Противоядие | Антидот | 解药

Чэн Кэ помнил, как совсем недавно Цзян Юйдо очень серьезно сказал ему: «Я не записываю в друзья кого попало. Для меня это слово слишком много значит». Он всегда считал, что Юйдо не видит в нем друга. Сам Кэ — другое дело: у него входной порог был низким, достаточно было пару раз вместе поесть, чтобы представлять человека как приятеля. А вот о «весе» дружбы с Цзян Юйдо он как-то не задумывался. И вот теперь, услышав официальное объявление о том, что они друзья, Чэн Кэ ощутил не только легкий укол признательности, но и полную растерянность. Прошло-то всего ничего, а определение дружбы у Цзян Юйдо поменялось так же стремительно и непредсказуемо, как и он сам. — Ты же говорил… что дружба — это серьезно… — Чэн Кэ посмотрел на него. — Это за то, что ты сегодня вернулся, — отрезал Юйдо. — Да? — Кэ опешил. — Я просто испугался, что всё плохо кончится. Думал, Чэнь Цин продержится хоть немного, а он лег в первую же секунду. Юйдо усмехнулся: — Он не умеет драться. Мать над ним с детства тряслась, как над сокровищем. — Ну, я на самом деле… — Кэ замялся. Он действительно развернулся, потому что запереживал, но по натуре он и не был сухарем. Смотреть, как знакомый идет один против троих — при том, что те подонки назвали его имя, а Юйдо готов был рискнуть репутацией и велел звонить в полицию ради его безопасности… Убежать в такой ситуации было бы выше его сил. — Чэнь Цин и остальные твои пацаны тоже ведь тебя не бросают. — Это другое, — сказал Юйдо. — Кроме Чэнь Цина, все остальные знают: если они не впишутся за меня сейчас, я не впишусь за них потом. Чэн Кэ примерно понимал, о чем он. Юйдо разгребал проблемы своих людей, а те платили ему верностью. Но Юйдо отличался от других вожаков вроде того же Бапе. Даже в этой системе взаимной выгоды Юйдо, который на лютом морозе замечает посиневшую кожу на голове своего бойца, стоял особняком. Кэ подумал, что, возможно, именно это и заставило его броситься на помощь. — И еще… никто никогда так не делал, — Юйдо затянулся. — Как «так»? — улыбнулся Кэ. — Не из твоих парней, но вернулся помочь? — Никто никогда не пытался меня остановить, когда я входил в раж, — перебил его Юйдо. Чэн Кэ смотрел на него долго, прежде чем выдохнуть: — Понятно. — Это не то же самое, что вернуться и помочь, — продолжал Юйдо. — Впервые кто-то испугался, что я могу переборщить. Раньше мне всегда говорили, что бить надо в полную силу. Снова это «они». Чэн Кэ слышал, что под этим «они» Юйдо подразумевает не Чэнь Цина и не своих ребят — тем просто нужна была победа. Но он не стал расспрашивать. Учитывая манеру Юйдо отвечать невпопад, воспитание не позволяло Кэ лезть в душу. Может, когда-нибудь Юйдо сам захочет рассказать. Они постояли в тишине, пока в гостиной не залился трелью будильник. — Что это? — вздрогнул Юйдо. — Будильник, — Чэн Кэ вернулся в комнату и выключил звук. — Напоминает, что пора ужинать. Юйдо подошел и уставился на него как на сумасшедшего: — Тебе что, пора измерять IQ? — Я иногда в это время еще сплю, — оправдался Кэ. — Я впервые вижу человека, который ставит будильник, чтобы поесть, — сказал Юйдо. — Ты в курсе, что в телефоне тоже есть будильник? — Мне нравятся часы, — Кэ снова завел механизм, поставив его на минуту вперед. Он положил будильник на стол и посмотрел на