Противоядие | Антидот | 解药

Чэн Кэ прожил почти тридцать лет, и его жизнь, тихая до занудства, знала лишь несколько ярких моментов: пару случайных потасовок в барах, нагоняи от отца да затяжной конфликт с Чэн И, который сглаживался только благодаря бесконечному терпению Кэ. События последних месяцев, проведенных вне дома, уже оставили далеко позади все прежние «потрясения». Но с таким он столкнулся впервые: когда отец пытался силой увезти его домой, Цзян Юйдо вместе со своими людьми перекрыл дорогу и буквально отбил его. Когда Юйдо вытащил его из машины, Кэ увидел лицо отца. Шок. Поступок Цзян Юйдо был для него за гранью вообразимого; даже прежние гнев и презрение утонули в этом изумлении. Чэн Кэ не хотел возвращаться домой и не собирался подчиняться отцовским методам решения проблем, но он и представить не мог такого поворота. Цзян Юйдо — самым неожиданным, но в то же время абсолютно характерным для него способом — в щепки разнес планы отца. У Юйдо не было понятия о «семье» в нормальном смысле слова; родители принесли ему лишь боль и травмы на всю жизнь. Он ошивался на улицах с того возраста, когда обычные дети идут в среднюю школу. Для него не существовало правил этикета или почтения к старшим по иерархии. Он был Сань-гэ, он был здесь боссом. Он умел бросать дерзкие вызовы и бить наотмашь. Его принцип «лучше не махать кулаками, если можно» — это и была его высшая степень самоконтроля. И сейчас, пребывая в состоянии крайней подозрительности и тревоги, столкнувшись с семьей Чэн Кэ, к которой он и так не питал симпатии, Юйдо, скорее всего, вообще не задумывался о том, насколько его поведение «уместно». Чэн Кэ не хотел, чтобы проблемы решались именно так — он не хотел давать отцу повод подтвердить свои худшие опасения насчет Юйдо. Но он не собирался упрекать Юйдо и не позволил бы никому другому делать это. Он мог признаться себе: эта дикая, «неправильная» в глазах его семьи и друзей энергия Юйдо и была тем самым фатальным влечением, которое покорило его с самого начала. — Сань-гэ, — Кэ схватил Юйдо за руку. — Пусть Чэнь Цин и остальные уходят. Юйдо посмотрел ему в лицо и нахмурился. — Со мной всё в порядке, — тихо сказал Кэ. — Не давай этим дрязгам выбить тебя из колеи. Юйдо помолчал, а затем махнул рукой парням. Хлам, преграждавший путь машине, убрали, но люди не ушли. Сжимая в руках свои «аргументы», они присели на корточки по обе стороны дороги, закурили и продолжили наблюдать. — Мне нужно кое-что сказать твоему отцу, — произнес Юйдо, глядя на сидящего в машине мужчину. Чэн Кэ опешил. Ассистент вышел из салона и преградил путь к двери. — Пусть говорит, — донесся из машины холодный голос отца. — Хочу послушать, что за чушь может нести подобный субъект. Ассистент немного отступил. Юйдо оперся рукой о крышу авто, наклонился и несколько секунд молча сверлил отца взглядом. — Добрый день, дядя. Эта вежливая фраза заставила всех оцепенеть. Даже Лао Ху обернулся, глядя на него во все глаза. Чэн Кэ внезапно пробрало на смех. Ему уже было совершенно неважно, что именно собирается сказать Юйдо. — Я сегодня так нелюбезен с вами только потому, что вы мне не нравитесь. Вы и Чэн И, — прямолинейно, но спокойным голосом начал Юйдо. — Увезти Чэн Кэ вот так просто у вас не выйдет. Ему скоро тридцать, он не трехлетний ребенок. Будь вы хоть его отцом, хоть дедом — так поступать нельзя. Чэн Кэ быстро отвернулся, не решаясь смотреть на лицо отца, чтобы не расхохотаться в голос. Отец