devil rides a motorbike

      флинса уже на третий час смены начинает тошнить от запаха курева, перегара и пота. впрочем, как и всегда. он правда не знает, сколько времени должно пройти, чтобы привыкнуть к какофонии запахов байкерского бара. на самом деле это не специализированное заведение, просто так уж исторически сложилось, что бар пользуется спросом именно среди байкеров. обычные посетители к ним тоже заглядывают, но совсем ненадолго. скорее всего, бедолаги не выдерживают здешней атмосферы. флинс их прекрасно понимает и очень им сочувствует.         звучит это всё так, словно он не любит свою работу, но это вовсе не так! просто его коллега уже который день халтурит, поэтому приходится отдуваться одному. повезло, что босс не наживается на своих работниках и делает флинсу надбавку за его страдания в соло. в противном случае он бы намного быстрее и печальнее сошёл с ума из-за потока посетителей.         атмосфера в баре оживлённая вне зависимости от дня недели. патлатые байкеры, разменявшие десяток эдак шестой, заглядывают сюда чуть ли не каждый день. и несмотря на довольно суровую внешность некоторых из них, на самом деле они оказываются вполне приятными людьми. за ними ещё очень забавно наблюдать во время того, как они играют в бильярд или дартс. иногда персонал даже спорит на то, кто выиграет. в общем и целом, славные они ребята, да и флинс не из тех, кто судит людей по их внешности. просто патлатые бородатые мужики заставляют слегка напрячься, но это буквально до первой их улыбки.         а кирилл флинс умеет быть обаятельным, так что посетители хотя бы раз, но точно улыбаются; ну и конечно же он красиво подаёт напитки (бармен как никак), за что ему нередко оставляют на чай. а ещё он умеет поддерживать беседы с посетителями, даже если абсолютно ничего не смыслит в том, о чём они говорят – всего лишь знает, когда стоит кивнуть, а когда удивиться или засмеяться. в общем, чудо, а не сотрудник, да и самому ему нравится изо дня в день встречать самых разных людей на работе.         однако, несмотря на то, что в бар заглядывает люд самых разных мастей, флинс удивляется, когда замечает, как в этот вечер к ним заходит миловидный юноша. слишком миловидный для подобного заведения, а уж тем более контингента. здесь таким, он не побоится этого слова, сладким мальчикам, находиться как минимум небезопасно. но тот уверенно направляется прямо к барной стойке, туда, где сидит кучка бородатых мужиков, чьи дорогущие чопперы припаркованы у входа, и… здоровается с ними, крепко пожимая руку каждому, а те приветствуют его как родного.         ну охренеть.         мозг слегка коротит, потому что флинс ожидал буквально чего угодно, но не того, что молодой парнишка окажется кентом его постоянных посетителей в лице суровых байкеров. должно быть, он знатно залипает, потому что в себя он приходит, лишь когда его окликает посетитель с другого конца стойки, и флинс, слово на автопилоте, направляется к нему, чтобы плеснуть ещё виски в стаканчик и откупорить стеклянную бутылочку колы зеро.         тем временем он прекрасно ощущает на себе чужой взгляд, ясный и цепкий. несложно догадаться, что это тот самый юноша, потому что никто из этих здоровяков не стал бы смотреть на него так пристально. флинс не уверен, что готов обернуться, чтобы столкнуться с ним взглядами. однако работа есть работа, так что выбора особо и нет.         – “секс на пляже”, пожалуйста, – доносится кокетливое до ушей флинса, которые вмиг краснеют. звучит так, словно его приглашают заняться сексом на пляже, а не коктейль заказывают. или он просто слышит то, что хочет слышать.         а вообще, на его памяти впервые кто-то из байкерского сословия заказывает приторный коктейль вместо чистого виски или пива. и на него ведь даже товарищи не косятся из-за такого запроса! либо он страшнее, чем кажется, либо всего навсего чей-нибудь сынок, пользующийся положением. а может, флинс придает этому слишком много значения.         