Противоядие | Антидот | 解药

Физиология Цзян Юйдо действительно была особенной. Когда Чэн Кэ обнимал его, у него не было ощущения, что он прижимается к ледяной сосульке, простоявшей на балконе два часа. Напротив, Юйдо напоминал большой обогреватель. Он был удивительно теплым. Совершенно сверхъестественно. Это стало одной из главных причин, по которой Чэн Кэ не разжал руки даже после того, как его волна нежности была вдребезги разбита одной грубой фразой. Вторая (хотя, возможно, на самом деле первая) причина заключалась в том, что ему просто не хотелось отпускать. Хотелось продолжать обнимать. Разумеется, чтобы продолжать молча виснуть на человеке после того, как тебя только что обложили матом, требовалась изрядная доля бесстыдства. Чэн Кэ всегда считал, что в определенных аспектах кожа у него достаточно толстая: и когда он смирялся с титулом «бесполезного идиота», и сейчас, когда решил воспользоваться моментом и извлечь немного выгоды для души. — У тебя что, какая-то секретная внутренняя техника самообогрева? — спросил он. — Чего? — не понял Юйдо. — Тебе разве не холодно? — уточнил Кэ. — Ты же буквально кипяток. — Я всегда такой. Чэнь Цин говорит, что у меня «огненная конституция», — ответил Юйдо. — Огненная? — Чэн Кэ усмехнулся. — Значит, летом ты, должно быть, бегаешь голышом… — Я и зимой не особо одеваюсь, — бросил Юйдо. Чэн Кэ мгновенно вспомнил тот день, когда Юйдо открыл ему дверь абсолютно нагим. Внутри сразу стало жарко, словно под кожей начала проступать потничка. Тема разговора зашла в тупик. — Тебе-то не холодно? — спросил Юйдо. — Холодно, — честно ответил Кэ. — Тогда иди внутрь, спи. — Ты… кончай тут стоять. — Чэн Кэ посмотрел в окно. Снаружи всё еще царила непроглядная тьма. В соседних домах окна были черными, и лишь далекие коммерческие высотки сияли рекламными щитами. В ночи этот свет казался пронзительно одиноким. Кэ невольно крепче сжал руки. Когда он пропадал в клубах, он обычно гулял до двух-трех ночи, но в пять утра, даже если не спал, у него редко была возможность вот так смотреть на город. Пожалуй, он впервые видел свой город в пять утра. Странный, далекий образ. Совсем не похожий на тот, что жил в его памяти. — Я еще постою, — сказал Юйдо. — Там никого нет. В такой мороз… — Чэн Кэ начал осторожно тянуть его назад, внутрь комнаты. — Никто не сможет простоять на снегу несколько часов. Если нет подозрительных машин, значит, там пусто. Юйдо промолчал. — Машины внизу двигались? — спросил Кэ. — Три уехали, — ответил Юйдо. — Оставшиеся двадцать шесть — на месте. — Заводились? — Они стояли там еще до снегопада, — пояснил Юйдо. — Слой снега на крышах везде одинаковый. — Вот видишь, — Кэ продолжал медленно буксировать его к двери. — Сейчас безопасно. Я в безопасности. И ты тоже в безопасности. «Теперь ты в безопасности». Цзян Юйдо много лет не слышал этих слов. Они звучали для него как иностранный язык. Так же непривычно, как объятие, которого у него никогда не было. Чэн Кэ обхватил его вместе с руками, прижимая к себе. Это ощущение — быть крепко зажатым в чужих руках — в первое мгновение вызвало у Юйдо панику. Но это движение, по механике схожее с нападением со спины, но имеющее совершенно иную силу и вектор, тело распознало быстрее разума. Разум опирался на опыт, тело — на инстинкт. Нет, не на инстинкт. Юйдо никогда не знал, что такое объятия. Не представлял, каково это — когда тебя стискивают в охапку. Он никогда об этом даже не задумывался. И только когда Чэн Кэ обнял его, он понял: кажется, он жаждал этого очень давно. Это не было похоже на то