После учёбы.

Один из дней поздней весны. На улице и в кабинетах уже было неистово жарко, окна были приоткрыты, чтобы создать хоть лёгкий сквозняк. Духота, кабинет, желание поскорее уйти с уроков и наконец-то отдохнуть смешивались в мягких мозгах, которые чуть ли не из уха вытекали. Кинджи тяжело смотрел в свой листочек с заданиями. О тесте предупреждали, но он выбрал отдых, а не нормальную подготовку, а потому даже спустя две четверти урока он ничего не писал, просто не знал что. Парень изредка поглядывал на Кирару, который сидел за соседним столом, он чуть хмурился от жары, постоянно махал на себя тонкой ладошкой, но что-то всё равно упорно писал, кто-то явно готовился, а не ебланил весь вечер. — Кинджи, ты закончил? — из разных мыслей Кинджи вырвал голос учителя. На лице учителя была его излюбленная улыбочка, аж бесило. — нет, ещё думаю, — рыкнул Кинджи и снова уставился в листочек, только сел немного иначе. Учитель Годжо тоже был тем ещё ленивцем, а потому иногда позволял им поебланить на уроках, решая ничего не рассказывать в этот урок. А сейчас эта падла смотрела прямо на Хакари, не давая возможности даже в телефон мельком глянуть, хотя части информации там отродясь не было. У Кирары тоже было списывать не вариант, сейчас Хакари просто засмотрится на красивый подчерк, совершенно забив на сам текст. Тяжело вздохнув, Хакари всё же что-то написал, правда это был частично бессмысленный бред, но не суть, главное, что не пустой лист отдаёт, а уже с какими-то каракулями. Парень спокойно сдал работу и наконец-то вышел в коридор, отправляясь за напитками. На улице погода была адской. Палящее солнце, горячий ветер, который бил в и без того мокрую спину, земля нагрелась до предела, даже в самых тёмных уголках было очень жарко. Когда парень таки добрался до автомата с напитками, он быстро купил себе две банки колы, после чего залпом их опустошил. Стало чуть легче, теперь было немного прохладнее от ледяной колы из автомата. Когда Кирара наконец пришёл к Хакари в темный и прохладный угол, он выглядел отвратительно. Мокрая чёлка, сам он был весь мокрый, словно мышь, которую насильно запихнули в озеро, нежные губы сильно растрескались от нехватки воды , макияж потёк, а ноги ели шли. Кирара без лишних слов рухнул рядом с Хакари, пытаясь отдышаться и найти хоть какие-то капли на выживание. — как думаешь, на что написал? — Хакари спокойно передал ему бутылочку прохладной воды. — на четверку... Наверное, — Хоси благодарно кивнул, принимая бутылку с водой, он сразу сделал несколько глотков и приложил бутылку к щеке, — хочу поскорее домой... Хакари усмехнулся. Редко можно было увидеть Кирару в таком беззащитном состоянии, когда он чуть ли не плакал, когда почти начинал капризничать, но ещё не совсем. — ладно, пошли домой, тебе нужно в душ, как и мне, — Кинджи спокойно потянул Кирару к выходу с территории колледжа. — только не прижимайся сейчас, от тебя воняет, — хмыкнул Кирара, пытаясь скрыть раздражение, но получалось это слишком плохо. Дома Кирара первый сбежал в душ, конечно, для него внешний вид и запах от самого себя всегда имели приоритет, в то время как Хакари было плевать на свой внешний вид, да и на запах тоже, но исключительно ради Кирары он старался хоть чуть-чуть следить за собой, да и вообще, он должен быть чуть красивее обезьяны, разве нет? Такие мысли быстро проходили, когда Кинджи вспоминал с кем вообще встречается, а встречался он с Кирарой, а тот был самой красотой, почти воплощением этого слова. Кинджи медленно опустился на диван. Квартира как всегда была прохладной, находилась она в теневой части, а потому солнце там было редко. Спокойный интерьер без кричащих картин, миниатюрные столики, за которыми Кирара помещался отлично, а вот Хакари приходилось терпеть некоторые неудобства, диван, кровать, всё как у всех в целом то. Только была огромная плазма и большой стул Хакари, на котором могло поместиться два или три Кирары. Когда Кирара вышел из душа, Кинджи уже почти спал, но быстро проснулся, когда его резко пнули. — иди в душ, вонючка, — хмыкнул младший и удалился в комнату. Хакари недовольно хмыкнул, но в душ пошёл, иначе вечерние обнимашки ему не светят. Холодный душ был самым лучшим событием за весь этот ебаный день. Холодные капли стекали по шее, плечам, спине, хотелось остаться в душе на совсем. Когда Хакари соизволил