Острые сюжеты.

Вода вокруг них была тёмной, тяжёлой, почти вязкой. Непривычное явление для дна. Никакого света с поверхности – только редкие искры биолюминесценции, которые вспыхивали и гасли, как чужие глаза в темноте. Роза стояла у стены расщелины, прислонившись к камню. Её ложная голова покачивалась над ней, улыбаясь кому-то. Настоящее лицо, сверлило Бана взглядом. – Зачем ты пришёл? – спросила она. Бан не ответил. Он стоял в нескольких метрах от неё, перебирая щупальцами, и смотрел. Просто смотрел. Её глаза. Фиолетово-розовые, холодные, как глубинный лёд. Её кожа – тёмно-сиренево-лиловая, почти чёрная в этом сумраке. Её волосы цвета тёмной мадженты, тяжёлые, как кровь. – Ты знаешь, – сказал он наконец. – Знаю, – ответила Роза. – Но я хочу услышать это от тебя. Бан двинулся ближе. Один шаг. Второй. – Я не понимаю, – начал он тихо. – Это страсть или нежность. Но целовать тебя... я знаю, что хотел бы вечность. Роза не шевельнулась. Её лицо оставалось неподвижным, как маска. Только глаза следили за каждым его движением. – Ты говоришь красиво, – сказала она. – Но красивые слова не значат ничего. – Я знаю. – Тогда зачем? Бан подошёл почти вплотную. Теперь он чувствовал её холод – тот самый, который отпугивал всех остальных. Но его это не пугало. Его это манило. – Я хочу быть ближе, – сказал он. – Но ты так равнодушна. – Я не равнодушна, – ответила Роза. – Я осторожна. – В чём разница? – В том, что равнодушие – это отсутствие чувств. А осторожность – это их присутствие. Бан усмехнулся. – Ты всегда говоришь загадками. – Ты всегда лезешь туда, куда не просят. Он двинулся ещё ближе. Теперь их разделяли сантиметры. Бан чувствовал её дыхание – холодное, ровное, почти неуловимое. – Я не такой, как все, – сказал он. – Это то, что тебе нужно. – Откуда ты знаешь, что мне нужно? – Чувствую. Роза молчала. Её ложная голова продолжала улыбаться, но настоящие глаза стали темнее. – Ты опасен, – сказала она. – Ты тоже. – Я могу уничтожить тебя. – Можешь. – Бан кивнул. – А можем создать что-то новое. – Что? – Не знаю. Но хочу проверить. Он протянул руку. Щупальце – ярко-зелёное, светящееся в темноте – осторожно коснулось её щеки. Роза вздрогнула. Не от страха – от неожиданности. – Не надо, – сказала она. – Почему? – Потому что я не умею быть нежной. – А я и не прошу нежности. Она смотрела на него долго. Очень долго. – Ты ненормальный. – Знаю. – И ты не боишься меня? – Нет. – Почему? Бан улыбнулся – уголком рта, чуть заметно. – Потому что я такой же, – ответил он. Они стояли в темноте, прижавшись друг к другу. Бан гладил её лицо – осторожно, почти невесомо. Роза не двигалась. Не отстранялась. Не отвечала. – Детка, наше кино будет остросюжетным, – прошептал Бан. – Это угроза? – Это обещание. – А я слышала, что лучше всех смеётся тот, кто смеётся последним. – И что? – Я всегда смеюсь последней. Бан усмехнулся. – Посмотрим. Она коснулась его щеки в ответ. Её пальцы холодные, острые, с когтями скользнули по его коже. – Ты мне нравишься, – сказала Роза. – Правда? – Не перебивай. Он замолчал. – Ты мне нравишься, – повторила она. – Но я не знаю, что с этим делать. – А я знаю, – ответил Бан. – И что? – Я хочу быть с тобой. Даже если это больно. Даже если это страшно. Даже если это уничтожит нас обоих. Роза смотрела на него долгим взглядом. – Ты ненормальный, – сказала она снова. – Ты уже говорила. И если честно, не только ты. – он усмехнулся – И ты наглый. – О-да, есть грешок. Она молчала. Потом подтянулась и поцеловала его. Не нежно. Не страстно. Так, как целуют хищники – с привкусом крови, с намёком на укус. Бан ответил. Щупальца обвили её тело, прижимая ближе. – Ты любишь по харду, – прошептал он, отрываясь от её губ. – Да, – ответила Роза. – А ты? – Я тоже. В этом мы так похожи. Они лежали на дне, переплетённые, тяжело дыша. Кровь – тёмная, сиреневая – медленно растворялась в воде. Ложная голова Розы покачивалась над ними, улыбаясь со странной игривостью. – Бан, – позвала она. – М? – Если я когда-нибудь попрошу тебя уйти... – Я не уйду. – Если я попрошу тебя забыть меня... – Я не забуду. – Если я... – Роза, – перебил он. – Хватит. Она замолчала. – Я здесь, – сказал Бан. – И я никуда не уйду. Даже если ты будешь меня гнать. Даже если будешь делать больно. Даже если скажешь, что я тебе не нужен. – Я не скажу, – тихо ответила Роза. – Что? – Что ты мне не нужен. Бан посмотрел на неё. В темноте её глаза светились – фиолетово-розовые, холодные, но не пустые. – Ты мне нужен, – сказала она. – И это пугает меня больше, чем любая битва. – Почему? – Потому что я не умею любить. Я умею ненавидеть. Умею убивать. Умею разрушать. Но любить... – Я научу, – сказал Бан. – Ты? – Я. Роза усмехнулась – уголком рта, чуть заметно. – Ненормальный, – прошептала она. – Твоими молитвами. Они замолчали. Тишина была тёплой, почти нежной. Два хищника лежали рядом, прижавшись друг к другу, и ни один из них не хотел двигаться.