утешение, которое Кэ давал ему после кошмара. И не было похоже на то, как сам Юйдо хватал Кэ на улице. Словно внутри него выбили какую-то важную опору, и всё тело вдруг стало ватным. Навалилась дикая усталость. Когда Чэн Кэ снова потянул его в комнату, Юйдо в последний раз бросил взгляд через перила вниз и послушно вошел вслед за ним. В квартире было тепло, в воздухе витал тонкий аромат парфюма, который Кэ брызгал в шкаф. — Я пойду на диван… — неуверенно начал Юйдо. — Не возись, еще постель перетаскивать, — Кэ разжал руки и, выудив из шкафа небольшое одеяло, швырнул его на кровать. — Спи здесь. Юйдо посмотрел на одеяло без пододеяльника: — Тут нет пододеяль… — Спи уже, мать твою! — Кэ легонько подтолкнул его в спину. Юйдо повалился на кровать, зарывшись лицом в подушку. Блаженное головокружение, мягкая безопасность, едва уловимый аромат в теплом воздухе и временное отсутствие необходимости держать нервы натянутыми… — Цзян Юйдо? — Чэн Кэ посмотрел на замершего на кровати парня. — Будь добр, встань и сними куртку! Юйдо не шелохнулся, уткнувшись лицом в подушку и закрыв глаза. — Ладно, куртка бог с ней, — Кэ потряс его за плечо. — Но штаны? Ты в них весь день по улице шарился и теперь в мою постель? Юйдо не реагировал. Через пару секунд послышалось тихое, мерное сопение. — Твою мать, серьезно? — Чэн Кэ был потрясен. Он впервые видел человека, способного отрубиться за секунду. Если бы он не был уверен, что толкнул его совсем несильно, он бы заподозрил, что случайно отправил Юйдо в нокаут одним касанием. Отойдя от шока, Кэ вздохнул. Способность Юйдо стоять часами, не двигаясь и не смыкая глаз, держалась исключительно на железной воле и перенапряженных нервах. Стоило им расслабиться — и это было равносильно глубокому обмороку. Чэн Кэ постоял у кровати, убедился, что дыхание у гостя ровное, и после недолгих колебаний похлопал его по пояснице: — Слышь, я помогу тебе их снять, ладно? Чэн Кэ не был помешан на чистоте, но уличные брюки в постели — это было выше его сил. Даже Юйдо, который курил в кровати, этого бы не одобрил — Кэ до сих пор помнил, как тот бесцеремонно заставил его раздеваться у себя дома. Юйдо не просыпался. Кэ не решился его будить и ухватился за пояс брюк. К счастью, это были спортивные штаны. Чэн Кэ откашлялся. Зачем он это сделал? Сам не знал. Он откашлялся и потянул пояс вниз. Показались черные боксеры. «Как-то это совсем неприлично», — подумал он. Он поднажал и одним рывком стянул штаны до колен. Шрамы. Тело Цзян Юйдо было буквально соткано из шрамов. Но тут Кэ снова замер. В такой холод этот человек носил только одни спортивные брюки? Пусть даже с начесом. Будь ты хоть трижды молодым «огненным телом» под защитой охранника Чэнь Цина, расхаживать в метель без подштанников — это уже какая-то запредельная бравада. Чэн Кэ хмыкнул, перехватил штанины и окончательно стащил брюки. Теперь нужно было расправить одеяло и укрыть его. Но он застыл. Взгляд прикипел к линии тела Юйдо от бедер до ног. Оторваться было невозможно. Лишь спустя минуту он, стиснув зубы, схватил одеяло и резко его встряхнул. От усердия он переборщил — край одеяла взлетел вверх и накрыл его самого с головой. Кэ качнулся вперед, едва не рухнув прямо на Юйдо. «Да черт бы всё побрал». Уняв дрожь в руках, он аккуратно укрыл Юйдо. Тот что-то невнятно пробормотал, перевернулся на бок и свернулся калачиком, подтянув одеяло под себя. Чэн Кэ мысленно прочел молитву: «Амитофо». Весь пожар в крови, который едва не разгорелся, тут же угас, оставив лишь легкий дымок. Сон у Юйдо был куда чутче, чем Кэ себе нафантазировал в порыве возбуждения. Стоило бы ему начать «что-то предпринимать», и проснувшийся Юйдо, скорее всего, прибил бы его прямо на месте. Стрелки часов перевалили за пять. Как только Кэ успокоился, на него навалилась дикая сонливость. Отбросив все пошлые мысли, он подтянул свое одеяло и забрался под него. Однако, закрыв глаза, он всё же поддался остаткам своего бесстыдства: перевернулся и прижался к спине Юйдо. И, делая вид, что это вышло случайно, просунул руку под его одеяло. Но дальше не полез — только коснулся кончиком среднего пальца его поясницы. Кожа была обжигающей. И впрямь «огненный». Несмотря на рой мыслей, Чэн Кэ удивился тому, что проспал до утра без единого сновидения. Проснулся он в той же позе: рука всё еще была под одеялом соседа. С той лишь разницей, что теперь он не просто касался Юйдо кончиком пальца. Юйдо перевернулся на спину и всем весом придавил его ладонь. Причем средний палец Кэ оказался согнут в крайне неудобном положении и уже окончательно онемел. Чэн Кэ попытался осторожно вытащить руку, но та не поддавалась. Онемение мгновенно сменилось колющей болью, которая поползла вверх по предплечью к самому плечу. Он зажмурился, беззвучно матерясь. Когда покалывание чуть стихло, осталась только острая боль в пальце. Больно, больно, больно… Забыв об осторожности, он резко дернул руку на себя. И в ту же секунду Юйдо шевельнулся. Не успел Кэ убрать ладонь под свое одеяло, как Юйдо мертвой хваткой перехватил его запястье. Такая реакция поражала. Юйдо вскочил на ноги прежде, чем успел окончательно проснуться. Кэ почувствовал, как тот придавил его локоть коленом, и только тогда Юйдо открыл глаза. — Это я! — быстро выкрикнул Кэ. — Чэн Кэ! Это Чэн Кэ! Юйдо одной рукой вцепился в его запястье, а коленом давил на локтевой сустав. Он долго сверлил его взглядом, прежде чем спросить: — Ты что это делал? — Отпусти! — Чэн Кэ попытался пошевелить средним пальцем. — Ты мне палец сломаешь! — Я за запястье держу, — отрезал Юйдо, не сводя с него глаз. — Ты его только что придавил! — Кэ поморщился от боли. — С чего бы мне его давить? — Юйдо оглянулся на свою половину кровати. — Я вроде за черту не залезал. Чэн Кэ хранил неловкое молчание. — Почему твоя рука была под моим одеялом? — Юйдо снова уставился на него. — Откуда мне знать? — нашелся Кэ. — Я привык спать один. Куда хочу — туда и сую руки во сне. Юйдо вздохнул и отпустил его: — Весь сон мне разогнал. Напугал, блин. — Я тебя напугал? — удивился Кэ. — Приятного мало, когда спишь и чувствуешь, что тебя кто-то трогает. — Юйдо сел на кровати и взъерошил волосы пятерней. — Палец цел? — Цел. — Кэ принялся растирать кисть. — Который час? — спросил Юйдо. Кэ глянул на будильник: — Десять сорок. Юйдо удивленно обернулся к часам: — Ни фига себе, я столько проспал? — Ты лег в пять утра, — напомнил Кэ. — Меньше шести часов получилось. — Обычно, во сколько бы я ни лег, в семь я уже на ногах, — заметил Юйдо. — Вчера ты не «лег», — Кэ сел и встряхнул рукой. — Ты вырубился. Впал в анабиоз, если тебе так больше нравится. Юйдо усмехнулся. Потом опустил взгляд на свои ноги и долго молчал. Наконец поднял голову: — Ты с меня штаны снял? — Угу, — Кэ покосился на него. — Прямо «вжик» — и долой. Юйдо ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул. Посидев еще немного, он слез с кровати и натянул брюки: — Моя щетка и принадлежности еще целы? — Да, лежат в ванной, никто их не трогал, — ответил Кэ. — Пойду умоюсь. — Я закажу завтрак, — Кэ потянулся за телефоном. — Пока умоешься, как раз привезут. На улице дубак, выходить