Противоядие | Антидот | 解药

Мили первой спустилась вниз. Чэн Кэ стер с планшета для песочной анимации то непотребство, что успел нарисовать; благо, левой рукой он владел еще плохо, и картинка вышла довольно абстрактной. Будь это правая... Он зашел в санузел на третьем этаже, умылся, привел мысли в порядок и спустился в зал. Мили вместе с новой девушкой с ресепшена, Хуэйхуэй, уже почти обо всем договорились с клиентом — оставалось лишь подтвердить пару деталей. После того как Чэн Кэ утвердил план и клиент, оставив предоплату, ушел, он присел за столик. Послушав, как Мили и Хуэйхуэй обсуждают подготовку к мероприятию, он уловил, что разговор перетек на домашнее виноделие. — Мы собираемся делать вино? — вставил он вопрос. — Сюй-гэ предложил наладить небольшое производство, чисто для своих, — ответила Мили. — Можно угощать постоянных клиентов: домашнее пиво, настойки, фруктовые вина. Это интересно. А если гости захотят сами что-то забродить, они смогут оставить бутылки у нас и пить, когда приходят. Чэн Кэ кивнул. Он молча слушал. Мили в этом ничего не смыслила, так что заправляла процессом Хуэйхуэй — судя по всему, виноделие было её страстным хобби. — Послушай, — Чэн Кэ помедлил несколько секунд, прежде чем решиться. — Хуэйхуэй. — Да, Чэн-гэ? — Девушка выжидающе посмотрела на него. — Ты... когда-нибудь делала клубничное вино? — спросил он. — Конечно. Я, кажется, перепробовала всё, из чего вообще можно гнать алкоголь, — Хуэйхуэй повернулась к Мили. — Тогда добавим в список и клубничное. — Можешь меня научить? — попросил Кэ. — Я хочу... попробовать сам. — Тебе ради процесса или чтобы выпить? — уточнила Хуэйхуэй. — Если просто выпить, я сама сделаю и принесу. А то тебе придется возиться с бутылками, стерилизацией — это морока та еще. — Я хочу сделать его в подарок, — ответил Кэ. Подарок одному придурку, который неизвестно когда соизволит вернуться. Восьмой день после побега Цзян Юйдо. Хочется пытать его во всех возможных позах. Чэн Кэ сидел на корточках, изучая разложенные перед ним предметы. Напротив него с таким же интересом сидел Мяу. Корзина клубники, пакет сахарного песка, бутыль для брожения, красивая бутылка для готового продукта и несколько пакетиков винных дрожжей. Клубнику и сахар он только что притащил из супермаркета, дрожжи дала Хуэйхуэй, бродильный чан приехал из интернет-магазина. А изящную, идеально прозрачную бутылку в форме круга помог достать Сюй Дин через знакомого мастера по стеклу. Сегодня всё было в сборе, можно начинать. — Помыть клубнику, удалить хвостики, обсушить, — Чэн Кэ сверялся с инструкцией, которую Хуэйхуэй написала ему в телефоне. — За всю жизнь я научился только варить лапшу и яйца, а тут сразу такое высокое искусство, как виноделие. Он взял ягоду и протянул её коту: — Будешь? Мяу долго принюхивался, затем подцепил клубнику когтем и начал увлеченно грызть. Он даже зажмурился от удовольствия, а шерстка на подбородке мгновенно окрасилась розовым соком. — Коты едят клубнику? — удивился Кэ. — Твой хозяин знает, какой ты обжора? Мяу проигнорировал вопрос, продолжая трапезу. У Чэн Кэ пропало желание разговаривать. Монологи в пустоту и беседы с котом о его владельце навевали невыносимую тоску. Особенно когда кот не дает обратной связи, а просто набивает пузо. «Вот бы мне быть как кот, — подумал Кэ. — Есть ты рядом — хорошо, нет — ну и ладно. Вернешься — я потрусь хвостом о твои щиколотки. Не вернешься — буду есть клубнику, которую дает кто-то другой». На мытье и сушку ягод ушло прорва времени. Левая рука работала плохо, а ведь нужно было еще удалять плодоножки... Если съесть их, можно отравиться?! В итоге каждый хвостик он отгрызал зубами. Следуя рецепту, который он выучил почти наизусть, Кэ засыпал обработанную клубнику в бутыль. Пять кило ягод, килограмм сахара, дрожжи, активированные в теплой сладкой воде... А затем нужно было размять клубнику. Он надел перчатки и начал давить ягоды прямо в бутыли. За кухонным окном на пятачке во дворе «Три-с-половиной» нарезал круги на детском велосипеде, что-то напевая себе под нос. Чэн Кэ засмотрелся на него. Он никогда особо не любил детей, но этот мелкий был довольно милым и не раздражал. А главное... Цзян Юйдо часто о нем вспоминал. В каком-то смысле этот ребенок стал для Кэ живым напоминанием о Юйдо. Когда клубника превратилась в кашицу, Кэ поставил бутыль поближе к батарее. На этом всё. Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда созреет вино. И ждать, когда вернется тот, кто должен его выпить. Солнце светило ярко. Цзян Юйдо сидел в кресле у окна, щурясь от света. — Как ты себя чувствуешь в последнее время? — Ло Ма сидела напротив за маленьким столиком. — Вполне неплохо, — ответил Юйдо. — Сон наладился. Вчера даже без таблеток заснул. — Вот песни, которые ты просил, — Ло Ма положила на стол MP3-плеер. — Я всё записала. Если надоест, скажи — поменяю. — Угу. — Юйдо кивнул, взял плеер и вставил наушники, проверяя звук. — Сигареты я тебе не купила, принесу в следующий раз, — улыбнулась Ло. — Доктор Ли ведь просил тебя поменьше курить? — Да. — Юйдо показал четыре пальца. — Я пообещал ему: всего четыре штуки в день. — Справишься? — Справлюсь, — уверенно сказал он. — Это пустяки... Пойдем погуляем во дворе? — Идем. — Ло Ма поднялась. Выйдя на улицу, Юйдо почувствовал, как его отпускает. Больница — какой бы она ни была, даже такая, совсем не похожая на клинику — всё равно внушала ему страх. Он и подумать не мог, что когда-нибудь добровольно согласится лечь сюда. Только со вчерашнего дня он начал засыпать без помощи химии. Первые две ночи он провел, сидя в углу кровати. Доктор Ли много говорил с ним о его страхе перед больницами. Есть вещи, о которых Юйдо не хотел вспоминать, но тот период, который он пытался насильно вычеркнуть из памяти, теперь приходилось проживать заново. Он сам выбрал госпитализацию, сам решил вскрыть старые раны, признав, что эти воспоминания будут преследовать его всю жизнь. И теперь он платил за это болью, которая не утихала ни на секунду. В ночь после того тяжелого разговора он балансировал на грани бреда и реальности, не понимая, спит он или бодрствует. Галлюцинации были настолько живыми, что становилось трудно дышать. Яркая комната, нестройный гул голосов, мелькающие тени... Он с трудом поворачивает голову и сквозь щель в занавеске видит соседнюю койку. И море крови. Доктор Ли сказал ему, что это был полицейский. Юйдо уже не помнил его лица: рост, черты, имя — всё стерлось. Даже голос, выкрикнувший «Цзян Юйдо, беги!», затерялся в шуме лет. Но он помнил кровь. Помнил тепло тела, закрывшего его собой. И тот бесконечно долгий, протяжный звук «пи-и-и-и» на мониторе. Он кожей чувствовал, как чужая жизнь уходит, по капле утекая из-за него. Яркий свет, невыветриваемый запах дезинфекции, белые халаты, писк приборов — всё это навсегда связалось в его сознании со смертью. И он стал единственной причиной этой связи. Он боялся этих вещей, но еще больше боялся, что станет причиной гибели кого-то еще. Люди, которые с годами становились ему близки, а потом один за другим исчезали, подпитывали его ужас. Когда Чэн Кэ стал постоянной частью его жизни, Юйдо начал паниковать. Новое «исчезновение» казалось неизбежным. А когда он осознал, что сам может стать причиной реальной гибели Кэ, его тревога достигла пика. Оставить Чэн Кэ — значило обезопасить его. Но оставить его — значило потерять всякую надежду найти его след снова. — В последнее время... — Юйдо и Ло Ма медленно шли по тропинке. Он зажег сигарету — третью за сегодня. — Чэн Кэ... связывался с вами? — Нет, — ответила Ло. — После того звонка в день твоего отъезда он больше не выходил на связь. — Вы ему сказали? — спросил Юйдо. — О чем? — Ло Ма легонько похлопала