Противоядие | Антидот | 解药

Чэн Кэ вернулся от стены к краю тротуара. Там все еще царила суматоха, собралась приличная толпа. Неизвестно, как там дела у свиты Цзян Юйдо. Сначала он хотел дождаться финала, но, постояв пару секунд, вспомнил фразу «Старого Третьего». «Люди здесь себя за людей не считают». Интересно, включал ли он в этот список самого себя? Внезапно всё это показалось Чэн Кэ бесконечно унылым. Он развернулся и медленно побрел к супермаркету. Пройдя немного, он оглянулся на тот путь, где исчез Цзян Юйдо... Только сейчас, с другого ракурса, он заметил, что это и не дорога вовсе. Узкая, черная как смоль щель между стеной дома и бетонным забором. Если бы он не видел, как Юйдо нырнул туда, ни за что бы не догадался, что там можно пройти. Цзян Юйдо и впрямь был местным хищником. В его голове наверняка хранилась подробная карта всех потайных лазеек района, идеальных для побега. У каждого в голове есть нечто подобное. Не обязательно карта — какие-то свои, специфические навыки. Например, прямо сейчас Чэн Кэ очень хотел бы иметь в мозгу карту бытовых навыков. Список домашних дел и соответствующих инструментов. Он стоял перед стеллажом с швабрами в супермаркете и чувствовал, как новая жизнь скалится ему в лицо. Швабра. Просто палка, чтобы мыть пол. Откуда, черт возьми, столько видов и фасонов? Раньше он думал, что разбирается в них: ну, бывают плоские, бывают лохматые. Но реальность оказалась суровее. Плоские делились на прямоугольные и круглые; лохматые — на те, что нужно крутить в ведре-центрифуге, и те, что отжимаются рычагом на ручке... И материалы у всех разные. То, что казалось минутным делом, превратилось в сложнейшую логическую задачу. В итоге он выбрал плоскую швабру с губкой. Выглядела солидно: широкая, а при нажатии на рычаг вода сама выдавливается. Вроде неплохо. Притащив покупку домой, он решил на остатках алкогольного запала сразу помыть пол. Сказано — сделано. Намочил, отжал, провел по паркету. Прошел от силы два квадратных метра и замер. Глядя на скатавшиеся серые хлопья пыли и волос, он понял, что совершил тактическую ошибку. Нужно было сначала купить веник. До мытья пол казался более-менее чистым, но под шваброй грязь только множилась... И ведь арендодатель, зараза, даже веника не оставил! Новый бойлер, новая плита — и ни одной завалящей метлы! Вспомнив хозяина, который только что с пробитой головой рассуждал о том, что люди хуже собак, Чэн Кэ поморщился. Ладно, буду мыть так. Час спустя взмокший Чэн Кэ зашел в ванную. Пол он, допустим, помыл, но результат был сомнительным: весь паркет блестел от воды. Швабра оказалась дрянной. Стоило её отжать — она терла посуху, не отжимать — устраивала потоп. Пришлось сделать вид, что так и задумано. Под конец, поскольку перчаток у него не было, а снимать руками мокрые ошметки пыли с губки он брезговал, Чэн Кэ просто выбросил насадку. К счастью, в комплекте была запасная. Он стащил одежду и встал под горячие струи. Для человека, который тяжелее кисточки в руках ничего не держал, уборка квартиры была сродни генеральному сражению. Он чувствовал себя выжатым как лимон. В зеркале он снова осмотрел рану на боку. Неплохо, начала затягиваться. По сравнению с головой Юйдо, которая кровоточила спустя несколько часов, его организм был просто атлантом. После душа Чэн Кэ, не глядя на часы, рухнул в кровать. Простыня и одеяло запутались в невообразимый узел, так что он просто спихнул пододеяльник на пол и вырубился. Утром он обнаружил, что и наволочка валяется где-то под кроватью. «Ну и ладно», — решил он. Если испачкаются подушки или одеяло — просто постирает. Он видел на балконе стиральную машину. Он просидел на краю кровати минут десять, прежде чем заставил себя встать. Новая жизнь, в которой не было ни плана, ни понимания, что делать дальше, давила на плечи. Даже во время чистки зубов он то и дело