Аццкий долбёж тянок с монстрами - Шок, ужос и сотня протыканий

...Наплыв джинов не прекращался ни на секунду. Ифриты - огненная и весьма разнообразная ветвь джинов, в данной битве они были представлены животными напоминающими собак. Бурые, с оранжево-медными прожилками и горящими глазами. Ничего мудрёного с магической точки зрения, а с боевой обыкновенные псины, только в количестве примерно двухсот штук, все весьма злые и явно требовавшие работы специалистов. А поскольку местных федералов, вызванных полчаса назад, так никто и не дождался, дело в руки взяла одна отмороженная гильдия анимешников, под народным прозвищем экзорцисты. Представительницей этой гильдии из них была Ламентия - воительница среднего пошиба, стилизованная под анимешную ведьмочку. Каштановые волосы в две косы, белая блуза замаранная медной кровью ифритов, фиолетовая юбка с кружевным подолом и такого же цвета накидка на плечи. На ногах старомодные башмаки и слегка закатанные белые носки до икр, на голове. На поясе висело снятое помело от метлы. А её ведьмино метловище венчало лезвие напоминавшее нагинату, которым она как "Present Perfect Continuous" успела покромсать около половины вверенных ей джинов ранее и продолжала кромсать до сих пор. Одна наиболее прыткая собака сделала прыжок в сторону ведьмы. Взмах, и вот лезвие распороло ему живот, окропив кишками и кровью, скулящей от боли псины, нижестоящих ифритов. Второй сделал заход справа, но получив локтём в подбородок, был подброшен за голову вверх и затем получив рассечение нагинатой поперёк горла, приземлился на брусчатку и остался захлёбываться в своей крови. Третий напал со стороны левой от позапрошлого убитого товарища, но получил в глаз пяткой нагинаты, достигшей через мозг задней стенки черепа. Надавив ногой на лицо, и с влажным хлюпанием выдернув копьё из его головы, Ламентия резко наклонилась и её нагината проскочила между её ног, пронзив пасть собаки собравшейся атаковать ведьмочку со спины и по классике нейтрализовала ей мозг. Резво вынув оружие, она с размаху, вновь рассекла снизу наверх пузо ещё одному ифриту. И поскольку они были весьма проворными созданиями, не любящими ждать своей очереди, все эти атаки Ламентии пришлось отбить не более, чем за пять-шесть секунд. Это чуть выше слабейшего уровня для рукопашного воителя из гильдий, подходящего для того, чтобы не дать этим тварям убить себя и потихоньку истреблять их самих. Какие опасности, такие и герои. Высшим классом он может показаться, от того, что и сравнивать на этом поприще особо не с чем. Федералы с уборщиками чаще полагаются на огнестрельное оружие, окромя Бычка, танцоры на пилотируемых меха с которых рукопашный бой гораздо легче, а симбионты и вовсе выбивают клин клином, используя прирученных джинов. От того, экзорцисты, помимо прочих своих качеств и привычек, всегда выглядели ещё более пугающими для остальных, ведь никто не видел живых джинов так близко как они, ну теоретически может если ещё кто нибудь из симбионтов чересчур заякшается с подручными. Как бы грозно не выглядела фигура ведьмы разносящей ифритов в фарш, её силы были на исходе, а враги были ещё далеки от полного истребления. В голове она уже сотню раз пожалела о том, что вызвалась в одиночку вырезать отбившийся от основной армии легион ифритов, не имея даже полноценного "слова". Оступать и бежать обратно к ним после той бравады которую она дала Кораллису, было стыдно. А продолжать сражаться с ними, потихоньку выбивая одного за другим ? Нормальный расклад, если не случи... Как и любое ружьё даёт осечку, в череде из десятков тысяч атак, Ламентия вдруг пропустила одну из них. Особо удачливый ифрит сделал выпад с раскрытой пастью вперёд и отхватил кусок плоти из её правой руки. Стиснув зубы от боли, ведьмочка зарядила коленом в живот собаки, затем применив в то же место нагинату. Ситуация резко стала хуже, помело болтавшееся на поясе, стало резко ощущаться, словно ожидало своей смены