барахтаясь в водовороте собственных мыслей, флинс без проблем готовит коктейль, который украшает симпатичным красным зонтиком в цвет яркой серьги юноши. он бы вообще создал абсолютно новый коктейль, чтобы он по стилю полностью подходил этому незнакомцу. его серебристый блонд практически слепит глаза, а на их фоне медные пряди эффектно выделяются; на руках типичные для водителей байков кожаные перчатки, а под косухой виднеется нечто обтягивающее, и флинсу бы хотелось увидеть его без…         бессовестный. разве можно так думать о незнакомых людях? даже если они до одури симпатичные. это вообще никак флинса не оправдывает в данной ситуации.         – ваш коктейль, – вновь включив обаяние, он подаёт напиток и наблюдает за тем, как искусанные обветренные губы обхватывают трубочку. с трудом отрывает взгляд и с ужасом понимает, что юноша за ним наблюдает. какой позор.         – вкусно, – он бесстыдно облизывается, глядя бармену прямо в глаза. этот парень самый настоящий дьявол искуситель, не меньше. – иллуги.         – флинс.         – интересное имя.         – фамилия, – поправляет его, хотя обычно этого не делает. не любит делиться своим именем отчего-то. может, потому что многие коверкают его произношение.         удивительно, но иллуги не задает дальнейших вопросов, хотя флинс бы на них ответил, так сказать, в виде исключения для очаровательного дерзкого юноши. но что-то (вероятно, блеск чужих глаз) ему подсказывает, что у них ещё будет время для этого. или он опять видит лишь то, что хочет. мечтать не вредно, от этого ведь даже не потолстеешь.         этим небольшим диалогом их взаимодействия ограничиваются, потому что вечер в самом разгаре, а флинс, к сожалению, один на всех, хотя ему жуть как хотелось бы посвятить всего себя этому обворожительному молоденькому байкеру. официантки только и успевают принимать заказы, а флинсу в процессе изготовления напитков кажется, что он случайно отращивает себе дополнительные руки. других объяснений тому, как он всё успевает, попросту нет.         алкоголь льётся рекой, он получает щедрые чаевые, среди которых самыми ценными оказываются хитрые улыбки иллуги. он долго сидит с той кучкой мужиков, весьма активно принимает участие в обсуждениях, и его даже внимательно слушают, а уходит незадолго до закрытия.         даже как-то… обидно? грустно? всё же была надежда, что иллуги досидит до самого закрытия, останется с ним в пустом баре, дождется, пока флинс приведет в порядок рабочее место, а потом они вместе выйдут на улицу и… ну и размечтался ты, кирилл. ему явно стоит почаще себе напоминать, что это всего лишь его скудная жизнь, а не история из “клуба романтики”. или во что там линнея постоянно играет?         он уныло передвигается по заведению, протирая столики и ровно расставляя стулья, потому что официантки, желая поскорее сбежать, этим пренегребли; отмывает барную стойку, которую за смену страшно загадили, так что тряпка отправляется в мусорное ведро. её можно было бы использовать ещё несколько раз, но флинс испытывает отвращение к смердящим тряпкам. напоследок он собирает весь мусор и выносит мешки через черный ход.         покончив со всем этим, он наконец-то выходит. флинс обожает этот прохладный воздух в четыре утра, когда только-только начинает светать, а на улице практически ни души. и сегодня явно тот случай, когда “практически” означает, что кто-то здесь есть помимо него самого. и речь не об изредка проезжающих машинах или шатающихся людях, кто до сих пор не смог дотопать до дома после бурной ночи в баре.         флинс поворачивает голову в сторону стоянки и… иллуги стоит, такой весь прекрасный, вальяжно облокотившись на свой спортбайк (иисусе, неужели он может быть ещё горячее?). косуха висит на руле, и теперь флинсу прекрасно видно, во что он одет. или же правильнее сказать раздет, потому что чёрная майка превосходно обтягивает его торс, а взору предстают слегка угловатые плечи и подкачанные руки. блядский боже, дай кириллу флинсу сил.         – я уже заждался, – кидает иллуги игривую претензию. он улыбается так же хитро, как и на протяжении всего времени, что сидел в баре.         