Касмунд

Тёплый летний вечер опустился на Кэр-Паравел. Солнце уже почти скрылось за морем, оставив после себя густые золотисто-розовые полосы на небе. В одной из дальних галерей западного крыла, куда редко кто забредал по вечерам, собрались трое: Питер, Эдмунд и Каспиан. Питер стоял, прислонившись спиной к каменной стене, скрестив руки на груди. Выражение лица у него было такое, будто он уже час пытался усмирить двух диких котов. — Я серьёзно, – произнёс он в который раз, голос низкий и твёрдый. – Хватит. Я запрещаю вам сегодня общаться. Совсем. Идите в разные комнаты, если не можете держать свои грязные рты закрытыми. Каспиан, небрежно облокотившийся на широкие перила балкона, тихо рассмеялся. Тёмные волосы слегка растрепались от морского ветра, рубашка расстёгнута на пару пуговиц ниже, чем полагалось приличному королю. — Ой, да ладно тебе, Питер, – протянул он с ленивой ухмылкой. – Мы просто... разговариваем. По-мужски. Ты же не хочешь, чтобы мы с твоим братишкой совсем зачахли от скуки в этом прекрасном замке? Эдмунд сидел на широком каменном подоконнике, одна нога болталась вниз, вторая согнута в колене. Он лениво крутил в пальцах серебряный перстень и смотрел на Каспиана с тем самым дерзким блеском в глазах, который всегда появлялся, когда младший Певенси был в настроении кого-нибудь довести. — Ага, – подхватил Эдмунд, голос низкий, чуть хрипловатый. – Просто разговариваем. Например, о том, как вчера Каспиан так красиво стонал, когда я его за волосы на колени поставил. Помнишь, Кас? Как ты слюни пускал и просил ещё глубже? Каспиан прикусил нижнюю губу, не скрывая довольной ухмылки. Глаза потемнели. — Помню, конечно. Особенно как ты потом сам скулил, когда я тебя лицом в подушку прижал и оттрахал так, что ты на следующий день еле ходил. «Кас, медленнее, Кас, я кончу...» – передразнил он высоким, дрожащим голосом, явно копируя Эдмунда. – А сам задницу так задрал, будто всю жизнь только этого и ждал. Питер резко выдохнул, провёл ладонью по лицу. — Боги Нарнии, вы двое невыносимы. Эдмунд, ты мой брат, чёрт возьми. Каспиан, ты король. Имейте хоть каплю приличия! Эдмунд только фыркнул, не отрывая взгляда от Каспиана. — Приличия? А кто вчера вечером меня в оружейной прижал к стойке с мечами и шептал на ухо, что хочет меня прямо там выебать, пока все думают, что мы чистим оружие? «Тихо, Эд, не кричи так громко, а то Питер услышит...» – Эдмунд передразнил грубый, низкий голос Каспиана. – А сам членом мне между ног тёрся, как будто в течке. Каспиан шагнул ближе, голос стал ниже, почти рычащий: — Потому что ты сам раздвинул ноги и прошептал: «Трахни меня уже, пока никто не пришёл». И я бы тебя там и взял, если бы не этот твой старший братец, который вечно суёт нос куда не надо. Питер сделал шаг вперёд, голос стал жёстче: — Достаточно. Я запрещаю. Вам. Общаться. Сегодня. Идите в разные крылья замка. Немедленно. Эдмунд медленно сполз с подоконника, подошёл почти вплотную к Каспиану и, не отрывая от него глаз, тихо, но так, чтобы Питер услышал, сказал: — Слышал, ваше величество? Старший брат запретил нам общаться. Значит, придётся молча тебя выебать. Без единого слова. Только хрипы и шлепки. Каспиан ответил ему такой же тихой, грязной ухмылкой: — А я тебе рот заткну своим членом, чтобы ты точно не шумел. Будешь сосать и пускать слёзы, как вчера. Питер схватился за голову. — Всё. Я ухожу. Вы оба - идиоты. Если вас кто-то увидит в таком состоянии - я вас лично придушу. Он развернулся и быстро зашагал прочь по галерее, бормоча себе под нос что-то