его по спине. — О том, где ты? Или о том, что я не имею права раскрывать твое состояние? — О том, что нельзя говорить, — уточнил Юйдо. — Да, я сказала. Услышав это, Юйдо почувствовал мимолетный укол разочарования, но через секунду испытал облегчение: — Значит, даже если он захочет меня найти... он не будет знать, куда идти. Так? — Верно, — Ло улыбнулась. — Он очень за тебя переживал, так что мой отказ его расстроил. Юйдо криво усмехнулся. — Я просто... не хочу, чтобы он видел меня таким, — нахмурился он. — И не хочу, чтобы он знал, как меня лечат. — Понимаю. — Он знает, что у меня проблемы с головой, — Юйдо закусил губу. — Но видеть меня в психушке — это совсем другое. Это... визуально. — Всё не так страшно, как ты себе рисуешь, — мягко сказала Ло. — Я не хочу, чтобы у него был этот образ перед глазами, — тихо проговорил Юйдо. — Это его отпугнет. — Не факт, что он и так этого не понимает, — заметила Ло Ма. — Ты ведь не всегда мог это скрывать, верно? — Скажите, — Юйдо повернулся к ней. — Когда я вернусь... может, он уже уйдет? — Почему ты так думаешь? — Я сам сказал ему уходить, если не дождется, — Юйдо хмуро уставился на камешки под ногами. — Он ведь «большой господин», привык к другому... Он был ко мне очень добр, но такая жизнь... — Сяо Цзян, — Ло Ма остановилась. — Он просил передать тебе кое-что, когда наступит подходящий момент. — Что? — Юйдо впился в неё взглядом. — Сяо Чэн сказал, что он никуда не уйдет. — Никуда не уйдет, — тихо повторил Юйдо. — Угу. Юйдо долго молчал, прокручивая эту фразу в голове. Он отчетливо представлял выражение лица Кэ и его тон в этот момент. «Я никуда не уйду». Будь Кэ рядом, он бы, наверное, добавил: «Я, твою мать, никуда не уйду». Юйдо улыбнулся. Это был первый раз с момента его побега, когда ему захотелось улыбнуться по-настоящему. Не вымученно, не через силу. Просто представив интонацию Чэн Кэ, он рассмеялся сам собой. Но следом покатились слезы. Он быстро отвернулся и вытер глаза рукавом. Когда плакать было нельзя, он умел брать эмоции под контроль за считанные секунды. Этот навык, рожденный из боли, всё еще был при нем — как и сама боль, вшитая в его жизнь. Когда он обернулся, слез уже не было, но он не смог сдержать признание. — Я очень по нему скучаю, — прошептал Юйдо. — Ужасно скучаю. — Я знаю, — нежно отозвалась Ло Ма. — Передать ему эти слова? — Нет, — Юйдо вскинул взгляд, отрезая всякую жалость. — Не хочу, чтобы он считал меня жалким. И не хочу, чтобы ему было больно за меня. — Хорошо. Двадцатый день после побега Цзян Юйдо. Хочется применить к нему самые бесстыдные инструменты. Чэн Кэ сидел в кабинете на третьем этаже, глядя в окно. Сегодня было много гостей; днем намечалось песочное шоу, так что к вечеру, вероятно, и третий этаж будет забит. Он обнимал ноутбук, тыкая левой рукой по клавишам, и только через пару минут вспомнил: у него же теперь есть правая рука. Гипс сняли. Привычка — странная штука. Всего за месяц с гипсом он почти забыл о существовании правой руки. Судя по календарю, неудивительно, что он никак не может привыкнуть к одиночеству без Юйдо. Видимо, прошло еще слишком мало времени. Просмотрев отчет Хуэйхуэй за месяц, он добавил свои комментарии к паре идей по улучшению сервиса, закрыл файл и открыл другой документ. В нем был список психиатрических клиник по всей стране: названия, адреса, описания. Ло Ма не могла сказать, где Юйдо. Это значило, что он не просто живет у неё дома. Юйдо решил лечиться, а Ло Ма упоминала, что раньше он проходил через множество процедур. Кэ был уверен: Юйдо выбрал госпитализацию. Скорее всего, искать нужно в городе, где живет Ло Ма. Юйдо вырос там, там были знакомые ему места и хорошие врачи. Кэ составлял этот подробный список всех клиник страны просто для того, чтобы убить время. Ему нужно было в свободные минуты делать что-то, связанное с Юйдо. Клубничное