Право на касание

— Айеро, слышал, что про тебя говорят? — усмехнулся младший сержант Коллинз, стряхивая пепел. Некоторое время они курили молча, но потом парень, видимо, не выдержал. Фрэнк повернул голову в его сторону, недовольно нахмурившись. — Нет. — Как это? Уж неделю все об этом трубят. Не боишься, что дойдёт до капитана? — Что дойдёт? Пустые слухи? Не моя вина, что вы как девки языками без конца мелете. Один ляпнул хуйню, другой подхватил, а остальные поверили. — фыркнул Айеро, делая очередную затяжку. — О чём толкуете, парни? — заинтересовавшись, спросил один из сослуживцев. — Да так… Говорят, наш Фрэнки потрахивал медбратика в госпитале. — ответил вошедший мужчина, приветственно кивая Коллинзу. — Заткнись, Бёрк. — сквозь зубы бросил Фрэнк, собираясь уходить из курилки, но тот схватил его за локоть. — А чего ты так взбесился? Рыльце в пушку, да? Как тебе только не стыдно изменять жене… Да ещё и с мужиком. Перед детьми совесть не мучает? — Если ты сейчас не заткнёшься, вершитель правосудия, я лично пересчитаю все твои зубы. Уверен, найдутся лишние. — Какого медбратика? Того, что на девчонку похож? — снова влез какой-то парнишка, которого Фрэнк, кажется, видел в первый раз. Уже и ему доложили? — Ага, смазливый. — кивнул Бёрк. — Точно педик, за версту видно. А вот от Айеро не ожидал. Думал, он нормальный мужик. — Ты заткнёшься или тебе помочь? Прошло две недели с тех пор, как Фрэнк вернулся в командировочную часть, и всё это время слышал нелепые слухи, которые разносил старший сержант Бёрк. Он почему-то с самого первого дня командировки невзлюбил Фрэнка, и искал любые зацепки, чтобы ему насолить, а тут и повод подвернулся… Фрэнк не понимал, откуда пошли эти слухи. Может, Кэрри проболталась? Или один из его сослуживцев, которые навещали в госпитале, что-то заподозрили? А вдруг сама Мелани звонила в часть? Нет, это бред. Хоть она и была расстроена после тяжёлого разговора, когда застала их с Джерардом в палате, вряд ли бы стала подставлять мужа… Она лишь сказала, что подаст на развод, и дети останутся с ней. — Ладно, парни, прекращайте. — видя, что Фрэнк уже сжимает кулаки, примирительно произнёс Коллинз. — Стенли, правда, чего ты пристал к нему? Какое тебе дело? — А такое, что я не хочу служить с педиком, — огрызнулся Бёрк, сплёвывая под ноги. — Ладно бы, медсестричку трахнул, это я ещё могу понять. Но не… Мужчина не договорил. Фрэнк, не выдержав, схватил его за грудки, и грозно произнёс, глядя в глаза: — Ещё одно слово, и ты попадёшь в госпиталь, где сможешь «трахать медсестричек». Я смотрю, у тебя это больная тема. За базаром следи. Думаешь, я не понимаю, кто распускает эти гнилые сплетни? — Айеро, ты что-то попутал. Пусти! Хочешь, чтобы я подал рапорт? — Подавай. — резко отпуская Стенли, фыркнул Фрэнк. Он быстро вышел из курилки, расталкивая случайных зевак, которые с интересом наблюдали за «представлением». …Все эти две недели они общались с Джерардом почти каждый день. Фрэнк позвонил ему вечером, сразу после выписки, втайне молясь, чтобы тот ответил. — Джи, это я, — услышав в трубке голос парня, быстро заговорил мужчина. — Пожалуйста, не сбрасывай. На несколько секунд повисло молчание, а затем Джерард произнёс: — Что будет дальше, сержант? Я не собираюсь быть твоим любовником. — Мелани сказала, что хочет развод. — выпалил Фрэнк. — Из-за… меня? — в голосе Уэя послышалась плохо скрываемая дрожь. — Нет. То, что она увидела… просто стало последней каплей. — А как же дети?.. — Будут жить с ней. Но я их не брошу. Они продолжили общаться, и постепенно Джерард перестал быть таким «колючим». Фрэнк скучал, ему было мало коротких сообщений и редких разговоров в те минуты, когда он мог побыть наедине с собой, без