Рыбки, Солдат и Божество

      "Плохо дело" - пронеслось в голове Се Ляня. "Черновод, конечно, отпустил его тогда, не причинив непосредственных повреждений, но если они встретятся здесь так внезапно, неизвестно, чем это кончится". Едва он поднял озадаченное лицо к Хуа Чэну, как тот, уже догадавшись, о чем он думает, на пару секунд будто бы прислушался к чему-то, затем взял Се Ляня за руку и бросил: - Пойдем.       Незаметно пропетляв меж празднующих гостей, они юркнули в занавешенную пологом плотной ткани арку и оказались в полумраке временной пристройки к храму, где хранилось множество разной хозяйской утвари. Ткань довольно успешно приглушала звуки многочисленной толпы за их спинами и света не пропускала, так что Се Лянь хотел было зажечь маленький огонек в руке, но Хуа Чэн чуть крепче сжал его ладонь, приложил палец к губам и покачал головой.       Он увлек принца вглубь комнаты, к отлаженной неровными досками стене, сквозь щели которой открывался обзор на неосвещенную сторону двора.       Там, лицом к густой темной роще и спиной к храму, стоял Ши Цинсюань. Он слегка дрожал и, казалось, то ли решался сделать шаг, то ли ждал чего-то.       Се Лянь, смотрящий в щель, слегка нахмурился и обернулся к мужу. Последний совершенно непринужденно перебирал мягкую веревку, применяющуюся для сушки белья. Словив взгляд Се Ляня, он сверкнул блестящим глазом, дьявольски усмехнулся и весьма двусмысленно погладил моток.       Се Лянь вспыхнул, как нетронутая девица, а Хуа Чэн беззвучно рассмеялся. "Вот же…" - замотал головой принц, но смущенную улыбку сдержать не получилось. "Ладно. По крайней мере, если у Сань Лана есть настроение шутить, то ничего слишком опасного снаружи не происходит". "Прошу…" - вдруг раздался неуверенный голос над его ухом. Серебряная бабочка легко вспорхнула и приземлилась на черной пряди волос. - "Я… Лишь…" - раздалось из нее.       Тон бывшего Повелителя Ветра вызывал неловкие чувства у подслушивающего. Но едва Се Лянь задумался о том, насколько неуместным может быть его интерес к ситуации, как услышал другой, ледяной и низкий голос почти на таком же расстоянии: "Непостижимо". Се Лянь приникнул к доскам, задержав дыхание.       Ши Цинсюань трясся, как вот-вот готовый сорваться с ветви кленовый лист, трепещущий от жестокого осеннего ветра. Не выдержав, он даже сделал хромой шаг назад, но тут же одернул себя и бездумно вернулся вперед, совершенно явственно испытывая терпение собеседника. Он то опускал голову, будто бы намереваясь бухнуться на колени перед темной фигурой, то вскидывал ее наверх, собираясь с духом. Затем, сделав короткий вдох, хрипло выпалил:       "Я хочу отдать тебе это!!!"       "-…"       Хуа Чэн приблизился к принцу и уткнулся подбородком в его плечо со скучающим видом. Руки в серебряных наручах медленно провели по бедрам Се Ляня и поднялись к талии, вызывая несвоевременные мурашки. Тот хотел обернуться и урезонить нарушителя покоя, но Князь Демонов поднял руку и коснулся его губ пальцем, затем нежно вывел на его шее символы: "Они услышат".       "Ты же именно этого сейчас и добиваешься" - подумал Се Лянь и со всем усилием сосредоточился на развернувшейся картине за стеной. Между тем Цинсюань уже собрался с мыслями, и, не смея поднять глаза на Непревзойденного, способного в мгновение ока обратить его в пыль под ногами, быстро заговорил:       "Умоляю, дай мне сказать, я так боюсь, что другой возможности никогда больше не представится, ведь мой век смертного короток даже в текущем положении… То есть, я хотел сказать, что на мой взгляд даже страдаю недостаточно после всего, что с тобой случилось из-за… Ох, нет, я совсем не это хотел сказать, совсем не об этом…" - здесь он ругнулся так, как не ожидал Се Лянь - вероятно, научился этому у своих теперешних друзей с улицы. Звучало настолько неестественно и даже жалко, как, наверное, звучало бы и из уст самого принца. - "Ха-ха-ха, Хэ-сю…Сюань, клянусь, если дашь мне действительно договорить до конца, после можешь выпотрошить меня, как селедку, но сейчас позволь мне нести всю присущую твоему… мне околесицу… Мне никогда, никогда не исправить ничего из случившегося. Не восполнить для тебя и… Я хотел сказать, что даже несмотря на то, что я осознаю всю свою бесполезность и беспомощность, насколько нелепо и даже ненавистно мое существование для тебя теперь… то есть, не теперь, так ведь всегда было… и прямо сейчас ты, наверное… а-а-а!!!"       "Это катастрофа" - подумали одновременно ХуаЛянь. - "Если у Черновода до сих пор не было намерения убить его на месте, то теперь оно наверняка воспылало неугасимым огнем - настолько не подготовить речь самому заклятому своему врагу, не имея ни единого шанса защититься от нападения. По-хорошему было бы лучше вообще не мелькать перед глазами, а он…"       Хуа Чэн уже приготовился в любой момент закрыть глаза любимому. При этом оба понимали, что вмешиваться нельзя. Оставалось лишь надеяться на то, что бывший баловень небес не настолько повредился умом, чтобы не понимать, что делает.       Похоже, что угасший небожитель и правда испытывает необходимость высказаться в большей степени, чем сохранить свою жизнь.       Он отнял руки от взлохмаченных волос и поднял глаза на демона.       "Для меня все это было. Это заняло почти всю мою жизнь, ведь почти с самого начала мы были рядом столько столетий, и… это слишком долго. Не имеет значения, что для тебя это было лишь возмездием, для меня все было по-настоящему…" - вопреки ожиданиям, после таких шокирующих слов его голос внезапно стал гораздо спокойнее и увереннее, появилась даже некая осознанная теплота, которой не было даже при прежней его жизни. - "После всего ты имел полное право превратить меня в ничто в пылу мести, но не сделал этого до сего дня - по крайней мере, пока я не раскрывал рта, - и все, чем я по-настоящему дорожил, все еще осталось во мне. Я…" - Цинсюань сглотнул. Се Лянь не был уверен, но тот будто не удержал эмоций и заплакал. - "Слишком долго. Слишком много времени я провел рядом с тобой, и даже… даже после того, как ты его… даже это не смогло изменить главного. Я боюсь тебя. Я осознаю, с кем говорю и что говорю. Ты испепелишь меня или утопишь за эту дерзость и я пойму тебя, потому что… Но даже так я не стал бы демоном, умерев, чтобы выиграть время и стать тебе хоть сколько-нибудь полезным до полного исчезновения из мироздания, потому что… то, что я испытываю, неизменно светлое. Такое чувство возвышает и никакой возможности остаться неупокоенным не даст. Я не должен говорить тебе все это, но… ха-ха-ха, все равно говорю, потому что это важнее всего! И я чувствую… чувствую, что должен отдать тебе хотя бы это, хотя бы это светлое, что я сохранил в себе, и что мне кажется единственным, что во мне ценно, и я бы так хотел найти способ вытащить это из себя и отдать тебе, что…"       Се Лянь чуть было не хлопнул себя по лбу. Но их маленькое расследование зашло уже так далеко, что нарушать тишину ужасного момента было бы еще хуже, чем наблюдать в такой же ужасной тишине. Он почувствовал даже, как замерли на нем то и дело отвлекающие пальцы Сань Лана.       Бедный Цинсюань же шморгнул носом, провел по подбородку со стекающими слезами грязным рукавом и заключил:       "Я прекрасно знаю, что несу. Не думай, что я обманываюсь в том, как ты отреагируешь… Но для меня важнее всего на свете сказать это тебе. Я… Если бы у меня было время подождать, чтобы заговорить об этом, это было бы правильнее, но я ведь могу умереть в любой момент… Только не подумай, я ведь уже сказал, я совершенно доволен своей судьбой, хотя думаю, ты случайно решил оставить меня в живых или что-то вроде этого и благодарить тебя совсем уж нагло, как будто я…" - Ветер посмотрел покрасневшими глазами прямо в бесцветное лицо бывшего друга. - "Хэ-сюн, возможно, я непостижимо неправ перед тобой за это, но помимо вины перед своим лучшим другом я правда ощущаю прежнюю… нет, не прежнюю, а даже еще большую привязанность и обязан ее отдать!"       -…       -…       "-…"       Как только он посмел назвать Черновода так по-панибратски, Хуа Чэн тут же развернул мужа и прижал к себе, полностью уверенный, что вскоре послышится хруст костей безумного смертного и милый задний дворик храма обзаведется гирляндой из пустых кишок. Князь демонов даже испытал напускную досаду на сумасшедшего за то, что тот посмел омрачать своей глупейшей гибелью праздник и их чудесное гнездышко. Но мгновение за мгновением, и никаких звуков не появлялось, слышны были только давно забытый ими смех гостей и перебранка обитателей Призрачного города с какими-то юными небесными чиновниками. Те совершенно не представляли, какое напряжение повисло всего в одной шторке от их веселья. Се Лянь же и сам боялся пошевелиться, не сопротивляясь уткнулся лицом в грудь Хуа Чэна и мысленно приготовился к неизбежному.       Наконец совершенно отрешенный внешне Хэ Сюань произнес: «Забудь».       Ши Уинсюань явно ожидал чего угодно и ушам не поверил: «Ч-что?!»       «-…»       «Что забыть?.. Как это - «забыть»? Ты…» - совсем позабыв о разуме, бывший Повелитель Ветра вышел из себя, как в прежние времена. - «И у тебя язык повернулся сказать мне такое?! Да лучше прихлопни меня на месте!»       Терпение Черновода дало трещину, он сжал кулаки, а взгляд отдал странным металлическим блеском, но он по-прежнему молчал. Другой же безумно расхохотался.       "Ты такой справедливый судья, Хэ-сюн, но не кажется ли тебе, что после всего говорить мне забыть - это чересчур жестоко даже для Непревзойденного Демона? Или ты вспомнил, какого быть небожителем, что бросаешь мне грязь в лицо с таким высокомерием? Решил уподобиться моему-"       Хэ Сюань в мгновение ока оказался прямо перед лицом Ши Цинсюаня и перебил:       «Лучше тебе не говорить того, о чем пожалеешь. Не выводи меня из себя, больше ни единой причины терпеть твои сцены у меня не осталось».       Се Лянь, крепко сжав пальцы на одежде Хуа Чэна, покачал головой. Совершенно очевидно, что от его друга не останется и праха, чтобы достойно его похоронить. Хуа Чэн оставил на его волосах легкий утешающий поцелуй и продолжил наблюдать за двоих. Как они могут вмешаться? Все происходящее полностью на совести самого Цинсюаня, всеми силами осознанно старающегося влезть в пасть пробужденному им же дракону.       «Смертник», однако, не обращал на опасность никакого внимания, и непонятно было, что винить в этом - природное отсутствие инстинкта самосохранения или все-таки глупость.       Или…       Впрочем, на последствия разве повлияют причины? Если так мог себя вести простачок Цюань Ичжэнь, то Ши Цинсюань даже извинения в виде врожденной прямолинейности не имел.       Он испытующе впился взглядом в глаза бывшего друга, даже слегка усмехаясь.       «Ты уже отомстил мне, разве нет? Если этого мало, отними у меня еще что-нибудь, если найдешь хоть что-то. Мне не жалко ничего, совершенно ничего, если тебе станет легче! Но ты обязан ответить мне, неужели я не был тебе преданным другом? Что еще я сделал? Я молча принял все, во что меня обратила твоя боль, и готов был понести наказание и больше, потому что понимаю тебя, но разве справедливо вышвыривать меня вон спустя столько лет, будто меня не существовало? Меня не существовало для тебя?! Мы прошли столько реальных, настоящих бедствий и радостей, столько раз стояли спиной к спине и почти умирали друг у друга на коленях, даже стряпню Его Высочества пережили плечом к плечу, и после этого ты бросаешься в меня такими словами?!»       У Се Ляня выступила капля пота на виске. «Вот уж в такой момент упоминать мою стряпню, как Великое Бедствие, как-то…» Хуа Чэн же ощутимо замотал головой над ним, как бы говоря: «Не слушай этих дураков».       Воинственность, быстро высосав все силы потерявшего все человека, уступила место колотящему сердце отчаянию. Его уже не волновали ни по-детски стыдные слезы, ни беспомощность от осознания бесполезности разговора.       «Разве справедливо… Покарав меня за наслаждение в беспечном незнании, теперь вырывать мне сердце за любовь сильнейшую, чем к родному брату? Ненавидь меня, истязай меня, сожри меня, питайся от того, что во мне еще осталось, вечность, кусочек за кусочком, день и ночь, пока не утолишь свое чудовищное обжорство, но не смей забывать меня, Хэ-сюн!!!»       Притворный Повелитель Земли закрыл глаза, будто увидел то последнее, что держало его от непоправимого поступка. Спустя долгое время открыл их уже Непревзойденный демон, Хэ Сюань.       «Питаться от тебя… вечность?»       Ветер вздрогнул и не выдержал его взгляда.       Черновод сделал еще шаг вперед, став почти впритык к заплаканному грязному лицу совсем похолодевшего Цинсюаня.       «День и ночь?»       «-…»       «- Хочешь отдать мне это?»       Из последних сил и крупиц самоуважения тот вытянулся и стал с прямой спиной, но разбитый взгляд поднять так и не смог.       «Я сказал то, что сказал. И выбрал это сам».       «Будь по-твоему».       Се Лянь распахнул глаза. Обернувшись к щели меж досок, он обнаружил лишь исчезающий свет от закрывающейся печати путешествия на тысячу ли.       Двор вновь был пуст и безмолвен. ⁃ Сань Лан… - встревоженно пробормотал он, пытаясь судорожно сообразить, что произошло. - Сань Лан, Черновод - он что, он… - мысль шла, но настолько безумная, что не решалась зацепиться в обычно холодном рассудке наследного принца. Хуа Чэн слегка озадаченно отвечал на его взгляд, но и оспаривать догадки не спешил. Дело в том, что подобные фразы вроде «отдать это» и «отдавать это день и ночь» уже существовали в быту новоиспеченных супругов, но в совершенно ином контексте.       В ином же? Или…       Се Лянь тряхнул головой. Нет, это невозможно, не мог же такой уважаемый небожитель, пусть даже и притворный, опуститься до…       Сердце принца охватила новая волна тревоги. Одно дело - выпрашивать у врага очищения совести, и совсем другое - нарваться на насильно растоптанную честь.       Особенно в таком ключе, на такой срок…       Этого нельзя допустить!       Но как только извилины Се Ляня нащупали подобие плана по вызволению друга, Хуа Чэн нахмурился и прижал два пальца к виску.                    Спустя короткое время он выгнул бровь: ⁃ Это был Черновод. ⁃ И что он сказал? ⁃ Попросил «передать Его Высочеству Хуа Ляню, чтобы он не беспокоился». ⁃ Вот как…       Что ж, выходит, их нахождение в какой-то момент или даже с самого начала было обнаружено. Се Лянь потер переносицу. ⁃ Ему можно верить? Он ведь не обязан был вообще успокаивать твоего… ну, меня. ⁃ Насколько я могу судить за время нашего знакомства и по тону переданного сообщения, он действительно не заставит волноваться моего «Хуа Ляня», - несмотря на попытки оставаться серьезным, он, однако, не смог скрыть удовольствия от такой формулировки. Се Лянь отвел глаза, не зная, куда смотреть, чем приносил тому еще больше радости. ⁃ Кхм, что ж, раз все более-менее улажено, нет нужды оставаться здесь. ⁃ Гэгэ, так быстро? А по мне, если присмотреться, здесь довольно уютно… ⁃ Разве? Чем же? ⁃ Здесь темно, есть где развернуться, хорошо заглушаются звуки. ⁃ ??? ⁃ И веревки есть… ⁃ … Сань Лан!!!       

