Сердцу такой родной теперь он будет всегда с тобой

— Тебя Джон за что чаще держит? — спросил как-то Вальдхар. Не мог бедный пережить, что на свадьбе друга не побывал. — За руку? Или за зад? Лололошка тяжело вздохнул, мутным взглядом уставившись куда-то в окно (это же окно?). Голова была ватная. Всё-таки тот стаканчик был лишний. — За идиота, — честно ответил он, правда друг уже тихо храпел на столе. На самом деле, Ло считал, что ничего и не преувеличивал, когда это заявил. Если уж не за идиота, так за деда с Альцгеймером в последней стадии (если она была, он не разбирался), уж точно. Всегда утром, если они оставались в определённом мире, где жили достаточно долго, чтобы приобрести дом, его встречали небольшие напоминания. Харрис просто в какой-то день, видно, задолбался ему напоминать купить хлеб, кофе или куда-то сходить. Поэтому однажды в их доме на холодильнике появились разноцветные, на вид совсем детские магнитики-буквы. Лололошка в первый раз, наверное, минут пять простоял, перечитывая: «САХАР» и «Я НА РАБОТЕ». Да, возможно, Ло часто забывал, где Джон, потому что, ну, какой дурак сообщает о своих планах вечером? Когда вы уже лежите и находитесь в переходном процессе между бодрствованием и сном. Идиотизм: утром ему что-то сообщать. Лололошка никогда слов с утра пораньше не воспринимал. Ему что про кофе, что про вторжение инопланетян рассказывай — всё равно же забудет ровно через секунду. Как-то раз он рассказал про эту привычку Джона Эграссе. — Это мило. Ло, твой любимый супруг о тебе заботится, — и улыбнулся так мягко, что сразу поверить захотелось. О том, что Джон — его супруг, напоминать любили теперь все, как будто он этого не знал. Не то чтобы он с утра с похмелья не отрицал, удивляясь кольцам. Но в самом деле, его окружение так обиделось, что ли? Он же правда верил, что это очевидно! Чувство скрывать не было его коньком, поэтому хоть о их отношениях можно было как-то догадаться. По этой причине Лололошка периодически получал вот такие напоминания. Дилан в целом отказывался звать его не Харрисом, словно это была игра. С тяжёлым сердцем совсем недавний Харрис мог отметить — да, к его имени фамилия звучала вполне хорошо, даже приятно. Однако, говорить он об этом, разумеется, никому не собирался, в особенности своему жениху.

ԅ۝۝۝ԅ

Джон быстро свыкся с мыслью, что его любимый имеет бытовую забывчивость. Однако сам «любимый» эту мысль отрицал. На самом деле, в их спорах, особенно во всех его промахах, он никогда не ошибался. Лололошка мог забыть, что нужно купить сахар, вытащить вещи из стиралки, в конце концов, в каком мире они находятся, но то, что Харрис не поздравил его с годовщиной отношений — никогда, до гроба помнить будет. Некоторая избирательность воспоминаний даже забавляла. Однажды произошёл случай, после которого Ло признал, мол, так и так правда память не самая лучшая, но что есть, то есть — он сам выбрал его, такого. — Дорогой, ты где? — позвонил Джон. Лололошка ещё удивился: они обычно не спрашивают, практически на естественном уровне подстраиваются под графики друг друга. — В машине, скоро дома буду. Я заправлялся просто, — спокойно ответил он. — Заправился значит. И как? — Легко. Ты меня за дурака не держи. — Не переживай, только за мироходца с деменцией, не больше. — Эй, я вообще-то ничего не забыл, — возмутился Лололошка, следя за дорогой: кошмар, а не пробка. — Я даже хлеб купил утром. — Молодец, — мягко согласился Джон. — Но ты уверен, что ничего не забыл? Может, попробуешь ещё раз? Лололошка уже готов был бросить трубку. Беспредел! В нём кто-то сомневался! Где вы найдете такого надёжного мироходца, как он? Харрис со своими приколами уже надое... — Джон! Я тебя забыл. — Да, — голосом победителя ответили ему. — Ты забыл меня, Лололошка. Если ты так намекаешь на развод, то можно просто сказать, я для приличия денёк траур подержу. — Успокойся, я нашёл бы способ по лучше. — Так мы документы на развод подаём? Ты хоть помнишь, в каком мире мы расписались? Я знаю, что не помнишь. — Не заводи шарманку. Небольшие проблемы с памятью не критичны. — Небольшие? — Джон рассмеялся. — Повтори-ка это для меня, я запишу, чтобы ты это снова прослушал, когда меня в лифте забудешь. — Я не забыл! Просто не придержал дверь! — Ты зашёл в квартиру, умник, и вернулся только после моего звонка. Лололошка тяжело вздохнул, подавляя желание не разворачиваться. Он вообще-то содержанка в их отношениях, пусть его супруг такси вызовет. — Не бухти, а то не поеду. (После этого Джон заимел привычку оставлять что-то на сиденье, когда они ездили вместе: ключи, папку, кошелёк, один раз даже очки. В какой-то момент у них появился маленький слоник, который теперь почётно сидел на месте хозяина в его отсутствие, охраняя)