толпы солдат. — Я скучаю, — однажды признался сержант, косясь на дверь и надеясь, что в туалет больше никто не зайдёт. — Особенно по твоим глазам. — Хочешь, чтобы я поверил? — хмыкнул Джи. — А что? Я не создаю впечатление романтика? После разговора Джерард отправил ему селфи крупным планом, а следом ещё фото, где он, в одном белье, повернувшись спиной к зеркалу, смотрит на себя через плечо. Обтянутая плотной тканью упругая задница смотрелась особенно выигрышно в этом освещении. Сердце застучало быстрее, стремительно разгоняя кровь по телу. Низ живота пронзила сладкая дрожь. Фрэнк впервые видел Джерарда полуобнажённым, впервые видел его тело не в рабочей форме и халате, не в полумраке палаты, а… вот так, целиком и откровенно, при нормальном освещении. От этого перехватывало дыхание и кружилась голова. Вместе с фото красовалось сообщение: «Уверен, что скучаешь только по глазам?» — С ума сошёл! — зашептал в телефон Фрэнк, прикрывая рот рукой. Он быстро набрал парню, пока в казарме все спали. — Если тебе не нравится, могу удалить. — голос Джерарда звучал ровно и уверенно, будто не он только что чуть не довёл сержанта до инфаркта. — Ты невыносим. Тогда Фрэнк сохранил эту фотографию в скрытую папку и просматривал снова и снова… А совсем недавно выходка Джерарда едва не стоила ему новых седых волос. …Сержант надел наушники и включил голосовое сообщение, которое ему отправил Джи. В уши тут же полились высокие стоны, шумное дыхание, перемежаемое всхлипами, и влажные ритмичные звуки. — Фрэнк… мне так хорошо… Я представляю, что это ты… Внутри меня. Сердце Фрэнка забилось с невероятной силой, ладони вспотели, а во рту скопилась слюна. Он сделал погромче, наслаждаясь шумным дыханием Джерарда и срывающимся стонами, когда тот не смог сдержаться. Внутри всё горело, ткань пижамных шорт тут же предательски натянулась. — Эй, Айеро, что ты там делаешь в темноте? — шёпотом усмехнулся один из сослуживцев, возвращаясь из душа. — Медбратик нюдсы прислал? — Не твоего ума дело, Брайтон. Иди спать. — как можно более безразлично ответил Фрэнк, ощущая, как неприятно член упирается в бельё. Он выключил телефон, сунул его под подушку и уставился в потолок. Эрекция не спадала, но дрочить в казарме, куда мог войти кто угодно, было безумием. В ту ночь Фрэнк так и не уснул. Перед глазами ещё долго стоял образ Джерарда, его глубокие яркие глаза и идеальные изгибы тела. … — Фрэнк, а ты правда… ну… того?.. — спросил рядовой Мёрфи, когда они чистили оружие. — Чего? — нахмурился Фрэнк, не поднимая головы. — Ну, мужиков любишь. Бёрк говорил, что ты спутался с медбратом, когда лежал в госпитале. — Бёрк много чего говорит, — отрезал Фрэнк. — Мне его домыслы до пизды. А ты веришь всему подряд? — Нет, но… — Мёрфи понизил голос. — Он сказал, что ты ему угрожал. Что ты его чуть не ударил. У тебя же жена и дети. Вот я и удивился… Не можешь ты быть педиком. — Бёрк лезет не в своё дело. Я ему сказал, что будет, если он не заткнётся. — А если он расскажет командиру? — Мёрфи оглянулся по сторонам. — Пускай сначала докажет. — Фрэнк пожал плечами, хотя внутри всё похолодело. Он потёр ноющее бедро — после утренней пробежки травма напоминала о себе глухой болью. Фрэнк выругался сквозь зубы и направился в столовую. Как же ему осточертели эти сплетни! Стенли точно не успокоится, пока об этом не узнает вся часть. Какого хрена он вообще пристал к Фрэнку? «Будто я ему дорогу перешёл! С самого первого дня доёбывается. Наверное, его бесит, что я не стою, засунув в жопу язык, как другие, когда он читает нотации, а могу ответить!» — с раздражением думал Айеро. Нет, он обязан поставить этого старого сержанта на место. Иначе тот так и будет под него копать. — Бёрк, надо