***

      Спустя несколько месяцев великолепный паланкин Собирателя Цветов под Кровавым Дождем неспешно продвигался по весеннему солнечному пейзажу. Каменные выступы под горой все еще отдавали прохладой, деревья уже расцветали белым и розовым. Элегантная мужская рука, вытянутая из окошка, словила кружащийся в воздухе нераскрытый цветок яблони и протянула молодому человеку в таких же красных одеждах. Стоило соприкоснуться ладоням, и бутон распустился белым цветком.       Се Лянь улыбнулся. ⁃ Всё твои чудеса, Сань Лан, разве мог он просто сорваться по весне, к тому же так пахнуть?       Ресницы Хуа Чэна дрогнули. ⁃ Мне приятно, что гэгэ называет это чудесами, а не чем-то иным, - он потянулся рукой и невесомо охватил принца за плечи. - А еще мне приятно, что ты согласился и снова надел этот наряд. Ты прекрасен в любых одеждах и без них, но когда так отважно подчеркиваешь наш статус, моя душа пылает.       Он провел кончиком носа по уху Се Ляня, жарко выдохнув: ⁃ И не только душа.       Принц шумно втянул воздух, а мужчина все продолжал распалять его нежную кожу. ⁃ С-Сань Лан, Сань Лан, умоляю, мы вот-вот приедем, эти одежды недостаточно свободны, чтобы скрывать… - как всегда в такие моменты, он не мог ни оттолкнуть его, ни прижать к себе, оставалось только жалобно пытаться воззвать к серьезности. - На обратном пути, прошу, на обратном пути, только не сейчас, мы ведь действительно почти в его владениях, я обещаю… ⁃ М-м-м? На обратном пути? - довольно промурлыкал манипулятор, коротко рассмеявшись в покрывшуюся мурашками шею, - Что ж, раз гэгэ обещает, ловлю его на слове. ⁃ Я не это имел в виду… Да что ж такое, - Се Лянь закрыл лицо руками. - Я не то хотел сказать. ⁃ О? Не то? - демон снова наклонился к нему и медленно запустил руку за его пазуху, заставляя спину выгнуться. В просветах окошка между занавесками уже виднелись мелкие демоны-стражники Черновода, и Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать, так что пришлось затараторить: ⁃ Давай снова поспорим, кто кого перехитрит, но на обратном пути, иначе целую неделю будем практиковать только написание иероглифов с именами нынешних небесных чиновников и ничем другим не будем заниматься! - игра заключалась в том, чтобы заставить другого лишиться дара речи, и каждый раз это было связано с близостью. ⁃ Хм-м-м-м, - притворно обиженно надулся Хуа Чэн, уткнувшись лбом в разгоряченную шею и вдыхая запах волос Се Ляня, не в силах так быстро отстраниться. - Гэгэ очень жестокий, - еле разборчиво пробурчал он, - и никакого аргумента против у меня на это нет. Принц погладил его по затылку в качестве маленького утешения. ⁃ Опять ты надо мной шутишь. ⁃ Напротив, я само воплощение серьезных намерений.       Они переглянулись, прыснули смехом и вскоре паланкин остановился.

***

⁃ Так значит, вот что означало его «Питаться от тебя вечность»?!       Се Лянь круглыми глазами рассматривал все кухонные принадлежности, которые преобразившийся и опрятный Ши Цинсюань восторженно ему показывал - совсем как в свое время наследный принц одержимо восхищался своими бесчисленными мечами. Просторная, но наверняка недавно отстроенная кухня теперь была личной «оружейной» бывшего Повелителя Ветра. Тот, вооруженный тесаками да поварешками, эмоционально и в красках описывал свои кулинарные успехи. Се Лянь по известным причинам искренне оценивал каждую бытовую историю друга как тактическое военное достижение.       Когда новоиспеченный повар немного устал, он в конце концов по-хозяйски оперся спиной к столу для нарезки овощей и улыбнулся, напоминая счастливую хозяйку, удачно устроившую свою тихую личную жизнь. Даже внешность и манеры его вернулись прежними, только вместо магического веера на его поясе было обычное маленькое опахало для раздувания небольшого огня над печью.       Се Лянь же все еще не мог отделаться от чувства, что все как-то слишком просто разрешилось. Весь образ его друга почти полностью соответствовал небожителю, а недавние лишения на улицах того будто только обрадовали. Одежды были аккуратные, но совершенно не вычурные, как в прежнем его великолепии. Аккуратно собранные, чистые волосы, возвращающие утраченный блеск, элегантные движения, сияющие кожа и глаза. Не зная, как погасить свое старое беспокойство и при этом не влезть не в свое дело, Се Лянь начал издалека: ⁃ Пов… Ши Цинсюань, Вы будто и не попадали в бедственное положение пару лет назад. Несколько месяцев - и в Вас совершенно не узнать человека, пережившего столь большие трудности! Тот польщенно улыбнулся, ожидавший подобных слов: ⁃ Благодарю, благодарю. Но, знаете ли, с таким колоссальным количеством работы руками пока все никак не привыкну, что как прежде они уже не будут, ха-ха-ха. По крайней мере, понадобится много времени, чтобы наловчиться и не резаться тут и там да не ошпариваться паром - знаете, сколько еды приходится готовить без устали? Вот, видите? Посмотрите поближе! - и он бесцеремонно выставил руки прямо перед лицом принца, сидевшего на маленьком табурете напротив.       Се Лянь ответил: ⁃ Ничего страшного, если есть небольшие порезы, все же это и правда гораздо лучше, чем грязь и копоть… О, Цинсюань! ⁃ А? ⁃ Ваши руки… Да и ноги! Вы двигаетесь, как обычно - как Вы смогли исцелиться? Неужели…       Неужели все-таки правда, и Черновод, возможно, тоже способен передавать свою духовную энергию… на манер Хуа Чэна? От этих мыслей Се Лянь застыл и машинально уставился на тело Цинсюаня.       Последний непринужденно рассмеялся: ⁃ Ах, это! Пустяки, просто готовить быстро и много с моими увечьями было настолько затруднительно, что у Хэ-сюна терпения не хватило, вот он взял да и хлопнул меня по лбу духовной энергией, я с непривычки даже сознания лишился. А как проснулся - уже все было в порядке, вот и все. ⁃ Вот как… - принц мысленно выдохнул с облегчением. Значит, никаких особо низких насильственных действий в его сторону Черновод не предпринимал, если не считать "получение по лбу". - Что ж, должно быть, он по-прежнему хорошо относится к Вам, даже если и для такого дела…       Улыбка Ветра стала более задумчивой, а взгляд мечтательным, будто он заглядывал в далекие дали. ⁃ Не могу утверждать. Он ничего мне не говорит, и мы почти не разговариваем. Раньше мне казалось, что Ми… что Хэ-сюн чересчур немногословен, но теперь понимаю, что на самом деле значит «немногословность». ⁃ Вам, наверное, очень одиноко здесь? - ведь Повелитель Ветра всегда отличался избыточной общительностью. ⁃ Временами, - спустя миг раздумий, ответил он. - Временами, но, что удивительно - не критично. Я по привычке разговариваю просто так, с самим собой или посудой, с едой, которую готовлю для Хэ-сюна - я не особо разбираюсь в Непревзойденных демонах, но с его рангом он наверняка обладает чутким слухом, однако ни разу на мои бесконечные потоки глупых слов еще не жаловался и с намерением снова влепить оплеуху не приходил. Я даже как-то перекинулся парой слов со стражниками, но и они как будто воды в рот набрали - я подозреваю, что им никто не запрещал говорить, просто я их отчего-то как будто смущаю. Может, им непривычно говорить с пленниками, но ведь меня и пленником назвать нельзя. Наверное, я даже мог бы уйти когда угодно, но как мне могли бы придти в голову подобные глупости? ⁃ Действительно, - участливо протянул Се Лянь, про себя удивляясь, что заставляет такое говорить Ши Цинсюаня ничто иное, как искреннее нежелание покинуть обитель Черновода. Се Лянь задумался, а что было бы, если бы их с Хуа Чэном обстоятельства вышли изначально такими, как у этой парочки.       «Ничего» - понял Се Лянь. - «На месте Цинсюаня я бы точно так же самозабвенно отдал все на свете в обмен на возможность каждое утро просыпаться и стряпать похлебку, чтобы видеть «его» рядом даже после необратимых событий».       Ши Цинсюань же продолжал: ⁃ Однако признаюсь Вашему Высочеству, что более благоприятной возможности я и представить бы не смог.       «Вот уж я тоже, особенно после того, о чем я думал еще час назад» - пронеслось в голове Се Ляня. ⁃ Самое главное, чем я теперь обладаю - это время.       Се Лянь поднял голову. ⁃ Он продлевает Вам жизнь? ⁃ Ха-ха-ха, именно, именно так. Я боюсь позволять себе размышлять о причинах, которые, скорее всего, сам себе придумал, все твержу себе, что это потому что я такой незаменимый повар, но… - он вздохнул, но затем снова улыбнулся, как ни в чем не бывало, - Этого достаточно для надежды, что я, потеряв его в прошлом, еще имею шанс изменить будущее… Что с Вами, Ваше Высочество? Что-то попало в глаз? Ах, это все моя вина, плохо отмыл руки от приправы, а потом еще и под носом у вас ими тряс, да что я за человек такой! ⁃ Нет-нет, не переживайте, все в порядке, все… - Се Лянь бы ни за что не признался, что слова друга вызовут в нем самом такую волну трогательных чувств. Быстро поморгав и восстановив машинально задержанное дыхание, он притворился, что закашлялся. - Но, Ши Цинсюань, насколько я знаю, удовлетворить аппетит Вашего… друга - задача не из легких, как же Вам это удается? Вам помогают слуги? ⁃ Слуги? Нет, у Хэ-сюна нет никаких слуг. Он всегда был нелюдим, в этом, как и, впрочем, во многом другом, он никогда не лгал. ⁃ Хотите сказать, что все это делаете Вы сами? ⁃ Да. До меня здесь и кухни никакой не было. Я не знаю, как он жил. Демонам не нужна пища, однако Хэ-сюн… Как бы Вам сказать… У меня есть, впрочем, лишь предположения, что его голод не совсем физический, и он пытается утолить что-то другое… О чем это я, - он решил сменить тему, - Да, выходит, профессия появилась с моим появлением. Я Вам… - тут он вдруг осекся, оглянулся и, пригнувшись поближе к принцу, заговорщицки произнес: - Я Вам больше скажу, мне стало казаться, что последнее время ест он все меньше и меньше. Я уже начинаю беспокоиться, как бы ему совсем не расхотелось столько лопать, иначе не знаю, чем же мне еще здесь заниматься. ⁃ Неужели? - поддакнул Се Лянь. ⁃ Все так! - тот совершенно неосознанно вытащил из пояса опахало и стал обмахиваться им, как веером, когда делился сплетнями в небесной столице, - Иногда даже стало появляться совершенно свободное время, и тогда я… - и он многозначительно заморгал глазами, будто принц должен был сам догадаться, чем же тот в итоге занимается.       Се Лянь, однако, ожиданий оправдать не смог. ⁃ Тогда Вы - что?       Цинсюань досадливо поджал губы и наклонился к самому уху Се Ляня. ⁃ Самосовершенствуюсь. ⁃ О-о-о… - протянул тот, не до конца понимая, что в этом такого таинственного, отчего нужно говорить шепотом. ⁃ Да-да! - Ветер разогнулся обратно к столу для нарезки, поправляя волосы. - Вы прекрасно понимаете, почему я не хочу, чтобы он об этом узнал, ведь неизвестно, правильно ли он поймет, ведь если нет, может случиться что угодно. ⁃ А как это можно понять неправильно? - уточнил Се Лянь. ⁃ Конечно же, он может подумать, что я хочу снова вернуться в среду небожителей! ⁃ А-а-а… А на самом деле…?       Ветер принял озадаченный, а затем немного обиженный вид, будто его совсем не слушали. ⁃ Ваше Высочество, соберитесь! Я хочу иметь самостоятельные силы, чтобы не зависеть от настроения Хэ-сюна и не допустить возможности ему снова от меня сбежать! ⁃ …       «Он так называет милостивый поступок Хэ Сюаня, когда тот отпустил его живого и невредимого? "Сбежал" от него?» - Се Лянь смотрел на друга во все глаза, не зная, что и сказать на это. Захотелось смеяться. ⁃ Гэгэ, мы уже закончили.       Когда Се Лянь обернулся, он увидел на пороге кухни Хуа Чэна и Черновода, холодным взглядом вперившегося в Ши Цинсюаня. ⁃ Ваше Высочество Хуа Лянь, - кивнул он принцу. ⁃ Ва… - «почему он упорно продолжает меня так называть?» - Кхм, благодарю за гостеприимство, у Вас здесь очень уютно. Черновод не ожидал таких слов от кого-либо и почтительно кивнул, не найдя, что на это ответить. Он снова перевел тяжелый взгляд к своей беззаботно обмахивающейся первым попавшимся под руку предметом кухарке, и Се Лянь заподозрил, что он все-таки услышал если и не весь их разговор с Ветром, то хотя бы его завершение.       Се Лянь поднялся и, пожав протянутые к нему руки друга, подошел к Хуа Чэну. Тот привычно устроил свою руку, слегка приобняв принца за плечи. Ши Цинсюань без всякого смущения подошел к ним троим, будто скромная роль поварёнка у не пойми как относящегося к нему сильнейшего демона ни капельки не смущала и не ограничивала его. Се Лянь мог лишь восхититься таким способностям, ведь что-то подсказывало ему, что бывшее божество ведет себя так бесстрашно намеренно. По внешнему виду Се Лянь мог бы поклясться, что Черновод в любую секунду готов спустить с того шкуру, однако Цинсюань знал Хэ Сюаня - притворного и настоящего - все же лучше, чем кто-либо другой.       Все вопросы между деловыми партнерами были улажены, не все темы между друзьями были обсуждены, и в итоге настала пора прощаться. Проводив гостей к паланкину и погрузив пару-тройку ящиков какого-то магического оружия в место для поклажи, Черновод открыл рот, собираясь что-то сказать на прощание, но внезапно его речь оборвалась от налетевшего на Се Ляня Ветра, так и не начавшись. ⁃ Ваше Высочество, я забыл, это Вам! ⁃ О… - принц неловко перевел взгляд от так бесцеремонно прерванного хозяина обители к другу. Черновод, однако, просто отвел раздраженный взгляд. - Что Вы, это совершенно необязательно… ⁃ Нет-нет-нет, не отказывайте мне в удовольствии! Я выкормил этих рыбок сам! ⁃ А?       Се Лянь опустил взгляд на подарок, который ему впихнули. Это оказался стеклянный шар с плавающими внутри рыбками, одна была голубой, другая - черной, и обе переливались серебром. Се Лянь остолбенел - кого-то они ему напоминали… ⁃ Занятные, правда? Я выловил их в этом самом озере, они едят все, что им бросят - лично я отдавал им очистки от овощей, но можно, наверное, и что попитательнее. А главное - это совершенно особенные рыбки! Я специально выловил самцов, но вот эта голубая в один прекрасный день обратилась самкой, и скоро у них появятся икринки! Вы привезите мне их потом посмотреть, когда они уже станут детками, пожалуйста!.. Ха-ха-ха, вы чего так смотрите? ⁃ … ⁃ … ⁃ …       Хуа Чэн внешне держался совершенно спокойно, и только дрожь в пальцах на плече Се Ляня позволяла последнему уловить его едва сдерживаемый смех. Се Лянь тоже закусил губы, а вот Черновода оставалось только пожалеть. Ши Цинсюань же совершенно ничего не понял и продолжать давать наставления о питомцах. ⁃ Держись, - пожав руку Хэ Сюаню, Хуа Чэн даже похлопал его по плечу, что было довольно неожиданно с его стороны. Черновод же этому жесту не удивился, понимая, в чем именно нужно «держаться», но в глазах читалась благодарность. Се Лянь словил взгляд Хуа Чэна, но тот подмигнул и слегка покачал головой: «Дома обсудим».       В конце концов, гости тронулись в путь. Едва машущая и застывшая фигуры скрылись за поворотом, Се Лянь с облегчением вздохнул и откинулся на спинку сидения.       