Пещера боли

— Поиграем, малыш? — ухмыльнулся незнакомый огромный мужчина, выходя из глубины пещеры. — Иди к дяде Геннадию. Пик отшатнулся. Как он вообще попал к этому дядьке, если только что сидел дома за компьютером? И какой он ему малыш в почти восемнадцать лет? Что вообще, мать вашу, происходит?! Удар спиной об стену. Геннадий грубо толкнул Пика и, пока тот не опомнился, сорвал с него домашние короткие шортики вместе с трусами, а руки парня заломил за спину с такой силой, что Пик закричал от боли, но тут же получил удар в челюсть. От боли у бедняги потекли слёзы, из груди вырвался жалобный всхлип, а мужчина захохотал: — Люблю я, знаешь ли, когда фембойчики плачут. Ну-ка… Он одной рукой перехватил оба запястья Пика (ну у этого мужика и лапищи!), а другой расстегнул ширинку… и парень задрожал, пытаясь вырваться. Этот дядька хочет ЭТО в него запихнуть? Хер у Геннадия был размером с баклажан, да и толщины соответствующей, и Пик уже представил, как будет больно, когда этот кошмар окажется внутри… и всего через минуту познал это в реальности. Мужик налил на своё отстоинство полбутылки смазки, но даже не подумал растянуть бедного Пика, и юноша надрывно плакал, когда в него, чувствительного и хрупкого, начал входить огромный член насильника. Пик захлёбывался слезами и задыхался от боли, в области ануса будто налили раскалённого масла, которое проникало всё глубже, глубже, растягивая мышцы и из-за размера сильно и неприятно давя на простату… Конечно же, хер целиком не влез, но Геннадию было плевать — он буквально вдавил его в заднюю стенку кишечника, заставив Пика издать болезненный крик — бедный парень чувствовал, как от первого же толчка внутри что-то повредилось, а дальше сильнее. Пик заливался слезами и дрожал, когда мужик грубо вбивался в его нежное тело, непривычное к издевательствам. Каждый толчок усиливал мучительную боль, которая отдавалась в груди и даже в голове, вдобавок Геннадий задрал его футболку и скручивал, мял, оттягивал соски парня, надавливал твёрдыми пальцами на его грудь, щипал живот… Пик уже начал терять сознание. Его губы приоткрылись, глаза закатились от очередного болезненного спазма… Из его анала текла кровь вперемешку с семенем насильника, а по щекам — уже холодные слёзы. Геннадий не заметил, как жизнь постепенно покинула Пика, и только тогда, когда соизволил из него выйти понял, что личного фембойчика у него не будет. От боли и потрясения у Пика остановилось сердце.