поговорить, — произнёс Фрэнк, подойдя к столу, где Стенли смеялся над очередной похабной шуткой с приятелями. — Пошли, отойдём. — Чего тебе, Айеро? — оскалился старший сержант. — Не очень-то хочется быть с тобой наедине, зная твои… наклонности. Мало ли что. Но под грозным взглядом Фрэнка он всё же сдался и пошёл за ним. — Ну что, Айеро, — усмехнулся Бёрк, когда они вышли в пустой коридор. Обеденное время заканчивалось, и все ещё были в столовой. — Хочешь мне что-то предъявить? — Я хочу, чтобы ты прекратил распускать про меня всякую хуйню, — сквозь зубы прошипел Фрэнк. — Тебе самому не надоело? — А что, скажешь, я не прав? — Тебя ебать не должна моя личная жизнь. Это не твоё дело. — Ты позоришь честь военнослужащего! — сжимая кулаки, выпалил Бёрк.— Ты думаешь, я не знаю, зачем ты сюда приехал? В каждой жопе затычка, ждёшь повышения? А я не допущу, чтобы какой-то педик занял моё место. Поэтому, Айеро, это моё дело. — Так вот, чего ты боишься, — усмехнулся Фрэнк. — Что тебя выпрут, как ненужное старое барахло? — Заткнись! Мне всего сорок пять! — разозлённо воскликнул Бёрк, сдерживаясь из последних сил. — А выглядишь на все шестьдесят. — Тебе не удастся меня спровоцировать, сучоныш. Я так просто всё не оставлю. Если бы ты изменял жене с девкой, я бы, может, промолчал. Мужская солидарность и всё такое. Но педика не потерплю. Я докопаюсь до истины, и тебя уволят с позором. Стенли оттолкнул Фрэнка и быстрым шагом направился прочь.

***

На следующий день Фрэнка вызвали к командиру. Он уже догадывался, что Бёрк на него донёс. — Садись, Айеро. — произнёс капитан Уэлш. Он задумчиво вертел в руках листок, и как только Фрэнк опустился на стул напротив, поднял на него глаза. — Бёрк написал на тебя рапорт. Якобы ты его оскорбил и унизил при подчинённых. Это правда? — Никак нет, сэр. Мы были вдвоём. Он меня провоцирует и разносит дурацкие сплетни, будто я изменяю жене с медбратом из госпиталя, называет педиком. Поэтому я не выдержал, пригрозил ему, чтобы перестал. — И назвал «ненужным старым барахлом»? — Я сказал, что он боится, что его выгонят, как ненужное старое барахло. — немного помедлив, ответил Фрэнк. — Отлично. Ты в курсе, что это оскорбление старшего по званию? — слегка нахмурившись, спросил капитан. Он не выглядел злым или раздражённым, скорее, бесконечно уставшим. — Так точно, сэр. — На первый раз тебе повезло. Твоя увольнительная откладывается на неделю. Передай жене, чтобы не волновалась, что не приедешь на выходные. Но если такое повторится, Айеро, я не буду разбираться, кто прав, а кто виноват. Пойдёте под трибунал оба. Свободен. — Есть, сэр. Разрешите задать вопрос? — вставая с места, произнёс Фрэнк. — Задавай. — Бёрк постоянно оскорбляет меня и провоцирует, есть свидетели. Я могу рассчитывать на его наказание? — Я разберусь, Айеро. Возвращайся к своим обязанностям. Когда раздражённый Фрэнк вернулся в казарму, его тут же окружили сослуживцы, среди которых промелькнуло довольное лицо Бёрка. — Ну что, Фрэнк? — спросил Мёрфи. — Досталось тебе? — В увольнительную не пойду, — буркнул Айеро. — Через неделю только. — Бля, сочувствую, чувак, — влез Коллинз, тут же обращаясь к Бёрку: — Ты написал донос? — Не донос, а рапорт. Ну что, Айеро, — усмехнулся тот. — Встреча с твоим медбратиком отменяется? Как жаль. Придётся дрочить в кулак, а не трахать его. — Иди нахуй. Тебе даже кулак не светит, уже не стои́т, да? — Так, парни, хватит! Ты, Фрэнк, мало получил? А ты, Стенли, прекрати его провоцировать. Не хватало ещё мордобоя. — Я не собираюсь даже руки марать, — выплюнул Айеро, отталкивая сослуживцев и направляясь в сторону своей койки. Не обращая внимания на громкие перешёптывания парней и косые взгляды, Фрэнк достал