ԅ۝۝۝ԅ

Лололошка может и имел различные привычки, но больше всего ему, естественно, нравились привычки Джона. Конечно, и те милые, которые появились в их жизни исключительно из-за их взаимодействия. У них обоих никогда не было расписания сна. Точнее, у Джона какая-то схема опрелённо присутствовала, не зависимо от того, когда он уснул, всегда досыпал свою норму. Лололошка действовал по привычной методике: «как чувствуешь, так и делаешь». Поэтому нет-нет, но иногда у него выходило встать раньше Джона. Происходило это не часто, так как Ло предпочитал либо больше поваляться в кровати, досматривая сон, либо сам заявлялся под утро. В любом из случаев, когда ситуация складывалась наоборот, Ло неизменно становился плюшевым мишкой, которого нежно обнимал хозяин. Вот так на Джона посмотришь: серьёзный, умный, любит сострить, за словом в карман не полезет, выражение у него иногда такое надменное, в большинстве случаев в неизменных белоснежных перчатках, чистюля одним словом. Вы когда-нибудь подумали, чтобы тот и в домашней обстановке какого-то обнимал? Нет? Не угадали! Чаще всего утром, обязательно со спины, чтобы напугать до полусмерти, но при этом молча уткнуться носом в чужое плечо и засопеть, словно досыпает. Ло тешил себя мыслью, что Харрис просто не может спать без него. Впрочем, периодически Лололошка получал серии объятий просто так. На людях Харрис этого никогда не делал, словно стеснялся, но скорее считал чем-то личным. Ло стеснением не страдал: постоянно закидывал ноги на чужие колени, хлопал по плечу, касался волос, легко стучал пальцами по спине, словно не мог насытиться прикосновениями. — Территорию помечаешь? Чтобы никто не отобрал? — пошутил как-то над ним Ричард. На самом деле, Лололошка, при всём нежелании, не мог отрицать, что Джон может постоять за себя. Просто способы у него слишком... культурные (скучные). Впрочем, это не мешало Харрису просить помощи. Точнее, нет, разумеется, великий и могучий не просил у него, простого холопа, помощи, так, чтобы руки не марать. Джон интересовался всякими научными конференциями, собраниями учёных, врачей, физиков, казалось, любых людей, связанных с наукой. У него глаза горели, когда он начинал заниматься очередным проектом; в ворохе бумаги и отчётов его лицо светилось так ярко, что иногда не верилось. Впрочем, такие периоды в основном были стабильными или недолгими. Так или иначе, всё сводилось к дипломатичности Джона, к его умению говорить с людьми, ненавязчиво просить или настойчиво доносить собственные идеи — куда порой терялась эта неконфликтность, неясно. Зато сводилось всё чётко к тому, что бить своих тупых конкурентов или коллег не разрешалось. — Мне нужна твоя ма-аленькая помощь, красавица, — сказал однажды Джон, выйдя из очередной своей то ли конференции, то ли супер-крутого собрания. Ло дождался его чисто из принципа, поэтому отлипать от дивана, на котором он спал, не собирался. — Тебе? Великому Джону Дейви Харрису понадобилась помощь от меня? Какого-то там Лололошки. Харрис закатил глаза, легко ущипнув собеседника за щеку. Кто-то тут больно много возмущается. — Спасибо за комплимент, — сухо ответил он. — Пожалуйста. Джон вздохнул, легко запуская пальцы в чужую шевелюру, мягко массируя кожу головы. Задобривает, зараза. — Лололошка, — воркующим тоном протянул он. — Правда, маленькая помощь, твоя стихия. — М-м, выкладывай уже. — Устрани Джонсона, он мне завтра не нужен, всё портит. Лололошка медленно моргнул. Вроде не уснул. — «Устрани», — рассеянно повторил он. – Это ты имеешь в виду избить? Харрис скривился, но кивнул. Великий и могучий сейчас чуть ли не буквально показал пальчиком, кто ему не нравится, со словами «устрани»? Как будто он встал за его спину, жалуясь. — Сделаешь? — Легко, фотку его хоть покажи, а то не нужного в больницу отправлю. — Я говорил, что ты предсказуемый? — Сегодня нет.

