Одной тёмной зимней ночью, в городе Цветочном...

Была зима. Если быть точнее, то январь месяц. Весь Цветочный город был завален огромными сугробами, которые скорее всего были сопоставимы с ростом малышей. Впрочем, это было не так важно, ведь такие сугробы означали, что можно кататься на санках с осыпанных снегом горок, играть в снежки и лепить снеговиков, используя морковки вместо носа. Веселись, не хочу! — В смысле не хочу? Хочу! Хочу! И, ещё раз, хочу! — ответил бы вам 6-ти летний Незнайка, стоя на гигантском сугробе.

***

Знайка стоял в прихожей, держа в руках небольшую сумку с вещами, в длинном черном пальто и в красиво завязанном сером шарфе. В общем, при параде. Он ехал на важный семинар в Солнечный город, то ли по математике, то ли по физике, ну, или, и по тому, и по другому, можно без хлеба, так сказать. Учёный прощался с Пилюлькиным, шутливо оставляя лучшего друга за главного, будто тот не разделял данные обязанности со Знайкой всё это время. Знайка уже собирался выходить, когда к нему на всех парах подбежал младший брат. Бросив сумку на пол, Знайка подхватил бегущего к нему ребёнка и усмехнулся. — Знайка, Знайка, а ты куда? — спросил Незнайка, смотря на учёного. — Я ж тебе говорил, глупенький… — хмыкнул старший. — На конференцию в Солнечный город еду, меня три дня не будет. Поэтому, Пилюлькин за главного! — он кивнул головой в сторону врача, на что доктор лениво помахал рукой, улыбнувшись. — Будешь Пилюлькина слушаться? — спросил Знайка. — Нет! — весело воскликнул Незнайка, на что учёный шутливо возмутился. — Как нет? Я спрашиваю, слушаться будешь? — он игриво нахмурился. — Нет! Не буду, не буду! — громко смеялся Незнайка. — Ой, как ты наверное болен! — наигранно выдохнул Пилюлькин и полез в карман. — Надо тебе дать массу касторки! — врач, еле сдерживая смех, покачал головой. Знайка на этот спектакль прыснул, но быстро взял себя в руки. — Нет! Не надо касторки! — закрутил головой Незнайка. — Так что, слушаться будешь? — хмыкнул Знайка. — Буду — буду! — в подтверждении своих слов, ребёнок закивал головой. — Только касторки не надо… — он мило улыбнулся. — Ладно, так и быть… — доктор выдохнул, старательно сдерживая улыбку. — Ну, тогда всё. Слушайся Пилюлькина и не разгроми дом, пожалуйста! — улыбнулся учёный и потрепал братика по голове. — Я уже буду выходить, а то на поезд опоздаю! — хмыкнул он. Знайка поставил ребёнка на пол, подхватил свою сумку и, попрощавшись, вышел из домика, направившись на станцию. Не прошло и минуты, как в дверь влетел Гунька. — Незнайка, ай-да с нами! Мы на санках катаемся! — воскликнул ребенок. Незнайка перевёл взгляд на стоящего рядом Пилюлькина, и когда получил заветный кивок, побежал к себе наверх. — Только шапку с шарфом не забудь! — вдогонку ему крикнул Пилюлькин. — Не забуду! — раздалось сверху. Спустя минуты три, вниз спустился Незнайка в куртке и варежках, а также своей голубой шляпе. — Ты куда так намылился? — хмыкнул доктор, снимая шляпу с ребёнка. — Ну, ты ж сказал шапку надеть! — воскликнул Незнайка. — Вот именно, что шапку, а не летнюю гигантскую шляпу! — Пилюлькин нацепил на ребенка рыжую шапочку. — Всё, теперь идите играйте! — улыбнулся он убегающим детям.