выйти, Кирара лежал на кровати. Взгляд Хакари зацепился за тонкие ключицы, которые виднелись из под топа. Впалый живот, тонкая талия, крутые бёдра - всё это сводило Кинджи с ума, а Хоси... Просто лежал, болтал ногами в воздухе и тупил в потолок, пытаясь осознать смысл своего существования, до взглядов на своем теле ему было, как говорится в простонародье, до пизды. Хакари лишь тяжело выдохнул. Кирара один из немногих, кто мог разжечь в нём страсть, не ту, которую описывают при постельных сценах, а другую.. Более глубокую, более живую и такую жгучую, что пробирало до мозга костей. Но она была уютной, мягкой. Описать было слишком сложно, Кирара бы выразил это словами, а вот Хакари бы не смог. — эй, я вообще-то тоже здесь, — Кинджи спокойно взял Кирару за лапу и потянул на себя. Хоси не сопротивлялся. Он продолжал тупить в потолок, волосы культурно ползли за хозяином, как и руки. Топ слегка задрался, сильнее оголяя ребра. Боже. Как это было невыносимо красиво. Такой Кирара был доступен только для Кинджи. Это так возбуждало, так нравилось Хакари, что он был готов взорваться. Широкая ладонь скользнула от тонкой лодыжки до бёдер, аккуратно оглаживая косточки, после прошлась по тонкой талии и осталась на рёбрах. Большие пальцы мягко гладили тонкие ребрышки, которые можно было сломать одним неверным движением, так по крайней мере Хакари думал. — Кир, — голос тихий, хриплый, а после нежный поцелуй в губы. Он держался на локтях, целуя предмет своего обожания. Кирара не сопротивлялся. Он целовал в ответ, но не прижимался, было всё ещё слишком жарко, но уже немного лучше. В казалось мутным сном, в голове были самые разные образы. Кинджи уже почти растворился в нежном поцелуе, как получил в лоб и отстранился. Хоси судорожно сел на кровати, в глазах паника. — что т.... — я часть С не написал! — почти визг, на глазах почти слёзы. Кирара всегда очень переживал из-за учёбы. Кинджи несколько секунд поморгал, посмотрел на Кирару, а после, чтобы немного успокоить любимого, спросил. — там часть С была? Еба, — Кинджи откинулся на кровать, делая вид, что очень опечален таким раскладом. Хоси удивлённо поморгал, после чуть нахмурился, чуть придвинулся к Хакари и упал лбом на его грудь. — тупица! — в этом тоне не было злости, лишь легкая усталость и смех. Да, Хоси наконец-то засмеялся, а Кинджи выдохнул. — зато твой. Иди сюда, гадость мелкая. Паренёк не успел среагировать, как оказался под большим телом Хакари и начал судорожно смеяться. Его щекотали. Руки были над головой, ноги зажаты. Вариантов побега или защиты ноль, оставалось лишь громко смеяться. Щекотка прекратилась через несколько минут, когда Хакари увидел на глазах Кирары слёзы. Он знал, что эти слёзы от смеха, но всё равно не хотел их видеть. Он мягко отпустил парня, а после зацеловал личико Хоси, чтобы тот немного успокоился. — божечки.. Ты меня убьёшь однажды, — Кирара тихо посмеялся, а после обхватил шею Хакари тонкими руками. Для Кинджи лучшей наградой был тихий смех, сияющие глаза напротив и счастливая улыбка. Он был готов продать последние трусы, лишь бы видеть это каждый день. Оставшийся день они отдыхали. То дурачились, то тупили в потолок, то сидели в телефонах, а под конец дня Кирара пошёл отмокать в холодном душе, ибо был весь липкий, а потому становилось противно от себя. Кинджи же спокойно лежал в телефоне, даже что-то заказывал, чтобы поужинать и пойти наконец спать. Ждать Кирару - отдельный вид пыток. Зачастую Хакари было тяжело представить хотя бы день без Кирары, если он уезжал на пару дней к родителям, то у Кинджи начиналась дикая ломка. Он ходил из угла в угол, делал всё на автомате, иногда орал в подушку, даже в душе плакал, ибо соскучился. Ага, представили? Почти 90 килограмм сидят в душе и ревут. Ждать Кирару из магазина - пиздец. Эта маленькость брала всё, что нравилось её глазику, а потому Кирара возвращался с огромными пакетами, ноющими руками и с минусом на карте Хакари. И ждать Кирару из душа - пиздец в геометрической прогрессии. Если Хоси уходил в душ, то это на час минимум. Все уходовые средства для тела, для волос, для жопы, Хакари уже не знал чем там можно так долго намываться. У него это занимало максимум минут 30. Помыть голову, тело, побриться. Что там делал Кирара? Для Кинджи было дикой загадкой. Словно он жил не с парнем, а с девушкой, ну правда.

