Сотри мою смерть из памяти и подари новую жизнь.

Зелёная шевелюра развевается на ветру. Она, подобно деревьям, стоящим рядом, отливала рыжеватым цветом закатного солнца, которое стремительно падало за горизонт, оставляя после себя лишь фантомное чувство тепла на коже. Глаза, некогда ярко блестящие от восторженного вихря эмоций, сейчас превратились в бездонные ямы, постепенно заполняющиеся болотом отчаяния. Радужки тёмно-зелёного цвета неестественно замерли на месте, словно человек умер задолго до своей физической кончины. На щеках вспыхивали дорожки слёз, которые, не успев высохнуть, сменялись следующими. Веснушки блеклого оттенка начинали тускнеть, обретая светло-коричневый цвет. Лицевые мышцы окаменели, создавая иллюзию, будто перед вами стоит вовсе не человек, а изящно слепленная скульптура. Изуку Мидория - ученик средней школы, приписанной к основной в качестве филиала. К сожалению, в отличие от других общеобразовательных учреждений, это заведение остановилось в развитии: стены, то ли оранжевые, то ли коричневые, обшарпаны в некоторых местах, показывая свои потрескавшиеся кирпичи; школьной формой принято считать гакуран, которую должны были заменить ещё два десятилетия назад. Более того, причуды использовались на постоянной основе, что являлось прямым нарушением закона. Только из-за этого "Альдеру" обязаны закрыть навсегда, но стоит упомянуть и непрекращающийся буллинг, который преподаватели упорно игнорируют. Многих людей нужно засудить за порчу имущества и подстрекательство к самоубийству. Однако Изуку - добрый мальчик. Он не станет упоминать некоторые воистину ужасные моменты в своей записке, а то большинство посадят на пожизненное заключение. Мидория не хочет, чтобы из-за его выбора страдали другие. Ну, кроме учителей и Кац-чана. Эти люди заслужили наказание по полной программе. Обычно крыша школы закрыты на замок, но сегодня ему повезло больше, ведь Бакуго со своей шайкой подорвали механизм, открыв доступ к самой высокой точке района. Конечно, неподалёку стоит офисное здание, возвышающееся над жилыми домами, но идти туда не хотелось - ни сил, ни времени не осталось. Красные ботинки стояли рядом с парапетом. Записка с оборванным уголком торчала из-под белоснежной подошвы, которая скрывала содержимое всех лет, наполненных болью, слезами и мольбой о пощаде. Парень не испытывал ничего от слова совсем. Мозг будто отключил все функции, предназначавшиеся для выражения эмоций. Но даже при этом мягкая улыбка обнажила белые, чуть желтоватые зубы. - Теперь всё закончится, - сказал Изуку полушёпотом. - Настал и мой час отдохнуть. Маленькая ножка нависла над пропастью. Один неверный шаг - и ниточка жизни оборвётся в одно мгновение. - Я свободен. - сорвалось с губ четырнадцатилетнего Мидории, после чего тело, ещё живое, полетело с высоты четырёхэтажного здания. Раздался треск, разнёсшийся по округе. Парнишка не произнёс ни звука, как будто его сердце остановилось во время свободного падения. Послышался чей-то пронзительный крик. Подъехали машины скорой, полиции. Через некоторое время одинокая труповозка встала у ворот школы, в которой всего несколько минут назад учился мальчик, чьё остывающее тело погрузили в фургон. "Альдеру" закрыли. Учителей лишили не только лицензии на преподавание, но и свободы. Бакуго, как несовершеннолетнего, поставили на учёт и отправили в колонию под наблюдение полиции. Мать Мидории украдкой выехала из Японии, пока все были заняты телом её сына. Много чего изменилось после смерти мальчика, но одно осталось прежним... Стеклянные глаза зелёного цвета медленно приоткрылись. Мидория устало проморгался и широко зевнул, прикрыв рот ладонью. Погодите... Он сейчас что? Проснувшись окончательно, мальчик огляделся. Ну, как огляделся. Он даже голову