Слишком долго в тишине

Если бы Уильям знал, чем обернутся его действия, возможно, он бы подумал раньше, что не стоит разбрасывать редкие зелья по своей палатке. Приготовившись к привалу на небольшой лесной поляне, отряд из четырёх человек развернул свой палаточный лагерь. По краям, ближе к лесу, стояли четыре шатра, посреди воздвиглось небольшое костровище. То давно потухло, но над ним всё ещё висел маленький котелок с тёплой водой. Уилл, как единственный клерик в команде, за невозможностью пополнить запасы в городе, до которого им идти по меньшей мере дня три, настоял на этом привале. Их зелья были на исходе, любая непредвиденная ситуация могла стоить им жизни, а рисковать тот не собирался. Остальная часть отряда знала, что этот привал не на одну ночь, так что ещё с утра те отошли глубже в лес после долгой ночи, им нужно было поймать дичи и собрать для жреца нужные травы. Уилл расположился в своём шатре ещё на закате прошлого дня, оставшись наедине с большим котлом, в котором уже часов двадцать варилось непонятное месиво. Ему нужен был целый день на то, чтоб из этой подкрашенной воды вышло нормальное зелье лечения, но он выбрал не спать всю ночь и весь день, лишь бы закончить пораньше. Ребята вернулись в лагерь только после обеда, те еле перебирали ногами, клерик слышал как их туши падают рядом с костровищем, а после пытаются развести огонь. Слышал и то, как паладин в своих тяжёлых латных доспехах подходит к его палатке ближе. Тот застыл прямо у входа, его тень создавала небольшую преграду для света и Уилл, не задумываясь, поднял взгляд, уже понимая, с чем тот к нему явился. — О клерик, могу ли я войти и потревожить вас? — Голос юноши в доспехах звучал уставши, но ему всё ещё хватало сил на елейность. Такой ласковый тон мог означать только то, что паладин вновь поранился. — Ты можешь зайти, если тебе нужна помощь. — Ответил клерик, возвращаясь к своему главному делу. Тот помешивал варево в большом котле, когда рука паладина приподняла край тканевой завесы и тот прошел вовнутрь. — У тебя ещё осталось зелье регенерации? — Майк мялся у порога, понимая, что его сейчас опять отчитают, на его поясе висел небольшой мешочек, тот набрал трав, чтоб задобрить жреца. — Я же просил быть осторожнее... — На выдохе эти слова резали душу паладина, как секирой, волосы на затылке жреца будто встали дыбом и тот напоминал недовольного кота. — Если мы потратим все запасы на привале, то что будет, когда мы двинемся дальше? — Я прошу прощения, на нас напали неожиданно... — Уткнув свой взгляд в пол, тот старался оправдаться, зная, что это не поможет, не против Уилла, тот протянул мешочки с травами и жест примирения был принят. — И ты как обычно полез в драку первым? Я прав? — Зельевар отвернулся, собирая со стола нужные ингредиенты и попутно проверяя, что же ему принесли. Его иногда крайне раздражала самоотверженность Майка, но что можно поделать с таким тугодумом. — Ты всегда прав, мой клерик... — Паладин явно чувствовал себя виновато, хоть и понимал, что тут на него никто не злится. — Возьми на третьей полке. — Со вздохом произнёс клерик, кидая в котёл лесные травы, что ему принесли, а остальное запасливо отложил в горшочек. Осмотрев пространство чужого шатра, Майкл заметил нужные зелья на одном из сборных стеллажей. Маленькие баночки стояли на третьей полке, на деревянной подставке, что держала бутылки аккурат под горлышком. Двинувшись ближе, чтоб не отвлекать клерика ещё больше, тот взял первый попавшийся бутылёк и встряхнул его. Внутри возникли довольно причудливые пузырьки, но форма сердечек ничуть не смутила паладина, лишь заставив улыбнуться. Тот выдернул пробку, залитую воском и наскоряк опустошил сосуд чуть поморщившись. — Уф... А с каких пор оно настолько сладкое? — Утерев губы, тот опустил взгляд обратно на осушенный сосуд, покручивая его в руке из крайнего любопытства. Тот без опаски ел и пил всё, что ему предложит жрец, поэтому и не углублялся, какое значение имеют те или иные признаки в зелье. Это же и поспешит сыграть с ним очень злую шутку. — Сладкое? — Отозвался Клерик, прекращая размешивать варево, его сердце кажется пропустило удар. — Майкл... Что ты выпил? — Ну... Зелье, на третьей полке... Красное такое. — Майк закрыл бутылёк, поставив его на место уже пустым, почему-то в глазах немного помутнело. Это было похоже на состояние охмелевшего после пары кружек пива, вот только Майкл никогда не пил. — Красное или розовое? — Взволнованно воскликнул клерик, пытаясь перебирать возможные варианты и отрицать худшие из них. — Эээ, розовое наверное ? А есть какая-то разница? Они же на одной полке... — Плечо парня дёрнулось, торс вслед за ним, и жрец, обернувшись, тут же осознал происходящее. — Нет-нет-нет! — Уилл, бросив черпак в котле, подлетел к паладину в несколько длинных шагов, пытаясь остановить того, но тот уже развернулся к зельевару лицом. — Ох, богиня... Уилл упёрся ладонями в латы на чужой груди, перед его взором лицо паладина в миг изменилось. Щёки его налились пунцовым, огонёк в глазах превратился в неконтролируемый лесной пожар. Тот завороженно смотрел на юношу в шляпе, будто перед ним была гора золотых монет или редкий зачарованный меч, о котором можно было только мечтать, но вот он, только протяни руку. Тяжёлая рука в кожаных перчатках скользнула на талию клерика и тот, обронив шляпу, был прижат к груди околдованного. Уилл был