по наконечника нагинаты. Ламентия неиронично преисполнилась намерением оседлать метлу и улететь прочь, пока следом за рукой, она не потеряет и свою восемнадцатилетнюю жизнь. Призрачная поступь увенчанная острым цокотом каблуков, вмешалась в симфонию затянувшейся монотонности битвы. Увидев, что монстры смотрят не на неё, а куда-то за её спину, Ламентия, откашливаясь от крови, медленно обернулась. Уголки тонких губ приподнялись в бледной улыбке, привечающей готический ужас, в лице светловолосой и скуластой девушки с прищуренными темно-голубыми глазами. Белое платье с рюшами, с шелестом болталось на худых икрах. Светло-голубая шаль прикрывала платье до локтей. Жемчужного цвета туфли, гетры с красными подвязками, облегающие перчатки на костлявых руках лёгким движением сжимающие серебристое копьё опущенное остриём вниз. Все эти мазки и штрихи складывались в единую композицию в жанре анимешной готики, под названием Веластелис. — Кораллис прислал меня за тобой, сказал ты слишком тупа, чтобы в одиночку дать бой легиону ифритов, но в тоже время достаточно ценна для такой идиотской потери. — Именно так ? — вопросительно приподняла бровь ведьма. — Немного перефразировала, но общий смысл звучал так. — Ну ладно, Велис, я уж было подумала, ты к себе домой смоталась — с ноткой облегчения проговорила Ламентия, смахнув пот со лба. — Полагаю, кое кому это придётся сделать — флегматично съязвила Веластелис, указав взглядом на кровавую выбоину в левой руке Ламентии. Ведьмочка горько усмехнулась, оглядываясь на ошалевших монстров, трусливо остановившихся, изучая нового противника. — Думаешь я рак, этих абу-бандитов две сотни, если не больше. Соотношение двести к одному это, блять, не спортивно. — Если так, то и в сражениях мы оставим спортивные принципы там же, где и ты свою руку — сказала готка,отодвинув Ламентию в сторону и зашагав к монстрам — иди к нашим, сейчас-же. — Одна ? — вздрогнула Ламентия — ты же не вывезешь! Самый безрассудный из ифритов ринулся вперёд, приняв Веластелис за очередную слабачку, атмосферно напоминаюшую какую нибудь Алису из анимешных дарк-фэнтези. Широко разинув пасть, он поймал ими то, что не являлось частью тела готической лолиты. Это было остриё копья пробившее ему нёбо и вылетевшее через затылок, с кровью и кусочками мозгов, которыми он так и не удосужился воспользоваться. — Мне виднее, вывезу я или нет — сухо отрезала Веластелис, вскинув копьё, отчего труп ифрита соскочил с острия и размазался об брусчатку — просто иди отсюда. — Ладно — со вздохом проговорила ведьма и поменяв лезвие нагинаты на помело, оседлала метлу и полетела прочь. Веластелис окинула взглядом то, что называли легионом ифритов, простыми словами свору собак. Две сотни особей, если быть точнее сто девяносто четыре, разных габаритов, в бой лезть боятся. Обычно животные чувствуют гораздо больше людей, из-за чего одни люди чаще становятся объектами агрессии или страха, нежели другие. Она встала в стойку, словно собралась на танец: корпус прямой, подбородок поднят, вес на передней ноге, вторая нога на носке, как у фехтовальщика. Копьё было чуть наклонено в сторону монстров и покачивалось, а остриё описывало в воздухе невидимые восьмёрки - приглашение и предупреждение одновременно. Видимо, они сверхестественным чутьём поняли, что эта воительница уже имеет "слово", в отличии от предыдущей. Но их страхи были поспешны, она не торопилась его использовать, решив начать сражение с отдачи чести искусству фехтования. Она сделала выпад вперёд, присев на одно колено, и опустив копьё, сделала подсекаюший мах, переломав лапы по меньшей мере четырём ифритам. На фоне скулежа пораженных ифритов, Веластелис услышала тявкание ифритов намеревавшихся атаковать её с флангов. Она вскинула копьё и отступила на пару шагов. Но осмелевшие собаки не уступали в проворности и всё равно настигли её, заключив в круг, который стал сужаться. Ещё немного, и групповуха с растерзанием было бы