Золотой Асгард: Яд в единственном троне

Один -Всеотец, и его глаз видит не только то, что происходит в девяти мирах, но и то, что скрыто в тенях его собственного дворца. Признать это вслух значит нарушить равновесие, но молча наблюдать и направлять это истинная мудрость старого короля.    Один сидел в своих личных покоях, вдали от шума пиршественного зала. Хугин и Мунин, его верные вороны, только что вернулись с ночного дозора и теперь тихо перебирали перья на спинке его кресла. Старый царь смотрел на Глипнир, отражающийся в магическом зеркале воды. Он видел два силуэта на балконе золото и серебро, склонившиеся друг к другу в опасной, непозволительной близости. Один медленно провел рукой по своему единственному глазу, который видел правду сквозь любые иллюзии Локи. Он видел не просто двух царей, обсуждающих дела. Он видел нити их судьбы, которые сплелись в такой тугой узел, что разрубить его не смог бы даже самый острый меч. — Они думают, что я ослеп - негромко произнес Один, и вороны синхронно повернули к нему головы. — Думают, что их шепот тише, чем шум ветра в ветвях Иггдрасиля. Он вспомнил ярость Тора, когда Локи был в опасности. Вспомнил тихую, ядовитую заботу Локи, когда Тор совершал ошибки. Он видел, как они изменились, один стал мудрее, другой преданнее. — Тайная любовь, -старик чуть слышно усмехнулся в бороду. — Самое мощное оружие, которое они когда-либо ковали. Оно держит их крепче, чем любые клятвы верности. Оно делает их неуязвимыми для врагов... и абсолютно зависимыми друг от друга. Хугин каркнул, словно спрашивая, «Не пора ли вмешаться?». Один медленно покачал головой. Он взял свой посох, Гунгнир, и тяжело поднялся, подходя к окну. Внизу, в саду, мелькнули две тени, скрываясь в потайном переходе. — Пусть верят в свою тайну, -прошептал Всеотец. — Пока они думают, что скрывают это от мира, они будут беречь друг друга с удвоенной силой. Асгарду нужны не просто правители. Ему нужно то единство, которое они нашли в этой... недопустимой страсти. Он взмахнул рукой, и магическое зеркало подернулось рябью, скрывая покои сыновей от любого взора, даже его собственного. — Я не скажу ни слова, -Один сел обратно, закрывая глаза. — Ибо тишина это лучший щит для того, что по-настоящему ценно. Правьте, мои мальчики. И пусть ваша тайна горит так ярко, чтобы даже я мог согреться у её огня в долгие ночи Рагнарёка. На губах старого бога застыла едва уловимая улыбка. Он знал всё. И он был спокоен. *** Зал советов опустел. Золотая пыль танцевала в лучах заходящего солнца, оседая на тяжелых дубовых столах и разбросанных свитках. Последний слуга закрыл массивные двери, и во дворце воцарилась та особенная, гулкая тишина, которая бывает только после великих свершений. Тор стоял у окна, заложив руки за спину. Его мантия тяжелым алым водопадом стекала на пол. Он чувствовал, как за его спиной материализуется знакомая прохлада. — Ты снова это сделал, -не оборачиваясь, тихо произнес Тор. — Снова переиграл ванов так, что они ушли, чувствуя себя победителями, хотя отдали нам половину своих верфей. Локи подошел вплотную. Его шаги были бесшумны. Он не стал отвечать колкостью. Вместо этого он просто положил ладонь на плечо Тора, жест, который на публике выглядел бы как поддержка соправителя, но здесь, в одиночестве, ощущался как заземление. — Это называется стратегия Тор. Тебе стоит почитать об этом на досуге. -Локи чуть заметно улыбнулся, глядя на профиль брата. — Но признаю... твой рык в середине переговоров очень помог. Они так испугались, что забыли проверить мелкий шрифт в моем договоре. Тор рассмеялся низко, рокочуще. Он развернулся, перехватывая руку Локи и сплетая свои пальцы с его. — Мы идеальный механизм разрушения и