растерян, напуган, за такое ему точно воздастся. — О, душа моя... — Голос Майкла звучал нежно, тот поправил выбившиеся из чёлки пряди на лице жреца, пока щёки того наливались краской, а острые уши дрожали от безысходности. — Майк... Это моя вина. Ты сейчас не в себе, прошу, дай мне снять заклинание. Глупец, Уилл, ну как ты мог, о богиня! — Уилл старался выбраться из чужой хватки, но это было просто невозможно. Проклиная самого себя, тот в полной мере понимал, что этого можно было избежать, будь он чуть внимательнее. — Мой милый клерик, прости мне мою оплошность. Я и не знал, чем думал, оставляя тебя в одиночестве этого лагеря. — Его рука схватилась за ладонь Уилла, оставляя на той невесомый поцелуй. — Будь уверен, я больше и на шаг от тебя не отойду. Я не дам тебе так рисковать собой, мой милый клерик. — Почему..? Оно не должно так работать. — Уилл в попытке скрыть покрасневшее лицо, закрыл то рукой. Ему нравилось внимание паладина, но это был не он, а дурманящая магия, что охватила его разум. Времени снять заклятие было не так много, но, кажется, то уже полностью вошло в оборот. Паладин и не вслушивался в слова зеленоглазого жреца, тот прижал руку спутника к своей щеке и, прикрыв очи, уткнулся в углубление ладони своими губами, заставляя того вздрогнул и напрячься, подобно струне. — Мой клерик, ты будешь в полной безопасности. Я обещаю. С твоей головы не упадёт и волоска. — Продолжая ластиться к чужой руке, Майк напоминал разве что нежного к хозяину сторожевого пса, а не некогда отважного лидера их группы. — Майкл... Мне нужно работать. Зельеварение требует полной концентрации. Мне нужно тебя расколдовать, эта штука очень сильная... — Юноша вновь попытался оттолкнуть парня в латах от себя, но тот настойчиво прижимал жреца ближе. Теперь Уилл искренне жалел, что отказывался от силовых тренировок, которые ему так упорно предлагали. — Но ты так давно не отдыхал, я не могу оставить это так, это тоже опасно. Уильям, больше никакой опасности не будет. — Паладин пригнулся, смещая свою руку с талии под чужие колени, и подхватил клерика на руки, совсем не заботясь о приличии. — Тебе стоит отобедать. — Нет! Майкл! Ты не можешь просто... Кому я это говорю..? — Его уже не слушали, упрямо вынося из шатра на свежий воздух. Ветер приятно ударил в лицо, заставляя почувствовал блаженство после сорока часов без сна. Уилл, понимая всё происходящее, обременено простонал, зная, что тот не даст ему снять чары. А хуже то, что это теперь увидят и другие. На улице пахло свежей едой, которая только перестала кипеть в маленьком котле, оповещая о своей полной готовности. Уставшие после вылазки скакуны отдыхали где-то неподалёку, осторожно привязанные к толстой ветви дерева. Им удалось достать только троих жеребцов, так что кому-то одному приходилось либо идти пешим, либо делить место на седле надвое. Сидевшие у костра остатки их небольшой группки обернулись на присоединившихся в один оборот. Следопыт громко подавился супом и, пытаясь прокашляться, боднул плечом соседа, а бард так и застыл с ложкой у рта, которая от данного манёвра вовсе выпала из пальцев, расплескав содержимое. — Лукас, Дастин! Прошу, помогите, он меня не слушает. — Паладин прямо подошёл ближе и уселся на одно из брёвен, присаживая клерика на свои колени в пол-оборота к костру. Двое товарищей переглянулись, будто безмолвно обмениваясь информацией, а после вновь посмотрели на Уилла, который действительно пытался что-то сделать, но не мог выбраться из мёртвой хватки на своих бёдрах. Тот упирался ладонью в лицо паладина, брыкался и, даже посягнув на святое, тянул его за волосы, но смирился со своей беспомощностью довольно быстро, поднимая на товарищей взгляд, полный мольбы. Богиня ему бы тут точно не помогла, ему воздалось свыше слишком быстро. — Майк? Ты себя хорошо чувствуешь? Может тебе стоит отпустить Уилла, мне кажется ему не особо удобно? — Синклер приподнял бровь, смотря на друга в упор, а тот, явно приняв это за угрозу, достал свой меч из ножен, направив остреё прямо на следопыта, да так, что тому пришлось отшатнуться назад, чуть не свалившись с бревна. — Воу, спокойно, что я не так сказал? — Майк, опусти оружие. — Клерик упёрся ладонью в плечо вооруженной руки, заставляя парня в этот же миг повиноваться. Тот опустил лезвие и вонзил меч в землю рядом со своей ногой. Однако, пропиливая парней взглядом, всё же усадил безшляпного жреца рядом с собой. Теперь Уилл искренне не понимал, как работает эта штука, пустить он его значит не пускал, а тут, как служебный пёс, в миг убрал оскал. — И что с ним? — Дастин, всё это время молча наблюдавший, вдруг вмешался, спокойно продолжая есть суп, будто подобное было чем-то обыденным. Паладин же, уже взяв чашку, начал наполнять ту варевом из котелка, выбирая из общего котла только самое лучшее. — Он...— Уилл явно нервничал, не зная, как команда это воспримет. Тот почесал щёку, отводя взгляд и чуть переваривая всё случившееся, продолжил. — Вы только не подумайте ничего, но... Он случайно выпил любовное зелье! — Паладин поднёс к его губам ложку супа и клерику пришлось её принять, быстро заканчивая предложение. Он чувствовал себя хуже, чем опозоренный ребёнок, хотелось просто смыться отсюда побыстрее и, желательно, подальше. — Два вопроса... — Бард в кинул руку, оттопырив два пальца. — Откуда у тебя любовное зелье и почему оно сработало на Майка "так"? — Дастин наблюдал, как Уилла на грани инсульта кормили с ложечки, пока Лукас просто молча не понимал, что тут чёрт возьми происходит. — Вы же знаете, что я коллекционирую зелья? — Возможно, те не знали, но как минимум подозревали. Как минимум потому, что тот до боли долго возился с найденным в сундуках мусором. Вновь перегнувшись, те, видимо, по-своему особому каналу связи, пришли к согласию и кивнули жрецу. — Мы нашли как-то зелья в сундуке, вы доверили мне их осмотреть. Среди них не было ничего полезного, но было достаточно хор...