неминуема. Но копьё не нагината, им не получится просто размахивать из стороны в сторону, полагаясь на большую площадь поражения. Вообще копьё кажется менее эффектным по сравнению с мечом или секирой, из-за своего устройства в виде некой длинной палки с маленьким наконечником и ассоциации со строевой пехотой, действовавшей безликой массовкой. В тоже время, если те же самые мечи с секирами берут за счёт грубой и понятной силы, то копьё кажущееся слабым, имеет потенциал, раскрывающийся при должной тренировке. И тогда оно становится будто бы продолжением собственного тела и приходит понимание, как вертеть этим древком и как правильно контролировать его, дабы попасть этим остриём прямо в цель. Изящное оружие, для изящного почтальона вместо писем приносящего смерть. Когда копьё приняло горизонтальное положение, Веластелис ткнула им в глаз рванувшего к ней ифрита. После чего с липким чмоком, она вынула остриё, используя такую силу, что пяткой копья разбила челюсть какому-то джину сзади. Но и фланги не спали: одна собака атаковала слева, и готесса развернула копьё, плашмя ударив его в висок, в тоже время зарядив ногой в морду четвёртому джину бежавшему справа, не фатально, но унизительно. Она не перемещала копьё используя силу, просто невесомо вращала в ладони, как веретено или зонт. Как и в сражении с прошлой воительницей, они пёрли каждую секунду. Их было слишком много, а бесконечно полагаться на ловкость была опасно, был риск оказаться на месте Ламентии, но без эвакуирующей метлы. А значит и пробил час для дебюта козырной карты, которую она получила на днях, при обстоятельствах, способных потрепать нервы тем, у кого они не такие же мощные, как сегодняшняя битва на площади. "Stone Times" Из брусчатки выросло, что-то навроде пещерного сталагмита, но из мрамора. Оно сходу нанизало не самого ловкого ифрита как шашлык на шампур. Что дало Веластелис небольшой, но шанс выбраться из окружения. Подпрыгнув, она приземлилась ногой на спину нашампуренного полумёртвого джина. Один ифрит попытался перехватить её в полёте, но копьё лишившее его глазной девственности вместе с внутренностями черепа, было быстрее. Последнее, что он увидел в своей жизни - это белые трусики с розовым бантиком спереди, мелькнувшие под колыхнувшим от прыжка подолом платья, Ещё пару прыжков, по спинам остальных ифритов и она приземлилась на площадь. Обернувшись на джинов, она прикинула, что их ещё много и одним копьём всех не перебить, ну по крайней мере это будет очень долго. Когда до ифритов дошло, они вновь устремили свой взор на Веластелис и пошли в атаку. Та решила больше не повторять своих ошибок и стала отходить то в бок, то назад, дабы не дать этим шайтанам вновь взять её в окружение, тактически подставляя копьё таким образом, дабы атакующие её ифриты сами нанизывалась или напарывались на неё, присоединяясь к бездыханным трупам усеявшим собой площадь. Она скользила по кругу или дуге, делая перекрёстные шаги практически без инерции. Левую ногу скрестно за правую, разворот на половину прямого угла, и копьё повторило разворот за ней, вспоров горло удачно попавшемся ифриту, отправив его к Кобзону. Ещё один джин прыгнул на неё. Правая нога дугой отошла назад, вслед за ней и тело, которое увернулось от прыжка. Пока ифрит не приземлился, она подняла копьё и подставила остриё так, что он в полёте сам себе распорол тело от диафрагмы до яиц. Пока труп не успел улететь дальше, Веластелис выдернула остриё. Пятка копья упёрлась в трещины брусчатки, крепко держась за неё руками Веластелис подняла низ тела, и лягнула в почти труп ифрита так, что он отлетел к своим сородичам, сбив их с лап. Так, что и им не удалось полюбоваться нижним бельём готической лолиты, больше двух секунд. Воспользовавшись паузой, чтобы поправить выбившуюся прядь, она окинула взглядом оставшиеся в живых примерно полторы сотни ифритов, сто пятьдесят два, если быть точным. Мраморный сталагмит о котором шла речь в прошлом