая. Тео не выдержал и тихо прыснул. Драко и Гермиона одновременно повернулись друг к другу. Их взгляды встретились — быстрые, напряжённые. Что-то пошло не так. Совсем не так. По классу разнеслось кваканье. Громкое. Абсурдное. Невыносимо заметное. Слизнорт замолчал на полуслове, оглядываясь. — Что…? — Ой, ой, — пробормотал Тео, уже не скрывая веселья. — Нужно его поймать, — резко сказала Грейнджер, поднимаясь. — Зачем? — лениво откинулся Тео. — Пусть попрыгает. Она бросила на него взгляд. — А вдруг он навсегда останется в таком виде? И в этом уже не было шутки. Ква-Гойл тем временем, воспользовавшись суматохой, ловко допрыгала до двери — и, к всеобщему удивлению, каким-то образом умудрилась её открыть. — Я сейчас! — воскликнул Слизнорт, устремляясь за ней. Дверь захлопнулась. В кабинете повисла тишина. — В целом… удалось, — тихо сказал Драко. Но звучало это уже не так уверенно. Слизнорт вернулся спустя некоторое время — слегка растрёпанный, но старающийся сохранять достоинство. — Простите за задержку. Я думаю, ваш однокурсник скоро вернётся в форму… и поскакает— кхм, то есть придёт на пары. Нервный смешок прокатился по классу. Но Гойл так и не появился. Остальные уроки прошли странно спокойно. Слишком спокойно. Драко ловил на себе взгляды Грейнджер. Короткие, почти незаметные. И впервые в них не было раздражения. Было… беспокойство. Он также заметил, что Тео стал тише. Это настораживало больше всего. Тео, который обычно не волновался вообще ни о чём — даже если бы Волдеморт внезапно воскрес и сел рядом в гриффиндорском галстуке. После ужина они договорились встретиться в библиотеке. И, разумеется, нашли там Грейнджер. Она буквально утопала в книгах — разложенных, раскрытых, нагромождённых. Страницы шуршали под её быстрыми пальцами. — Нам нужно найти его, — сказала она, даже не поздоровавшись. — А где «ты прекрасно выглядишь, Тео»? — тут же вставил он. — Или хотя бы «давно не виделись»? Она закатила глаза. — Сейчас не время. И почти сразу отвернулась, но Драко успел заметить лёгкий румянец. Он ушёл к дальним полкам, почти не глядя по сторонам, словно пытался отгородиться от шума, от чужих голосов… от неё. Книги по неправильно сваренным зельям выглядели так, словно их избегали намеренно. Слишком специфичные. Слишком… не нужные. Идеально. Он усмехнулся уголком губ, вытаскивая одну из них. Тяжёлая. Чуть перекошенная. Страницы пожелтели, некоторые — помяты, будто их листали в спешке или в панике. Как раз то, что нужно. Он открыл её, пробегая глазами строки. Ошибки, последствия, мутации, неожиданные превращения… Лягушки. Конечно. На секунду он замер, вглядываясь в текст чуть внимательнее. Где-то на краю сознания мелькнула мысль — а что, если они действительно зашли слишком далеко? Но он тут же отмахнулся от неё. Поздно. Он захлопнул книгу и направился обратно. Они стояли рядом — Нотт и Грейнджер, склонившись над столом. Свет лампы падал на её волосы, делая их мягче, теплее, чем при дневном свете. Драко на мгновение замедлил шаг. Странное чувство — почти неловкое, почти непривычное — сжалось где-то в груди. С каких пор он вообще обращает внимание на такие вещи? Он положил книгу перед ними. И в тот же момент она случайно задела его рукой. Лёгкое касание. Почти ничего. Но для него — слишком заметно. Она резко отдёрнула руку, словно обожглась. А он… нет. Он остался стоять, глядя на то место, где её пальцы коснулись его кожи, будто пытаясь понять, почему это ощущение не исчезает сразу. Почему оно остаётся. Почему становится… ощутимее. Внутри что-то едва заметно дрогнуло — не резко, не болезненно, а странно тихо. Как будто треснула тонкая, почти незаметная перегородка, о существовании которой он даже не задумывался. Это было… непривычно. И это раздражало. Грейнджер тем временем уже склонилась над книгой, быстро пробегая глазами строки. Сосредоточенная. Чёткая. Собранная. Как всегда. Драко невольно отметил, как легко она переключается — от раздражения к делу, от эмоций к логике. Без колебаний. Без лишних слов. Ему это не нравилось. И в то же время… вызывало странное уважение. Они забрали книгу с собой, почти не обсуждая — решение уже было принято, и оставалось только довести дело до конца. В библиотеке они просидели до самого отбоя. Часы тянулись медленно, растягиваясь между страницами, заметками и тихими переговорами. Иногда Тео что-то отпускал вполголоса, иногда Грейнджер резко его обрывала, не отрываясь от текста. Драко почти не говорил. Он сидел напротив, листая страницы, но мысли всё время ускользали — к случайным касаниям, к её голосу, к тому, как легко она берёт на себя контроль над ситуацией. Это было… непривычно. И он никак не мог решить, раздражает его это или наоборот. — Нам нужно сварить противоядие, — сказала она, поднимая взгляд. Её голос был уверенным. Ровным. Почти спокойным. Будто она уже знала, что делать. Будто всё под контролем. И это, против его воли, успокаивало. Драко едва заметно выдохнул. Он привык держать всё под контролем сам. Привык рассчитывать только на себя. Но сейчас, на долю секунды ему показалось, что можно… не делать этого. Что кто-то другой тоже может взять часть ответственности. И, что хуже всего, этим «кто-то» оказалась Грейнджер. Он отвёл взгляд, будто это могло скрыть его мысли. — Тогда не будем терять время, — сказал он чуть холоднее, чем хотел. Но внутри всё ещё оставалось это странное ощущение. Тёплое. Непрошенное. И слишком… живое.