редкое, любовное зелье. Ну, я подумал, что можно его оставить. Чисто как сувенир! — Уильяму приходилось глотать, даже не пережевывая картошку и мясо, иначе он бы просто не смог поговорить с друзьями. — Сегодня я решил всё рассортировать и случайно поставил его к зельям регенерации. И, в общем то, Майк... Перепутал склянки. Я просто не успел ничего сделать. — Но ты же знаешь как, работает любовное зелье? — Дастина, видимо, очень это смущало, больше, чем то, что Уиллу вообще взбрело в голову носить что-то настолько опасное с собой. И, видя эту заинтересованность лишь в эффекте зелья, Лукас вдруг задал вопрос. — В смысле, как? Ну... Оно типо влюбляет человека в того, на кого он посмотрит в течении десяти минут. Разве нет? — Следопыт оставил пустую чашку на полу, смеряя товарищей взглядом. Он, видимо, как и Майкл, никогда не углублялся в тему — Логично, что Майк попал под влияние, разве нет? — Так-то ты прав, но важная оговорочка в том... — Парень не успел закончить, как его перебили. — Дастин, пожалуйста... — Жалобно выдавил клерик, он осознавал к чему это ведёт, но не мог признаться в этом даже самому себе. —...В том, что человек может влюбиться только в тот пол или расу, который его изначально привлекает. То есть человек ненавидящий драконорожденных, не влюбится в одного из них, а станет лишь дружелюбен. А Майк втюрился в Уилла без задней мысли, теперь ты связь находишь? — Констатировав этот факт, бард глянул на сидящего рядом. У Синклера, кажется, отпала челюсть и тот, глянув на паладина, даже присвистнул от удивления. Он бы никогда не подумал, что их лидеру нравятся парни. Уилл, понимая в какую передрягу он вляпал своего друга, не мог и слова против высказать, просто сидел, сдерживая желание сунуть голову прямо в костёр. — Жуй аккуратнее, мой клерик, если ты подавишься, то это будет на совести того, кто приготовил этот суп. Я отрублю ему голову немедля... Если ты этого пожелаешь. — Майк звучал слишком серьёзно и Лукас явно напрягся с подобного заявления, из-за того, что готовкой сегодня занимался именно он. Синклер подозревал, что все эти слова лишь одна большая ложь, но злить лидера отряда лишний раз — это явно план по самоубийству, на который он не соглашался. — Ну, по крайней мере Майк не делает ничего постыдного, так что... Можно просто переждать эффект. — Дастин опустил миску, поставив ту в грязную чашку товарища. — Но мне нужно сконцентрироваться на варке зелий, а он почти зациклен на моём отдыхе... — Тарелка в руках Майка, наконец, тоже опустела, тот осмотрелся, положив её к остальным, и, утерев рот жреца своим плащом, чуть нахмурился. — Ну, мы никак помочь не сумеем, он под дурманом и даже не воспринимает наши слова... А лишний раз его провоцировать? Нет, спасибо. — Лукас потёр свою шею, будто уже чувствовал холодную сталь меча и бурлящую под ней кровь, хоть и понимал, что все эти выпады были лишь пустыми словами. Майкл бы и под промывкой мозгов, не поднял на них оружие всерьёз, всё это было только чтоб отпугнуть и подобное на удивление сработало. — Пожалуйста...— Клерик пропустил вздох, когда его вновь подхватили на руки, но теперь уже не сопротивлялся. Уилл и не задумывался раньше, насколько может быть упрям этот кудрявый говнюк. — И куда мы на этот раз? — О, душа моя, тебе стоит отдохнуть и восполнить свои силы. — Утвердил Майк, приближаясь к знакомому шатру. — После еды стоит отложить дела на некоторое время. — Я не буду спать... — Заявил Клерик немного неуверенно, его уже занесли под тонкую ткань палатки, но так и не отпустили. — Тогда можете просто полежать. — Паладин уставился на того, вновь заставляя Уилла чувствовать себя слишком странно. В этом взгляде было слишком много и разглядеть истинные намерения того, кто дремлил под дурманом, было практически невозможно. — Это меня тоже не устраивает. — Клерик отвернул голову, лишь бы не смотреть в эти блестящие чёрные глаза-бусинки. — Но тогда вы не отдохнёте. — В голосе паладина читалась тревога, беспокойство и нежность. Ох уж эта нежность, что полосила по коже холодной сталью. Всё это трогало до глубины души, ведь Майк редко говорил с ним именно так, именно этим спокойным и ласковым тоном, будто успокаивал кого-то дорогого. Осознавать, что всё это лишь сладкий дурман, было настолько болезненно, что Уилл желал, чтоб это закончилось прямо тут и сейчас, лишь бы не привыкать к такому. Ведь если он привыкнет, то больше не сможет так искусно прятать всё то, липкое, безобразное, что скрывалось далеко в душе. Что не давало покоя и пожирало изнутри как паразит, как неизвестный ему недуг. Майкл подумал, осмотрел, что имеется в шатре, и усадил клерика на хлипкий стул, падая рядом с ним на колени, прямо на грязную ткань снизу. Взяв жреца за руки, он залепетал, будто причитал молитву. — Я прошу вас, мой клерик... Я преклоняю перед вами колени и дам клятву, я поклянусь