Юйдо. — Вот так. — Что «так»? — Юйдо смотрел на него с недоумением. — Жди. Юйдо нахмурился, глядя ему в глаза. Минуту спустя тишину разорвал звонкий дребезг. — Ой! — Юйдо испуганно отпрыгнул в сторону и рявкнул: — Мать твою! Чего он орет-то! Чэн Кэ резко хлопнул ладонью по «голове» будильника, и звон прекратился. — Вот так, — повторил он. — Мне нравится это движение. Хлоп — и тишина. — Тебе совсем в жизни заняться нечем? — спросил Юйдо. — Развлекаешься уже такими вещами. — А у тебя разве нет таких… маленьких привычек, чтобы убить время? — спросил Кэ. — Нет, — Юйдо покачал головой. — Ни маленьких, ни средних, ни больших. Мне не нужно убивать время. — …Ты что, занят с утра до ночи? — хмыкнул Кэ. — Урны в своем районе пересчитываешь? — Да нет, — отозвался Юйдо. — Не считал. Но я знаю, что на улице баров их по две штуки на каждые сто метров. Одни для раздельного сбора, другие — нет. А на тихих улицах интервал — метров сто пятьдесят. Чэн Кэ посмотрел на него, лишившись дара речи. — Время нельзя убить, — добавил Юйдо. — М-м? — Кэ перевел взгляд на стрелки часов. — Оно идет медленно. Всегда одинаково медленно. Чем больше пытаешься его «убить», тем яснее понимаешь, какое оно тягучее, — сказал Юйдо. — О нем нужно просто забыть, тогда становится легче. Чэн Кэ криво усмехнулся. Он не понимал этого чувства. Для него время тянулось мучительно долго только в моменты болезни, боли или глубокой тоски. Он вдруг вспомнил ответ Юйдо про «главного героя». «Я — нет». Каким должен быть мир человека, для которого время — это вечный медленный поток? Они замерли посреди гостиной. Юйдо подошел к окну и стал смотреть сквозь щель в занавесках. Чэн Кэ заметил, что тот никогда не открывает шторы полностью. Глядя на его силуэт, Кэ снова сверился с часами. Пора было ужинать. Ситуация становилась неловкой: Юйдо был здесь и, кажется, уходить не собирался. Будь Кэ один, он бы заказал доставку или, если лень, заварил бы лапшу. Пригласить Юйдо к столу он не мог — угощать было нечем. Идти куда-то снова не хотелось: в жизни Кэ еще не было случая, чтобы он два дня подряд приглашал кого-то в ресторан. Но и выставить Юйдо за дверь язык не поворачивался. — Ты… голоден? — после мучительных раздумий выдавил он. — Да, — лаконично ответил Юйдо. Он явно не считал это намеком. Для него ответ на вопрос был просто констатацией факта. — И что бы ты… хотел? — снова спросил Кэ. — Ты, человек, который с плитой на «вы», — Юйдо обернулся, его губы тронула торжествующая и слегка дерзкая усмешка, — всерьез набрался смелости такое спрашивать? — Я, блин, умею её зажигать! — возмутился Кэ. — Хочу сычуаньскую кухню, — заявил Юйдо. — …Что? — Кэ опешил. — Ты спросил, что я хочу, — Юйдо довольно сощурился. — Я хочу острого. И что дальше? — Иди и ешь, — буркнул Кэ. — А ты? — спросил Юйдо. — Я заварю лапшу, — Кэ тоже усмехнулся. — Будешь? — Буду, — ответил Юйдо. Чэн Кэ открыл рот, но так и не нашелся, что сказать. — Ты ведь и лапшу-то заварить не сможешь, а? — подначил Юйдо. — Ладно, — Кэ развернулся и пошел на кухню. — Стой и жди. Сам просил, так что не жалуйся потом. — Угу. Заварить лапшу было делом нехитрым. Кэ набрал воды в чайник и поставил на огонь. В его личном рейтинге кулинарных достижений был уровень и повыше — сварить лапшу и бросить туда яйцо. По сравнению с прежней