неохота. — Давай, — кивнул Юйдо. Он вышел из спальни, но тут же вернулся и подозрительно уставился на Кэ. — Что опять? — Кэ стало не по себе под этим взглядом. — Ты меня ночью втихаря не лапал? — нахмурившись, спросил Юйдо. Уровень неловкости для Чэн Кэ в этот миг пробил облака. Он думал, что замял тему с рукой, но Юйдо снова к ней вернулся. Кэ почувствовал, как внутри закипает праведный (почти) гнев: — Ты что, возомнил себя «миленьким лапочкой»? Я ночью спать хотел как убитый, мне что, заняться больше нечем было?! Юйдо еще секунду хмурился, потом цыкнул и ушел. — …Твою мать, — прошептал Кэ, зарываясь лицом в одеяло. Позорище. В ванной Юйдо первым делом плеснул в лицо холодной водой. Голова кружилась. Не так, как от недосыпа, и не так, как при его обычных приступах. Совсем иначе. Даже ледяная вода не помогла, только вызвала неприятный озноб. «Заболел, что ли?» Он потрогал лоб, но ничего не понял. Закончив умываться, он вышел в гостиную, открыл ящик стола и достал тот самый термометр, которым Кэ вчера хотел мерить чай. — Температура? — Кэ как раз выходил из спальни с телефоном. — Нет, — Юйдо потряс градусник. — Поиграть захотелось. Кэ не стал шутить в ответ. Он подошел и просто приложил ладонь к его лбу. Хотя удар получился чуть сильнее, чем он планировал — раздался отчетливый шлепок, — Юйдо даже не шелохнулся. Кэ подержал руку пару секунд. Лоб был обжигающим. Он еще ночью должен был это понять, когда касался его спины. — Какое там «огненное тело», ты же горишь! — воскликнул он. — …Мне всегда жарко, — буркнул Юйдо, засовывая термометр под мышку. — Просто сейчас, кажется, чуть сильнее обычного. — И что делать при температуре? — спросил Кэ. — Имбирный чай с медом? — Не знаю, — замялся Юйдо. — Разве это не от женских болей пьют? — Серьезно? — Кэ опешил. — А что тогда пить, чтобы пропотеть? Ты же у нас мастер на все руки. Неужели в элементарных вещах такой же «бесполезный», как я? Юйдо опустился на диван: — Я не болел уже много лет. — А как лечился раньше? — спросил Кэ. — Просто терпел, — спокойно ответил Юйдо. Чэн Кэ замолчал, а потом уткнулся в телефон: — Сначала померяем, сколько там. — Ладно. Кэ принялся гуглить, что делать при жаре. Советы были стандартными: пить много воды, обтираться спиртом… «Обтираться спиртом? Всё тело?» Еще советовали имбирный отвар и жаропонижающие. — Про имбирь я был прав, — сказал Кэ. — Можно заварить. — У тебя есть имбирь? — уточнил Юйдо. — …Нет. Еще пишут про воду и обтирания… Про лекарства он упоминать не стал. Юйдо не любил врачей, и Кэ не был уверен, что тот согласится пить таблетки просто из-за температуры. — У тебя тут, кроме воды, вряд ли что-то найдется, — усмехнулся Юйдо. — Спирт… есть, — ответил Кэ. — Но… — Забей, — отмахнулся Юйдо. — Подумаешь, температура. Вернусь домой, посплю еще — и всё пройдет. Я еще ребенком был — и то никогда не лечился. — Ладно. Садись. Завтрак будет минут через тридцать. Сможешь есть? — Еще бы, — отозвался Юйдо. — Я всегда могу есть. Градусник показал тридцать восемь ровно. Кэ еще раз внимательно изучил шкалу: — Тридцать восемь. Это же уже высокая, да? — Нет, — уверенно заявил Юйдо. — Я при тридцати восьми обычно в больницу под капельницу ложусь, — заметил Кэ. — Ты что, из-за каждого чиха в стационар едешь? — подколол его Юйдо. — Ну, точно не терплю сам. Как знаешь. — Кэ не стал спорить. Юйдо привык к такой жизни, для него жар, возможно, и впрямь был не серьезнее кашля. К тому же внешне Юйдо ничем не выдавал болезни. Если бы Кэ не потрогал его лоб, он бы ни за что не догадался. Люди всё-таки