абзаце, вдруг оторвался и взмыл в небо, оставив за собой дыру в брусчатке. Те полтора метра торчавшие из земли были лишь верхушкой - сам по себе сталагмит был внушителен, восемь метров в длину и пол-метра в диаметре. Затем, вновь приземлился, прибив собой два ифрита и разметав ещё десяток, сам он рассыпался на несколько частей. Напряжение было сравнимо с переходом босса во вторую фазу, отчего одна небольшая часть джинов дала пасс и ретировалась с площади. В это время в голове Веластелис раздался голос Кораллиса. — Веластелис, как обстановка ? — раздался его мягкий, юношеский голос. — Группа из двадцати ифритов, направилась по улице Горького, передай своим, чтобы перехватили — сухо отчеканила она, нашампурив ещё одного ифрита, и бросив его под ноги сородичам. — Ясно, как справляешься ? — Бесподобно. В помощи не нуждаюсь. — Ламентия говорила, что ещё много ифритов. В одиночку уйдёт много времени. — Мне не нужно быстро... — с загадочной полуулыбкой ответила она. — Окей, до связи. Вернувшись к бою, она стала использовать все преимущества "слова". Осколки мрамора сначала поднимались, потом с яростью врезались в площадь, с каждым заходом отправляя обратно за Горизонт по пол-дюжине душ джинов и разнося брусчатку. У некоторых страх брал вверх над охотничьим инстинктом и они искали пути отступления, но мраморная кара настигала их с небес, даже на парковке. Когда брусчатка была порядком раздолбана, а больше половины осколков мрамора улетело куда-то, Веластелис стала использовать то что осталось, создав ифритам адскую полосу препятствий как в "Undertale", только сердечек было сто два. Острые от сколов, куски мрамора стали описывать концетрические круги, то расширяясь то сужаясь. Кто был достаточно ловок или удачлив, чтобы пройти все перипетии импровизированного даммаку, получал в награду копьём в глаз от готической девушки. Одному из осколков, достаточному плоскому, нашлось ещё одно применение. Он подлетел к ногам Веластелис и, когда та встала на него, поднялся в воздух, но не слишком невысоко, метров на пять. Остальные осколки кардинально поменяли своё поведение, перенеся бой в следующую фазу. Теперь они выстроились в две линии напротив со смещением влево и рывком летели, проносясь мимо друг друга и превращая тела ифритов в кошмар трипофобов. Сама же Веластелис, наблюдала за ними, как за букашками которых передавливал в детстве, на дорожках парков по летним дням. С платформы, ей эта площадь казалась маленькой, словно на ладони. Маленькая битва, над которой она чувствовала себя большой королевой. Свист проносящихся осколков мрамора смешивался с хрустом ломающихся костей, треском разрывающейся плоти и болезненным скулежом умирающих джинов, число которых втрое превысило, тех кто ещё уцелел от отбившегося легиона. Победа была практически в кармане, если бы таковой был в её платье. Осколки остановились и плавно легли на площадь по кругу, очертив поле битвы. Когда платформа опустилась, Веластелис спрыгнула с него и зашагала к ифритам, цокая туфлями. Монстры на этот раз были более робкими, наиболее прыткие ушли в мир иной, наиболее трусливые туда же, но не в центре площади, а на выходах из неё. Взмахнув древком, она сделала выпад вперёд, спровоцировав парочку чертей. Один из них помчался к девушке, и та вместо того, чтобы банально дефлорировать его голову, занесла наконечник копья за голову, после чего дала его пяткой по лоб. Сбитый с толку ифрит подался мордой в землю, и тогда Веластелис, закинувшая копьё на плечи, пригвоздила его каблуком туфли, не слишком высоким, но достаточным, чтобы лишить его глаза и вдавить его в мозг. Второй ифрит видимо пошёл отбивать товарища из рук, а точнее ног, кровожадной девушки, но его вновь настигло копьё. Покинув плечо, оно пустилось в круговой разворот, с которого вспороло шею монстра. Видя, что монстры приходят в движение и грозятся нарушить круг, Веластелис вновь сделала трюк, с которого начинала бой. Сделать круговую