жизнью в родительском доме, это был прогресс, заслуживающий аплодисментов. Но сегодня он решил обойтись простым вариантом. Он достал две пачки: — Тебе какую: острую, с квашеной капустой или с морепродуктами? — Острую, — Юйдо прислонился к дверному косяку. — Ничего себе у тебя ассортимент. — Должно же быть хоть какое-то разнообразие. — Кэ выложил две пачки на стол. — Какое разнообразие в лапше быстрого приготовления? — хмыкнул Юйдо. — Может, ты просто помолчишь и посмотришь? Или иди почитай свой роман, — Чэн Кэ нахмурился, вскрывая упаковку. — Я лучше помолчу и посмотрю, — ответил Юйдо. Кэ перестал обращать на него внимание. Он снял крышки, высыпал содержимое пакетиков с приправами и замер у плиты, ожидая, когда закипит чайник. Вода только начала пускать пар, как в гостиной зазвонил телефон. Кэ вздрогнул. С тех пор как он ушел из дома, звонки стали редкостью. «Друзья» испарились, лишь Лю Тяньчэн иногда писал сообщения. Сюй Дин тоже предпочитал мессенджеры. За всё это время ему даже спамеры ни разу не позвонили. Увидев номер на экране, он почувствовал, как внутри всё сжалось от досады. Он не сохранял номер Чэн И, но этот «красивый» номер, похожий на элитный автономер, он помнил наизусть. Зачем Чэн И звонит ему? Тайные звонки, не демонстрирующие его «братскую преданность» на публику, для него были пустой тратой времени. Помедлив, Кэ нажал на «принять»: — Алло. — Брат, это я, Сяо И, — раздался вкрадчивый голос брата. Звук был таким, будто телефон лежал на расстоянии. — Ты где сейчас? — Собираюсь на посадку, — ответил Кэ. — На какую посадку? Ты уехал путешествовать? — в голосе И послышалось удивление. — На космический корабль, — сказал Кэ. — Лечу спасать человечество. — Ты дома? — проигнорировал шутку Чэн И. — Что тебе нужно? — раздраженно спросил Кэ. — Хочу навестить тебя, — ответил брат. — Двадцать пять лет смотрел на меня, не надоело? — Кэ начинал закипать. — Хватит ломать комедию. Я тебя видеть не хочу, неужели не ясно? — Кэ-кэ, — внезапно раздался женский голос. Чэн Кэ замер. Это был голос матери. — Я сейчас с мамой, мы на громкой связи, — пояснил Чэн И. — Мама хочет тебя увидеть. — …На что там смотреть? — Кэ мгновенно понял, к чему был этот звонок. В этот момент ему захотелось повалить Чэн И на землю и просто растоптать его. Тот прекрасно знал, как Кэ к нему относится, и специально включил громкую связь, чтобы мама всё слышала. Ювелирная работа, братец. От злости Кэ начал мерить комнату шагами. — Ты давно не был дома, — продолжал Чэн И. — Мама волнуется, это же естественно. Естественно, как же! Мама была человеком, который жил в своем мире молитв и подношений Будде. Нельзя сказать, что она не любила семью, но её забота проявлялась в ежедневных просьбах высшим силам о здоровье и процветании бизнеса. При этом она была единственной в семье, кто не принимал ориентацию Кэ, пытаясь заглушить это знание молитвами. Она бы в жизни не додумалась приехать к нему сама, если бы её не надоумил Чэн И. — Мне сейчас неудобно, — процедил Кэ сквозь зубы. — Почему? У тебя… гости? — спросил Чэн И. Эта пауза была шедевром. Куда эффектнее, чем если бы он прямо сказал «мужчина». — Никого нет, — Кэ готов был швырнуть телефон в стену. — Вы почему в такое время не дома? Ужинать не пора? — Мама на этой неделе не ест после полудня, — ответил