своей честью, мечом, щитом и самой жизнью. Только прошу об одном, не отталкивайте меня, примите мою заботу. Примите меня... Мой клерик, душа моя... я умоляю... Ты устал и слаб, я не прощу себе, если ты поранишься. Никогда не прощу... Щёки Уилл раскраснелись только сильнее, когда тот вновь глянул на это умоляющее лицо. Он не мог отказать, не сейчас, когда его настолько сильно умоляют. Когда каждое слово, сорвавшееся с чужих губ, ощущалось как клинок, пропитанный ядом. Но не тем, от которого сводило кости и разрывало плоть, этот яд заставлял чувствовать себя слишком хорошо. Глаза паладина блестели даже в тени шатра, казалось, ещё немного и он действительно зарыдает, лишь бы не позволить Уиллу встать с этого треклятого стула. — Хорошо-хорошо, я отдохну, я посижу немного, но не долго. Мы договорились? — Вздохнув, парень вновь сдался, он не может спорить с другом, когда тот в таком состоянии. — Да! — Майкл обхватил его руки, расцеловывая тыльные стороны ладоней. — Конечно. — Кажется, этого он и добивался. Это поражало и, казалось... Даже раздражало. Раз всем понравился такой уговор, Уилл откинулся на спинку стула, наблюдая, как паладин, расслабившись, улёгся на его колени, всё ещё держа в руке одну из ладоней клерика. Видимо, она служила ещё одним рычагом доверия между ними сейчас. Жрец, долго не раздумывая, дал слабину, запустил вторую руку в кудрявые волосы и стал перебирать их между пальцев. Те были слегка грубым из-за речной воды и плохого ухода, но всё ещё ощущались мягкими и приятными. Сейчас можно было подумать о том, почему зелье вообще оказало на Майка такой эффект. Уилл ожидал чего угодно, но явно не этого. Обычно любовное зелье толкает людей на похоть и развратства, но Паладин оказался либо слишком невинным, либо очень светлым человеком. Возможно, его клятва настолько сильна, что даже такая коварная магия не возымела на него сильного и разрушительного эффекта. Майк не нападал, он боялся, что Уилл попадёт в опасность, если покинет его, поэтому был готов на что угодно, лишь бы клерик себя не нагружал, это вызывало лёгкую улыбку на губах зеленоглазого. Рука в перчатке поглаживала его по икре, которую тот недавно потянул и хромал пару дней, не желая тратить силы на самолечение. И Майкл это помнил, даже будучи самому раненым. Придавал этому значение, даже будучи околдован. В этой мягкой тишине они просидели с пол часа, а после паладин всё же позволил жрецу подняться, убедившись, что тот достаточно отдохнул. — Ладно, а теперь мне действительно нужно заняться варкой... — Поднявшись, клерик бочком обогнул Майка, что встал вслед за ним, чтоб случайно вновь не попасться ему в руки. — Я же могу остаться рядом? — Паладин очень боялся, что теперь его выгонят, но хвостиком прошёл за юноше, чем явно напряг того. — Только если не будешь мешать. — Уилл поднял с полу свою шляпу, оттряхнул и вновь натянул на голову, подходя ближе к котлу. — Я не буду, обещаю. — Казалось, он всё понял, но сразу же обрадовался и, подойдя вплотную, приобнял клерика сзади, схватив за пояс. Что было в его голове, оставалось лишь гадать. Уилл хотел возразить, что тот будет путаться под рукой, если останется стоять вот так, но, почувствовав подбородок на своём плече, обременено вздохнул. Может, паладин особо ему и не мешал, это было даже лучше, чем если бы Майк ходил за ним хвостиком. Пораскинув мыслями в голове, жрец всё же согласился, но лишь на молчаливое присутствие, второму же этого было достаточно. Изредка помешивая варево в котле, клерик то и дело думал о приближающемся конце. Скоро действие зелья закончится и они всё так же останутся просто хорошими друзьями. Если, конечно, Майк и вовсе не отдалится после такого. Для него, как для паладина клятвы преданности, это явно будет большим ударом, но Уилл был спокоен, хотя бы по тому, что тот никак не нарушил свою клятву. Руки на талии сжимались то совсем туго, отодвигая чуть дальше от котла, чтоб не обжечься, то расслаблялись, позволяя подойти ближе. Уилл уже почти привык к этому, как и к тому, что слышал каждый вдох паладина над своим ухом и то, как тот утихает, стоит клерику положить руку на его перчатку. Подобная тишина казалась ещё приятнее, голова наконец могла работать. Зелье было доварено, ровно двадцать четыре часа на огне. Осталось лишь подождать, когда оно остынет, разлить по колбам и было бы можно выдвигаться. Но это заботило уже не так сильно. Хватка паладина ослабла и сердце клерика ушло в пятки за одно короткое мгновение, тот стремительно обернулся, наблюдая за смущенным и обескураженным выражением на лице Майка. Жрец и слова не успел произнести, паладин тут же покинул шатёр, даже ничего не сказав напоследок, только запахнув за собой шторку. Клерику оставалось лишь какое-то время смотреть на раскачивающуюся ткань на входе. Было глупо предполагать, что тот останется рядом. Глупо, но надежда всё ещё оставалась... По щеке тут же побежала маленькая капля и соскользнув с подбородка, ударилась о край котла. Уилл не мог жалеть, это бы значило, что он не против такой гнусной магии, это бы значило, что он хочет вреда невинному человеку, это бы значило, что он идёт против своей веры... Вслед за каплей, о чугун котла ударилась вторая, после ещё пару, пока Клерик наконец не утёр лицо длинными рукавами одежд. Крепко сжав губы в тонкую линию, тот достал стеклянные колбы, возвращаясь к своей первоначальной задаче.