ԅ۝۝۝ԅ

Лололошка никогда не грезил свиданиями, да и смутно помнил, что ходил на них или тем более кого-то приглашал. Джона же, видимо, такая тема привлекала. Как минимум раз в месяц Ло был любезно приглашен на свидание, чаще всего в ресторан. Иногда просто так, иногда потому, что Джон не хотел готовить и откровенно халтурил, не выполняя свою роль главного по еде. Ходить в обычные рестораны им быстро наскучило, поэтому они отправлялись в различные миры, чтобы увидеть что-нибудь новое, экзотику. Периодически еда там выглядела так себе, на вкус бывая пресной, зато вид какой необычайно красивый, глаз не оторвать. У Лололошки в фаворитах был морской ресторан (абсолютно не из-за русалок и русалов). Под водой, в удобном куполе, буквально внутри моря, это было превосходно. Поначалу страхово, что вода прольётся через этот невидимый барьер, однако к моменту, как вам любезно принесут еду, уже становится не до этого. Ценник кусается, но вполне оправдан. Джон никогда не признавался, какой ему нравится. Ло ставил на тот, с самыми вкусными коктейлями в его жизни, в каком-то странном стиле, отдалённо напоминавшем тот, в котором они были. — От стольких коктейлей диабет не случается? — уточнил Лололошка, гоняя трубочкой лёд на дне стакана. — Во-первых, нет. Во-вторых, я недостаточно человек для этого, — деловито заметил Джон, закидывая в рот вишенку. — Мироходцы прямо и не болеют. — Ты помнишь, когда последний раз с простудой лежал? Ло задумался, даже останавливая свои движения. Когда он последний раз болел простудой? Лет сто назад, в прямом смысле, скорее всего. — Давно, — всё же выдал он, снова поворачиваясь в сторону Джона. — С твоей памятью это могло бы быть и вчера, — усмехнулся Харрис, облизывая губы. Он плавно наклонился вперёд, упираясь ладонью в чужое колено, чтобы в итоге утянуть в поцелуй. В самый сладкий и приторный поцелуй в жизни Лололошки. Все поцелуи с Джоном хороши, но этот имеет шарм, словно они в каком-то счастливом мультике.

ԅ۝۝۝ԅ

Иногда у Джона появлялось игровое настроение. Лололошке это по большей части нравилось, даже забавляло. Харрис, без особой на то причины, посреди разговора мог зайти в комнату, стойко всех проигнорировать и сесть прямиком на колени Ло. С таким невозмутимым видом, что все обычно пораженно молчали. При этом он продолжал что-то делать: сидеть в телефоне или планшете, листать свои записи. Разумеется, Вальдхар после этого стал придумывать самые разные анекдоты, интересуясь их интимной жизнью больше собственной. — Так значит, ты сверху, да, Ло? — делая самый дурацкий голос, говорил он. — Удобно? На вашу парочку посмотришь — сразу не поймёшь, кто где. — Не твоё дело. Через пару дней Лололошка обнаружил фотографию с того самого дня (Эграсса, я знаю, это твоих рук дело!). Насчёт фотографий. Лололошка теперь имел в друзьях двух фотографов. Эграсса делал обычные фотографии, которые в руках можно поддержать. Ричард же исключительно на телефон, поэтому в какой-то момент в их общем чате стали появляться мемы с Лололошкой и Джоном (чаще всего с Джоном). Разумеется, все подхватили этот «превосходный» прикол. Один раз Ло случайно увидел, что записан у Дилана: «Жёнушка Харриса». Над ним еще никто так не издевался. Впрочем, у своего супруга, он явно был записан не иначе, как «идиот» или «дед с деменцией».