телефон, тут же принявшись набирать сообщение Джерарду. «Джи, я не приеду на выходных» «Этот мудак Бёрк написал донос капитану» «Теперь никакой увольнительной» «Совсем?» — тут же пришёл ответ. «Отсрочка на неделю» «Ладно» Фрэнк пару минут вглядывался в сообщение, будто там мог появиться какой-то другой смысл. Стараясь не взрываться, хотя он и так был на пределе, сержант быстро набрал ответ. «Ладно?» «Ты, блять, издеваешься?» «Это всё?» «Я на работе» «Вечером напишу» Стараясь не показывать своих эмоций, чтобы не давать Бёрку лишнего повода для злорадства, Фрэнк сунул телефон в карман, матерясь про себя. Отлично. Просто охуенно. Похоже, Джерард не особо-то и хотел его видеть? Ради него он рискует своей карьерой, подорвал доверие жены и терпит гомофобные смехуёчки сослуживцев, а Джи… «Но он мне ничего не обещал, — промелькнуло в голове Фрэнка. — Джерард не заставлял меня, я сам сделал выбор… Вдруг ему просто стало скучно и захотелось замутить с военным? Поиграть?» — Чего скис, Айеро? Медбратик послал нахуй? — через какое-то время спросил проходящий мимо Бёрк, заручившись смешками парочки приятелей. — Сейчас ты туда пойдёшь, — огрызнулся Фрэнк. …Вечером Джерард ему позвонил. Фрэнк вышел в туалет, по пути раздумывая, стоит ли вообще отвечать, но всё-таки решил не вести себя, как обиженный мальчик. — Обижаешься? — сразу спросил Джи. — Есть немного. Глупо, наверное, но я… — Извини меня, — голос парня стал мягче, и Фрэнк почувствовал, как по телу разливается долгожданное тепло. — Я правда был очень занят, пациента тогда только из реанимации к нам перевели. — Ничего. Просто… скучаю. Дни считал до этой ебаной увольнительной, а теперь… — Не расстраивайся, — услышав в голосе сержанта горькое разочарование, произнёс Джерард, и тут же понизил голос: — Хочешь, пришлю утешительный приз? Чтобы скрасить долгое ожидание… — Какой? — рассмеялся Фрэнк, будто не понимая, о чём Джи говорит, но сердце уже быстро забилось в предвкушении. — Узнаешь. — усмехнулся Джерард. — Джи… — Чуть позже отправлю. Чтобы сладко спалось. Они ещё немного поговорили, и Фрэнк положил телефон в карман, чувствуя облегчение. Когда он вернулся в казарму, быстро лёг на койку, надеясь, что никого не разбудил, и впервые за день искренне улыбнулся. Если он ждал две недели — подождёт ещё одну. Это не так долго. Главное, что потом они с Джерардом проведут целую ночь вместе. Только бы Бёрк снова что-нибудь не выкинул, а то капитан церемониться не будет… Телефон завибрировал глубокой ночью. Фрэнк уже почти уснул, но тут же открыл глаза, нащупав его под подушкой. Джерард прислал видео… Чувствуя, как быстро колотится сердце, сержант торопливо накинул штаны и выскользнул в туалет. Радуясь, что там никого нет, он заперся в кабинке и надел наушники. Джерард, в одной футболке, с влажными после душа волосами, смотрел на него с экрана. В руке была анальная пробка с белоснежным кошачьим хвостиком. — Это для тебя, сержант, — прошептал он. — Чтобы ты так сильно не скучал. «Пробка с хвостом? Джи, серьёзно?» — про себя усмехнулся Фрэнк, но через пару секунд ему было уже не до смеха. Он, затаив дыхание, смотрел, как Джерард медленно вводит в себя щедро смазанную пробку, как закусывает губу, а его глаза закатываются от удовольствия. Белый хвостик смешно дёргался в такт движениям. «Чёрт, — подумал Фрэнк, — я так сильно хочу быть на месте этого хвоста. Прямо сейчас...» Чувствуя, как внутри разгорается пожар, сержант резко спустил штаны вместе с бельём. Он сжал твёрдый член и закрыл глаза, слушая стоны и всхлипы Джи. Через пару минут, тяжело дыша, Фрэнк кончил, прислонившись лбом к холодной стене кабинки. Он ещё несколько раз пересмотрел это короткое видео, а потом вернулся в казарму.