｡･:*:･ﾟ’☆

Утром, с первыми лучами солнца, Кирара растолкал Хакари, говоря о том, что они вообще то опаздывают. Пара минут и Кинджи готов. Сидит и кофе попивает, а Кирара носится по квартире, словно в жопу ужаленный. Он кое-как успел сбегать в душ, накраситься он решил уже в колледже, судорожно собрал сумку и чуть не рухнул, пока одевался. — Кин, ну чего ты сидишь?! Мы опаздываем! — Хоси судорожно искал телефон. — Кир, радость моя, до занятий ещё полтора часа, — Хакари спокойно прождал пить кофе. Кирара был ни жив, ни мёртв. На глазах появились слёзы, он перенервничал, руки тряслись. А после раздались всхлипы и хныки, с которыми он прилип к плечу Хакари, а тот мягко обнял его, чмокнул в лоб и начал успокаивать. — истеричка ты моя, боже, как ты до своих лет дожил, а? — Кинджи тяжело вздохнул, конечно, ему следовало сказать Кираре, что у них ещё достаточно времени в запасе и не нервировать его, но почему-то эта мысль пришла уже тогда, когда Кирара стоял в дверях, — не стоит так из-за учёбы переживать, Кир. Доведешь себя и ни чем хорошим это не закончится, всё, успокаивайся, кушай и иди свою мосю красить.

｡･:*:･ﾟ’☆

Когда они оказались в кабинете, Годжо ждал их с фирменной улыбочкой до ушей. Хакари недовольно фыркнул, садясь на своё место, а Кирара быстренько глянулся в зеркальце и достал тетрадь, попутно вырывая для Кинджи очередной листочек. — славненько. Ладно, Кирара, ты справился на все сто, часть С слабовата, но всё же 90 баллов, — Сатору довольно улыбнулся. А Кирара ярко улыбнулся, его оценка была предсказуема. Кинджи спокойно выдохнул. Теперь Кирара не будет ходить с грустной миной, следовательно вечер пройдёт спокойно. — Хакари. Ты меня увидивил, работа на 68 баллов, всё же ты не пропащий случай, — Годжо так же довольно улыбался. Хакари выдохнул. В этот раз можно похвастаться родителям оценкой. Пускай одной, но всё же. — всё, на этом всё. У меня дела, шуруйте домой, только тихо, но... Эй... Договорить Годжо не успел, эти двоя уже свинтили домой, лишь бы не учиться. Правда конфетку всё же оставили.