И. — Машина уже у подъезда, — снова раздался голос матери. — Кэ-кэ, ты же дома? — …Да. — Чэн Кэ бессильно рухнул на диван. — Какой этаж? — спросила мама. — Шестнадцатый. Положив трубку, Кэ оглядел комнату. Если мать увидит здесь Цзян Юйдо, вывод напросится сам собой: «Кэ выставили из дома, а он тут же сошелся с каким-то мужиком». Особенно после того, как он сказал, что дома никого нет. Ему было плевать на их мнение, но не хотелось давать им повод для злорадства сейчас, когда он только начал строить жизнь с нуля. Он посмотрел на Юйдо. Тот факт, что он пригласил его зайти, был стратегической ошибкой. Но выгонять его было поздно. Чэн И наверняка найдет повод задержать мать внизу, чтобы увидеть, как Юйдо выходит из подъезда, и «вежливо» с ним поздороваться. Заставить Юйдо прятаться в коридоре, пока они не войдут… ну что за бред? — Что случилось? — спросил Юйдо. — Мать и брат поднимаются, — ответил Кэ. — К тебе? — уточнил Юйдо. — Угу. — Кэ выдавил подобие улыбки. — Тогда я пойду, — Юйдо потянулся за курткой, но помедлил. — Они уже в лифте? Мы столкнемся? Твой брат меня узнает. Чэн Кэ удивился. Юйдо не был застенчивым и не боялся незнакомцев, а уж Чэн И и подавно. Он не ожидал, что тот так поспешно решит ретироваться. — Я просто думаю, это не очень хорошая идея, — пояснил Юйдо. — Почему? — спросил Кэ. — Ладно брат, но если мать увидит… — Юйдо нахмурился. — Если она увидит тебя с таким, как я, о возвращении в «высший свет» можешь забыть. Чэн Кэ кипел от раздражения, но после этих слов не выдержал и коротко рассмеялся. А посмеявшись, почувствовал, как в груди что-то болезненно кольнуло. — Сиди уж, — Кэ встал, забрал у него куртку и повесил на вешалку. — Если не боишься, что мать примет тебя за моего парня, остальное неважно. — Твою мать! — Юйдо заметно напрягся. — Твоя мать из таких? Чэн Кэ обернулся к нему. Почему-то его, привыкшего не обращать внимания на чужие слова, раз за разом задевали эти безыскусные реакции Юйдо. — Да, — кивнул он и снова снял куртку с вешалки. — Хочешь — постой пару минут на лестнице, пока они войдут, а потом уйдешь. Юйдо замер, а затем яростно замахал руками: — Нет-нет-нет! Я не уйду! Я не это имел в виду. Кэ прищурился. — Мне плевать, что они там подумают, это же неправда, — сказал Юйдо. — Я просто удивился твоей матери. Она, видать, того же поля ягода, что и братец твой. — Родная кровь, как-никак, — отозвался Кэ. — Я остаюсь, — заявил Юйдо и, словно доказывая свои слова, плюхнулся на диван, вытянув ноги. Вид у него был такой, будто он провел здесь весь день. Чэн Кэ быстро прибрал разбросанные вещи, и в этот момент раздался звонок в дверь. Он бросил взгляд на «развалившегося» Юйдо и пошел открывать. Мать и Чэн И стояли на пороге. Он отступил, пропуская их: — Мам. — Похудел-то как, — мать первым дело окинула его взглядом с ног до головы и вошла в квартиру. — Наверное, и еда здесь плохая, и условия… Увидев на диване Юйдо, все замолчали. Юйдо, должно быть, никогда не попадал в такие ситуации. Он даже не встал, просто сменил расслабленную позу на более чинную, кивнул гостям и произнес: — Добрый вечер. Чэн Кэ внезапно захотелось рассмеяться. — Да, добрый вечер, — мать кивнула, подавляя шок. Овладев собой, она повернулась к Кэ: — Это твой друг? — Да, — ответил Кэ. — Хозяин квартиры, — вставил