Без названия

Первое сентября Майк Уиллер не верил в любовь с первого взгляда. Он верил в факты, в хронологию, в причинно-следственные связи. История научила его, что любое великое потрясение имеет предпосылки — экономические, социальные, политические. Чувства не возникают из ниоткуда. Так он думал до двадцати одного года. Всё рухнуло в коридоре третьего корпуса, когда первокурсник с чёлкой до бровей спросил у него, где находится аудитория 317. — Поверни налево, потом направо, — автоматически ответил Майк, даже не подняв головы от телефона. — Спасибо. Голос был тихим. Немного хрипловатым, будто его обладатель только что проснулся или долго молчал. Майк поднял взгляд — и замер. Парень стоял в двух шагах, сжимая в руках потрёпанный рюкзак. Свитер на два размера больше, выцветшие джинсы, на плече — нашивка с драконом. Но лицо… лицо было неправильным. Слишком красивым для реального мира. Тёмные глаза смотрели спокойно и чуть испуганно, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные скулы, рот был приоткрыт, словно он собирался что-то добавить, но передумал. — Ты… — начал Майк и понял, что не знает, что сказать. Парень ждал. Секунда. Другая. Потом он виновато улыбнулся и быстро пошёл в сторону лестницы. Майк смотрел ему вслед, пока чёлка не скрылась за поворотом. — Блядь, — выдохнул он в пустоту. — Твою мать. В тот вечер он зачем-то зашёл на сайт университета и нашёл список первокурсников факультета искусств. Байерс Уилл. Девятнадцать лет. Приехал из маленького городка в Индиане. Увлекается рисованием и настольными играми. Майк закрыл ноутбук в час ночи, понимая, что только что потратил три часа на изучение профиля человека, с которым говорил ровно семь секунд. «Ты больной ублюдок», — сказал он себе, выключая свет. В темноте он закрыл глаза и снова увидел этот взгляд — спокойный, тёплый, с лёгкой грустью. Уилл смотрел так, будто уже знал о Майке что-то, чего сам Майк о себе не знал. Будто раздевал его взглядом, даже не осознавая этого. Рука сама скользнула под одеяло. Майк закусил губу и представил, что Уилл стоит над ним — смотрит сверху вниз, чуть склонив голову, и его длинные пальцы тянутся к Майку, обхватывают его член, начинают двигаться медленно, дразняще. Майк выгнулся на кровати, сжимая собственный ствол, и прошептал в подушку: — Давай, сука… трахни меня этим ртом… Движения были быстрыми, почти злыми — он ненавидел себя за эту слабость, но не мог остановиться. Оргазм накатил через минуту, оставляя после себя только пустоту и отвращение. Спёрма залила живот и простыню, горячая и липкая. Он вытер руку о край одеяла и отвернулся к стене. «Первый и последний раз, мать твою», — пообещал он себе. Он соврал.