Право на касание

Фрэнк приехал домой ближе к одиннадцати вечера. Он предупредил Мелани, что будет поздно, и надеялся, что дети ещё не спят. Но на душе было неспокойно. Когда Фрэнк ехал к Джерарду, внутри ощущалось лишь приятное волнение, предвкушение долгожданной встречи, а сейчас… тяжёлый груз на сердце перевешивал радость от того, что он наконец-то увидит дочек. Конечно, Фрэнк очень скучал, но кроме общения с детьми ему предстоял непростой разговор с Мелани. Он ведь обещал Джерарду… — Привет, — произнёс Фрэнк, когда жена открыла дверь. Он хотел её обнять, но в последний момент остановился, вглядевшись в уставшие глаза. — Девочки спят? — Да. Не дождались тебя. Проходи, чего стоишь? Фрэнку было неловко и странно переступать порог собственного дома. Здесь всё сейчас казалось другим. Будто он больше не имел права считать его своим. Мужчина скинул куртку, оставил сумку в коридоре и прошёл на кухню, где Мелани уже разогревала еду. Его любимую лазанью с моцареллой и шпинатом — он понял это по запаху. — Вымой руки сначала, — не оборачиваясь, произнесла жена, и Фрэнк послушно пошёл в ванную, попутно набирая Джерарду сообщение, что он уже дома. Когда сержант вернулся, перед ним стояло блюдо с лазаньей и стакан колы без сахара, а напротив сидела Мелани, неторопливо попивая минералку без газа. Фрэнк ел молча. Жена тоже ничего не спрашивала и не рассказывала, просто украдкой наблюдала за ним, будто не решаясь что-то произнести. После трапезы мужчина поблагодарил Мелани и хотел спросить, где ему можно лечь, ведь уже поздно и он устал с дороги, но она всё-таки его перебила: — Фрэнк, скажи мне правду… ты был у него? — Мел, я… — Только не ври. Пожалуйста. Я знаю, что увольнительная у тебя со вчерашнего дня. Звонила в часть. Повисло тяжёлое молчание. К своему стыду, в первую очередь Фрэнк подумал о том, что от обиды и ревности Мелани могла наговорить капитану лишнего, но вовремя себя одёрнул. Нет, она бы не стала. Даже… сейчас. Она всё равно любит Фрэнка и не будет ему вредить. И от этого на душе стало в десять раз паршивее. — Да. — не стал отпираться Фрэнк. — Понятно. И это… — тут Мелани указала на уже немного потрёпанные пластыри. — Тоже от него? — Мел… не надо. — Фрэнк дёрнулся, не давая жене дотронуться до его шеи. — То есть, поехать к любовнику было важнее, чем увидеть собственных дочек? Ты можешь не уважать меня, но чем провинились Милли и Майли? — немного повышая голос, спросила Мелани. Она по-прежнему была спокойной, её волнение выдавала только быстро вздымающаяся от частого сердцебиения грудь. — Мелани, я прошу тебя… — Они постоянно звали папу и спрашивали, когда он приедет, — продолжала жена, с горечью глядя на Фрэнка, и каждое её слово ударяло, словно плеть. — А сегодня… весь день тебя ждали. И что мне нужно было ответить им, Фрэнк? Что папа развлекается с чужим дядей, и ему плевать на собственных детей? — Ты знаешь, что мне не плевать, — Фрэнк повысил голос, вставая из-за стола. — Может, я хуёвый муж, но я нормальный отец. Тебе не в чем меня упрекнуть. Джи живёт недалеко от части, а не за пятьсот миль. Поэтому сразу я поехал к нему. Тебе не удастся сделать из меня монстра. — Мне не нужно ничего делать, Фрэнк. Ты и сам прекрасно справляешься. — Где мне лечь? — игнорируя последнюю фразу, спросил сержант. Он не хотел распалять скандал, тем более на ночь. — Я устал после дороги. — В гостиной уже всё готово. Я постелила тебе на диване. — Спасибо. Доброй ночи. Фрэнк вышел из кухни, не дожидаясь ответа. И только после того, как он скрылся из виду, Мелани позволила себе заплакать, отвернувшись к окну. Неужели она надеялась, что всё будет по-другому?.. Что тот медбрат — просто случайная интрижка, и после выписки из госпиталя это забудется, как страшный сон? Но в глубине души Мелани понимала, что их отношениям пришёл конец. Ещё тогда, сразу, когда застала Фрэнка с ним. Она знала, что её муж не способен на ничего не значащую измену от скуки, и если он решился на такой шаг, то всё действительно серьёзно.