повернуть не смог, настолько тесно было там. В этом пространстве было темно и неуютно, а травяной, даже земляной запах, пробивался сквозь... Что это? Шрамистая рука прошлась по шершавой поверхности деревянной крышки. Ядрён батон! - Я, чёрт возьми, в гробу! - хрипло выкрикнул парень. В его голосе явно сквозила паника, а сам мальчик начал судорожно толкаться наружу, только чтобы убедиться в устрашающей надёжности конструкции. Именно в этот момент он почувствовал, что кислорода в этом ящике крайне мало. Пока Мидория брыкался, что-то, лежащее в кармане его брюк, впилось в кожу правого бедра. Зеленоволосый притаился. Он медленно опустил руку к карману и чуть было не захлебнулся слезами радости - телефон был у него. Так быстро, как это можно, будучи в замкнутом пространстве, Изуку набирает номер спасательной бригады Японии. Гудки шли, время бежало. Через несколько секунд из динамика послышался женский голос. - Здравствуйте. Вы позвонили в службу спасения. Чем могу помочь? - сладкий голосок звучал напряжённо, но при этом успокаивающе. - Мидория Изуку. Эм... Меня похоронили заживо? Я не знаю, в какой части города нахожусь или какое сейчас время. - тут, сердце забилось быстрее, а лёгкие сдавило от ужаса. - Вытащите меня отсюда, пожалуйста! - последнюю фразу он чуть ли не прокричал. Осознание нахлынуло водопадом, после которого слёз сдержать было невозможно, а из горла невольно вырвался всхлип. - Ребёнок! Быстро отправляйте машину по координатам! - вещал голос по ту сторону, после чего женщина обратилась к ребёнку. - Всё будет хорошо, слышишь? Мы тебя вытащим! Оставайся на связи и расскажи последнее, что помнишь. Главное - не молчи и не паникуй. Хорошо? - Ладно, - неохотно согласился Мидория, стараясь выровнять дыхание, что выходило не очень-то хорошо. - Я-я, кажется, совершил самоубийство? Но я точно могу сказать, что высота была- Не успел зеленоглазый договорить, как женщина резко втянула воздух. - Какой квалифицированный психолог находится ближе всего к Мусутафу? - спросила она. - Сотриголова! - послышалось где-то вдалеке. Оператор выдохнула и продолжила разговор с мальчиком. Через пять или десять минут земля начала трястись. Мидория зацепился ногтями за доски, постепенно впадая в панику. - Земля дрожит! Что происходит? - сипло спросил он. - Всё нормально. Это машины едут. Тебя сейчас спасут, - словно в подтверждение её словам, послышались звуки сирен. Потом стало слышно, как его начали откапывать. Как только первый лучик солнца проник сквозь щели гроба, Изуку начал колотить по крышке, дабы поскорее выбраться оттуда. Спасатель начал вытаскивать его, попутно говоря успокаивающие слова, которые не долетали до ушей паникующего подростка. Крышка открылась, парень пулей выскочил из ящика, чуть спотыкаясь о лежащие на тропе камни. Но не успел он пробежать и двух метров, как мозолистые руки мягко обхватили его за талию, не давая уйти дальше. Откуда-то сзади послышался грубый мужской голос, в котором сквозила мягкость. - Тише. Успокойся. Ты на свободе. Тебе больше не придётся переживать подобное. - кто-то прижал голову Изуку к груди так, что мальчик услышал мерное сердцебиение. Через какое-то время паника отступила, уступая место усталости и вновь зарождающейся пустоте. Мужчина чуть отстранился, открывая вид на уставшие ониксовые глаза и обрамляющую лицо щетину. Грязноватый серый шарф лениво свисал с его плеч, а жёлтые очки были сдвинуты на лоб. - Как ты себя чувствуешь? - спросил взрослый, пока Мидория сгорал от опьяняющей радости. - Ками. Вы Сотриголова! - восторженно прошептал подросток. Герой ухмыльнулся, щёлкнув младшего по носу. - Да. А теперь пойдём. Тебя нужно проверить на наличие повреждений и провести терапию. Мидория насупился, но пошёл нога в ногу с Айзавой.