Хуа Чэн весело рассмеялся, положив руку на его затылок и слегка растирая его. ⁃ Гэгэ, насколько я понимаю, опасения не оправдались?       Се Лянь ошарашено уставился на него. ⁃ Воистину, чужая душа - черные воды! Я уж было такого себе надумал… Как же мне неловко теперь смотреть в глаза Хэ Сюаню…       Хуа Чэн громко расхохотался. ⁃ Гэгэ, я тебя совершенно развратил. Не стоило мне делать все те непристойные вещи с тобой в этом паланкине в твой день рождения, думается мне, все началось с этого… ⁃ Сань Лан!!! ⁃ Да, Ваше Высочество?       Се Лянь вскипел, вспыхнув до кончиков ушей. ⁃ Отвернись! Не смотри на меня! Сань Лан! ⁃ Но этот мир такой маленький, куда бы я ни повернулся, везде вижу моего гэгэ. Что же делать? ⁃ Тогда закрой глаза.       Хуа Чэн послушался, не прекращая подтрунивать: ⁃ Даже если вырву еще один глаз, я все равно буду видеть твое лицо. И навеки лишившись зрения, и в темноте, и во сне, и… Ах…       Глаз Хуа Чэна внезапно распахнулся, почувствовав подвох в доносящемся мельтешении одежд под боком. И не ошибся.       Прямо перед его лицом оказалась стройная, полностью обнаженная до самого бедра белая ножка Се Ляня. Все еще раскрасневшийся от шуток Хуа Чэна, он уверенно и расслабленно развалился на своей тесной половине паланкина, с вызовом взирая на демона из-под длинных ресниц и выгнув одну бровь, на манер Хуа Чэна. Весь его вид совершенно явственно намекал о намерениях.       Небьющееся сердце Собирателя Цветов ухнуло вниз, тогда как низ живота стало поднимать в обратном сердцу направлении. Все, на что его хватило, это: ⁃ О. Ого… ⁃ Ага! Попался!       Се Лянь молниеносно оседлал застывшего в потрясении Хуа Чэна и прижал его руки коленями вдоль тела, чтобы тот не мог сопротивляться. ⁃ Моя взяла! Я перехитрил тебя. Сань Лан, на этот раз тебе исполнять мое желание! ⁃ … ⁃ А? Сань Лан, все хорошо? ⁃ …       Хуа Чэн не отрываясь смотрел на Се Ляня, с тем самым проникновенным выражением всепоглощающей одержимости, совсем как в детстве. Се Лянь, все еще крепко прижимая его ногами, мягко огладил его лицо ладонями и ласково позвал: ⁃ Сань Лан? Сань Ла-а-ан…       Хуа Чэн резко подался вперед, впившись в губы принца страстным, глубоким поцелуем. Вырываться из хватки он не намеревался, но одних его губ и языка с лихвой хватило, чтобы вскружить голову. Се Лянь почувствовал тянущее многообещающее напряжение снизу.       Игриво оторвавшись от безжалостных губ, Се Лянь горящим взором посмотрел на Хуа Чэна с широко улыбнулся. ⁃ Я придумал, чего я желаю.       Хуа Чэн испустил притворный вздор разочарования. ⁃ Как я несчастен, ведь наверняка Гэгэ захочет нарушить слово и продолжить поездку, как две палочки для еды. ⁃ А? Это еще как? ⁃ Ровно, как две деревянные палки.       Се Лянь на это легко рассмеялся, а Хуа Чэн усмехнулся. ⁃ Нет, нарушать я ничего не собирался, но хотел предложить придержать пыл до приезда. ⁃ Хм-м? Зачем же? ⁃ Затем, что для исполнения моего желания мне понадобятся силы.       На лице Хуа Чэна наконец появился интерес. ⁃ Если твое желание должен исполнять я, для чего они нужны гэгэ? Меня хватит на обоих.       Се Лянь был еще слишком неискушен в этой новой сфере жизни, потому с непривычки, вместо того, чтобы рассказать свою идею супругу в лицо, быстро прижался к его уху и наспех прошептал то, чего хотел, словно их мог услышать кто-то другой. Затем так же быстро отпрянул и в предвкушении посмотрел на Хуа Чэна.       Тот приподнял уголок губ, но не выглядел излишне впечатленным. ⁃ Для этого тебе можно было и не просить меня, я ведь и так часто на ночь перевоплощаюсь в…       Се Лянь живо замотал головой. ⁃ Сань Лан, ты не понял…       И он снова зашептал ему на ухо. На этот раз брови демона поднялись вверх. В глазах небожителя заплясали демоны. Видя такое воодушевленное лицо напротив, как можно отказать в чем-либо? За этот взгляд можно было пойти на линчевание тысячу раз, не то что… ⁃ Гэгэ, я, признаюсь, никогда не представлял себя в этой роли… ⁃ Лгунишка, - отрезал Се Лянь, склонив голову набок к как бы случайно оголенному плечу и окончательно разбив все самообладание Князя Демонов. Он так неописуемо красив на его коленях, что хочется… хочется как раз того, чего от него потребовали. ⁃ Допустим, если и представлял, то это было очень, очень давно. Еще до того, как я…       Умер.       Се Лянь сразу посерьезнел и начал покрывать все лицо демона нежными поцелуями, стягивая с него черную повязку, то и дело приговаривая: «Мой Сань Лан…». *** ⁃ Чувствую себя очень странно. Гэгэ, давай вернемся?       Мужчина в даосских одеждах, ведущий за руку хрупкого юношу, едва достающего ему до плеча ростом, тут же остановился и обернулся. До этих слов он лишь подозревал, что его идея не вызвала бурного отклика в душе мужа, но не думал, что настолько. Какое-то время рассматривая смущенное лицо, он уверенно кивнул. ⁃ Хорошо. Прости, я догадывался, что что-то не так с моей просьбой, но не придал достаточного значения… ⁃ Нет! Я просто… - по какой-то странной причине именно в этом облике Хуа Чэн плохо владел своими эмоциями. Се Лянь видел любые изменения, но знал, что тот в конце концов расскажет сам, если захочет - между ними секретов нет. Видя, как что-то тревожит любимого в таком беспомощном на вид теле, ему хотелось броситься перед ним на колени и обхватить руками, держа в объятиях до тех пор, пока не будет достаточно, но знал, что Хуа Чэн не любит чувствовать себя слабым. Поэтому он просто терпеливо ждал, поглаживая пальцами еще сильнее похолодевшую ладонь с красной нитью.       Они остановились на краю ивовой рощи. В шагах тридцати от них слышались звуки мерно плещущейся воды. Где-то в сумеречном небе пролетела опоздавшая с охотой на сверчков пара ласточек. Наконец юный Хуа Чэн запустил пятерню в выбившуюся из длинного хвоста челку и заговорил: ⁃ Я не ожидал, что это окажется так непросто, поэтому… мне потребуется еще больше терпения гэгэ, чем обычно. Нам не нужно возвращаться, но мне очень стыдно признаться, в чем проблема, - и он с остервенением потянул свои волосы.       Се Лянь уже не мог на это смотреть, тут же шагнул к нему и убрал сжавшуюся руку со лба, а затем прижал к себе. ⁃ Да что же ты, - он прижался щекой к его макушке. Хуа Чэн лишь слегка коснулся его локтей, давая понять, что все не так плохо, но промолчал. - Никогда больше так не делай, эта голова - моя. И эти волосы, - он стал едва весомо проводить губами по местам, которые называл. - И эти руки. Разве ты можешь поступать так с тем, что принадлежит мне? С тем, что я люблю? ⁃ Дело в этом, - застыл Хуа Чэн. Се Лянь чуть отстранился, чтобы увидеть, как юношеское лицо заволокло горечью, а брови упрямо нахмурились. Принц прекрасно знал, что тот никак не может подразумевать что-то с намерением его оттолкнуть, поэтому присел на корточки и требовательно взял за руки, не давая отвернуться. ⁃ А где Эмин? ⁃ … ⁃ Дай его мне. ⁃ Он в полном порядке. ⁃ Я хочу посмотреть.       Хуа Чэн нахмурился, как избитый подросток, которого родители отчитывали после уличной драки. Внезапно за его спиной зазвенел металл и он раздраженно цокнул языком. ⁃ Бесполезное барахло, даже потерпеть не можешь, - прошипел он. Принц одной рукой ловко нащупал спрятанный невидимый ятаган, второй продолжая держать тонкую руку Хуа Чэна. Сабля вся сжалась до размера карманного ножа и как будто одновременно не хотела быть обнаруженной и очень нуждалась в том, чтобы ее наконец заметили. Се Лянь, невозмутимо смотря прямо на расстроенного Князя Демонов, начал прикасаться губами к переживающему маленькому Эмину.       