впадал в прострацию. Телефон в гостиной надрывался долго. Это был Лю Тяньчэн. Чэн Кэ вздохнул и нажал на кнопку: — Алло? — Проснулся? — спросил Тяньчэн. — Только что. — Чэн Кэ зашел на кухню, открыл холодильник и достал пакет молока. Собирался налить, но понял, что у него нет ни одного стакана. — Ты вчера рано смылся. Я вышел в зал, а ваш столик уже пустой, — сказал Тяньчэн. — Ага. Поели и ушли. — Чэн Кэ отхлебнул прямо из пакета. Молоко оказалось ледяным и совсем не таким вкусным, как дома. Его аж передернуло. Какое именно молоко он пил дома, он не помнил. Кажется, никогда даже не смотрел на коробку. — Зря ты так с И-эр, — вздохнул Тяньчэн. — Всё-таки родной брат. Он весь ужин просидел смурной, почти не разговаривал. — Он всегда такой, — отрезал Чэн Кэ. Чэн И и впрямь был не особо разговорчив. Даже когда они жили вместе, за все годы они обменялись меньшим количеством слов, чем во время редких ссор. Тяньчэн хмыкнул: — Раньше на обедах он вел себя ина... — Сколько раз ты с ним обедал? — перебил его Чэн Кэ. — С нашей последней общей встречи год прошел, не меньше. — Ну чего ты заводишься-то сразу, — неловко пробормотал Тяньчэн. Чэн Кэ не хотел грубить, но раздражение бурлило внутри. Вчера за столом половина людей были его «друзьями», которые теперь терлись рядом с Чэн И. И этот сочувствующий тон Тяньчэна — мол, «я и тебе друг, и ему» — вызывал тошноту. — С утра не в духе, — буркнул Кэ. — Плохо спал? — заулыбался Тяньчэн. — Небось, продолжили кутить после ресторана? — Нет. — Чэн Кэ убрал молоко в холодильник. От холода заныл желудок. — Нет? А твои эти... знакомые? Выглядят они, конечно... Ты где таких нашел? — Встретились, — коротко ответил Чэн Кэ. — Удивительно. Не думал, что ты когда-нибудь сойдешься с такой публикой. — Я с кем угодно сойтись могу, — парировал Кэ. — Те, с кем я раньше «сходился», порой были похуже этих. — Ладно, ладно, — вздохнул Тяньчэн. — Прощаю тебе твой гонор. Понимаю, времена непростые. — Ты по делу звонишь? — Да просто узнать, как ты. Мы же раньше постоянно созванивались. — Раньше — это не сейчас, — отрезал Чэн Кэ. — Я занят. — Чем? — тут же полюбопытствовал Тяньчэн. — Иду в магазин за стаканом. — Что? — Тяньчэн опешил. — Бывай. Чэн Кэ нажал отбой. Вообще-то он планировал остаться дома и подумать, как жить дальше. Деньги у него были. И хотя контраст между «безлимитом» и осознанием, что у твоих личных средств есть предел, был ощутимым, на нормальную жизнь их вполне хватало. Проблема была в другом: он понимал, что не может больше жить как раньше. Делать только то, что хочется, и игнорировать всё остальное... Раньше Сюй Дин всегда предлагал ему контракты, платил деньги, а Чэн Кэ казалось, что это скучно. Просто игра, развлечение. Теперь он понял: работа с Сюй Дином была единственным стоящим делом в его жизни бездельника. Он вздохнул и огляделся. Раз уж всё равно идти за стаканом, надо составить список, чтобы не бегать по десять раз. Но к моменту выхода в голове всплыл только «веник». Купив стакан и ярко-красный убогий пластиковый веник, он вернулся домой и снова вздохнул. Нужна обувница. Даже если у него всего три пары обуви, включая тапочки, свалка у двери смотрелась мерзко. Он открыл заметки в телефоне и написал: «Обувница». Решил: как только чего-то не хватает — сразу записывать. Однако к вечеру в списке так и значилась одна обувница, причем в ближайшем супермаркете их не продавали. Следующие дни превратились в бесконечный марафон между магазином и квартирой. Каждый раз выяснялось, что ему нужно что-то критически важное именно сейчас: начал подметать — нет мусорного ведра; захотел заварить лапшу — есть кастрюля, но нет миски; решил повесить куртку — нет вешалок... Компьютер, пепельница, кухонное полотенце — список рос. Ему понадобился целый месяц, чтобы осознать простую истину: ты можешь снять квартиру с ремонтом и мебелью, но в