ԅ۝۝۝ԅ

Джон не помнил, чтобы его родители когда-либо праздновали годовщину свадьбы. Он даже дату не помнил. Памятный ролик валялся где-то в хламе в кладовке, когда-то случайно найденный Сашей. Если бы не она, Джон этот бред никогда бы не посмотрел. Тогда свадьба казалась пустым звуком, самой бессмысленной тратой денег, которую можно было совершить. Не то чтобы в те годы он интересовался любовью или сильно рассматривал окружающих, если не видел в них выгоды. Сегодня спустя — О, Время, как он до этого докатился? — год с его свадьбы, всё это не казалось глупостью. То есть смысла в свадьбе родителей не было, а в его, разумеется, существовал, да еще какой. Сегодня один из таких дней, в которые Лололошка умудрился проснуться раньше. Но Джон учитывал, как тот ревностно отстаивал день начала их отношений, который просто необходимо праздновать, поэтому уж про такое событие не забыл бы. Харрис честно пытался что-то приготовить. Он действовал строго по инструкции и в итоге у него правда получилось то, что было на этой идеальной картинке. Однако вкус...ну, не то и всё! Говорят, что самая вкусная еда — та, что сделана с душой. Лололошка, по-видимому, имел безграничное количество души и отсыпал её также легко, как и засыпал. Да, он выкинул всю еду, вместо этого заказав другую из их любимого ресторана. Это было стабильно и по вкусу тоже неплохо. Джон заждался своего мужа, перекладывая свой подарок с одного края стола на другой. Он нервно поправил скатерть раз сто, протёр тарелку по кругу раз пять, если не больше, перед этим сделав уборку во всём доме (конечно, не затронув тот самый уголок Ло, чтобы тот не ругался). Харрис специально сместил свои привычные дела, чтобы выделить себе выходной раньше, чем он был обычно. Вдруг тишину огласил торопливый стук. В окно. На шестнадцатом этаже. В элитном районе. У них даже был вестибюль и охранник. Джон медленно встал, ловко стаскивая нож. Стук повторился. Он резко дёрнул штору, чтобы не успеть передумать, удобнее перехватив нож. — Лололошка, я тебя убью! — истерично вскрикнул Харрис, резко дергая оконную ручку, словно желал выдернуть её с корнем. — Какого чёрта? Ты в курсе существования дверей? Ты забыл, что это такое? Можно было просто позвонить, — сразу накинулся он, толкая Лололошку. Ло уворачивался как мог, старательно защищая что-то в своих руках. — Я забыл ключи! Просто забыл ключи, отстань от меня. Я не виноват, что телефон сдох. Харрис, успешно зажав наглеца в угол, наконец-то успокоился, оставляя нож на подоконнике. Только теперь он разглядел кое-что пёстрое в чужих руках. Это что... — Цветы? — удивился он. — Да, — деловито заметил Ло, выпрямившись, пытаясь незаметно поправить букет. — Ты же не забыл про нашу годовщину? — скептически. Харрис сделал небольшой шаг назад, в приглашающем жесте указывая в сторону накрытого стола. — Как видишь. — О, — Лололошка глупо улыбнулся, облизывая губы. Его живот громко заурчал. Джон снисходительно ухмыльнулся, легко вытягивая букет из чужих рук. — Спасибо, — уже совсем мягко поблагодарил он, принюхиваясь. Красные розы, как банально, но приятно, ему никто не дарил цветы до этого. У них, наверное, даже вазы дома нет, придется в банку ставить. Харрис оставил лёгкий поцелуй на чужой щеке, шёпотом добавляя. — Переоденься, а то за стол не пущу. Лололошка недовольно цокнул. — Это не моя. — У тебя всегда, как кровь, так не твоя. — Чш-ш, — зашипел Ло, прикладывая к губам палец. — Открывай вино, у нас повод. — Это отголоски Джодаха или Вальдхара у тебя? А, алкоголик? — Сам алкашня! — крикнул уже из коридора Лололошка. — Я только по праздникам! — Насколько часто у тебя праздники? — последовал за ним Джон, прихватив коробку. Ло что-то недовольно проворчал, совсем неудивленный. — Лови! — весело заявил Харрис, кидая коробку. Лололошка нахмурился, развязывая ленточку. Он осторожно вытянул небольшой кусок ткани. — Платок? Джон с важным видом кивнул. — Ситцевый. Первая годовщина свадьбы ситцевая. Хрупкая ткань, как начало отношений. — У нас всё твердо. Джон рассмеялся, подходя, закинул руки на шею, надавливая на затылок. Лололошка сглотнул, наклоняясь следом, чтобы оставить поцелуй. Осторожно, мягко, так уютно, как в первый раз. Вокруг тепло, мягкие руки касаются шеи, гуляют в волосах, делая лёгкий массаж. Выйти замуж за этого зазнайку было похоже одним из самых лучших его решений по пьяне, хорошо, что их Эграсса не отговорил. Они бы продолжали встречаться, но это было не то. А сейчас? Сейчас всё было, как должно быть.