подойдя ближе, флинс чувствует себя слишком одетым в своей привычной белой рубашке. если бы иллуги сейчас протянул руки и попытался расстегнуть пуговицы, он бы не стал сопротивляться. он бы вообще без лишних вопросов позволил ему делать с собой всё, что душе угодно. иллуги может даже себе флинсову душу забрать, если своей ему мало.         это что такое? готов так просто лечь под первого встречного? а где же нравственность, самоуважение и бла-бла-бла? ах, как всё-таки жаль, что собственный внутренний голос весьма проблематично послать в пешее эротическое. вернется же, гад.         – зачем ждал?         глупейший вопрос, флинс в курсе, но он непроизвольно тупеет перед симпатичными юными байкерами. а такого, кстати, он встречает впервые, оттого тупеет с двойной силой, и никто не смеет его осуждать за это.         чёрт, он же совершеннолетний? почему он не попросил у него документы перед тем, как наливать? а как он после выпитого собрался мотоциклом управлять? эту противную кашу с комочками, в которую превратился мозг флинса, необходимо в срочном порядке смыть в унитаз. так всем легче станет, а ему самому в первую очередь.         – я вроде как пытаюсь тебя склеить, – иллуги говорит это так просто, словно рассказывает, как прошел его день. а может, он каждый день клеит барменов, кто знает. ну типичный же распорядок дня: проснуться, позавтракать, заняться своими делами, съездить в бар, подкатить к бармену. все же так делают, правда?         – я… о…         по ощущениям, если до этого иллуги его клеил, то сейчас точно прекратит, потому что флинс выставляет себя полнейшим идиотом. однако он готов поклясться, что у него прекрасные социальные навыки, просто не сейчас. сейчас ему бы поспать.         – выглядишь уставшим, – заключает иллуги после некоторой паузы, за время которой он успевает принять во внимание слипающиеся глаза флинса и то, с каким трудом он сдерживается, чтобы не зевнуть прямо перед ним. – позволишь отвезти тебя домой?         – я никогда не ездил на мотоциклах, – признаётся флинс.         – а хотел бы?         флинс на мгновение задумывается. не сказать, что это входит в его бинго, что необходимо попробовать в жизни, по большей части он всегда был равнодушен к подобному, но с иллуги… с иллуги он хоть с крыши прыгнет. но всё же надеется, что до такого не дойдёт. он бы предпочел получить вместе с ним острые ощущения иными способами.         – только если с тобой.         иллуги звонко посмеивается, и флинс мысленно делает пометку, что ему необходимо будет найти ещё способы заставить его смеяться. если понадобится, он даже луну с неба достанет и бросит к его ногам. это, конечно, пагубно повлияет на всю планету в целом, но какая разница, если есть шанс, что иллуги вновь засмеётся и подарит ему улыбку? как же он поплыл, а это ведь всего лишь первый их нормальный диалог…         – ну, к твоему счастью, кроме меня здесь никого, – говорит иллуги с довольной улыбкой. такой, какая обычно расцветает на лицах людей, когда они получают нечто желаемое.         – и вправду, – бормочет флинс, всё так же завороженно рассматривая юношу.         несмотря на свой невысокий рост, ноги у него длинные, обтянуты (блядство какое!) чёрными джинсами с дырявыми коленками. господи, прости кирилла за все мысли, что против воли возникают в его голове при взгляде на это прекрасное создание. точно бес попутал, и изящный серебряный крестик на его тонкой шее совсем никак не спасает. флинс и вспомнить даже не может, когда его в последний раз так сильно мазало из-за кого-то. если такое в принципе раньше бывало, он уже ни в чём не уверен.         он также отмечает шрамы на руках иллуги, которые и впрямь его украшают, хотя, флинс уверен, получать их было ужасно больно. ему хватает тактичности, чтобы не задавать вопрос об их происхождении, а иллуги хватает интуиции (или он действительно читает мысли), чтобы понять, что этот вопрос у него всё же возникает.         – потом как-нибудь расскажу, – хмыкает он, бросив быстрый взгляд на свою левую руку. – ну что, прокатимся?         