***

Утром все приготовления были завершены. Парни пригубили пресный завтрак и начали разбирать свой лагерь, пытаясь запихать всё по сумкам, которые с трудом, но можно было назвать бездонными. Кони давно были оседланы и Лукас занимался тем, что пристёгивал к их бокам увесистый багаж. Дастин подтягивал струны на лютне, с осторожностью перебирая те, он недавно обновил инструмент, который в одной из драк был разбит о голову врага, и теперь обращался с ним крайне осторожно. Уилл сверялся с картой местности, читал он их лучше всех и выбирал самые безопасные пути. А вот паладин стоял в стороне, осторожно протирая остриё оружия, которое тот оставил вчера у костра. Он был обеспокоен и явно переживал по поводу произошедшего, но все ещё старался держаться. Быть лидером этой отчаянной группки авантюристов — далеко не лёгкая задача. Его взгляд то и дело перескакивал со следопыта на лошадей, с тех на барда, старательно избегая лишь фигуры в шляпе. Встретиться с ним взглядом было страшно, вчера Майк убежал, даже не извинившись, хотя, честно, он не знал, нужны ли тут слова раскаяния. Уилл не выглядел таким уж недовольным, но Майк знал, что причинил ему неудобства и от этого на душе будто волки выли. Он помнил каждое своё действие, осознавал все свои чувства, но не владел своим разумом и телом, был будто сторонним наблюдателем. Но, по правде, не мог забыть о тонких пальцах в своих непослушных кудрях. От этих воспоминаний где-то под грузными латами, прямо напротив красной эмблемы с сердцем, стягивало и болело. — Готово! — Выкрик Лукаса заставил голову паладина непроизвольно подняться и дёрнуться в кивке. — Хорошо, тогда выдвигаемся? — Майкл спрятал оружие в ножны и поднявшись с крупного камня, двинулся к основной группе. — Думаю, да... — Следопыт неуверенно потёр затылок, обычно подобное спрашивали не у него. Дастин, не дожидаясь остальных, вскачил с бревна, запрятал лютню за спиной, оседлал одного из коней и взяв поводья в руки, двинулся вперёд. — Не отставайте, копуши! — Дастин, ты должен был ехать с Лукасом, Эй! — Выкрикнул ему вслед Майкл, понимая, что клерик точно не сядет со следопытом на одну лошадь. Лукас любит держать поводья и вести скакуна сам, проще сказать: ему нужно видеть дорогу и управлять положением. Уилл тоже предпочитает место спереди, в основном из-за того, что так легче развернуть карту и чужая спина перед лицом тебе никак не помешает. — Не правда, сегодня наша с Лукасом очередь ехать раздельно. — Дастину же, наоборот, по большей части нравилось быть пассажиром, но не в редких случаях, как сегодня. Что за случай? Лютня. Он не хотел доставать ту в дороге, боялся выронить из рук, так что решил сосредоточиться на управлении скакуном. Паладин перевёл взгляд на следопыта, тот тоже встав на стремя, уместился в седле и, пожав плечами, двинулся следом за бардом. Майку оставалось лишь принять то, что сегодня на этом же коне он отправится к праотцам. — Вот же... Сегодня же не их очередь. — Клерик, смотав карту, опустил ту в кожаный тубус на поясе и двинулся к оставшемуся коню. Всё так же не встречаясь со жрецом взглядами, Майкл забрался в седло, а после помог товарищу усесться спереди от себя. И вот он опять оказался за хрупкой спиной клерика. Тот робко стянул с головы пышную фиолетовую шляпу, чтоб не мешать чужому обзору, и прижал её к себе, где-то на уровне живота. Паладин наклонился ниже, взявшись за повод одной рукой, тот лишь чуть поднял его, второй ладонью погладил скакуна по шее и тихо выдохнул. — Вперёд. — Мягко скомандовал тот и, чуть фыркнув, конь двинулся за остальными. Двигаясь по протоптанной тропе, между то густеющим, то седеющим лесом, те вскоре выехали на укатанную телегами широкую дорогу. Они наконец могли не ехать строгой линией. Лукас с Дастином сровнялись где-то спереди отстающих, те не пускались в галоп, позволяли скакунам идти довольно медленно и спокойно, чтоб лишний раз не мучить бедных животных. Спереди слышался весёлый разговор, а