Глава 1
13 апреля 2026 г., 00:00
Госпожа Смерть произнесла загадочные слова: «Идите на север от тундры, найдите пещеру между долинами. Ищите мальчика, покрытого терниями ваших грехов. Только тогда вы найдёте цветок». Эти слова стали их путеводной нитью, когда муж Госпожи, Филза, попросил помощи в поисках золотого цветка, сияющего, как солнце, способного исцелить любую тьму. Цветок был единственным шансом спасти Ранбу от смертельной болезни. Собравшись с духом, Техноблейд и Филза отправились на север.
Их путь был полон спешки, несмотря на груз вины, который давил на них. Филза неожиданно спросил друга:
— Кто взял вину за нас? Тот, другой?
Мысль о мальчике, который нёс их грехи, потрясла их. Ранбу уже страдал из-за своих ошибок, но теперь появился этот мальчик, который тоже терпел боль.
— Не знаю, — ответил Техноблейд своим безжизненным голосом, который ворон никогда не мог привыкнуть. Этот голос означал, что друг тонул в чувстве вины.
Они знали, что этот день придёт. Их прозвища — «Ангел смерти» и «Бог крови» — не были случайностью. Но они надеялись, что призраки не тронут тех, кто им дорог. Но призраки оказались умнее. Они били туда, где больнее всего.
— Мы почти у входа в пещеру, — сказал Техноблейд, который легко находил дорогу. Фил почувствовал, как напряжение немного отступило.
Они натянули поводья, и лошади ускорили шаг. Впереди показалась долина с зелёными холмами, которая постепенно проступала. Пещера, поросшая мхом и лианами, выглядела мрачной. Когда они вошли внутрь, тревога охватила их.
— Ну вот мы и здесь, — сказал Техноблейд, спрыгивая с лошади. Фил сделал то же самое. — Ты взял факелы?
— Они здесь, — ворон достал два факела и протянул один другу.
— Ладно, пошли. Ранбу нас ждёт, — Техно направился в пещеру, и Фил последовал за ним.
В пещере царила затхлость, воздух был тяжёлым. Ступени, аккуратно вырубленные в скале, вели вниз. На стенах начали проступать чертополох и ежевика, которые не должны были расти без солнечного света. Но они были здесь. Чем ниже спускались мужчины, тем больше шипов цеплялось за их одежду, создавая ощущение, что они — продолжение призраков.
— Погоди, я что-то вижу, — сказал Фил, заметив слабый свет в конце лестницы.
— Наконец-то вы здесь, — раздался усталый голос. Это был голос, который они не могли забыть, — спускайтесь, вам нужен цветок, чтобы спасти одного из Синдиката, — продолжал он.
Это был голос, который заставил их вспомнить всё. Они пошли дальше, и их предположения подтвердились. На полу, окружённый лианами и колючими растениями, сидел мальчик. Его кожа была покрыта шрамами от шипов, из которых сочилась кровь. Фил хотел спросить о многом. Как? Когда? Почему? Почему именно он? Он хотел назвать мальчика по имени, но, к его удивлению, Техноблейд его опередил.
— Томми? Почему? — тон Техно ничего не выражает, но Фил знает своего друга: один взгляд на эти красные глаза говорит о потрясении и глубоком замешательстве. И ворон не может винить пиглина за такие эмоции.