***

Когда Фрэнк уже ворочался на неудобном диване, ему пришёл ответ от Джерарда. «Хорошо» «Я собираюсь спать» «Пусто без тебя» Сердце Фрэнка забилось быстрее, он мигом забыл про всё на свете, прямо сейчас мечтая оказаться в постели с любимым. Мужчина несколько раз перечитал последнее сообщение, будто пытаясь удостовериться, что ему не привиделось. Обычно Джерард не баловал его такими «нежностями», он всегда был более сдержанный и даже отстранённый, поэтому Фрэнк очень удивился. Сержант быстро набрал ответ, почему-то боясь, будто сейчас в гостиную зайдёт Мелани и уличит его в «измене»: «И мне» «Я тоже уже в постели» «С Мелани?» «Конечно нет, Джи» «Она постелила мне в гостиной» «Ладно» Следом Джерард прислал своё фото. Там не было ничего провокационного, всего лишь он, полусонный, обнимающий подушку, на которой ещё сегодня утром спал Фрэнк, но тот почувствовал, как кровь мгновенно приливает к низу живота. «Джи, тебе не стыдно?» «Что такое, сержант?» «Ты знаешь» «Не знаю. Объясни» Фрэнк усмехнулся, сжимая в руке телефон и утыкаясь лицом в подушку. …Утром его разбудили визжащие дочки и шёпот Мелани: — Тише, девочки. Не шумите. Папа ещё спит. Фрэнк услышал недовольные возгласы дочек и, кажется, возмущённое топанье ножек. — Папа устал с дороги, — твёрдо повторила жена. — Давайте сначала позавтракаем, он никуда не денется. Сержант лежал с закрытыми глазами, сжимая край одеяла и чувствуя себя последним подонком. Мелани продолжает о нём заботиться… после всего, что он сделал. После того, как приехал домой, пахнущий другим мужчиной, с чужими засосами на шее… — Мел, я не сплю, — наконец открывая глаза и прочистив горло, решился крикнуть Фрэнк. Он приподнялся на диване, путаясь в одеяле. — Ну вот, разбудили папу… — с укором произнесла Мелани, но Милли и Майли уже не слушали её, наперегонки подбегая к Фрэнку. Милли первой забралась на диван, плюхнулась животом на его грудь и вцепилась в футболку. — Папа! Папа! Вставай! Майли подбежала следом и принялась дёргать его за руку, что-то лопоча на своём, где можно было разобрать только «папа» и «дай». — Тише, тише, я уже проснулся, — засмеялся Фрэнк, обнимая их обеих. Маленькие горячие ладошки тут же принялись исследовать его лицо, волосы и заклеенные засосы на шее. — А что это? — спросила Милли, ткнув пальцем в пластырь. — Папа? — Папа порезался, малышка, — соврал Фрэнк, аккуратно убирая руку дочери. — Ничего страшного. — Больно? — Нет, всё хорошо. Милли нахмурилась, подумала секунду, а потом снова улыбнулась и обняла его за шею. Майли поморщила носик и возмущённо оттолкнула сестру, борясь за папино внимание, а та в ответ начала дёргать её за коротенькие волосы. — Эй, а ну-ка не драться! Фрэнк, скажи им, — прикрикнула стоявшая в дверях Мелани. Мужчина аккуратно разнял дочек и усадил к себе на колени по обе стороны. — Так, юные леди, ведите себя хорошо, — сказал он, глядя то на одну, то на другую. — Папы на всех хватит, я никуда не ухожу. Милли кивнула, шмыгнув