клерик с паладином всё так же держали мертвую тишину. Спустя пол часа те чуть прибавили ход, пытаясь пройти через не самые безопасные зоны как можно быстрее, покинув те, вновь замедлились. Следопыт и бард здорово оторвались от второй части команды, тишина уже давила на барабанные перепонки. Слышался лишь тихий цокот копыта и чужое напряжённо дыхание. — Уильям... — Не сдержавшись, Паладин всё же нарушил тишину первым. — Мне искренне жаль, что так вышло. Я должен был попросить у тебя прощения ещё вчера, но... Я не успел, ты так рано лёг спать. — Всё в порядке. Это ведь я во всём виноват. Проще было подать тебе зелье самостоятельно... — Отозвался клерик. Тот чувствовал себя максимально не в своей тарелке, честно, он бы лучше выбрал вовсе идти пешим, но кто бы ему дал. — Уильям, ты не виноват, я сам не переспросил. И даже не смог как-то сопротивляться... — Майк сжал губы, вновь чувствуя отвращение к самой своей сути. — Я надеюсь, ты шутишь. То, как ты себя вёл... Для человека под таким сильным проклятьем, это были просто лёгкие неудобства. —  Уилл сильнее сжал края шляпы, оставляя на тех заломы. — Лёгкие неудобства..? — Майк ожидал услышать что угодно, но явно не подобного сравнения. — Для тебя подобное было лишь неудобством? Мне казалось, ты не особо тактильный человек, а я просто втоптал твоё личное пространство в грязь. Уильям никак не ответил, а что вообще стоило бы ответить на подобное высказывание? Ему было приятно, ему понравилось, ему бы вновь хотелось подобного, вот что он ответил, если бы мог. Но он не мог. Не сейчас, не Майку, никогда. Губы чуть задрожали, тот пользовался моментом, зная, что его никто не увидит и просто молчал, хотя сказать хотелось бы многое. — Разве тебе не было от этого... Мерзко? — Раздался раскаяный шёпот над острым ухом. — Нет. — Стремительно был озвучен ответ. Чужое сердце трепыхало в груди и от чего-то Майкл ощущал этот стук даже под своим доспехом, накрепко отрицая, что этот звук может отходить и из его собственной груди. Руки в кожаных перчатках отпустили повод, но скакун на это никак не отреагировал, продолжая идти ровно вслед своим собратьям. Клерик напрягся, чувствуя, как одна из ладоней скользнула под его накидку, Майк уложил руку на чужой живот и придвинул парня ближе к себе, совсем плотно. — Майк? — Острые уши дёрнулись, по телу прошёл ток, взбудораживая каждую спящую клетку в организме. Вторая рука легла рядом, крепко обнимая тонкую талию. Сердце Уильяма вовсе ушло в пятки и тот, задержав дыхание, даже не знал, как реагировать на подобную выходку. Нос паладина упёрся ему в затылок, заставляя кожу на шее покрыться табуном мурашек. — Совсем? — Прозвучал шёпот и клерик ощутил, как чужое дыхание скользит по его волосам. — Даже сейчас? Даже если я прижму тебя ближе? — Майкл... — Слова совсем не шли, тот мог лишь шептать, мысли путались где-то внутри черепной коробки, заставляя чувствовать то, что раньше было неведомо. — Скажи... — Тот склонился ниже, вызывая у коня явное недовольство, и спрятал лицо в плече клерика. — Тебе разве не мерзко от этого? — Вовсе нет. — Уильям поймал чужую руку под своим плащом, казалось, его сердце сейчас выпрыгнет через рот. Тот украдкой поднял взгляд на оторвавшихся товарищей и молил богиню, чтоб те не подумали обернуться. Доспех сильнее вжался в его спину, талию стиснули крепче. Казалось, паладин всё ещё был под чарами, но подобное было никак невозможно. — Мой клерик, мне кажется, я только рад этой глупой ошибке. — Глухой шёпот всё так же шёл из-за плеча, руки на чужой талии резко ослабли. — Что ты имеешь ввиду? — Чужой шёпот уже давил на ушные перепонки, заставляя чувствовать себя кроликом в охотничьей удавке. — Это помогло мне многое осознать. Многое принять... — Майк приподнял голову и его руки вновь опустились на поводья. Спокойнее от этого клерику явно не стало и всю оставшуюся дорогу он предпочёл просто молчать, думая, что вдруг от этого он станет невидимым и его никто не заметит.