молчал. Обычно в таких ситуациях он просто застывал с ледяным лицом, заставляя собеседника теряться и гадать: продолжать или заткнуться. Но на Юйдо это не подействовало — ему вообще не нужна была реакция. — Не знаю, что за муху вы сегодня поймали, наверняка опять Чэн И чего-то наплел. Скажу одно, — Юйдо указал на своих пацанов на тротуаре. — Мы, уличные, если что случается, никогда не слушаем только одну сторону. Ищем посредника, сходимся лицом к лицу и выясняем, кто прав, а кто виноват. А там уже решаем — руку рубить или нож втыкать, всё по делу... Кэ мельком глянул на отца. Тот всё еще держал лицо, но едва заметно нахмурился. Заставить отца проявить хоть какую-то эмоцию — это уже был талант Юйдо. — Вы прожили столько лет, а соображаете хуже бандитов. Если хотите и дальше прикидываться дураком — воля ваша. А если хотите послушать обе стороны — у меня есть запись. — Юйдо выпрямился и хлопнул ладонью по крыше. — Всё, я закончил. Эта фраза наконец вызвала бурную реакцию. Отец резко повернулся к Чэн Кэ: — Какая еще запись? Кэ молчал в полном шоке. Он и сам понятия не имел, о чем речь. — Его спрашивать бесполезно, он не знает, — вставил Юйдо. — Будь у него столько хитрости, его бы из дома не выставили. — О чем там речь? — хмуро спросил отец. — Не волнуйтесь, — Юйдо отступил на шаг, вставая рядом с Кэ. — Там нет коммерческих тайн или шантажа. Просто то, что он, скорее всего, не хотел бы вам давать слушать. Отец перевел взгляд на Юйдо. — Но отдавать вам это или нет — решать Чэн Кэ. — Юйдо выудил из кармана флешку и вложил её в ладонь Кэ. Чэн Кэ уже догадался, что это за запись. Скорее всего, тот момент, когда Чэн И перехватил его после ухода из бара. Тот единственный раз за двадцать с лишним лет, когда Чэн И сорвал маску «хорошего брата» и выплеснул всё, что у него на уме. Это не было компроматом в юридическом смысле, но для отца это стал бы Чэн И, которого он никогда не видел. — Прослушаешь — позвонишь мне, — бросил отец. — Хорошо, — Кэ убрал флешку в карман. — Поехали, — скомандовал отец. Ассистент закрыл дверь, сел вперед, и машина с разбитым стеклом медленно укатила прочь. — Сань-гэ! — подбежал Чэнь Цин. — Всё путем? Разобрались? — Ага, порядок, — отозвался Юйдо. — Слушай, не мог найти нормальные «ежи»? Что за кучу хлама вы навалили? — Ну ты даешь! Ты так орал, где бы я их взял? Мы по дороге на стройке доски подбирали, — оправдывался Цин. — Главное, что тачку затормозили. — Ладно, — Юйдо оглядел парней. — Пусть расходятся, а то копы нагрянут. — Понял. Эй, народ, расходимся! — крикнул Цин, махнув рукой. — Забирайте барахло, мы с Дабинем проставляемся полдником. — Зайдем в дом? — предложил Юйдо. — Угу. — Кэ кивнул и, сжимая в кармане флешку, вошел в подъезд. Дома Юйдо первым делом бросился к холодильнику, достал пакет со льдом и обернул его полотенцем: — На, приложи. Чэн Кэ опустился на диван, чувствуя дикую усталость: — Не надо, неохота возиться. — Я сам, — Юйдо сел рядом и похлопал по своим коленям. — Ложись. Кэ помедлил секунду и лег, устроив голову на его бедрах. — Не смотри сейчас в зеркало, — Юйдо осторожно прижал холодный компресс к его щеке. — У отца рука тяжелая. — Заметил, — вздохнул Кэ. Только сейчас он почувствовал, что левая щека горит и распухла настолько, что поле зрения левого глаза явно сузилось. — После такого удара, — Юйдо нахмурился, — звон, небось, на всю улицу стоял. — Заливай больше, — усмехнулся Кэ и тут же поморщился. В тепле дома жжение стало