Юноша в красном от этого потерялся еще больше. ⁃ Ваше Высочество, - произнес он, но злость, потеряв цель, поубавилась, и со вздохом буркнул: - Когда ты так делаешь, это нечестно. Се Лянь никак не отреагировал. Покрывая мелкими поцелуями ятаган до тех пор, пока он, наконец, не перестал расти - в подходящем теперешнему Хуа Чэну размере - он бережно поместил оружие за собственный пояс и поднялся. ⁃ Вот так. А теперь ты.       Юный демон, уже немного придя в себя, слабо усмехнулся. ⁃ Моя очередь получать поцелуи гэгэ? ⁃ …       Деваться было некуда. ⁃ Ненавижу себя. ⁃ Я заметил. Что такого в этом твоем облике? Это ведь все такой же ты - кажется, тебе тогда было лет шестнадцать, так?.. Хорошо, не важно. Тогда… что-то произошло, чего я не знаю, и это все еще влияет на тебя?       Се Лянь хотел отпустить его руку лишь для того, чтобы коснуться его щеки, но Хуа Чэн, видимо, подумал, что тот просто хочет ее убрать и схватился за нее сильнее. Принц мягко улыбнулся, ожидая.       Хуа Чэн, сражаясь с давними тенями прошлого, осторожно начал рассказ: ⁃ Ваше Высочество, возможно, ты помнишь, что именно происходило тогда. Воспоминания у нас одни и те же, ведь единственное, что имело для меня смысл - это лишь то, что происходило с тобой. Сколько бы раз Се Лянь ни слышал таких слов от него, сердце каждый раз начинало колотиться как бешеное. Он чуть сжал пальцы сплетенных рук и кивнул. ⁃ Это как-то связано с ловушкой Нежных Объятий?       Мрачное лицо молодого демона на миг захлестнул гнев. ⁃ Ваше Высочество прав.       Тогда я был совсем зеленым, искал тебя взглядом повсюду, как настоящий помешавшийся - об этом можно говорить сейчас, но разве я мог что-то с собой поделать? Да и мыслей не было. Я совершенно не собирался рассуждать о природе своего восхищения, твой образ был для меня водой умирающего в песчаной буре путника - разве человек в подобном положении станет думать о такой ерунде, как взгляды других на необходимость пить? Ты - все, что у меня было. И все, что было нужно. В ту ночь эти твари догадались, чем сорвать пелену с моих глаз. Все королевство от мала до велика знало о том, как важна для тебя чистота духа и тела. Я думал, что как честный и отважный верующий стою между моим страдающим богом и силами зла, но одно из этих ничтожеств вдруг обернулась… тобой. Конечно, ни капли непохожим - никто бы не смог воссоздать твой образ, чтобы обмануть меня, - но я все равно все понял. Мой собственный детский образ поклонения разбился безвозвратно - я, наконец, осознал, что ничем не отличаюсь от мерзких пустых людей вокруг тебя… Не подумай, я уже говорил тебе: я ни за что на свете не стал бы даже мысленно осквернять твою честь, в тот момент случилось лишь… осознание. А видя, как ты страдаешь, как причиняешь себе… - он замотал головой, словно пытаясь выбросить невыносимые воспоминания. - Я словно обрел тогда новое, отвратительное сознание обычного взрослого мужчины. Такого же, как все. То есть, не так - не обрел, а открыл внутри себя. Разве мог я такой находиться рядом? Я утонул в ненависти к самому себе. А потом мне сказали, что Его Высочество Наследный Принц приказал мне покинуть службу, - Се Лянь гневно сжал челюсти, а Хуа Чэн продолжал: - Я не могу даже описать, какой страх испытал тогда. Ты не мог узнать, с чем я сражаюсь в своей душе. Не мог же? А если это так? Меня вышвырнули за то, что я видел Его Высочество в неподобающем положении? А что, если Ему было омерзительно видеть, каким именно способом пытались завлечь его служащего? Как бы там ни было, все дорожки мыслей сводились к одному. Я отвратителен. Что бы я ни делал. Даже для моего бога. Ты и без того был ко мне неправдоподобно добр, и я был уверен в своих выводах наверняка. Времени, в которое я не видел тебя, хватило, чтобы я раз и навсегда определился и укрепился во мнении о себе. Твое удивленное лицо и слова о том, что ты - напротив, - хотел приблизить меня, вернули к жизни, но то потрясение, выдернувшее меня из щенячьих наивных грез в реальность обычной взрослой подворотной собаки, так и не ослабло.       Се Лянь перестал дышать. Ему захотелось сжаться в комок от чувств, которые представил на месте своего возлюбленного. Его собственный переходный возраст проходил без потрясений, в руках любящей матери и с примером спокойного и мудрого в деликатных делах отца, которым хватало любви и знаний, чтобы сын даже не заметил перехода от детства к молодости, во многом даже продлевая беззаботные дни. Но как можно было пройти через такие изменения взросления в одиночку, еще и в подобных обстоятельствах? Отныне, если кто-то посмел бы неразборчиво упрекнуть его Сань Лана в самомнении или заносчивости, он был готов оторвать мерзавцу язык. ⁃ Не хочу тревожить гэгэ всеми своими чувствами, иначе мы до утра не закончим, а я бы очень хотел перейти к следующей части, - Хуа Чэн с усилием натянул улыбку. Исповедь закончилась тем, что в те времена он в порыве ярости поколотил сам себя, разбил единственное маленькое зеркало и, как с ужасом догадывался Се Лянь, собирался изуродовать себе лицо осколками. Хуа Чэн о желании покалечиться не сказал, но, углубившись в воспоминания об этом порыве, стал очень странно дергать рукой - как будто намереваясь нанести себе порезы по щекам, - но принц перехватил и эту руку, не в силах смотреть на страшные движения; юноша тут же сделал вид, что ничего не было. ⁃ Пока ты не начал сыпать меня наставлениями или упреками за самобичевание, я скажу сразу: я хорошо понимаю, что изначально смотрел на все это неправильно. В том, что произошло, не было моей вины или вины вовсе, что ничего страшного во влечении и, как теперь говорят, исследовании своих желаний нет, но… Все случилось именно так. Ничего уже не исправить, в своем отрочестве я застрял в образе главного злодея, разрушающего грязными лапами святой пьедестал единственного и истинного бога. Как взрослый мужчина я подружился с головой - по крайней мере, пока мы не закрываем двери спальни, здесь ничем помочь гэгэ не могу - но это… - он с пренебрежением указал пальцем на самого себя. - … лицо меня ничто не заставит принять. ⁃ Это мы еще посмотрим!       Се Лянь резко запрокинул голову Хуа Чэна, запустив руку в собранные на его затылке волосы, и попытался вложить в откровенный поцелуй столько невыразимой преданности, сколько мог. Тот, опешив, как будто хотел сначала остановить его, но лишь сжал пальцы на его груди и робко ответил на порыв. Хорошо зная, как легко отвлечь своего спутника - особенно в податливом ласкам нежном обличии - от мрачных дум, он, не разрывая поцелуя, подхватил скованного юношу, придержал за поясницу, заставив обхватить себя ногами, и направился к тихо журчащей воде. Осторожно опустившись на сухой песок рядом с идеально гладким большим камнем, на котором можно уместиться вдвоем, он уперся в камень спиной, усадив Хуа Чэна на себя сверху.       Разгоряченный и растрепанный, великий демон разрывался между порывом спрятать ненавистное лицо от объекта своего обожания и желанием никогда от него больше не отстраняться. Вид у него был совсем растерянный. Пытаясь отдышаться после поцелуя, он открывал и закрывал рот, но так и не смог вымолвить ни слова. Се Лянь же, не теряя времени даром, с томным стоном разорвал одежду на своей груди.       