в ответ флинс кивает, потому что с некоторых пор своему речевому аппарату он не особо доверяет в присутствии иллуги. подходит ближе, чтобы попытаться сесть, но его останавливают – чужая рука в перчатке ложится на его бедро, и он аж замирает. прикосновение мягкое, отнюдь не цепкая хватка, но этого достаточно, чтобы флинса пробила дрожь, и он непроизвольно наклонился ближе к иллуги. чёрт возьми, на таком ничтожном расстоянии он в тысячи раз прекраснее. будь он смелее и наглее, взял бы да поцеловал.         – не так быстро, – всё кокетничает юноша, – сначала адрес свой дай и шлем надень.         точно, иллуги ведь не в курсе, где он живёт. ну флинс, ну идиот. ему протягивают телефон с уже открытым приложением карт, куда он незамедлительно вводит свой домашний адрес. таращится на карту несколько секунд, потому что как-то тоскливо становится от того, что живёт он относительно близко. иллуги забирает телефон, по-всякому поворачивает карту, изучая маршрут, а потом убирает его.         и теперь шлем, да. безопасность превыше всего, они ведь собрались ехать на байке. и по какой-то счастливой случайности у иллуги оказывается запасной. неужели он так часто кого-то подвозит? а почему флинса это беспокоит? что с ним вообще происходит сегодня? он сам себя совсем не узнаёт. может, иллуги – потомок ведьм каких, а он попал под чары, отчего и ведёт себя самым странным образом. или же, как вариант, любовь с первого взгляда действительно существует.         самому ему ничего сделать не дают – иллуги собственными руками надевает на флинсову голову шлем, аккуратно застегивает и проверяет, нормально ли сидит, нигде ли не давит. даже волосы его поправляет, чтобы нигде ничего не мешало. такая забота флинса плавит лишь сильнее, хотя казалось бы, куда ещё? его предобморочное состояние, вызванное вниманием иллуги к его скромной персоне, останется лишь между им самим и богом, потому что о таком никому нельзя рассказывать – засмеют сразу же.         – ты как?         – как космонавт, – голос флинса заглушен из-за шлема, но благодаря окружающей их тишине иллуги прекрасно его слышит и вновь смеётся. хотя, скорее, хихикает. причём, нужно сказать, до одури очаровательно.         затем он надевает собственный шлем и не забывает про косуху, усаживается на байк и кивает флинсу, чтобы он сел позади. ох, блядство. он абсолютно не подумал о том, что совместная поездка означает, что он будет всем телом прижат к иллуги.         он не переживет. абсолютно нет, он попросту скончается прямо на месте и будет таков. на надгробии обязательно напишут, что помер кирилл флинс настоящим лузером, едва прикоснувшись к объекту своей симпатии до того, как поездка на мотоцикле успела начаться. слишком длинно, да? значит, нужно будет громадное надгробие.         – ты чего? боишься? – спрашивает иллуги, обернувшись и открыв визор. это не насмешка, он действительно интересуется состоянием флинса, который даже не уверен, что может внятно ему ответить.         – нет, – выдавливает он, – просто устал и торможу. извини.         – порядок, – кивает иллуги. – давай, чем быстрее сядешь, тем быстрее ляжешь спать.         да, сон флинсу как никогда необходим. он очень надеется, что именно усталость делает из него такого неловкого придурка. ну, эффект самого иллуги отрицать бесполезно, но всё-таки флинсу кажется, что, будь он бодрее, держался бы более стойко перед его чарами. всё если бы да кабы… думать в таких количествах вредно.         наконец-то он садится позади и аккуратно обвивает талию иллуги руками. чувствует, какой его торс крепкий, и пытается дышать размеренно, наивно надеется, что это ему хоть как-то поможет. это ощущается в тысячу раз интимнее секса, это флинс сказать может с огромной уверенностью.         – держись крепче. обещаю, буду осторожным в твой первый раз, – игриво выдаёт иллуги перед тем, как закрыть визор и завести двигатель.         рёв напрочь заглушает все флинсовы мысли и словно синхронизируется с его сердцебиением. а когда они трогаются с места, в животе щекочет так, словно тысячи крошечных бабочек задевают стенки желудка своими трепещущими крылышками. флинс вовсе не романтизирует такую близость, он прекрасно понимает, что это от выброса адреналина.         