носом, а Майли надула губы, но спорить не стала. Фрэнк поднял глаза на Мелани, стараясь улыбнуться, но на душе по-прежнему скребли кошки. — У меня для вас есть подарки, — произнёс мужчина, осторожно спуская детей с колен и пытаясь дотянуться до сумки, которая стояла около дивана. — Ура, ура! — наперебой закричали дети, прыгая вокруг Фрэнка. Он вручил каждой по новой мягкой игрушке, коробке конструктора, паре раскрасок с наклейками и пакету сладостей. — Только вкусняшки пока отдайте маме, — предупредил Фрэнк, стараясь придать голосу строгости. — Сначала завтрак! А то сейчас всё слопаете. После завтрака Фрэнк играл с дочками, которые теперь не отлипали от него ни на секунду, постоянно задавая разные вопросы и рассказывая всё подряд. Милли показывала ему рисунок — кривые каракули, которые она называла «собачка». Майли тянула за руку к кубикам, требуя строить башню. Фрэнк старался уделять внимание обеим: обнимал, целовал в макушки и смеялся над их лепетом. Но взгляд то и дело возвращался к телефону. Джерард не писал. — Папа, папа, смотри! — Милли подбежала к нему с новой игрушкой. — Ой, что это у тебя? Машинка? — Да! — Мама купила? Девочка снова закивала, и Фрэнк, улыбаясь, поднял её на руки и немного покружил. Милли громко смеялась, а Майли захлопала в ладоши, прыгая рядом. — Я тоже хочу! Папа! — кричала она, дёргая Фрэнка за штаны. — Сейчас-сейчас. Он поставил Милли и теперь подхватил Майли на руки, чувствуя на себе взгляд жены. Мелани уже вымыла посуду и несколько минут наблюдала за редким моментом семейной идиллии, стоя в дверях. — Мама! Иди к нам! — позвала Милли, махая рукой. Мелани перевела взгляд на дочку, а потом на Фрэнка. Он боялся, что жена не захочет к ним присоединиться, но та молча шагнула в комнату и присела на край дивана. — Я здесь, детка, — тихо сказала она. Оба родителя пытались делать вид, что всё в порядке, продолжая играть свои роли и поддерживать статус «счастливой семьи». Если бы дети были старше, возможно, они бы почувствовали неискренность и поняли, что у мамы и папы натянутые отношения, но в два года их это не волновало. В какой-то момент Фрэнку стало жарко, и он скинул футболку, пока стоял с детьми на четвереньках, помогая собирать новый конструктор, и только спустя минуту вспомнил, что грудь, плечи и спина исполосованы ногтями Джерарда. Мелани, конечно, всё заметила. Это невозможно было не заметить. Дети тоже обратили внимание на «метки», и Фрэнк соврал, что его поцарапала кошка. — Киса? — переспросила Милли. Мелани сжала губы, но промолчала. Сержант знал, что при детях она не будет выяснять отношения. — Да, милая, — стараясь не встречаться взглядом с яростными глазами жены, произнёс Фрэнк. — Там, где папа работает… — Ты покажешь кису? — заинтересованно спросила Майли, толкая сестру, чтобы быть поближе к отцу. — Потом, детка. Лучше помогай мне собирать домик. Краем глаза Фрэнк увидел, как Мелани отвернулась, делая вид, что поправляет подушку на диване.