***

Когда они наконец вышли из библиотеки, замок уже погрузился в ночную тишину. Коридоры были почти пусты, воздух — прохладный, с лёгким запахом камня и старых факелов. Они шли быстро, стараясь не привлекать внимания. И вдруг голос. Знакомый. Слизнорт. Драко среагировал мгновенно. Он даже не подумал — просто открыл первую попавшуюся каморку и втянул их внутрь. — Что ты делаешь—! — вскрикнула Грейнджер. Тео тут же зажал ей рот рукой. — Тише, — прошептал он, едва сдерживая смешок. Драко закрыл дверь и на секунду прикрыл глаза, прислушиваясь. Но слышал он только Грейнджер, которой Нотт зажал рукой рот. Она промычала что-то похожее на: «вы фто афуели?» — Сделаю вид, что не услышал это, — тихо сказал он. Каморка оказалась маленькой. Просто крошечной. Они стояли почти вплотную друг к другу, едва помещаясь в тесном пространстве. Воздух быстро стал тёплым, густым, наполненным чужим дыханием. Темнота скрывала лица. Но не ощущения. Драко не видел, чья рука касалась его боку — но чувствовал это слишком отчётливо. Случайное давление, лёгкое движение — и он невольно напрягался каждый раз, когда кто-то сдвигался. Слишком близко. Слишком… реально. Слизнорт за дверью говорил с кем-то, и по интонации было понятно — он не собирается уходить. Время тянулось медленно. Грейнджер осторожно сдвинулась, и внезапно опустилась ему на ногу. Драко резко втянул воздух. Точно не Тео. Тео бы уже давно раздавил его без всяких колебаний. Он не сказал ни слова. Сначала. Хотелось ли ему попросить её встать? Минуты шли. Нога начала затекать. Ощущение стало почти болезненным, но куда сильнее его раздражало то, что он не отстранился. Что он мог бы — но не сделал этого. — Ты так и собираешься сидеть? — тихо сказал он наконец. Грейнджер вздрогнула и резко вскочила, ударив Тео в подбородок. — Ай! — прошипел тот. — Не знал, что ты так дерёшься. — Извините… Её голос был тихим, почти смущённым. И Драко, несмотря на темноту, словно видел, как её щёки заливает румянец. Он отвёл взгляд. Хотя и так ничего не видел. Когда шаги Слизнорта наконец начали удаляться, напряжение в каморке стало почти осязаемым. Драко приоткрыл дверь, выждал секунду — и они буквально вывалились наружу. Свежий воздух показался неожиданно холодным. Свободным. Грейнджер быстро поправила юбку, не глядя на них, и пошла вперёд. Слишком быстро. Словно пыталась убежать не от Слизнорта — от них. И, возможно, от себя.

***

Противоядие они варили в полной тишине. Без шуток. Без споров. Только звук кипящего зелья и редкие указания Грейнджер. Драко ловил себя на том, что слушает её голос внимательнее, чем нужно. Запоминает интонации. И это начинало раздражать. Сварив зелье, они отправились на поиски. Поимка Грегори заняла больше времени, чем они ожидали. Замок ночью был бесконечным. Коридоры тянулись, лестницы меняли направление, тени казались живыми. Они шли быстро, иногда почти бегом, стараясь не попасться дежурным. Но Гойла нигде не было. — Нужно мыслить как Грегори, — сказала Грейнджер, останавливаясь. — Придумала играть в детектива? — усмехнулся Тео. Она закатила глаза. — Это лучше, чем бестолку шататься по замку. Драко на секунду задумался. — Он может быть там, где еда, — сказал Тео. И это звучало… логично. Грегори всегда искал где перекусить вместе с Крэббом. Крэбб… Это имя вызывало сожаления и кошмары. Драко не был мальчиком-который-выжил. Он не смог спасти его. Крэбб часто снился ему. Сон один и тот же. Как тот сгорает в адском пламени и Драко снова не удаётся его спасти. — Идём? — вернула его в реальный мир Грейнджер. Он только кивнул.