подсечку с копья, с целью дать инвалидность как минимум пятерым наиболее рьяным джинам на передовой. Это удалось и глядя на пример обездвиженных сородичей, остальные ретировались, сбившись в кучу, что и было на руку Веластелис. С одного разворота отвернувшись от противников, она зашагала от них, цокая туфлями и слегка покачивая бёдрами, что удивило ифритов, почему человек, кошмаривший их всю эту битву, вдруг развернулся и ушёл. Один из них решил, что это шанс, ударить в спину осточертевшего противника, так унизившего их, и наказать эту девчушку, которая слишком много возомнила о себе, и он ринулся вперёд. Стремительно сокращая дистанцию, и приближаясь к ней, он разинул пасть, готовый разорвать её бледную и худую кожу, смешать голубизну платья с алой краской крови, и втоптать в пыль разбитой брусчатки, имя воина из ненавистной им гильдии. Но эти мысли оборвались как поломанная киноплёнка, и виной тому осколки мрамора - нет, не те что были выложены в круг, они ещё на месте. А те, о которых речь шла пять абзацев назад, улетевшие с площади и пропавшие с поля зрения и наверняка с памяти ифритов. Всё это время они висели высоко над площадью, ожидая своей звёздной секунды, как засадный полк. И вот когда настало их время, они камнем полетели вниз, размазав вдребезги всех до последнего ифрита. *** — Инцидент в городе Октябрьский, связанный с нападением группировки из полутора тысяч ифритов второго класса, был успешно разрешён силами частной гильдии "Сильнейшие уничтожители сильнейших джинов шквальным огнём, по площади тройным уроном, с одной левой руки, с закрытыми глазами и во сне". Все семеро её членов получат единоразовые выплаты от городской мэрии, но в тоже время и штрафы за порчу городского имущества, как например покрытия на площади, которые по наиболее оптимистичным оценкам могут превысить выплаты, по меньшей мере на сорок три процента — нудно бубнила телеведущая, силясь прочитать название гильдии с бумажки. На диване сидели трое человек: Кораллис - тот самый черноволосый бывший стеснительный школьник, и обе участницы битвы на площади Ленина. Рука Ламентии была перевязана косыночной повязкой и подвешена. Веластелис невозмутимо попивала чай. Все в гражданской одежде. — Ну как там рука, болит ? — спросил Кораллис. — Нет блин не болит, мне ж пол-руки никто не откусывал — огрызнулась Ламентия. — Ох, прости пожалуйста, это был глупый вопрос. — Да ничего, честно говоря, могло быть и хуже — со вздохом ответила она, откинувшись на диван. — Ничего страшного, мазь Баэлнесса должна восстановить, где-то за неделю. Так что отдыхай и выздоравливай. — Пасиб... — не вставая со спинки дивана, она лениво повернула голову к Веластелис — ну а ты чё молчишь, как там было ? — Весьма неплохая разминка, стоит отметить. — Ну прям хвастаться пошла, перебила, столько же, сколько и я, уже герой — беззлобно, дабы задеть Веластелис, съязвила она. — А что тебе мешает называть себя героем ? — не оборачиваясь на собеседницу, спросила она. — Не знаю, совесть наверно. — Не ссорьтесь девочки, вы обе сегодня поработали наотлично, и всё во благо гильдии. — Звучит странновато из твоих уст... — с саркастичной полуулыбкой проговорила Ламентия. — Благодарю — не обращая внимания на фразу ведьмочки, ответила Веластелис. — Это большой труд, каждой из вас, выстоять в одиночку под натиском двухста голодных монстров. — Изврат... — Сто девяносто четырёх... — поправила готическая лолита. — Ах точно, сто девяносто четыре. С точностью до джина, хе-хе. — Точность - вежливость королей — проговорила Веластелис и поставила чашку на подставку, стоявшую комоде у дивана. Но чашка не совсем попала в углубление подставки и накренилась, пролив часть чая наружу. Веластелис не поворачивая головы, глянула одним приоткрытым глазом, сделав вид, что не заметила. Кораллис неловко хихикнул, почесав затылок. Ламентия язвительно ухмыльнулась, ткнув её в бок перевязанным локтём. — Точность - вежливость королей ?