Хуа Чэн застыл, уставившись на действия принца широко распахнутым черным глазом. ⁃ Ваше Высо… Ох! - его подбросило вперед резко согнувшимися коленями Се Ляня, но он успел опереться ладонями в камень, по обе стороны от его головы. «Он намеренно меня не касается?» - подумал Се Лянь, расслабленно раскинул руки с широкими рукавами и, позволив спадать с плеч разорванной одежде, и особенным, тихим голосом спросил: ⁃ Тебя не интересует, почему я захотел тебя сегодня именно таким?       Хуа Чэн, скользнув восхищенным взглядом по его телу, притворно задумался. ⁃ Потому что… я действительно развратил гэгэ? ⁃ Сань Лан, я серьезно. ⁃ Я хочу узнать. ⁃ Потому что ты тоже невольно стал моим первым опытом в той пещере, который я запомнил и глубоко в душе очень хотел переиграть.       Юноша с недоверием вскинул черные брови. ⁃ Я? ⁃ Ни разу в жизни вплоть до того дня я не испытывал плотских желаний. Меня это никогда не интересовало, и я использовал это, как свое преимущество в качестве техники самосовершенствования - ведь если тебе запрещено то, чего и так не хочешь, почему не сделать это своей сильной стороной? - рассуждая вслух, Се Лянь хаотично перебирал длинными пальцами одежду оседлавшего его юноши. Несмотря на монотонные действия, он все же и сам стал едва заметно нервничать. Он потер переносицу и вздохнул. - Если честно, до этого разговора я думал, что ничего слишком уж постыдного в моем желании побыть с тобой в этом обличии нет, но теперь, осознав, насколько далек от таких занятий ты тогда был… Чувствую себя каким-то нехорошим человеком. ⁃ Ваше Высочество, ты нарочно пытаешься мое признание обелить этой ерундой? В моем тогдашнем возрасте парни уже своих детей заводили! ⁃ Ладно-ладно! Кто бы где ни заводил детей, все, что я знаю, это то, что, во-первых, на многие сотни лет само понятие влечения я связывал лишь с тем юным солдатом, которым я, закостенелый девственник во всех помыслах, с таким трудом не овладел на месте, наплевав на статус, устремления и желание сохранить духовную силу ради целого народа! - пунцовое лицо Се Ляня не шло ни в какое сравнение со смущением юноши перед ним. «Если бы не откровенность Сань Лана, я никогда за всю вечность не произнес бы таких слов. Надеюсь, он их позабудет, а если вдруг вспомнит, просто скажу, что не говорил этого». - ты прекрасно знаешь реальное воздействие Нежных Объятий. Оно не может заставить кого-либо распалиться к человеку, который изначально не был способен его привлечь. Но даже это не главное, есть еще во-вторых…       Он взял обе руки мужа в свои и прижал к своему мягко очерченному мышцами животу. ⁃ Там стало совсем темно, и я попросил тебя подойти и срезать прядь моих волос. Ты же будто искал нашей общей погибели, прикасаясь пальцами вот так, - и он стал медленно проводить по себе пальцами Хуа Чэна, в точности воспроизводя эпизод из прошлого. По прессу, груди, ключицам… - Наверное, ты уже не помнишь всех этих деталей, и для меня было невыносимо воскрешать это в памяти. Но с тех пор, как мы с тобой… делим ложе, я вдруг понял, что уже испытывал эти чувства. Из-за тебя. В тот миг в кромешной темноте я мог увидеть в своем воображении кого угодно - такой всплеск возбуждения совершенно стирает границы рассудка до самых низменных подсознательных желаний, - и в них все равно был именно ты - рядовой юный солдат с подвязанным бинтами лицом и таким преданным ясным взглядом… А сразу после все то, что я так и не сделал с тобой, начало сниться мне, - осознав, в чем только что признался, он закрыл лицо руками. - Прости! Какого ты, должно быть, мнения обо мне теперь… - ведь действительно, Наследный Принц, Жемчужина государства, на грани исступления фантазирует о ничего не подозревающем мальчишке из своей армии! ⁃ Гэгэ, это правда?       Се Лянь серьезно посмотрел на Хуа Чэна. ⁃ Каждое слово. Разве что не все рассказал… ⁃ М-м-м? Есть что-то еще? Гэгэ, я слушаю. ⁃ Для начала скажи: ты понял, что значит все то, что я наговорил?       Хитрый демон в красном безразлично повел плечом. ⁃ Я не совсем уверен. Не мог ли бы гэгэ выразиться чуть прямее?       Се Лянь, взвинченный постыдными признаниями, вышел из себя: ⁃ Я хочу тебя с тех пор, как ты едва смог меч в руке поднимать! Я хочу тебя человеком, призраком, демоном - тебя любого, в любом виде! Главное - тебя!       Хуа Чэн закрыл глаза. ⁃ Человеком… Призраком… Демоном… главное - тебя, - повторил он, словно нанося себе очередную татуировку, но на этот раз где-то на своей душе. ⁃ Да, - кивнул Се Лянь, - а что до того, чего я еще не сказал… - он стал опускать руку Хуа Чэна под свой пояс, с невинным видом уточнив: - Ты хочешь, чтобы я просто рассказал, что мне снилось, или я все же покажу?       Рука Хуа Чэна, коснувшись горячей нежной кожи под одеждой принца, напряглась. ⁃ Как угодно Его Высочеству. Я бы, конечно, предпочел действие словам, но стоит мне вообразить гэгэ, в красках описывающего непристойности, и я теряюсь. ⁃ О, - передразнил его манеру принц, - Ну ладно, может, тогда вернемся в храм, а по дороге между делом поделюсь в двух словах? Сань Лан, слезай с меня. ⁃ Ваше Высочество, - сил для сопротивление больше не осталось, Хуа Чэн наклонился и уткнулся лбом в изящную ключицу Се Ляня. - Возьми меня, как в своих снах.       Напускная наивность на лице небожителя сменилась хищной ухмылкой. Он сложил ладони в молитвенном жесте, будто и не лежал развязно под собеседником, заведенный: ⁃ Прошу меня простить.       Затем сгреб свою драгоценную ношу в охапку, развернулся и усадил ее на гладкую поверхность камня, а сам стал на колени. Изящно проведя кончиками пальцев по наружным сторонам бедер Хуа Чэна, он начал снимать с него обувь. Расправившись с ней, закинул ступню демона себе за плечо, чтобы тот не упал от рывка, с которым он приспустил его штаны, и провел по нему мокрым горячим языком.       Хуа Чэн судорожно схватился за его плечи. Такое рвение Се Ляня было для обоих новым опытом.       Вобрав его в рот до конца, Се Лянь озадаченно поводил по стволу языком, чем вызвал тихие сдержанные вздохи, затем, догадавшись, что изменилось, выпустил его и поднял уже заблестевшие от желания глаза: ⁃ Сань Лан, ты намеренно…       Хуа Чэн спокойно произнес: ⁃ Не хотел, чтобы ты чувствовал дискомфорт. Раз ведешь ты, хочу, чтобы все для тебя было идеально. Большие размеры все равно крайне переоценены.       Се Лянь и слышать не хотел: ⁃ Так не пойдет. Ты можешь быть идеален лишь таким, какой есть на самом деле, иначе это никакого смысла не имеет, - он чуть нахмурился. - Но если тебе не нравится, как я это делаю с тобой настоящим… ⁃ Да как у гэгэ могло даже в мыслях это возникнуть?! Ты же знаешь, какой эффект на меня производишь! Не верю, что ты всерьез. ⁃ Спасибо, что беспокоился, - улыбнулся Се Лянь. - Тогда, пожалуйста, вернись ко мне.       Хуа Чэн затянул его в поцелуй, а твердеющая плоть в руке любовника заметно увеличилась. Се Лянь мысленно усмехнулся: никто другой, кроме его супруга, не подумал бы отказаться от природных внушительных размеров ради удобства любовника. Таков его Сань Лан. ⁃ М-м-м… Пф-ф-ф. ⁃ ??? - Се Лянь снова освободил полностью заполнившийся рот. - Что смешного? ⁃ Прости, любовь моя, я просто разнервничался. Все хорошо. ⁃ Сань Лан! ⁃ Я всего лишь вспомнил, что напрасно беспокоился, ведь гэгэ умеет талантливо… глотать мечи. ⁃ … ⁃ Хи-хи-хи… Ах!       