Юйдо. Кэ посмотрел на него, и тот повторил весомее: — Хозяин. За арендой пришел. — Понятно. — Мать кивнула и переглянулась с Чэн И. — Да, он человек хороший, — улыбнулся Чэн И. — Помогал брату на выступлении, даже провожал его. Чэн Кэ взял пальто матери и повесил его в шкаф. Ему не хотелось оборачиваться. Хотелось просто стоять лицом к вешалке, пока все не уйдут. Он не умел и не любил разруливать такие ситуации, особенно когда рядом был Чэн И с его мгновенной реакцией. Это дико утомляло. — Нет, — сказал Юйдо. — Это Сюй Дин меня пригласил. — Вот как, — Чэн И улыбнулся. — Мама, присаживайся. Чэн Кэ обернулся и увидел, как мать, мельком глянув на диван, предпочла сесть на стул у обеденного стола. Чэн И сел рядом с ней. Кэ хотел было опуститься на диван, но на кухне засвистел чайник. — Вода закипела, — он поспешил на кухню. Уже там он услышал тихий голос матери: — Даже воду сам научился кипятить. Он выключил огонь, постоял немного, глядя на чайник, и вернулся в гостиную. Там царило молчание. Юйдо снова развалился на диване и ушел в телефон. Мать со скучающим видом осматривала квартиру. Чэн И, который обычно мастерски разряжал обстановку, на этот раз молчал, позволяя тишине стать почти осязаемой. — Квартира неплохая. Новая, — сказал Кэ. — Заметно, — кивнула мать. — Не шумно здесь? Внизу вроде бы сквер. — Этаж высокий, ничего не слышно, — Чэн Кэ сел на диван. — Почему ты так и не… — мать покосилась на Юйдо. — …не связался с домом? — Всё в порядке, поводов не было, — ответил Кэ. Мать явно хотела сказать что-то еще, но присутствие Юйдо её сдерживало. Она задала еще пару дежурных вопросов про быт и поднялась: — Ну, раз у тебя всё хорошо, мы пойдем. — Я провожу вас, — Кэ тоже встал. — Не нужно, на улице холодно, — мать погладила его по руке. — У тебя же гость, — добавил Чэн И. — Оставайся. Чэн Кэ стиснул зубы и ничего не ответил. Когда они уже выходили, Юйдо поднялся и подошел: — Всего доброго. — Да, всего доброго, — улыбнулась мать. Когда они вошли в лифт, Чэн Кэ остался стоять на пороге, глядя на закрывшиеся двери. Внутри него закипала ярость. Он старался сдержаться, но пламя уже лизало горло. Он никогда раньше не испытывал такой острой неприязни к родному брату. Его бесило это упорство Чэн И — преследовать поверженного врага, пока тот не перестанет дышать. Злость и бессилие превратились в ледяной ком в груди. — Тебе не холодно? — спросил Юйдо от двери. Кэ обернулся. Увидев Юйдо, он вспомнил свое «да» и его «хозяин квартиры». Гнев, которому некуда было деться, выплеснулся наружу. — Тебе-то какое дело? — огрызнулся Кэ. — Ты же просто «хозяин»! Юйдо опешил: — Твою мать! Я просто не хотел, чтобы мать думала, что у тебя такие друзья! — Правда? — Чэн Кэ горько усмехнулся. — Тогда какого хрена ты, «хозяин», не ушел? К жильцу пришли гости, а хозяин развалился на диване с телефоном?! — Ты на меня не ори! — Юйдо сверкнул глазами. — Не я тебе сегодня поднасрал! — А кто?! — заорал Кэ. — Кто?! Кто мне, мать его, поднасрал?! Все вокруг только и делают, что срут мне в душу! Юйдо промолчал. Он смерил Кэ долгим взглядом, схватил куртку и вышел. С грохотом захлопнув дверь, он оттолкнул Кэ и нажал кнопку лифта. Чэн Кэ смотрел на него секунду, а потом разразился новым криком: — Твою мать! Я ключи не взял! Юйдо замер и резко обернулся: — Черт!