Не всё стоит знать

— Хм, так сколько у тебя сантиметров говоришь? — задумчиво и с любопытством спрашивал Инсин, обхватив указательным и большим пальцем подбородок, при этом пристально смотря на скривившиеся губы Дань Фэна. — Я понимаю, что у тебя возраст и все дела, но уже раза два сказал, что почти восемнадцать! — с раздражением в голосе ответил старейшина, скрестив руки на груди. — Почему ты вообще заинтересовался моим языком? — Эй, хватит уже напоминать о моем возрасте! — кузнец сделал обиженное лицо и отвернулся. Только вот интерес никуда не пропал. Так что все обидки в сторону. Седовласый повернулся обратно, разводя руками в недоумении. — Почему ты раньше не рассказывал? — Ты не спрашивал, вот и не говорил. А от поцелуев с языком ты отказывался, — мужчина лишь фыркнул прикрыл глаза, наблюдая за реакцией любовника. Конечно, он ждал, что тот что-то да попросит его сейчас. Но Инсин лишь о чем-то думал пристально смотря на него и с каждой секундой это стало напрягать. Что вообще он удумал? Иногда Дань Фэн жалеет, что не умеет читать мысли другого человека, ибо в старом архиве нет свитков с подобной тематикой. По крайне мере, он не находил ничего такого, хотя казалось что у Видьяхар имеется всё. Еще несколько минут они стояли в полной тишине, пока кузнец всё же не произнес, облизнув губы: — А как он у тебя во рту складывается? — Ты столько думал чтобы в итоге задать именно это? — в недоумении разводит руками темноволосый и размахивая хвостом сзади. — А что ты ожидал услышать? — Не важно. Дань Фэн цокнул и закатил глаза. Затем собирался всё-таки уйти в сторону своей постели, но его схватили за запястье. Обладатель седых волос прижал к себе старейшину за талию одной рукой, а второй освободив запястье взял за подбородок. Черт, он был готов поклясться, что в глазах возлюбленного мелькали искры дикой жажды. Сейчас эта была неожиданная волна, накрывшая с головой. Не нежность, а требование. Прежде чем он успел осознать, что происходит, его язык уже вторгся в рот — настойчивый, влажный, исследующий каждую стенку. Особенно большое внимание уделялось его языку. Чертенок решил так проверить? Или это предлог взять его под контроль? Этот поцелуй не был приглашением, а захватом. Дань Фэн выдохнул через нос, прикрыв глаза и давая себя полностью захватить в плен чужих губ. Поцелуй был глубоким и чувственным, что тихие стоны и рычание сами вырывались из груди. Он не мог контролировать себя сейчас, пока крепкие мужские руки лежали на пояснице и сжимали ткань одежды, готовы содрать ее в любой момент. Он знал уже Инсина как облупленного и его любовь быть резким и настойчивым. Видьяхара все же обнял того за шею, цепляясь острыми ногтями за воротник. Седовласый сделал шаг вперёд, в сторону кровати, подталкивая драконорожденного туда, не намекая, а действиями говорит прямо чего хочет. Осознание только до того доходило не сразу, его разум полностью погружен в ощущения. Дань Фэн в свою очередь же сделал шаг назад и высунул язык, переплетая с чужим. Он действительно отличался от обычного человеческого, это Инсин почувствовал и не отстранялся. Наоборот будто только хотел больше распробовать и познать новые ощущения. Когда воздух заканчивался, а их ноги коснулись изголовья кровати, кузнец отстранился, давая возможность отдышаться. Драконий хвост возбуждено вилял сзади, выдавая все эмоции старейшины. — А у кого это хвост виляет от нетерпения? — шепотом, прямо раскрасневшиеся приоткрые губы сказал Инсин, тяжело дыша. — Кто хороший дракончик? От этих слов хвост только активнее и беспокойнее завилял, реагируя на шептание мужчины. Тот прекрасно знал, что обожает слышать Дань Фэн и как заставить его плавать в потоке невероятных ощущений и возбуждения. Он знал все его слабые места, даже если на лице старейшины ничего не отображалось. Лицо и хвост — то, что выдает его чувства мгновенно. То, что позволяет читать его как открытую книгу. Инсин усмехнулся , наблюдая за полностью расслабившимся старейшиной. Кончики пальцев медленно скользнули вниз, осторожно касаясь основания хвоста к которому всегда запрещали касаться. Но только не всегда слушается. Мозолистые, немного огрубевшие пальцы после ковки водили по чешуйкам и чувствовали дрожь тела, что прижимал к себе. Хвост от беспокойства замер на несколько секунд и обвился вокруг ног ляжки, сильно сжимая. Наглая улыбка тронула его губы. — Снова доводишь меня? Не стыдно так со старейшиной делать? — прошептал Дань Фэн, сглатывая накопившуюся слюну. — Нет, — его губы коснулись щеки, сколько прямо к покрасневшим от смущения острым ушам. — Тем более я не вижу никакого сопротивления моим действиям. Видьяхара нахмурился и хотел что-то сказать в свое оправдание, но чужие руки уже легли ему на грудь толкнули на кровать. А сам навис сверху, поставив руки по обе стороны головы. Дань Фэн только ойкнуть успел. Это было довольно ожидаемо, но в тоже время не переставал удивлять каждый раз своим напором и настойчивостью. Сердце быстро забилось в груди от волнения, а внизу живота потянуло, что бедра невольно двигались сами навстречу. По началу чувствовался невыносимый стыд за свою реакцию тела, как оно охотно отзывалось на каждое касание. — Если хочешь, мы можем остановиться, — прошептал Инсин, целуя щеку. — Нет, продолжай, раз начал, — Дань Фэн вцепился обратно в воротник и притянул к себе, показывая всем видом, что не собирается отпускать сейчас. И в ближайшие часы тоже. — Заодно посмотрим сколько раундов ты выдержишь. — В прошлый раз ты так же говорил, — подразнивал мужчина, бесстыдно развязывая пояс ханьфу и обнажая перед собой стройное накаченное тело. Старейшина ничего не ответил, только закатил глаза и смотрел как его одежда сползла с его тела, а горячие губы спустились к шее, нежно целуя и оставляя мокрую дорожку. Честно, с каждым движением, с каждым касанием и секундой становилось все как в тумане. Прохладный воздух ласкал его разгоряченное от возбуждения тела, даже несмотря на то, что он драконорожденный и всегда хладнокровный, но сейчас… тело словно пытало. Кончики ушей и щеки покрылись покалывающий румянцем, а из-за тяжелого дыхание Инсина по спине бегали мурашки. Его крепкие, немного грубые руки исследовали уже знакомое тело, спускаясь к белью. Мокро… совсем не удивительно, но как же радостно билось сердце кузнеца каждый раз, чувствуя как Дань Фэн намокает почти мгновенно и пальцы спокойно скользят по влажным складкам. Ладонь скользнула вниз и стянув белье, сжал ляжку и приподнял ногу, удобнее устраиваясь между. Дань Фэн издал низкий стон, когда пальцы нашли набухший клитор и надавили, следом последовал рык и шлепок хвостом о бедро седовласого. — Знаешь, мне всегда нравилось, когда ты рычишь, — с хитрой улыбкой выдал Инсин, спускаясь ниже с поцелуями. Темновласый был готов поклясться, что перед глазами мелькали звезды, когда губы коснулись самой чувствительной точки, а горячее дыхание согревало кожу. Кончик языка, поддразнивая, смакуя солоноватый привкус спермы, словно это дорогое вино от гостей другого корабля Сяньчжоу. Он промычал не отстраняясь, чтобы тот чувствовал вибрацию и наслаждался так же, как он сейчас, доставляя удовольствие и слыша в ответ рычание. Крепко сжимая бедра, светловолосый ощущал дрожь в чужих коленях. — Черт… — прошептал на одном дыхании Дань Фэн, положив руку на растрёпанную макушку. Колени сводились вместе каждый раз при возможности, но кузнец только мешал и не давал этому случиться. — Ты невыносим. Тот еще раз прошелся языком, вылизывая все и особое внимание уделял самой чувствительной точке, удерживая бедра на месте, пока тот не переставал елозить на простынях и махать от возбуждения