***

— Привет, — произнёс Фрэнк, прижимая телефон к уху. Он наконец-то смог дозвониться Джерарду. Днём и вечером тот отсыпался поле ночной смены, да и мужчина был занят с детьми. А сейчас Фрэнк уложил их спать, прочитав сказку, и пошёл в ванную, чтобы спокойно позвонить Джи и не нервировать Мелани. — Как дела, сержант? Фрэнк каждый раз таял, когда Джерард называл его «сержант», из его уст это звучало одновременно и сексуально, и ласково. Совсем не официально и грубо, как его называли на службе. — Нормально. Мелани злится, но это понятно. С Милли и Майли всё хорошо, правда, вымотался с ними с непривычки. Весь день от меня не отлипали. — Ну конечно. Они скучали без папы. — произнёс Джерард, и Фрэнк готов был поклясться, что в эту секунду он задумчиво хмурит брови. — Угу. Джи, я… — Да? — Я останусь ещё на день. Хорошо? — выпалил Фрэнк и сразу затаил дыхание. Он помнил, что Джерард и сам говорил, чтобы он подольше побыл с детьми, но всё равно… Фрэнк будто разрывался меж двух огней: с одной стороны, дети должны быть на первом месте, но с другой… его душа рвалась к любимому. — Зачем ты у меня спрашиваешь? Делай, как считаешь нужным. — в голосе Джи послышалась едва различимая грусть, но мужчина понимал, что он и не подумает обижаться или ревновать его к детям. Это было бы слишком глупо. Тем более, для Джерарда. — Потому что тогда мы не сможем увидеться… я не успею приехать до конца увольнительной. — Я понимаю. Но дети важнее. — Джи… я правда скучаю. — признался Фрэнк. Он знал, что Джи вряд ли скажет «я тоже», но надеялся, что это так. — Вы говорили про развод? — Пока нет… вчера Мелани была на взводе, отчитала меня. Попробую сегодня поговорить. Или завтра. — Ладно. Напишешь тогда? — Конечно. В трубке повисло молчание. Фрэнк слышал дыхание Джерарда, и ему не хотелось прощаться. — Спокойной ночи, Джи, — наконец сказал он. — И тебе, сержант. Надеюсь, диван в гостиной не слишком твёрдый. — Явно получше, чем койка в казарме, — фыркнул Фрэнк. …Когда он вышел из ванной, чуть не подпрыгнул от удивления, увидев, что его поджидает Мелани. — Что-то стряслось? — спросил Фрэнк, вытирая влажные после душа волосы. — Нужно поговорить. — Окей… Они прошли в гостиную, и Мелани присела на импровизированную постель Фрэнка, сложив руки на коленях. Было видно, что она очень волнуется, и это волнение невольно передалось мужчине. — Фрэнк, ты… правда его любишь? — Да. — И у нас… совсем нет шанса что-то исправить? — внезапно спросила Мелани. Она старалась не смотреть мужу в глаза, чувствуя себя жалкой, но поняла, что не может просто так его отпустить, даже не пытаясь бороться. — Почему он? Что такого он даёт тебе, что не могу дать я? Секс? Да, возможно, я не такая раскрепощённая, как он, но если тебе нужно, я… — Мел! Прекрати. — быстро прервал её Фрэнк. — Дело не в сексе. И не в том, что ты не такая. Джи тоже не при чём, ты же знаешь. Мы с тобой стали чужими задолго до госпиталя. — Но почему? Я хочу понять, в чём причина. — Не знаю. Мы сто раз это обсуждали. Я не знаю, почему разлюбил тебя и стал относиться, как к сестре. Я не могу это контролировать. Я виноват перед тобой, что изменил тогда, в госпитале, но… уже ничего не исправишь. Нам надо развестись. Ты же сама говорила… — Тогда… когда я увидела вас в палате, я… вспылила, — сказала Мелани, уже жалея, что затеяла этот разговор. Нахлынувшие воспоминания заставили её в который раз пережить тот тяжёлый момент. — Но я думала, есть шанс что-то исправить. Что это просто интрижка, и когда ты вернёшься домой, забудешь про него, но… — Нет, Мел. Извини. — шумно вздохнув, произнёс Фрэнк. — Я не хотел, чтобы всё было так, просто… — Ладно. Юрист отправит тебе документы. Но дети останутся со мной. — Конечно. Я буду приезжать так часто, как только смогу. Ты же знаешь… — Да. Отец ты и правда хороший, — «Не такой, как муж», — хотела добавить Мелани, но промолчала. Фрэнк и сам это понимает. — Останешься ещё завтра? Или он тебя ждёт? — Останусь. И, Мел… пожалуйста, не говори никому обо мне и… Джи. — Ты правда думал, что я способна на такую подлость? — хмыкнула Мелани. — Если бы я хотела, Фрэнк, уже давно позвонила бы в часть и всё рассказала. Фрэнк не нашёлся с ответом. Но Мелани и не ждала от него раскаяния или оправданий. Она молча встала с дивана, поправляя халат, и вышла из гостиной.