вино уже почти перебродило. Хуэйхуэй сказала, что скоро можно будет пробовать, но если выдержать еще пару месяцев, вкус станет благороднее. За это время он пару раз ужинал с Чэнь Цином и дважды водил Мяу в груминг-салон. На следующей неделе он планировал пойти с Цином собирать плату с арендаторов. Ему нужно было постоянно соприкасаться с миром Юйдо, чувствовать его след, его дыхание. Юйдо боялся, что Кэ уйдет. «Я ужасно боюсь, что ты уйдешь раньше, чем я поправлюсь». «Если не дождешься и уйдешь — иди. Всё нормально». Но Кэ боялся того же самого. За всю жизнь он ни к кому не испытывал таких чувств. Длительность и глубина этой привязанности поражали его самого. Интерес к Юйдо начался с его необычности, его характера, его странной логики и даже с его обнаженного тела в дверном проеме... Но что теперь? Юйдо не сомневался в искренности Кэ, он боялся времени. Для Юйдо время было врагом. Для Кэ — источником тревоги. Он не мог представить, что бросит Юйдо, но он тоже боялся течения дней. Он боялся, что наступит день, когда Юйдо вернется, а его самого не окажется на месте. Впервые его чувства были замешаны на таком мощном коктейле из надежды и ужаса, поэтому он цеплялся за любые крохи присутствия Юйдо. Даже Чэнь Цин, которого Кэ раньше считал ходячим недоразумением, теперь казался почти родным. — Давай так, — предложил Чэнь Цин, когда Кэ в третий раз увязался за ним по делам. — В следующем месяце аренду соберешь ты сам. — А? — Кэ удивился. — Ты с таким рвением за мной ходишь, будто решил продолжить дело Сань-гэ, — хмыкнул Цин. — Пока мы тут гуляем, тебе уже трижды позвонили из ресторана. Там дел по горло, а ты за мной хвостом таскаешься. Кэ стало неловко. Он и сам не заметил, как два месяца подряд вникал в сбор денег. — Тоже мне, «карьера», — вздохнул он. — У тебя слишком низкие требования к успеху. — Не ворчи, — Цин посмотрел на него. — Просто скажи: берешься или нет? — Берусь. — Вот и ладно. Честно говоря, у тебя собирать деньги получается даже лучше, чем у Сань-гэ. Он просто давил авторитетом — все знали, что он босс района. А ты... по тебе непонятно, кто ты такой. Может, за тобой мафия стоит — это пугает людей куда сильнее. — ...Я правда выгляжу так страшно? — Хуже, — подтвердил Цин. — После той истории с Чжан Даци пацаны тебя зауважали. Если тебе что-то понадобится, только свистни — все пойдут за тобой. — Давай я не буду подсиживать Сань-гэ, — улыбнулся Кэ. — Не подсидишь, это другое, — Цин махнул рукой и снова помрачнел. — Черт... От него так и нет новостей? — Нет. — Кэ прислонился к стене, чувствуя, как наваливается хандра. Три месяца. От Цзян Юйдо ни звука. Ло Ма не звонила. — Скоро день рождения Сань-гэ. Первое июня, день защиты детей, помнишь? — сказал Цин. — Помню. — Если он к тому времени не вернется, — Цин задумался, — давай всё равно отпразднуем? — ...Не глупо ли это? — С чего бы? — фыркнул Цин. — Бывают же свадьбы, где жених не пришел, а невеста всё равно празднует! Кэ поперхнулся и долго кашлял. — Не спеши. Я, пожалуй... еще подожду. Не помню какой день после побега Цзян Юйдо, в общем, прошло несколько месяцев и скоро его день рождения. Хочется любить его с рассвета до полуночи. Клубничное вино настоялось — оно стало прозрачным, глубокого алого цвета. На солнце бутылка отбрасывала на белую стену дрожащие розовые блики. Кэ убрал вино в холодильник и набрал номер Сюй Дина. — Я планирую уехать на несколько дней, — сказал он, глядя в календарь. — Хочу проехаться по другим тематическим ресторанам, набраться опыта. — Куда именно? — спросил Сюй Дин. — ...В несколько городов, — Кэ откашлялся и назвал пару случайных мест. — Примерно на неделю. Сюй Дин помолчал, а потом усмехнулся: — Ладно. А дела в ресторане? — Не волнуйся, всего неделя. Я попросил Хуэйхуэй присмотреть, она справится. — Ну, хорошо, — ответил Сюй Дин. — Удачной тебе... командировки.