созидания, -Тор притянул его ближе, касаясь своим лбом лба Локи. — Знаешь, что говорят в народе? Что мы настолько ненавидим друг друга, что Асгард держится только на нашем соперничестве. — Пусть говорят, -выдохнул Локи, закрывая глаза и впитывая тепло, исходящее от Тора. — Чем громче они кричат о нашей вражде, тем тише мы можем принадлежать друг другу. В этой лжи, наша свобода. Они замерли. В это мгновение не было ни Девяти Миров, ни трона, ни древних пророчеств. Был только ритм двух сердец, бьющихся в унисон, и осознание того, что впереди у них бесконечность. Тор медленно потянулся к губам Локи, но в последний момент остановился, дразня, оставляя между ними лишь миллиметр пространства, заряженного статикой. — Ты проиграл Хранитель, -прошептал он. Наверное эту фразу он произнёс больше чем «я тебе люблю» — Ты ведь первый пришел ко мне сегодня. Локи открыл глаза, и в их зелени вспыхнул тот самый азартный огонек, с которого всё начиналось. Он хитро прищурился и потянул Тора за воротник на себя. — Ошибка Громовержец. Я просто пришел забрать свой долг за выигранный спор... И, кажется, эта ночь будет очень долгой. Они скрылись в тени коридоров, ведущих в личные покои, оставляя в пустом зале лишь две короны, лежащие бок о бок на столе. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но в небе Асгарда вспыхнула молния беззвучная, яркая и чистая. *** Прошли годы. Асгард изменился, он стал мудрее, терпимее и сильнее, чем когда-либо при Одине. Девять Миров процветали под властью Двух Королей, чьи имена стали легендой, обросшей тысячами песен. Однажды вечером они Праздновали совместного правления. Весь Асгард внизу поет и пирует. Тор и Локи стоят на том самом высоком балконе, где когда-то, давным-давно, они заключили свое негласное соглашение. Тор по-прежнему широк в плечах, глаза сияют всё тем же громом, грозовым огнем. Локи выглядит так же, как в день коронации, магия сохранила его черты острыми, а взгляд проницательным. На них те же короны, сталь и серебро, изумруды и молнии. — Смотри на них, -Тор обвел рукой сияющий город. — Они счастливы. И они до сих пор спорят, кто из нас двоих на самом деле принимает решения. Локи прислонился плечом к колонне, вертя в пальцах бокал с темно-красным вином. — Пусть спорят. Это единственная ложь, которую я им позволяю. На самом деле... - он бросил на Тора тот самый взгляд, от которого у Громовержца до сих пор перехватывало дыхание. — На самом деле миром правит то, о чем они даже не догадываются. - Локи допивает своё вино и они уходят с балкона вглубь своих покоев. Шум толпы стихает, сменяясь уютным треском камина. Здесь нет слуг, нет советников. Только они. Тор подходит к Локи и, не говоря ни слова, снимает с его головы тяжелый венец. Локи закрывает глаза, подставляя лицо под ладонь брата. Это движение наполнено такой глубокой, вековой нежностью, что в нем читается вся их история, от неприязни в Мидгарде до признания на Глейпнире. — Ты устал, -тихо говорит Тор. — Ты тоже, -отвечает Локи, открывая глаза. — Но я бы не променял ни одну секунду этой «усталости» на вечный покой в Вальхалле.- честно сказав, он подходят к огромному окну, выходящему на Иггдрасиль. Мировое Древо сияет всеми цветами, и его корни уходят в бесконечность. Тор вместе с ним встаёт рядом и берет Локи за руку, крепко, переплетая пальцы. На их запястьях видны едва заметные шрамы, следы их прошлых битв, их ошибок и их искупления. Локи чуть заметно улыбается, прижимаясь лбом к плечу Тора, этот тихий смех Локи и низкий, уверенный голос Тора, называющий его по имени так, как может называть только тот, кто знает твою душу до последнего сантиметра. На столе остаются лежать две короны, золото и серебро, переплетенные вместе.