ней всё равно не будет ничего для жизни. Когда в дверь позвонили, Чэн Кэ стоял посреди гостиной, радуясь, что сегодня ему наконец не нужно никуда идти. Кажется, бытовое обустройство подошло к концу. Он подошел к двери, глянул в глазок — и увидел сплошную черноту. Кто-то закрыл глазок пальцем. Но звонок не умолкал. Чэн Кэ нахмурился, проверил замок и спросил: — Кто там? — Я, — ответили снаружи. Голос был знакомый, но не настолько, чтобы узнать его по одному слову. — У «Я» имя есть? — Чэнь Цин. А, «главный телохранитель». — Зачем глазок закрыл? — Чэн Кэ не спешил открывать. У Чэнь Цина была какая-то облегченная версия безумия Цзян Юйдо, и доверять ему не стоило. — Порядок такой, — буркнул тот. — Что за идиотский порядок — закрывать глазок?! — Всё, убрал руку, — сказал Чэнь Цин. — Открывай давай, живей! Чэн Кэ снова глянул в глазок. Действительно, Чэнь Цин стоял один. В темном подъезде без окон он упорно не снимал солнцезащитные очки. Чэн Кэ приоткрыл дверь на цепочку: — Чего тебе? — За арендой пришел. — Сильно... — Чэн Кэ впустил его и поднял большой палец. — Прийти за деньгами так, чтобы хозяин захотел вызвать полицию — это талант. В квартире было темно, шторы задернуты. Чэнь Цин, войдя, тут же налетел на диван и наконец соизволил снять очки. — Вообще-то месяц еще не прошел, пара дней осталась. Но в договоре написано — 28-е число, так что... — Без проблем. Переводом? — спросил Чэн Кэ. — Если бы переводом, я бы перся сюда, что ли? — Чэнь Цин посмотрел на него как на дурачка. — Наличка. Си-цзе любит хрустящие бумажки. — Понятно. Чэн Кэ достал бумажник. Благо, он недавно снимал деньги, иначе Чэнь Цин, судя по его виду, потащил бы его к банкомату под конвоем. — Ого, обжился уже? — Чэнь Цин оглядел комнату. — Даже электрический стул прикупил? — Это... — Чэн Кэ вздохнул. — Это массажное кресло. — Ну, сокращенно — электростул, — парировал Чэнь Цин. — Ладно, проехали. — Чэн Кэ отсчитал купюры. — Пересчитай. Чэнь Цин деньги не взял. Он внимательно посмотрел на жильца: — А Третий-то Брат был прав. — О чем ты? — Ты реально сказочный дурак. Чэн Кэ замер. Он даже не нашелся, что ответить, и какое чувство по этому поводу испытать. — Квартиру тебе сдал он, — продолжал Чэнь Цин. — Сейчас прихожу я, говорю «давай деньги», и ты, не раздумывая, их выкладываешь? Чэн Кэ молча смотрел на него. — Он когда меня посылал, я спросил: «А если не даст?». А Сань-гэ говорит: «Даст. Он такой лопух, что даже не спросит ничего». И ведь правда! Чэн Кэ стиснул зубы, убрал деньги обратно в бумажник и сел на диван. — Пусть Цзян Юйдо сам приходит за деньгами. — Да он внизу ждет. Не веришь — позвони. Чэн Кэ набрал номер «Психа». — Алло, — раздался голос Юйдо. Его узнать было куда проще. — Деньги я отдам лично тебе в руки, — сказал Чэн Кэ. — Отдай Чэнь Цину, — ответил Юйдо. — Я его прислал. — Нет. Если что-то случится, кто будет отвечать? — Я буду, — буркнул Юйдо. — Я же говорю, я внизу. — Тогда поднимись и подпиши акт о снятии ответственности. — Чего?! — Юйдо опешил. — Если Чэнь Цин сбежит с деньгами, — ровным голосом объяснял Чэн Кэ, — или если его ограбят у подъезда, или если подует ветер и купюры разлетятся по всему району — я за это не отвечаю. — Ты там перегрелся, что ли? — удивился Юйдо. — Нет, — сказал Чэн Кэ. — Я просто «лопух». — Сука... — тихо выругался Юйдо. — Что тебе этот идиот наплел? — Поднимайся сам, или никаких денег. Чэн Кэ нажал отбой и уставился на Чэнь Цина. Только сейчас он заметил, что лицо «телохранителя» украшают свежие синяки. — Ну и? — спросил Чэнь Цин. — Жди босса. Чэн Кэ включил свет. Да, физиономия Чэнь Цина была раскрашена во все цвета радуги. Очки он носил, видимо, чтобы не ронять авторитет «главного по всем направлениям». — Знаешь, — подал голос Чэнь Цин, усаживаясь на стул. — Характер у тебя тот еще. — Ты каждый день трешься рядом с Цзян Юйдо и говоришь мне