хвостом. — Инсин, — жалобным стоном позвал его Дань Фэн, переплетая свои пальцы с седыми волосами. Инсин что-то промычал, не отрываясь от блаженства. Его язык ловко водил по складкам, а затем кончик проскользнул внутрь, исследуя изнутри, от чего старейшина уже вскрикнул и казалось вот-вот накроет волна экстаза. Его пальцы сильнее сжали волосы, неосознанно прижимая его лицо к себе плотнее. — Мф, — промычал кузнец, снова вернувшись к клитору, дабы быстрее довести того до оргазма. Видьяхара прикрыл лицо руками, пытаясь скрыть смущение, когда бедра последний раз столкнулись навстречу, перед глазами лишь пелена, а внизу живота приятно щекотало. Это было невероятное блаженство, которое не выражал словами, но Инсин все понимал лишь по одной реакции тела и жалобными стонами удовольствия. Горячий и влажный язык слизывал все, пока не посчитал нужным отстраниться. А затем наклонился над Дань Фэном, с коварной улыбкой убирая его ладони от лица. Пальцы аккуратно провели по щеке и обхватили лицо, нежно поглаживая, словно держат хрустальную безделушку, и одно неверное движение — она разобьется в дребезги. — Ты… — казалось, что мужчина сейчас сгорит от смущения, когда до него дошло осознание. Вторая рука обладателя белых волос обхватил его лицо. Он наклонился к его губам и, слегка надавив на челюсть, заставил его приоткрыть рот. Язык ловко проскользнул и Дань Фэн сразу почувствовал солоноватый привкус сгусток тягучей жидкости. Инсин проталкивал сперму тому, не давая возможности выплюнуть или вернуть обратно. Остаётся только самому сглотнуть. Старейшина, чуть поморщившись, проглотил и, вильнув хвостом, повернул голову в сторону. — Ты же понимаешь, что мы ещё не закончили? — прошептал мужчина, отпустив чужие щеку и быстро расправляясь с ремнем. Ещё один поцелуй. Снова глубокий и такой же обжигающий, наполненный страстью. Он казался не просто касанием губ, а падение в бездну, где стираются все границы. Он отвлекал от тех ощущений, от разврата, что творились внизу. Головка не спеша коснулась влажных складок, что все еще истекали слюной и остатками спермы. Мгновенно сжался. Тело все еще остро реагировало после оргазма. Но через время тепло внутри сводило с ума и Дань Фэн протяжно простонал, откинув голову назад. Колени дрогнули и прижались к слегка выступающим ребрам Инсина. Движения медленные, дразнящие, а улыбка кузнеца только зловеще и хитрее. — Иньюэ-цзюнь, — позвал он старейшину, — чего вы так стесняетесь? Даже не думал, что после того как я видел вас в разных позах и дрожащего от оргазма, вы будете все ещё стесняться и краснеть как девственница. — Не называй меня так, — прошептал тот в ответ, извиваясь на простынях и сжимая в руках рукава ханьфу. Движения то ускорялись, то прекращались, когда тот вот-вот бы на грани экстаза, не давая вовремя кончить, а руки крепко держали бедра, лишая возможности дополнительной стимуляции. Дань Фэн уже несколько раз успел произнести проклятия про себя за такое и хныкал. Комнату наполнил запах секса, раскрепощённости и откровений тел, сливающихся в одно целое. Влага стекала по ягодицам, а тихие хлюпания только сильнее возбуждали. Все это перемешивалось со вздохами и рычанием. Это была настоящая услада для Инсина. Не каждый раз под тобой рычит кто-то, кто по статусу выше тебя, так ещё от удовольствия и смотрит с затуманенным взглядом, моляющие о разрядке. Разрядка прошлась словно электрический ток и пальцы ног сжались. Седовласый переместил одну руку с бедра по ноге, а затем коснулся губами разгорячённой кожи. Он чувствовал, как тот обмяк и хвост лениво покачивался на скомканных простынях. — Что ты там говорил про раунды? — Молчи... Инсин издал лишь тихий смешок, а затем покинул его тело, оставив после себя лишь пустоту. Он завернул того обратно в ханьфу и сел рядом, поглаживая все еще теплую щеку видьяхара.