Ветер в волосах

Широкий зеленый луг, украшенный каплями мака, расстелился на пару сотен акров. В центре его расположился деревянный домик с террасой. Вокруг него - низенький бревенчатый забор. Это небольшое ранчо принадлежало Агате - молодой рыжей красавице. Девушка уже несколько лет вела хозяйство в уединении: ухаживала за любимыми лошадьми, готовила сено, поливала цветы на клумбе, собирала яйца. Забот хватало на целый день, а вечером её ждало мягкое кресло, отвар из луговых трав и добрая книга. Тот день, как и в любой другой, Агата проводила в труде. Она убирала конюшню, пока две кобылки и единственный конь буланой масти гуляли по леваде. Мягкие руки загорели до той части, где начинался рукав рубашки. Агата мела пол, потом тщательно мыла его, двигаясь от стойла к выходу. Когда девушка брала наполненные водой ведра, её мышцы напрягались. В такие минуты можно было заметить, как подтянуты её плечи. После уборки конюшни и проверки курятника она смогла взять перерыв и полежать в плетеном гамаке. Тень дарила прохладу, а свежий воздух - ощущение безграничной свободы. Стоило Агате расположиться поудобней, как до слуха её дошёл звук телефона. Режущий и раздражающий. Он напоминал о внешней жизни и необходимых связях, которые нужно поддерживать, вне зависимости от настроения, состояния здоровья и лунного цикла. Девушка не успела вовремя ответить на звонок матери. Это не сулило ничего хорошего. "Почему именно сейчас?" - мысленно спрашивала она, закатывая глаза. Нажав на значок телефона, она приготовилась к ряду замечаний. Агата уже не хотела возвращаться к гамаку. Колючий ком в груди начал свой танец. - Почему не отвечаешь? - упрекающе прозвучал голос на проводе. "Не здоровается. Как обычно", - промелькнула мысль-иголка. - Прости, мам. Была занята. - Чем, стесняюсь спросить? - уровень давления в голосе матери увеличивался. - Хозяйством, ты же знаешь. Я конюшню чистила, потом воду лошадям носила... Не успела Агата продолжить отчёт перед командиром, как её голос вновь раздраженно зазвучал: - Да-да, за своим детским ранчо смотришь, я поняла. Три лошадки и десять кур - это, как ты сказала, хозяйство. Откуда у такой занятой будет время на общение с родными. - Я этого не говорила, - пыталась объясниться Агата, глаза которой так быстро намокли. Её мать имела уникальный талант выводить на эмоции меньше, чем за минуту. - Я услышала это в твоём голосе. Так, ладно. Не за тем звоню. Знаешь, наш дом всегда привлекал людей. Мне на днях звонил Джерри, спрашивал, сможем ли мы предоставить ранчо как место для фотосессии. Какая-то пара из Калифорнии хочет сфотографироваться с нашими лошадьми. Увидели наш блог и заинтересовались. Неудивительно, что люди со всей, - мать Агаты ярко выделила это слово, - Америки смотрят его. Мы ведь с отцом так стараемся. - Да, вы с папой молодцы, - с грустью отвечала Агата. Она не могла сидеть, пока говорила с матерью. Девушка наматывала круги по кухне, разглядывая каждую лопатку, каждое полотенце, каждый листок бегонии. - Так о чём я. Нам нужен твой Персик. Сможешь дать его под аренду на полдня? У него такая красивая масть, грех будет не показать его клиентам. Персик действительно был красив. Его песочного цвета тело блестело при ярком солнце, а черные ноги, хвост и грива подчеркивали страстный характер. Конь этот был пылок и верен. И Агата знала, что к нему нужен особый подход.