отчетливее. Любая мимика отдавалась болью от угла рта до виска. Он и не думал, что отец в его годы сохранил такую силу удара. Будь Кэ комплекции Чэнь Цина, его бы точно с ног сшибло. — Запись... ты сделал? — спросил Кэ. — Нет, Чэнь Цин, — ответил Юйдо. — Я и сам не знал, что он записывал. Там тот кусок, где Чэн И на тебя орал. Если хочешь — дай отцу послушать, пусть знает, что у того в башке. Не хочешь — выкинь. У Цина копий нет, я велел удалить. — Угу. — Зачем он приезжал? — Юйдо сменил положение компресса на его лице. — Звал меня... домой, — ответил Кэ. — Почему? — Наверное... — Мысли Кэ всё еще путались, он не мог сразу сформулировать причину. — Из-за меня? — прямо спросил Юйдо. — Что? — Кэ напрягся. — Чэн И ведь рассказал ему, что я... псих, — тихо произнес Юйдо, и на последнем слове его голос заметно дрогнул. — Кем бы ты ни был, это не их собачье дело, — отрезал Кэ. — Никто не хочет, чтобы его сын был с психом, — вздохнул Юйдо. — Даже если бы Чэнь Цин привел девчонку со справкой, я бы... я бы точно его отчитал. Кэ перехватил руку Юйдо: — Я не Чэнь Цин. И я не «чей-то сын» в том смысле, который ты вкладываешь. Я понимаю, что отец беспокоится, это естественно. Но с тобой живу я, а не кто-то другой. — Угу, — Юйдо замолчал, продолжая аккуратно прикладывать лед к его лицу. — Было бы лучше, если бы я был кем-то другим, — прошептал он. — Опять ты за свои «ежи»! — возмутился Кэ. — Ты — это ты. Глупо строить предположения о том, что нельзя изменить. Ты — Цзян Юйдо, я — Чэн Кэ. Мы встретились, и имеем то, что имеем. Будем решать проблемы по мере поступления, и хватит ныть про «если бы». Юйдо долго смотрел на него, а потом тихо сказал: — Повезло тебе, что это ты. Будь на твоем месте кто-то другой, я бы его за такие слова уже в бараний рог скрутил. Чэн Кэ криво усмехнулся здоровой стороной рта: — Верю. Сегодня ты действительно... открыл моему отцу глаза. — Я не знал, что делать, — нахмурился Юйдо. — Боялся, что если не остановлю их, они тебя увезут. А вдруг... ты бы не вернулся? — Как бы я не вернулся? — Кэ легонько похлопал его по щеке. — Мне просто было страшно, — негромко признался Юйдо. — Знаю, что не должен так реагировать, но не могу с собой совладать. Не знаю, как по-другому. — Всё нормально, ничего ты такого не сделал, — успокаивал его Кэ. — Всего лишь стекло в машине высадил. Через пару часов ему вставят новое. — Он решит, что я и правда... сумасшедший, — прошептал Юйдо. — Но когда мне страшно, я теряю контроль. Я ведь и тогда видел Их рядом. Я знал, что Никого нет, но я Их видел. Даже понимая, что другие не видят... — Цзян Юйдо, — Кэ сел и взял его лицо в ладони. — Послушай меня... — А если я никогда не поправлюсь? — Юйдо поднял на него глаза. — Ты сможешь всю жизнь прожить с психом? — Мы договорились: никаких предположений, — твердо сказал Кэ. — Живем настоящим. Не забивай голову тем, что еще не случилось. Знаешь, что тебе нужно делать прямо сейчас? Юйдо помолчал и ответил: — Лечиться. Лечиться. Простое слово. Но Чэн Кэ понимал: для Цзян Юйдо это то, чего он не мог заставить себя сделать целых десять лет. Чтобы лечиться, нужно повернуться лицом к боли. Не к той вымышленной, которую он сам себе продлевал, а к настоящей, которая преследует его в реальном мире. Сестра Ло советовала не давить на него. Юйдо мастерски умел притворяться перед врачами, и если он не захочет сам, никакая терапия не поможет. Чэн Кэ оставалось только набраться терпения. Как он и сказал — жить настоящим. Сейчас он рядом с Юйдо. И сейчас у него есть дела, которые нужно довести до конца. Он не собирался никому ничего доказывать. Он просто хотел жить так, как решил сам. До самого открытия совместного с Сюй Дином ресторана от отца не было вестей. Чэн И тоже затих. На открытие Сюй Дин из вежливости пригласил его, но тот лишь ответил, что заглянет, если будет время. — Открытие же. Тебе не нужно одеться как-то... посолиднее? — спросил Юйдо, глядя на Кэ с дивана. — Куда уж солиднее? — усмехнулся Кэ. — Сюй Дин спрашивал про костюм, но я отказался. С гипсом это будет выглядеть нелепо. На Кэ был джемпер — Юйдо едва не оторвал рукав, пока просовывал туда гипс. Сверху Кэ накинул легкое пальто, продев только одну руку. — Я, пожалуй, не пойду, — Юйдо притянул Мяу к себе на колени. — Толку от меня там ноль, только мешаться буду. — Ты же вчера весь вечер рвался? — удивился Кэ. — Передумал. — Юйдо уткнулся взглядом в кота. — Даю тебе десять минут подумать, — Кэ подошел и погладил его по голове. Марлю уже сняли, остались лишь несколько не до конца затянувшихся шрамов. — Решай сам. Кэ сходил на кухню попить воды, и когда вернулся, Юйдо уже стоял: — Всё-таки пойду. — Тогда пошли, — улыбнулся Кэ. — Помнишь комнату отдыха на третьем этаже? — Угу. — Если почувствуешь себя неуютно — иди туда. Запрись, тебя никто не побеспокоит. — Хорошо. — Если захочешь, чтобы я был рядом — я уйду к тебе. — Не надо, — засмеялся Юйдо. — А то люди подумают, чем мы там занимаемся. — Тц. На открытии было шумно и людно. Даже в статусных заведениях этот день проходит по одному сценарию: фейерверки, корзины цветов, музыка и толпы гостей. Юйдо начал нервничать еще в машине. Когда в зал повалил народ, он забился в самый дальний угол. А когда гостей стало столько, что яблоку негде было упасть, и Кэ приготовился к своему выступлению, Юйдо заметил Его. Тот стоял у стены по диагонали от него. Он пожалел, что пришел. Он просто хотел поддержать Кэ, ведь для того это был важный день, начало новой жизни. Юйдо хотелось оставить свой след в этом моменте. Но это был импульс. К такой обстановке он не привык. Каждое лицо казалось чужим и подозрительным. Нарастающая тревога путала мысли; кроме Кэ, Сюй Дина и Линь Сюя, каждый встречный казался ему врагом. Он медленно пробрался к черному ходу. — Сегодня мне неудобно, придется работать левой... — Чэн Кэ то и дело поглядывал в сторону Юйдо. Когда тот встал у двери, взгляд Кэ последовал за ним. Юйдо покрутил в руках пачку сигарет, и Кэ, улыбнувшись, кивнул. — Если у кого дети учатся — записывайте, будете мотивировать. Смотрите, ваш ребенок может рисовать песком не хуже дяди с десятилетним стажем... Зал взорвался смехом. Под этот шум Юйдо выскользнул за дверь. Он прислонился к стене, постоял в прострации и закурил. За черным ходом был небольшой пятачок, где парковались свои. За машинами стоял Человек. Юйдо уставился на сигарету. Он не поднимал глаз, не смотрел в ту сторону. Никого нет. Другие не видят. Это ложь. Но он кожей чувствовал этот взгляд. Взгляд, намертво пригвожденный к его лицу. Руки начали мелко дрожать. Сделав пару затяжек, он затушил окурок об асфальт и вернулся в зал. Чэн Кэ мельком глянул на него, и Юйдо выдавил улыбку. Кэ едва заметно дернул уголком губ и снова склонился над песком. Чэн Кэ, рисующий левой рукой, всё равно был чертовски хорош. Юйдо тихо отошел в сторону, взял свою куртку со стула и, пока Кэ был занят, снова вышел через черный ход.