про характер? — хмыкнул Кэ. — У тебя там что, фанатские фильтры на глазах? Ты вообще дорогу-то видишь? — Он в обычной жизни спокойный, — заступился Чэнь Цин. Чэн Кэ даже не нашелся с ответом. Сколько раз он видел Юйдо, тот не бесился только во время ужина в Хого. — Ты просто не видел его в настоящем гневе, — добавил Чэнь Цин, заметив скепсис. — Если бы он тогда реально разозлился, ты бы после того пинка по мусорке уже не дышал. — Боже, — не выдержал Чэн Кэ. — Ты тест на IQ когда-нибудь проходил? — Нет. Чэн Кэ замолчал. Говорить было больше не о чем. Несколько минут они сидели в тишине, пока в дверь не позвонили. Чэнь Цин вскочил: — Третий Брат, я же говорил, он уперся... — Тебе заняться нечем? — Цзян Юйдо вошел в комнату, взял стул и сел напротив Чэн Кэ. — Решил меня погонять? Чэн Кэ приготовил гневную тираду, но стоило ему увидеть хозяина, как все слова вылетели из головы. — Ты... с девятого этажа прыгнул, что ли? Месяц прошел, а марля на голове Юйдо всё еще была на месте, причем на ней проступили свежие пятна крови. На лице добавилась новая ссадина, правая рука была на перевязи, а левая штанина закатана — от щиколотки до голени виднелась шина. Чэн Кэ не верил своим глазам. Чтобы лидер банды был избит сильнее своего «охранника» — это не лезло ни в какие ворота. — Это всё из-за меня... — пробормотал Чэнь Цин, повесив голову. — Кончай ныть, — Юйдо махнул на него рукой и посмотрел на Кэ. — Где деньги? — Расписку давай. Чэнь Цин выхватил блокнот, но Чэн Кэ указал на Юйдо: — Кто берет, тот и пишет. — У Сань-гэ рука повреждена! — возмутился Чэнь Цин. — Он левша, — отрезал Чэн Кэ. Юйдо хмыкнул, забрал у друга ручку и бланк. — «Получено от Чэн Кэ...» — он писал, диктуя самому себе. — Кэ — как «неукоснительно соблюдать», а не «гость», — поправил Чэн Кэ, глядя на его каракули. Юйдо поднял глаза. Чэн Кэ вздохнул, забрал ручку и написал свое имя на листке для заметок: — У тебя же есть копия моего паспорта. — Кто его смотрит-то, — Юйдо зачеркнул ошибку, попытался написать правильно, зачеркнул снова, сверился с бумажкой и наконец вывел нужные иероглифы. — Глянул фотку и возраст, да и всё. Чэн Кэ забрал расписку и отдал деньги. Снова наступила та самая неловкая тишина. Кэ уже хотел было выставить гостей, но Юйдо кивнул Чэнь Цину. Тот вышел и плотно закрыл за собой дверь. — Ну? — спросил Чэн Кэ. — Тот красный «Майбах» с номером 888, — Юйдо одной рукой медленно достал сигарету, зажал в зубах и так же медленно прикурил. — Ты к нему какое отношение имеешь? Чэн Кэ замер: — Это машина моего брата. — Что с тобой не так? — Юйдо прищурился. — Со мной? — Кэ не уловил связи. — Какая у вас цель? — Да о чем ты вообще?! — Чэн Кэ нахмурился. — Чем тебе сдался этот «Майбах»? — Этот «Майбах» сегодня весь день кружил по району, — процедил Юйдо. — Сделал два круга и уехал. Зачем приезжал? И почему с водителем? Сам боится рулить? Боится что-то упустить из виду? — Он везде ездит с водителем, — устало вздохнул Чэн Кэ. — У него прав нет! Юйдо осекся: — Нет прав? — Да, он не умеет водить. Чэн Кэ был в растерянности. Какого черта Чэн И тут вынюхивает? — Он точно твой брат? — спросил Юйдо. — Да, одной крови. Юйдо долго смотрел на него, а потом негромко произнес: — Ты уверен, что тебя не усыновили? Разница между вами колоссальная. — Вали отсюда, — бросил Чэн Кэ. Юйдо усмехнулся, взял стакан Кэ и отхлебнул воды. — Держись от этого братца подальше. В древности такие типов втихую резали старших братьев, чтобы занять трон. Чэн Кэ нахмурился. Отношения с И-эр были дрянными, но слышать такое было неприятно. — Серьёзно, — добавил Юйдо. — Мне одного взгляда на него хватило. — О, так ты еще и физиономист, — съязвил Чэн Кэ. — Восхищен. — Я видел в жизни столько подонков, — сказал Юйдо, и его взгляд в этот миг заставил Чэн Кэ забыть о грубости его слов, — сколько ты за всю жизнь семени не выпустил.