***

Большой зал встретил их пустотой. Длинные столы тянулись в полумраке, аккуратно выстроенные, как всегда, но теперь лишённые привычного шума, света, движения. Ни голосов, ни смеха, ни стука приборов — только глухое эхо их шагов, которое странно отдавалось под высоким потолком. И, конечно, никакого Грегори. — Не думаю, что он решил устроить здесь личный ужин, — тихо заметил Тео, оглядываясь. — Или он уже его съел, — отозвался Драко, бросив быстрый взгляд под столы. Грейнджер только вздохнула. Они не стали задерживаться. Переход в кухню был почти незаметным — скрытая дверь, лёгкое прикосновение, и мир будто сменился. Тепло окутало их сразу. Воздух здесь был совсем другим — мягким, живым, наполненным запахом свежей выпечки, карамели, корицы и чего-то ещё домашнего, уютного. Свет был приглушённым, золотистым, отражался от медной посуды и создавал ощущение безопасности, которого в остальном замке не хватало. Где-то тихо шуршали эльфы, но, заметив студентов, поспешили скрыться, оставив их наедине с этим неожиданным островком уюта. И именно поэтому картина, открывшаяся перед ними, выглядела ещё абсурднее. Прямо на столе, среди булочек, пирожков и рассыпанной муки сидела лягушка. И с совершенно невозмутимым видом поедала булочку, словно это было самым естественным занятием на свете. Драко остановился. На секунду. Просто чтобы… осмыслить. — …Я даже не знаю, впечатлён я или оскорблён, — пробормотал он. — Он буквально ест больше, чем в человеческом виде, — добавил Тео. Грейнджер уже делала шаг вперёд. — Вот ты где, — сказала она, и в её голосе впервые за всё время прозвучало облегчение. Она достала зелье, аккуратно, почти осторожно, как будто боялась спугнуть его. Но было поздно. Ква-Гойл замер на долю секунды. Посмотрел на них. И прыгнул. Дальше всё произошло быстро. Они бросились за ним, сталкиваясь, сбивая стулья, почти смеясь от абсурдности происходящего. И в какой-то момент Драко всё-таки поймал его. Лягушка извивалась, скользкая, холодная, отчаянно пытаясь вырваться. Он прижал её к столу. — Быстрее. Грейнджер передала зелье Тео, и тот вылил его. Тело лягушки начало меняться. Растягиваться. Деформироваться. И через секунду перед ними снова стоял Гойл. Растерянный, испуганный и комично сидящий на столе в позе лотоса. — Что… что вы здесь делаете? Где я? Драко сделал шаг вперёд. — Если ещё раз подделаешь голоса, — тихо сказал он, глядя прямо на него, — больше не будет никого, кто сможет вернуть тебя обратно. Я ясно выразился? Гойл быстро закивал, спрыгнув со стола. Слишком быстро. И сбежал. Они тоже покинули кухню, и, почти не сговариваясь, снова проводили Грейнджер до башни. Это и правда начинало напоминать странную, негласную традицию. Коридоры были тихими, наполненными приглушённым светом факелов. Шаги звучали мягко, будто сам замок не хотел нарушать эту хрупкую тишину между ними. — Это становится рутиной, — заметил Тео, лениво засунув руки в карманы. Драко ничего не ответил. Он шёл чуть позади, наблюдая — не явно, но достаточно, чтобы замечать, как Грейнджер время от времени поправляет прядь волос, как замедляет шаг перед поворотами, словно не спешит. Они остановились у дверей башни. — Спокойной ночи, — сказала она. Обычно на этом всё заканчивалось. Но не сегодня. Она уже сделала шаг к двери — и вдруг остановилась, обернувшись. — Знаете… — её голос прозвучал чуть тише обычного, — мне даже понравилось. Тишина, которая последовала за этим, была иной. Не неловкой. Не напряжённой. Просто… новой. Тео первым усмехнулся. — Мы можем повторить. — Только без лягушек, — добавил Драко, чуть тише, чем собирался. Она улыбнулась. И в этом не было ни капли привычной насмешки. Улыбка была лёгкой, почти робкой — но настоящей. И именно это выбило из него воздух сильнее, чем любые её прежние слова. Она ничего больше не сказала. Просто развернулась и исчезла за дверью, унося с собой эту улыбку. Некоторое время они стояли молча. Потом переглянулись. Тео пожал плечами. Драко сделал то же самое. Слишком спокойно. Слишком небрежно. И они разошлись.

***

Ночь не принесла покоя. Драко долго лежал, глядя в темноту, позволяя мыслям блуждать там, куда он обычно их не пускал. Он прокручивал вечер снова и снова. Каморку. Её голос. Случайные касания. И, в конце концов—её улыбку. Он привык к её взглядам — острым, колким, полным раздражения. Привык к её словам, в которых всегда звучал вызов. Это было знакомо. Понятно. Безопасно. Но сегодня всё было иначе. И именно это не давало ему уснуть. Он не знал, что изменилось. И не был уверен, что хочет это понимать. Но где-то глубоко внутри уже зарождалось тихое, почти опасное осознание, что, возможно, впервые он смог вызвать у неё что-то другое. Не гнев. Не боль. А нечто гораздо более хрупкое. И от этого становилось… сложнее дышать.