чем сильнее они разгоняются, тем размытее выглядит всё вокруг. дома и остановки превращаются в практически бесформенные пятна, и это прекрасно. ветер тянет за волосы и забирается под воротник, отчего флинс ёжится и сильнее жмётся к спине иллуги. теперь становится понятно, почему байкеры вне зависимости от времени года носят кожаные куртки – замёрзнуть проще простого.         поездка оказывается совсем не страшной, а совсем наоборот – она словно дарит чувство свободы. флинсу кажется, что нет ничего в этом мире, кроме них с иллуги и тихого рассвета. первые лучи солнца слепят даже сквозь визор на шлеме, и флинс выбирает просто закрыть глаза. быть может, он бы даже уснул, но скорость кипятит кровь в жилах, она шипит и бурлит по всему телу, и это одно из самых незабываемых в его жизни ощущений.         до дома доезжают они быстро. намного быстрее, чем флинсу бы хотелось, а ему хотелось бы, чтобы этот момент длился вечность. так хорошо было прижиматься к иллуги, полностью доверившись ему, и лететь по дорогам, рассекая воздух. но всё хорошее когда-нибудь подходит к концу, как бы грустно это ни было.         ноги слегка дрожат, когда он встаёт на землю, иллуги его придерживает. вот бы и не отпускал, проносится в голове. затем доблестный байкер снимает шлем с себя, а потом помогает и ему. такой простой жест, а флинса вновь мажет от заботы.         – как оно? – спрашивает иллуги, опять облокотившись на байк. эта поза заставляет флинса думать не самые приличные мысли.         – круто, – выдыхает он. это совсем не то слово, каким бы хотелось описать свои впечатления, но в пятом часу утра флинса на большее не хватает. – я бы прокатился ещё. ну, если ты меня всё ещё клеишь.         – конечно, – хитро улыбается иллуги. – ты мог бы прокатиться не только на байке, кстати. ну это как-нибудь потом, я всё-таки предпочитаю сначала поухаживать за понравившимся парнем.         флинс теряет дар речи и краснеет. ужасно сильно краснеет, и это прекрасно видно в солнечных лучах. иллуги явно доволен собой, ну точно дьявол! необходимо срочно взять себя в руке, нельзя быть такой размазней.         несколько придя в себя, он опирается руками на торчащие из дырок коленки иллуги и чуть склоняется к нему. наблюдает за тем, как теперь его щёки покрываются лёгким румянцем – наверняка от неожиданности. флинс изо всех сил поддерживает зрительный контакт, чтобы выглядеть уверенным до конца, хотя иллуги ничуть не уступает ему даже в такой ситуации. между ними искрится напряжение, но флинс не хочет поддаваться ему так скоро.         – прокачусь я на чём-нибудь ещё или нет будет напрямую зависеть от твоих ухаживаний, иллуги.          – “села – дала” знаешь такое? – игриво выдаёт иллуги.         – “уронил – женился”, – в ответ говорит флинс, ни капли не впечатленный услышанным. – не забывай, что я среди байкеров нахожусь каждый божий день.         – предлагаю обойтись тем, что сегодня ты дашь мне свой номер. идёт?         флинс кивает и вновь получает в свои руки телефон. вводит свой номер, но контакт не подписывает – решает оставить это самому иллуги, потому что жуть как интересно, что же он ему придумает.         – я тебе напишу.         – очень надеюсь.         – эй, я не пустослов! – с ноткой возмущения возражает иллуги. выглядит он мило, когда не держит лицо уверенного в себе байкера, а надувается в притворной обиде.         – вот и посмотрим, – флинс говорит это легко и добро, без какого-либо упрёка или вызова. – спасибо, что подвёз. спокойной ночи, иллуги.         – спокойной ночи.         всю дорогу до своего подъезда (несчастные пять шагов в лучшем случае) флинс ощущает на себе взгляд иллуги. внутри почему-то разливается тепло от того, что он ещё не уехал, что сидит и наблюдает за тем, как он заходит домой.         напоследок флинс не может удержаться и оборачивается, а иллуги, словно ждал этого, с присущим им кокетством шлёт ему воздушный поцелуй.         этот юноша точно сведёт флинса с ума. главное, чтоб не в могилу на своём мотоцикле.