Пока юный Хуа Чэн безмятежно веселился, Се Лянь мгновенно вскочил на ноги, грубо развернул его к себе спиной и задрал его ногу на камень, к которому прижал. Бесцеремонно содрав остатки одежды с него, он, не раздеваясь сам, аккуратно, но ощутимо потянул юношу за собранные в хвост волосы, заставляя прогнуться в спине. Другой рукой он поддерживал его поднятое бедро, крепко стиснув пальцы.       Хуа Чэн распахнул глаз, искренне не ожидая когда-либо в жизни на самом деле оказаться в таком положении. Но не успел он как следует осознать свои ощущения, как застыл в потрясении: его ягодиц начал касаться нежный мокрый язык. ⁃ Гэ… Гэгэ!       Попытавшись пошевелиться, он лишь нарвался на легкий укус. ⁃ Будешь двигаться, укушу сильнее. Я и так сдерживаюсь. Но разве может Непревзойденный Князь демонов смириться так просто? ⁃ Я предупреждал гэгэ перед уходом съесть маньтоу. Теперь в ход идут мои невинные бу- м-ах! Гэгэ, постой!       Се Лянь, начавший языком вырисовывать узоры на нежном отверстии, соблазняющим голосом отозвался, не отнимая лица: ⁃ Что такое? Великий Князь Демонов потерял контроль? - и он слова припал между слегка порозовевшими ягодицами к тайному месту.       Хуа Чэн не мог позволить своему принцу доставлять ему удовольствие в таком стыдном положении. Он едва смирялся с его позой на коленях, но это уже… Он открыл было рот, чтобы уговорить его остановиться, но вместо слов из его горла сам по себе вырвался довольно громкий юношеский стон.       Это язык Се Ляня проскользнул внутрь, хаотично двигаясь в поисках чувствительной точки. Столь скорого успеха не ожидалось, но принцу неожиданно повезло - либо повезло его удачливой жертве постыдных удовольствий. Обрадованный удаче Се Лянь отпустил волосы Хуа Чэна и обеими руками прижал вплотную к своему лицу угловатые узкие бедра, приподняв над каменной постелью, снова и снова проводя языком в заветном местечке. Освободившийся от стальной хватки только верхней частью туловища, скованному в облике юнца демону все равно оставалось лишь изгибаться вверх либо лежать на холодном камне. Меж тем каждое касание его божеством там оставляло все меньше просвета для связанных мыслей. Совпадение или нет, но замысел принца и правда работал - Хуа Чэн потерял самообладание и нашел себя совершенно беззащитным, а свое тело - полностью готовым к принимающим ласкам от того, о ком грезил с ранних лет.       Достаточно расслабив нежностью слегка покрасневшее отверстие, язык Се Ляня провел горячую влажную дорожку от копчика до лопаток Сань Лана, прикусив белоснежную кожу между ними. Внутри Хуа Чэна диким драконом пробудилось неизведанное доселе возбуждение, отсылающее в далекое прошлое, наполненное страхами и тем потаенным в самых глубинах души вожделением, которое так отчаянно скрывал, поглощенный самонанавистью. Чувствуя себя обнаженным во всех возможных смыслах, он не удержался и робко зажмурился, что не укрылось от навалившегося на него сверху Се Ляня. Этот трогательный жест и беззащитный вид всегда собранного и словно владеющего целым миром мужчины взорвал в сердце любящего мириады звезд. Принц осторожно прикоснулся к юношескому лицу - своей величайшей драгоценности во вселенной - чуть развернул к себе и сладко поцеловал. Разорвав тягучий поцелуй, он принялся ласкать нежную кожу за ухом мальчика. ⁃ Ты такой красивый, - с дрожью выдохнул принц ему на ухо, - Сань Лан, ты всегда был таким красивым… Сань Лан…       Юноша под ним ощутимо вздрогнул. Се Лянь уже готов был пойти на титанические усилия, чтобы остановиться и отпустить его, если тот даст слабейший намек прекратить, но Хуа Чэн хрипло произнес: ⁃ Ваше Высочество, я… - он прижался лбом к камню, не в силах просить в глаза. - Я очень, очень хочу, чтобы ты сделал это со мной. Ваше Высочество, я весь твой, пожалуйста… Пожалуйста…       Ятаган за поясом белых одеяний словно завибрировал. Се Лянь, ни слова не сказав, снова развернул к себе Хуа Чэна, усадив его на краю камня, вытащил взбудораженный Эмин и обхватил держащей его рукой талию юноши, другой стаскивая с себя нижние одеяния. Оставшись в одном верхнем разорванном балахоне, спадающем с плеч, он поместился у разработанного маленького отверстия. Затем одним точным движением вошел, издав приглушенный стон.       Хуа Чэн резко выдохнул сквозь сжатые зубы и слабо обхватил шею Се Ляня руками, уже разогретый прежними ласками до покалывания в конечностях. Продолжая прижимать его к себе рукой с зажатой в ней саблей, которая то закатывала, то прикрывала от удовольствия яркий глаз, он твердыми резкими толчками входил и входил в тесное место, заставляя его хозяина откидываться назад и закусывать губу в попытках подавить всхлипы. Зажмуренный глаз Хуа Чэна наполнился влагой, застывшей на длинных изогнутых ресницах, а принц молил небеса, чтобы остатки разума позволили не сорваться и они смогли дойти до конца одновременно.                   Свободная рука Се Ляня обхватила камнем затвердевший орган Сань Лана, упирающийся ему в живот, едва весомо поглаживая. Спустя пару мгновений Хуа Чэн притянул лицо едва держащегося на границе сознания Се Ляня и с ревностью потребовал: ⁃ Брось его, с него уже хватит, я хочу, чтобы ты был только моим. М-м-х! Т-только моим…       Принц как в дурмане осторожно опустил на камень расслабленный в экстазе ятаган и дрожащей рукой вцепился в волосы на затылке того, кого глубоко и ритмично брал. Ускорившись в полузабытьи, он стал посасывать бледную кожу Хуа Чэна то здесь, то там, оставляя розовеющие лепестки следов. Хуа Чэн сорвался на неконтролируемые громкие стоны, то хриплые, то по-мальчишески высокие, будто его лишают невинности в первый раз. Впрочем, в качестве принимающего так оно и было.       Подходя к кульминации, Се Лянь почувствовал, как силы стали резко покидать его, так что пришлось аккуратно опустить извивающегося в его руках Хуа Чэна на лопатки на обжигающе холодный камень, контраст с которым вызвал у последнего очередной томный стон. Впившись зубами в тонкую шею с дрожащим кадыком, Се Лянь, совершая последние бешеные движения, простонал: ⁃ Сань Лан… я… люблю… тебя…       Се Лянь обильно извергся внутрь Хуа Чэна, а дошедшее до сумасшествия тело под ним несколько раз дернулось в сладостной судороге, спина выгнулась, и прозрачно-белая жидкость в большом количестве тоже выплеснулась и на дающего любовь, и на того, кто ее в себя вбирал. Оба тяжело и часто дышали, лежа друг на друге, неспособные пошевелиться от усталости и накрывающего волнами блаженства.       Спустя какое-то время Се Лянь услышал, как лежащий под ним дрожит. Подняв голову, он увидел, как Хуа Чэн, закинув руку под голову, искренне, по-ребячески смеется, глядя прямо на него.       Се Ляня чрезвычайно поразило и тронуло увиденное. Он протянул руку к текущим по лицу Сань Лана слезам, выступившим в процессе удовольствия. Стерев их, он поцеловал пальцы, которыми их касался.       Прижав к своей груди обессилевшего и довольного принца, демон произнес: ⁃ Я счастлив. ⁃ Тогда я тоже счастлив. ⁃ Гэгэ, знаешь что? ⁃ Что? ⁃ Я тоже люблю тебя.       Се Лянь кивнул. ⁃ Знаю. ⁃ И тебе снова это удалось. ⁃ М?       Не дождавшись ответа, принц снова поднял на мужа взгляд. Тот как-то странно и до боли влюбленно продолжал смотреть на свое божество, доверчиво развалившееся на нем после очередной неповторимой близости.              И ничего не ответил.       Они оба знали, что в тот день едва оперившийся юноша, прождав во тьме больше восьми сотен лет, наконец увидел небесный свет.