очень разные. Приехал курьер. Кэ забрал пакеты и расставил еду на столе. — Взял то, что люблю сам. Надеюсь, тебе зайдет. Юйдо заглянул в контейнеры: — Блины и соевое молоко? — Ага. — Кэ откусил кусок блина. — Раньше я на завтрак ел только европейскую кухню — отец с братом так привыкли. Юйдо вздохнул: — Ты же богатый наследник был. Мог бы попросить повара приготовить тебе отдельно то, что хочешь. — Да ну, — отмахнулся Кэ. — Морока лишняя. Зато сейчас ем что хочу. — Как-нибудь свожу тебя к Лу Си пообедать, — предложил Юйдо. — Она печет потрясающие блины. Её мать раньше их на рынке продавала, люди в очередях стояли. — Серьезно? — оживился Кэ. — Когда можно? — Когда что? — Юйдо отпил молока и посмотрел на него. — Ну, когда удобно зайти? — …Кому удобно? — Юйдо не понял вопроса. Чэн Кэ сдался, прожевал кусок и перефразировал: — Когда пойдем? — Через пару дней, как её мать уедет. Сейчас Лу Си всё время со старушкой проводит. — Договорились. Закончив завтрак, Юйдо надел куртку. Чэн Кэ посмотрел на него и вдруг почувствовал укол одиночества. С самого утра, несмотря на все неловкости и стычки, ему было на удивление хорошо. Теперь Юйдо уходил, и хоть это не было трагедией, Кэ стало тоскливо. Тот еще даже за порог не вышел, а чувство пустоты уже начало накрывать. — Я сейчас заберу кота и его вещи, — сказал Юйдо. — Старушка приедет уже после обеда. — Ладно, — отозвался Кэ, и настроение мгновенно поползло вверх. — Давай я сам за ним зайду? У тебя всё-таки температура. Юйдо молча смотрел на него. — Что такое? — Кэ стало не по себе. — Чего ты лыбишься? — спросил Юйдо. — Я? — Кэ опешил и машинально коснулся лица. — Я улыбаюсь? Разве? — Не в открытую, — пояснил Юйдо. — Но я чувствую, что ты сияешь. — Хватит строить из себя экстрасенса, — Кэ схватил куртку. — Идем. Я помогу донести вещи. Их много? — Хватает. Клетка, миски для еды и воды, лоток, наполнитель, корм, консервы… Еще полотенце, он любит с ним спать в обнимку, — Юйдо смущенно кашлянул. — Это всего на пару дней… — Без проблем, — ответил Кэ. Юйдо вызвал такси. Пока ждали машину, он затащил Кэ в каморку к охранникам. Там и так было тесно, а теперь стало совсем не развернуться. Оправданием служил холод, хотя в охранке было не намного теплее, чем в холле у лифтов. Кэ понимал: это снова ради безопасности. Только когда приехало такси, они попрощались с охранниками и быстро запрыгнули в салон. Всю дорогу Чэн Кэ не решался произнести одну фразу — боялся, что она прозвучит слишком двусмысленно. Но еще больше его угнетала сама ситуация. Он никогда не думал, что наступит день, когда он будет так переживать из-за уличного парня с сомнительным прошлым и явными проблемами с головой. В жизни он всегда был своенравным. Отец попрекал его отсутствием воли, решимости, самоконтроля и неумением расставлять приоритеты. Иногда Кэ соглашался: его импульсивность порой не поддавалась никакому контролю. В квартире Юйдо уже был порядок. Кошачьи пожитки были аккуратно упакованы. — Вот и всё. — Юйдо поднял сумки. — Кот на тебе. Чэн Кэ взял Мяу на руки, подумал и спрятал его под куртку. Когда Юйдо уже взялся за дверную ручку, Кэ всё-таки решился: — Слушай… Может, ты тоже переберешься ко мне на эти пару дней? Юйдо замер и медленно обернулся. Его брови снова сошлись на переносице. — У тебя что… — он в упор посмотрел на Кэ, — ко мне какие-то особые виды появились? В этот момент Чэн Кэ больше всего на свете захотелось дать Юйдо хорошего пинка. «Нельзя ли быть хоть капельку деликатнее?» «Хотя бы самую малость!» — Ты не слишком ли о себе возомнил? — отрезал он.