***

Через пару тройку часов монотонной дороги, было принято вновь встать на привал, совсем короткий, чтоб лошади могли передохнуть, а наездники перекусить. Следопыт не решился ловить местную дичь, место, что они выбрали, не славилось тишиной и спокойствием. Лишний запах крови мог напросто приманить монстров или нежить. Разведя небольшой костёр, те вновь прикатили пару толстых бревен и, обосновав котелок над пламенем, принялись за готовку. Воздух рядом наполнился приятным ароматом горящей древесины, а потрескивания костра скрылись под весёлой игрой барда. Клерик слушал мотив лишь в пол уха, сидя на коре, тот аккуратно перебирал пальцами по древесине, смотря куда-то в сгущающуюся чащу. — Тебя что-то беспокоит? Чувствуешь присутствие кого-то? — Отошедший недавно паладин, теперь вернулся обратно к костру и уселся рядом на поваленный ствол молодого дуба. — Нет, просто думаю стоит ли мне отлучиться и рассмотреть здешнюю флору. — Иногда такие маленькие вылазки клерика в лес, могли спасти им жизнь, у него, казалось, никогда не заканчивался запас нужных трав. — Ну, я бы не стал, место не самое безопасное. — Прервался бард, смотря на слушателей, которые его и не слушали. — Если ты хочешь, можем сходить вместе. — Майкл пожал плечами, решать всё равно предстояло не ему, да и он знал, на что способен этот молодой человек в шляпе... Паладин едва ли был там нужен. — Думаю я был бы не против. — Уильям всё ещё чувствовал себя неловко, он вовсе не понял чужих слов, сказанных посреди их дороги, но переспрашивать не хотелось, лучше, чтоб оно просто забылось. А значит, ему нужно вести себя как обычно. Те поднялись почти синхронно, клерик оставил свою накидку у костра вместе со шляпой и, двинулся к лесной опушке. Майкл двинулся следом, почти наступая на чужие пятки, тот явно тоже не знал, как завязать нормальный диалог после всего сказанного ранее. Лесных троп тут почти не было, разве что протоптанные зверьём, люди ходили тут всё реже. — Мы ищем что-то особенное? — Спросил паладин , чуть отставая от Уилла. Тот осматривался по сторонам, пытаясь заметить что-то нужное, но в травах разбираться он так и не научился, хоть клерик и довольно часто одалживал ему свой травник. — Нет, но возможно тут будет мята, я сделаю всем мятный отвар перед сном, чтоб лучше спалось. — Уилл двигался вперёд осторожно, осматривая обычную траву и редкие цветочки под ногами. — Мята... — Майкл вздохнул, ему иногда сложно понять этого чудного жреца, но что уж поделать. — Да, у неё сейчас сезон цветения. Соцветия мяты намного слаще, чем её листья и они идеально подходят для чая. — Уилл шествовал от дерева к дереву, но не мог ничего найти. — И ты уверен что она тут есть? — Паладин плёлся следом, честно, он даже не мог вспомнить как выглядят эти соцветия, так что на него не было никакой надежды. — По крайней мере, место вполне комфортное.Мята любит солнечные и влажные места. Эта опушка  вполне подходит, но возможно стоит зайти чуть подальше... —  Парень развернулся, смотря на спутника, их товарищей уже не было видно, кажется они и так ушли очень далеко от лагеря. — Ладно, тогда идём... — Паладин пожал плечами, замечая как от этого жеста, на чужом лице появляется улыбка. — Если что, тут и переночуем, ничего страшного, лагерь разбить не так то долго. Уилл не стал спорить, тот двинулся ещё дальше, замечая, что где-то рядом точно есть река, а такие места полевая мята любит ещё больше. Однако даже не дойдя до той, клерик нашёл то, что искал. — Я знал, что она тут есть. — Парень присел рядом с небольшим кустиком, усыпаным маленькими белыми соцветиями. — Отлично, они ещё не раскрылись, так даже лучше. Майк, ты мне не поможешь? — А? Да, сейчас, конечно... — паладин присел рядом, а клерик вытащив край белой рубашки из штанов, согнул тот, укладывая на ткань сорванные цветки. — Клади ко мне. — Клерик чуть развернулся. — Нам стоило взять что-то типа мешочка... Ну, или чашку. — Срывая небольшие соцветия, Майк так же укладывал их на ткань рубашки Уилла. — Увы, но уже поздно. — Парень слегка усмехнулся, им нужно было совсем немного, так что вскоре тот скомандовал. — Всё, этого хватит. — Как скажешь. — Паладин наконец поднялся с корточек и чуть выгнулся в спине, разминая ту. Клерик встал следом, однако для него это не было каким-то неудобством. — Можем идти. — Жрец встряхнул край рубашки и взялся за тот обеими руками, чтоб случайно ничего не просыпать из этого импровизированного кармана. Хоть и маленький, но этот цветочный улов его ужасно радовал и Уилл с глупой улыбкой пялился на собранные цветы. А подняв глаза чуть опешил, замечая, что Майкл почему-то двинулся ближе. Клерик шагнул назад, подумал, может паладину нужно было пространство для маневра, но тот лишь двинулся ближе. Уилл, ничего не понимая, попятился спиной, заметно напряжённый и заинтересованный, пока чуть не упал, врезавшись темечком в ствол дерева. Тот обернул голову, смотря на кору, а сам припустил край рубашки, одной рукой погладив ушибленный затылок. Паладин в момент чужой дезориентации подобрался ближе, его рука прибилась к коре, куда был направлен чужой взгляд, и Уилл почти подскочил, вспоминая, что тут вообще то что-то происходит. Вновь взглянул на Майка, тот неловко улыбнулся, почесав свою щёку, и начал искать пути отступления. — Уилл... Я могу задать один вопрос, пока мы наедине? — Майкл наклонился ниже, теперь тот упёрся в кору локтем, оказавшись катастрофически близко к смущенному лицу жреца. — Ох... Да, конечно, для этого не обязательно прижимать меня к дереву, но да, задавай, почему, собственно, нет? — Уилл полностью был не уверен в своих словах, чуть сползая, тот старался вжиматься в дерево, чтоб хоть немного увеличить дистанцию — Уильям, ты пытаешься