про «невыносимых извращенцев» и «почему именно я должен это терпеть» Как только шаги Питера стихли за поворотом, между Эдмундом и Каспианом повисла тяжёлая, густая тишина. Они смотрели друг на друга. Дерзость всё ещё горела в глазах, но теперь к ней примешивалось что-то другое - острое, почти болезненное желание. Эдмунд первым сделал шаг. Потом ещё один. Каспиан не отступил. — Ты серьёзно думаешь, что сможешь меня заткнуть? – тихо спросил Эдмунд, голос уже хриплый. — Попробую, – ответил Каспиан и резко схватил Эдмунда за ворот рубашки, притягивая к себе. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Зубы стукнулись, языки сразу перешли в борьбу. Каспиан толкнул Эдмунда спиной к стене, прижимаясь всем телом. Руки грубо полезли под рубашку, ногти царапнули кожу живота.— Снимай, – рыкнул Каспиан, дёргая завязки на штанах Эдмунда. – Быстро. Эдмунд ответил тем же: рванул рубашку Каспиана так, что пуговицы разлетелись по каменному полу. Он укусил его за нижнюю губу, потом за шею, оставляя красный след. — Сам снимай, король хуёв. Или я тебе сейчас прямо здесь штаны порву. Они почти дрались, пока раздевались. Грубо, торопливо. Штаны спущены до колен, рубашки валяются на полу. Каспиан развернул Эдмунда лицом к стене, прижал щекой к холодному камню и резко вошёл в него одним толчком.Эдмунд зашипел сквозь зубы, но тут же выгнулся назад, толкаясь навстречу. — Жёстче, – выдохнул он. – Не жалей меня. Каспиан вцепился пальцами в его бёдра и начал двигаться сильно, глубоко, почти зло. Шлепки кожи о кожу звучали громко в пустой галерее. Эдмунд стонал, не сдерживаясь, одной рукой упираясь в стену, второй – сжимая свой член. — Вот так... да... глубже, блядь... Несколько минут всё было только грубо: рычание, ругательства, жёсткие толчки, царапины на коже. А потом Каспиан вдруг замедлился. Он прижался грудью к спине Эдмунда, обнял его одной рукой за живот, другой – обхватил его член и начал медленно, почти ласково двигать рукой. — Тихо... – прошептал он ему на ухо совсем другим голосом. Низким, тёплым. – Я здесь... Я тебя держу. Эдмунд тяжело дышал, дрожал. Жёсткость ушла из его тела. Он повернул голову, ища губы Каспиана. Поцелуй теперь был медленным, глубоким, почти нежным. — Кас... – тихо выдохнул он, когда тот снова вошёл в него - уже медленно, глубоко, выверенно. — Я знаю, – прошептал Каспиан, целуя его в висок, в шею, в плечо. – Я знаю, как тебе нужно. Сейчас медленно... Вот так... Он продолжал двигаться неторопливо, обнимая Эдмунда обеими руками, прижимая к себе. Рука на члене Эдмунда двигалась в том же ритме – ласково, но уверенно. Эдмунд закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Стоны стали тише, длиннее, почти жалобными. — Люблю тебя, идиот... — прошептал он едва слышно. Каспиан улыбнулся, уткнувшись носом ему в волосы. — И я тебя, мой дерзкий Певенси. Даже когда ты меня бесишь. Они кончили почти одновременно – тихо, прижимаясь друг к другу, дрожа. Каспиан остался внутри, обнимая Эдмунда крепко, нежно целуя его в затылок, пока оба приходили в себя. Потом Каспиан осторожно развернул его к себе лицом, прижал спиной к стене уже мягко и поцеловал долго, медленно, с улыбкой. — Питер нас убьёт, если узнает, где мы это сделали, – тихо засмеялся Эдмунд, всё ещё тяжело дыша. — Пусть пытается, – ответил Каспиан, проводя большим пальцем по его нижней губе. – Я тебя никуда не отпущу сегодня ночью. Эдмунд только усмехнулся и потянул его за собой глубже в тень галереи. — Тогда пошли. У нас ещё вся ночь впереди... и я ещё не наигрался.