________
Томми покачал головой: — Сейчас нет времени. Вам нужен цветок, чтобы вылечить Ранбу. Когда Леди Смерть сообщила Томми, что Техноблейд и Фил заберут цветок, выращенный призраками, он едва сдержал крик досады. Он согласился принять их грехи, и меньше всего он хотел, чтобы они увидели его слабость. Меньше всего он желал, чтобы его освободили, ведь он только начал искупление. Призраки шептали ему каждый день и каждую ночь. Он хотел верить в людей. Верить, что, несмотря на вражду, они не позволят ему нести чужую вину. Но этого не могло быть. Он этого не заслуживал. Поэтому он уклонился от ответа на вопрос Техно. Чем скорее они уйдут, тем лучше. И чем быстрее они уедут, тем быстрее он сможет вернуться к своему искуплению. Когда Техно сурово посмотрел на него, Томми сменил тактику: — Я могу сдерживать шипы. Но если вы медлите, призраки одолеют меня, и вы потеряете цветок навсегда. Это привело пиглина и ворона в чувство. Они хотели задать вопросы, но время играло против них. Фил поспешил к Томми. Обычно его раздражали жалостливые взгляды, но сейчас это не имело значения. Он отдал цветок, не обращая внимания на боль от шипов. Когда Техно и Фил уйдут, призраки накажут его. — Спасибо, приятель, — сказал Фил, покачав головой. — Не за что. На мгновение Томми подумал, что на этом все. У них мало времени, так что, очевидно, они сейчас уйдут и вернутся в Арктику, чтобы спасти Ранбу. Но предположения блондина пошатнулась, когда взрослые обменялись понимающими взглядами. Затем Техно достал свой меч и направился к парню. — Стой смирно, малыш, будет довольно больно, — анархист приготовился к удару. Томми понял, к чему все идёт, и решил предупредить их. — Ничего не выйдет, — от этого пиглин лишь усмехнулся. — Смотри. Техно перерезал первую лозу, затем вторую, третью. Шипы начали действовать. — Что за… — Техно в ужасе смотрел, как шипы оплетают Томми. Из его ран потекла кровь, он начал задыхаться, но оставался спокоен. Он привык к призракам и их напоминаниям. Если не случится чуда, он останется здесь навсегда. — Я говорил тебе, это не сработает, — сказал он. — Я дал обет и намерен его выполнить. А теперь идите. У Ранбу мало времени. Томми увидел, как мужчины, казалось, потеряли волю к жизни. Их лица выражали горе, которое он давно не видел. Но в конце концов они нашли в себе силы. Фил начал подниматься по ступенькам. Техно остался, бросил последний взгляд и сказал: — Это ещё не конец. — Было бы лучше, если бы ты позволил ему закончиться, Техноблейд, — тихо сказал Томми. Техно не удовлетворился ответом, фыркнул и ушёл. Ребёнок остался один. Он понял, что мужчины давно ушли, когда спустя несколько часов шипы ослабили хватку. Его раны покрылись новыми царапинами, из которых сочилась кровь. — Всё заживёт, — прошептал он. Он не знал, утешение ли это.________
Дни шли своим чередом: дождь и солнце, день и ночь. Шипы оставались недвижимы, пока однажды не отпрянули, оставив на коже Томми свежие шрамы. Так он узнал, что Ранбу спасён, а призраки обрушили свой гнев на него. Для Томми это тоже было напоминанием. Напоминанием о том, какой путь он выбрал. Если бы он поступил иначе, не встал на защиту Техно и Фила, он бы не страдал сейчас от этой боли. Первые дни были невыносимыми, но, как и большинство повторяющихся действий, боль начала раздражать. Время не залечило раны, но сделало его сердце черствым. Первое, что почувствовал Томми — растерянность. Призраки снова злились, сжимая его так, будто от этого зависела их жизнь. Второе — осознание. Фил и Техно могут быть упрямыми, но это не удивительно. Он впервые за несколько дней открыл глаза и слегка прищурился от яркого света. Только когда глаза привыкли к освещению, он наконец увидел перед собой знакомого гибрида пиглина и ворона. Они держат в руках мечи и говорят ему, что собираются попробовать ещё раз, но тот отказывается. — Я уже говорил, это безнадёжно, — сказал он. — Мы не говорили о сдаче, Томми, — возразил старая птица. Старший в ответ что-то напевает. — Но сначала у нас к тебе несколько вопросов, — напоминает ему Техно. Конечно, Томми предчувствовал, что с этого всё и начнётся. И, как уже выяснили, они могут быть немного упрямыми. Так парень и вздохнул, признавая своё поражение. — Идите сюда, поговорим, — сказал он, видя, как мужчины расслабились и направились к нему. Когда они подошли ближе, Блейд опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с младшим. — Во-первых, когда? — осторожно спросил Техно. — После того как Дрим воскресил меня в тюрьме, после того как я вышел из Пандоры, я последовал за призраками, чтобы начать наказание. — Так… Ранбу не шутил? Ты действительно умер в тюрьме!? — Фил в ужасе воскликнул. — Да, и в Лимбо встретил призраков, которые хотели использовать меня, чтобы навредить вам. — Чего они хотели? — спрашивает анархист, голос остаётся таким же ровным, как всегда, даже когда он сопровождает такой сложный вопрос. Тем не менее, ребёнок отвечает правдиво. — Они… они хотели использовать меня, чтобы навредить тебе и Филу. Они чувствовали, что я испытываю ненависть к вам двоим, и думали, что я соглашусь, — и тут Томми заметил едва заметное движение глаз Техно. Это было единственное предупреждение, которое он получил перед тем, как кровавый бог задал свой страшный вопрос. — Тогда почему ты этого не сделал? — прозвучало с упрёком, и, может быть, так оно и есть, но парень также считает, что это произошло потому, что его действия не оправдали ожиданий Техноблейда. Какое-то время Томми молчал. Он не уверен, что хочет поделиться главной причиной, по которой он это делает, и не совсем понимает, что его сдерживает. — Томми, почему ты этого не сделал? По всем признакам, у тебя было полное право принять его. — Я устал от насилия, хочу, чтобы перестали причинять боль, — ответил Томми, чувствуя страх перед их реакцией. Теперь настала очередь младшего удивиться. Он ожидал, что старший скажет что-то вроде: «Судя по всему, ты с этим согласишься», но, похоже, Техно верил в него чуть больше, чем он думал. Пусть и совсем чуть-чуть. — Да, это звучит нелогично, не так ли? — мальчишка неловко улыбается, — но у меня есть на то причины. И эта причина… Ну, я просто не хотел, — разговор об этом возвращает ребёнка в то время, когда он находился в подвешенном состоянии, в огромной пустоте, где все и ничего не происходило одновременно. Об этом тяжело думать, и это отражается в его следующих словах: — Я просто так устал от всего этого насилия. Я просто хочу, чтобы мне перестали причинять боль. Но, наверное, в конце концов все это было бессмысленно, не так ли? Потому что после того, как я отказался, они решили, что меня нужно наказать за то, что остался в стороне. Это не вся правда, но, эй, если бы Томми рассказал всю правду, Техно и Фил точно не оставили бы его в покое. Блондин поднял голову, чтобы посмотреть на их реакцию, и то, что он увидел… было совсем не тем, чего он ожидал. Ангел Смерти выглядит совершенно убитым горем, а Бог крови — смесью безразличия и кипящего гнева. Этого достаточно, чтобы Томми впервые за долгое время почувствовал страх. — Ты что, издеваешься? — резко начинает Техно, — ты правда думаешь, что тебе сойдёт с рук полуправда? Эти призраки умны, они могут быть охвачены яростью, но в них есть и что-то человеческое. Они не настолько жестоки, чтобы осуждать кого-то только за то, что кто-то отказался стать сосудом для их боли. Ты что-то сделал, Томми. Что-то настолько непростительное, что они связали тебя с ошибками нашего прошлого. Так скажи нам, Томми, что ты на самом деле сделал? У Томми сердце ушло в пятки… Конечно, старший бы догадался. Вот и младший снова думает, что сможет перехитрить кровавого бога. Глупый Томми. Теперь ему нужно ответить честно, потому что ложь ни к чему не приведёт. Но, несмотря ни на что, он продолжает молчать. Он не знает, почему так поступает. Чувство долга? Или просто упрямство? Он не знает. Просто не может подобрать слова, чтобы сказать правду. По крайней мере, до тех пор, пока ворон не вмешается со своей просьбой. — Приятель, пожалуйста. Мы хотим тебе помочь. Умолять — не в духе Ангела Смерти, и это почти доводит юноши до нервного срыва. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что анархист делает то же самое: — Тесей, он говорит правду. И если тебя сдерживает наша история, то можешь забыть о ней. Как бы сильно мы ни ненавидели друг друга, ты не заслуживаешь наказания за то, что сделали мы с Филом. — Я вас не ненавижу, — выпаливает он. Из всего, что сказал Техно, он сосредоточился именно на этой фразе, — я тебя не ненавижу, Техно. И Фила я не ненавижу. И не думаю, что когда-нибудь буду ненавидеть. — Его ответ, должно быть, застал двух мужчин врасплох, потому что они на мгновение замолчали. Потом пиглин покачал головой и снова заговорил: — Тогда в чем дело? Что мешает тебе сказать правду? Пауза. — Вы бы мне поверили, если бы я сказал, что это из-за покаяния? — наконец нашлись слова у Томми. И силы, чтобы поделиться ими, а начав, он уже не может остановиться, — вы оба причинили мне боль. Но и я причинил боль вам, и это терзает меня каждый раз, когда я засыпаю. Призраки, конечно, смирились с моим отказом, но как только я сказал, что у вас обоих может быть доброе сердце… Они сочли мои слова непростительными. Но я с готовностью принял на себя всю тяжесть их гнева, лишь бы они оставили вас в покое. В пещере снова повисла долгая мучительная тишина. И пока Техно вёл разговор, Фил, похоже, взял на себя роль того, кто нарушит молчание. — То есть ты считаешь, что, отвлекая призраков, ты искупишь свою вину перед нами? — Так и есть, — парень кивает. — И ты считаешь, что боль — это справедливое наказание за то, что ты причинил боль мне и Техно? — Я так и думал. Старый ворон поперхнулся, но, взяв себя в руки, снова заговорил. Уже громче и с ещё большим недоумением: — И ты правда думаешь, что это подходящий вариант? Что мы с Техно хотели бы для тебя именно этого? — Я ничего не говорил о том, чего ты хочешь, — на этот раз Томми покачал головой, — может, ты считаешь, что я этого не заслуживаю, но объективно это единственно верное решение. Я нарушил ваше гостеприимство, предав вас, и поставил пластик выше наших отношений, — парень мог бы перечислить множество других своих ошибок, но упомянул две самые главные, чтобы донести свою мысль. Он надеялся, что его ответ дойдёт до их тупых голов и они поймут, что ребёнка нужно оставить в покое. — Ты правда считаешь, что заслуживаешь этой боли? — спрашивает Техно. Сколько раз Томми должен повторить одно и то же? — Да, Техно. Заслуживаю. — Что ж, ты ошибаешься, — анархист отвечает мгновенно, чем немного сбивает юношу с толку, но тот быстро приходит в себя. Пиглин продолжает: — Ты ошибаешься. Есть столько способов, которыми ты мог бы достичь своего «покаяния». Не истекая кровью двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю из-за преступлений, свидетелем которых ты даже не был. Такой способ одобрили бы мы с Филом, люди, которым ты причинил зло. Нет, объективно неправильно, что ты продолжаешь причинять себе такую боль, Томми. Это просто бессмысленно, — младший попытался возразить, но старший не унимался. Он достал свой меч. Это тоже был необычный, такого Томми еще не видел. Он был похож на железный, но гораздо более чистый. — Мы причиняем друг другу боль, Томми. Я причинил тебе такую боль, что ты решил, будто причинять боль себе — единственный способ искупить вину. Что ж, я больше не позволю другим выдавать пытки за искупление. Фил? — Прямо за тобой, приятель, — Фил вытаскивает свой такой же меч. — Ты уже пробовал, это не сработает, — Томми обнаруживает, что вздыхает. — О, просто смотри, малыш, — говорит Техно, прежде чем начать прорубаться сквозь колючки и лианы. Парень ожидает, что лианы начнут сопротивляться, что в любой момент они обвивутся вокруг него и не дадут сдвинуться с места. Однако... Ничего подобного не произошло. Шипы стонали и поддавались, пока две мужчины рубили и кромсали их. Дошло до того, что Томми пришлось немного отодвинуться, чтобы самому не пораниться. Но Техно и Фил не дали этому случиться. Они продолжали рубить, пока от шипов не остались только те, что обвивали плечи мальчика. И даже после этого Фил очень осторожно снял их и даже поймал его, когда тот упал. Это просто напомнило ему, что он использовал шипы, чтобы сохранять осанку. — Все в порядке, приятель, с тобой все хорошо, — шепчет ворон достаточно громко, чтобы его услышал потрясённый Томми. — Как? Как вы…? — У нас свои методы, — отвечает пиглин, убирая меч в ножны, — а теперь вперёд, пошли. — Ладно, вставай, Томми, — Фил помог мальчику подняться. Но Томми все еще в шоке от того, что только что произошло. Теперь настала очередь блондину задавать вопросы. — Я не понимаю. Зачем вам меня спасать? Фил лишь мягко улыбнулся Томми и обнял его за плечи: — Потому что так будет правильно, малыш. А теперь пойдем. — Куда мы идём?! — спрашивает парень, отказываясь сдвинуться с места, пока не получит ответ и на этот вопрос. На этот раз слово взял анархист: — Мы идём домой, Томми. А потом мы позаботимся о том, чтобы тебе стало лучше.