улизнуть? — Майк наблюдал, как тот медленно, но уверенно скатывается ниже. — Нееет, нееет, что ты... — Зная Майка, ничем хорошим этот диалог бы не кончился, так что, пока была возможность, нужно было попытаться, хотя бы попытаться улизнуть. Однако пришлось вернуться в исходное положение, виновато переводя взгляд к чужим глазам. — Уилл... Кто мы друг другу? — На удивление, тот не был столь серьёзен, паладин, казалось, и сам очень нервничал, но другого момента ждать уже было нельзя. — Друзья? Товарищи? Сопартийцы? — Клерик произносил каждое слово всё тише предыдущего, даже не смотря на то, что он и так говорил шёпотом. — А если я не хочу быть просто друзьями? — Зашептал Майкл, наблюдая за реакцией. — Мне кажется, эффект зелья как-то мутировал, давай я, может..? — Уильям не успел договорить, над его губами нависло что-то тёплое, мягкое, что прижималось пару секунд, а после исчезло так же быстро, как появилось, и клерик с трепетом осознал, что это были чужие уста. — Зелье тут ни при чем. Уилл...— Тот придержал клерика за талию, но, кажется, последний испустил свой дух и безвольно начал сползать вниз. Чужие руки ослабли, выпуская рубашку из хватки, все цветы мяты разлетелись, а тот наглухо закрыв своё лицо ладонями, осел на корень дерева. — Уилл? Уилл! Майк в панике присел рядом, начиная тормошить того за плечи, но тут любая помощь оказалась бы бесполезной и паладин не нашёл ничего лучше как приобнять того, садясь где-то сбоку. — Тебе так не понравилось? — С опаской спросил парень, поглаживая жреца по растрёпанным волосам, второй же рукой всё ещё удерживая за плечо. — нет... — Послышался тихий шёпот откуда то из глубин чужого укрытия. — Всё хорошо? — Майк заметил как руки парня постепенно отступают от лица и легонько, облегченно улыбнулся. — угу... — Уилл сомкнул губы, перенося руки на затылок и уложив ладони на свою шею, склонился ниже, всё ещё скрывая красное лицо, хотя уши уже давно сдали его с потрохами. — Мне тебя отпустить? — Майк сдвинул локоны чужих волос и чуть наклонился, пытаясь рассмотреть лицо жреца. Тот, в свою очередь, замотал головой в знак отказа. — Уилл? — мм? — Тот зажмурился, стараясь не смотреть на паладина. — Так... Кто мы друг другу? — Майкл вновь задал интересующий его вопрос, но за место ответа услышал лишь чужое тихое бурчание. — А теперь можно без родовых проклятий или хотя бы погромче? Не дождавшись ответа, паладин нежно приложил ладонь к чужой щеке и приподнял лицо парня, поворачивая к себе. Однако увиденное заставило его вновь начать нервничать: из зелёных глаз непрерывным потоком скатывались жемчужины слез. — Душа моя, что такое, что случилось..? Я сказал что-то обидное? Я тебя как-то расстроил? — Растерявшись, Майк лишь лицезрел, как клерик вновь замотал головой, отрицая какую либо обиду или неудобство, но тогда паладин вовсе не мог понять причину чужих слез. На руку паладина прилегла чужая ладонь и, погладив юношу по щеке, Майкл вновь наклонился ближе, теперь целуя жреца в щёку, а после осторожно стирая соленую жидкость второй перчаткой, в моменте снимая те, не желая пачкать лицо возлюбленного. Обхватив чистыми руками щёки Уилла, тот склонился к губам, целуя и те, пока клерик лишь жмурился, прижимая ладони парня своими. Он не хотел отпускать те, но от чего-то слезы шли лишь по нарастающей, не желая останавливаться. Глаза уже неприятно щипало, нос был наглухо забит, а воздух через рот хватался обрывками. Майк старательно выцеловывал каждый изгиб на чужом лице, его губы касались бровей, скользили по носу, прижималмсь к щекам и лбу, лишь бы хоть как-то помочь. И, на удивление, подобное, хоть и не сразу, но начало работать. Заметив, что буря утихла, паладин наконец нырнул в карман напоясной сумки и, достав небольшой платок, протянул тот жрецу. Уилл принял кусочек ткани, громко высмаркиваясь, и наконец задышал спокойнее. Майк ощущал себя так, будто только что делал кому-то прямой массаж сердца и чудом вернул этого человека с того света. На его памяти это была первая настолько масштабная истерика, не только жреца, но и в принципе кого либо в его жизни. — Как ты? — Утерев щёку Уилла вновь, тот как-то с опаской задал вопрос, но последний, на удивление, заулыбался, будто ничего и не произошло. — Уже лучше... — Возможно Уиллу и казалось, что он в процессе откинет кони, но теперь тот чувствовал себя новым человеком, который способен даже горы свернуть. — Славно...славно. — Майк наконец отпустил клерика, но всё ещё не отодвигался слишком далеко. — Я тебя напугал? — Уилл утёр красные глаза, неловко обращая к тому. — Нет... Ничуть. — Хотел было отмахнуться паладин, но, увидев неловкую улыбку на лице Уилла, понял, что этого не скрыть. — На самом деле жуть как... — Извини. — Клерик двинулся ближе, неуверенно тюкаясь губами о чужие уста и, чуть примяв их, двинулся обратно. — То есть мы теперь... Не просто друзья? — С надеждой и ноткой непонимания произнес Майк, почесав собственную шею. — Возможно... Лучше друзья? — С издевкой спросил Уилл, наблюдая как сильно поменялось чужое лицо. Майк недовольно и резко фыркнул. — Да ни за что. — Услышав короткий смешок, паладин вновь заулыбался, он принял этот укол. Теперь быть рядом ощущалось так странно, но от чего-то его сердце вновь было спокойно. Тот наконец скинул тяжёлые латы со своей груди и, наклонившись ближе, прижал к ней клерика. Если бы Уильям знал, чем обернуться его действия, возможно, он бы подумал раньше, что не стоит разбрасывать редкие зелья по своей палатке. Особенно, если эти зелья имеют довольно странный эффект. Но, честно, вернись он обратно во времени, хотел бы повторить всё произошедшее вновь. Теперь же им суждено быть вместе и кажется в коим то веке, любовное зелье оказало только хороший эффект.