Глава Адин
11 апреля 2026 г., 20:34
***
Казармы "Черного Легиона" на окраине Эльбрейха воняли прогорклым жиром, оружейным маслом и дешевым элем. Капрал Готтфрид, грозный мужчина с лицом, изрытым оспой и шрамами от орочьих топоров, с грохотом опустил кружку на дубовый стол. - Слышь, Трурль! - гаркнул он, заставив молодого алхимика вздрогнуть. - Опять ты свои склянки трешь? Бросай это девичье дело. Завтра выступаем к границе. Говорят, лесные ушастые совсем страх потеряли, караваны щиплют. Трурль медленно поднял взгляд. Его левое веко предательски дернулось. Он ненавидел Готтфрида. Ненавидел за простоту, за его тупую веру в превосходство человеческой крови и за то, как тот смачно расписывал пытки пленных. Рядом с капралом сидел Йохан - молодой рекрут, который еще вчера плакал по матери, а сегодня, подражая старшим, точил кинжал и поглядывал на Трурля с опаской. В отряде знали: Трурль странный. Богатый сынок, сбежавший из дома, со странным блеском в глазах, когда речь заходила о нелюдях. - Я готов, капрал, - тихо ответил Трурль, убирая в сумку флакон с успокоительной настойкой. Она почти не помогала. Кошки... ему нужны были кошки или тишина. Но в казарме был только хохот и запах пота.***
Рейд начался на рассвете. Лес встретил их туманом и липким холодом. Эльбрейхские солдаты шли строем, их латы лязгали, нарушая древний покой деревьев. Трурль шел в арьергарде, чувствуя, как внутри нарастает паника. Его невроз обострялся в лесу: казалось, что за каждым стволом прячется не враг, а его собственная вина. - Засада! - взревел Готтфрид. Свист стрел смешался с криками. Йохан упал первым, зажимая пробитую шею. Трурль выхватил меч, но его движения были скованными. Он увидел эльфа. Тот мелькнул среди листвы - русые волосы, гибкое тело, обтянутое кожей и тканью цвета хвои. Это был Элион. Элион не был воином в привычном смысле. Он был защитником, тем, кто отвлекал внимание, пока мирные жители уходили вглубь леса. Но в этот раз удача отвернулась от него. Готтфрид, несмотря на свою тучность, оказался быстр - он сбил эльфа с ног ударом щита. - Глядите-ка, какую девку поймали! - захохотал капрал, наступая кованым сапогом на тонкое запястье Элиона. - Слышь, Трурль, ты у нас по этой части спец, любишь изучать всякую дрянь. Тащи его в лагерь. Если доживет до вечера - поразвлечемся. Трурль подошел к лежащему эльфу. Их взгляды встретились. В глазах Элиона не было животного ужаса, только глубокая, болезненная печаль и странное любопытство. Он смотрел на Трурля так, будто видел сквозь стальной нагрудник его дрожащее, измученное сердце. - Вставай, - прошипел Трурль, грубо дергая эльфа за ворот. Он сделал это специально резко, чтобы Готтфрид не заподозрил неладное. Но его пальцы, коснувшиеся кожи на шее Элиона, обожгло жаром.***
Вечером в лагере было шумно. Солдаты праздновали победу, а Элион был брошен в клетку для зверей. Готтфрид и остальные, изрядно выпив, начали обсуждать, как именно они будут "допрашивать" пленника. Трурль понимал: время пошло на минуты. Используя свой статус бывшего алхимика, он заявил, что эльф может быть переносчиком лесной лихорадки и его нужно "обработать" перед допросом. Солдаты, боявшиеся болезней больше, чем мечей, нехотя отступили. Войдя в палатку, где держали Элиона, Трурль запер за собой засов. Внутри было темно, пахло хвоей и кровью. Элион сидел на коленях, его руки были стянуты грубой веревкой, которая уже впилась в кожу до синевы. - Зачем ты это делаешь? - тихо спросил Элион. Его голос был как шелест листвы, он проникал под кожу, успокаивая нервный тик Трурля лучше любых лекарств. - Замолчи, - Трурль достал нож. Элион даже не вздрогнул. Но наемник не ударил - он разрезал путы. - В Эльбрейхе эльфов не считают за людей. Ты для них - кусок мяса. - А для тебя? - Элион поднял свои лучистые глаза на Трурля. Он медленно протянул освобожденную руку и, прежде чем наемник успел отпрянуть, коснулся его щеки. Точно там, где мышца дергалась в конвульсии. Мир для Трурля взорвался. Это прикосновение было нарушением всех запретов, актом высшей ереси. Он должен был отрубить эту руку, но вместо этого он припал к ней, как жаждущий к источнику. Его губы коснулись ладони эльфа, и этот жест, начавшийся как поиск покоя, мгновенно перерос в нечто большее. Трурль сорвался. Он схватил Элиона за плечи, опрокидывая его на кучу тряпья в углу палатки. Тяжесть его доспехов давила на хрупкое тело эльфа, но тот не сопротивлялся — он раскрылся навстречу, обвивая ногами бедра человека. - Если они услышат... - выдохнул Трурль, лихорадочно срывая с себя пояс с оружием. - Пусть слушают наши стоны, а не крики боли, - прошептал Элион, притягивая голову Трурля к себе. Их первая близость была наполнена отчаянием приговоренных к смерти. Трурль действовал грубо, почти яростно, впиваясь зубами в плечо эльфа, помечая его как свою добычу и свое единственное спасение. Он вошел в Элиона без предупреждения, наполнив тишину палатки хриплым вскриком, который тут же заглушил глубоким поцелуем. Внезапно снаружи раздался голос Готтфрида: - Эй, Трурль! Ты там скоро? Мы тут уже костер развели, тащи своего ушастого! Трурль замер, его тело всё еще содрогалось в ритме страсти внутри Элиона. Он посмотрел в глаза эльфа - в них отражался отблеск внешнего костра и бесконечная, тихая нежность, которая пугала его больше, чем плаха.***
Готтфрид снаружи сплюнул, и звук удара вязкой слюны о землю прозвучал для Трурля как выстрел. Наемник замер, прижимая Элиона к соломе, чувствуя, как бешено колотится сердце эльфа под его ладонью. - Трурль! Ты оглох? - Готтфрид ударил кулаком в столб палатки. - Выводи его, или мы сами зайдем! Трурль среагировал мгновенно. Его алхимический склад ума, обостренный паранойей, выдал решение. Он схватил с пояса небольшой флакон с едким составом - "Слезы Гидры", который использовался для дезинфекции ран, но в большой концентрации давал густой, удушливый дым. (ОТ АВТОРА: да такого флакона нету в МФ, поэтому тут и добавлен тэг AU) - У него лихорадка, капрал! - выкрикнул Трурль, разбивая флакон о тлеющие угли жаровни в углу. - Прыщами пошел, изо рта пена! Если зайдете - завтра весь отряд ляжет с гнилыми легкими! Из палатки повалил серый, пахучий дым. Снаружи послышался кашель и отборная ругань. - Твою мать! - взревел Готтфрид. - Опять ты со своей алхимией! Ладно, хрен с ним, пусть до утра дохнет в своем дерьме. Завтра сожжем вместе с палаткой. Когда шаги солдат затихли, Трурль обернулся к Элиону. Глаза эльфа слезились от дыма, но в них не было упрека. Трурль схватил его за руку, помогая подняться. - У нас есть час, пока они зальются элем до беспамятства. Сзади, под пологом, есть лаз. Бежим к старой шахте в ущелье, там нас не найдут.