***

Незнайка и Гунька выбежали из дома в сторону горки. На улице кружили снежные хлопья. — Кто последний — тот морковка! — крикнул Гунька и побежал на самой высокой скорости, на которую он был способен. — Тогда ей будешь ты! — засмеялся в ответ Незнайка и тоже втопил. В итоге, финишировали они одинаково и ещё минут пять спорили, кто выиграл. — Ладно, победила дружба… — подытожил рыжий. — А, давай паровозиком съедем? — Давай, только ребят побольше соберем, так веселее… — Гунька сложил руки в рупор, чтобы его было лучше слышно. — Собирайся, народ, кто на горку идет! Будем паровозик делать! К ним тут же подбежали Торопыжка, Авоська, Небоська и Растеряйка. Ребята сделали колонну из санок, привязывая их друг к другу. — Поехали! — скомандовал Незнайка и они тотчас понеслись вниз. Так они съехали еще четыре раза. Когда они в очередной раз уселись, и Незнайка уже хотел скомандовать, в него прилетел снежок. — А чего ты все время командуешь? — Гунька кинул снежок в друга. — Я тоже хочу… — Потому, что я предложил кататься паровозиком… — Незнайка кинул ответный снежок. — А народ я собрал! Тут ребята сцепились, если бы не Торопыжка, неизвестно, чем бы драка кончилась. — Братцы, а давайте лучше в снежки играть! — предложил Торопыжка. — Да, да, давай! — поддержали хором Авоська и Небоська. — Тогда играем стенка на стенку… Они быстро разбились на две команды: Незнайка, Гунька, Растеряйка против Торопыжки и близнецов. Через час они выдохлись и стали делать снежных ангелов, а после слепили огромного снеговика.

***

Наступил вечер, ребята поспешили по домам. Незнайка снял с себя куртку, как вдруг из-под неё на пол посыпалась куча не растаявшего снега, который попал за шиворот при игре в снежки. Ребенок быстро побежал наверх, во-первых переодеться в сухую одежду, а во-вторых, чтобы его в таком виде не заметил Пилюлькин. После ужина рыжий завалился спать и проспал до утра, как убитый, и мог бы ещё, но его разбудили.

***

— Незнайка, подъем, а то завтрак проспишь… — послышался за дверью голос врача. Ребенок нехотя встал и поплелся на кухню. Он же все-таки обещал старшему брату слушаться Пилюлькина. Сидя за столом и ковыряясь в каше, Незнайка понял, что у него болит голова и вообще он не доспал. Поэтому, он сразу после завтрака завалился обратно в кровать. К обеду добавилась слабость и боль в горле. «Главное пару дней ни с кем не разговаривать, а там глядишь само пройдет» — подумал ребенок, сидя за столом и подперев голову рукой. К ужину Незнайка был сам не свой, сонный, вялый и даже какой-то помятый. Аппетита не было, поэтому он кое-как запихнул в себя половину порции. Пилюлькин, сидя по другую сторону стола, оценивающе смотрел на ребёнка. Вот, что-то в Незнайке было не так! Он всю свою касторку в шкафу поставить мог на это! Обидел кто-то? А не заболел ли он? Где он был последние два дня в конце концов? Из размышлений доктора вывел раздавшийся с другого конца стола тихий голос Незнайки. — Я наелся. Больше не лезет… кхм… спасибо… — он вышел из-за стола и поплелся к лестнице. Пилюлькин быстро встал, сполоснув свою чашку в раковине, и оставил её там же, игнорируя удивлённые взгляды остальных коротышек за ужином. — Это что было вообще? — захлопал глазами Шпунтик. — Без понятия… — хмыкнул Гусля, продолжая разрезать кусочек какого-то овоща.

***

— Незнайка, с тобой все в порядке? — остановил ребенка Пилюлькин. — Д-да… — слегка неуверенно ответил Незнайка. — Все… кхм… хорошо! — он попытался подавить кашель как можно быстрее. — Так ты как-то не очень хорошо выглядишь… — врач оглядел рыжего. Незнайка громко чихнул, а затем боязливо поднял глаза на доктора. — А ну, пойдём-ка, осмотрим тебя… — взяв за ручку, доктор потянул ребенка в кабинет.

***

— Так, дай-ка я возьму свой чемоданчик, и в комнату к тебе пойдём… — спокойно сказал доктор, подхватив Незнайку на руки, дабы не бегать за бояшкой по всему дому. — Я здоров! Кхм-кхм… Честно! — бодро попробовал отвертеться Незнайка. — Ну, раз здоров, то бояться тебе тем более нечего… — улыбнулся Пилюлькин, пытаясь хоть как-то успокоить ребенка, занося его в медпункт. — Вот и он! — врач подхватил свой чемоданчик и, прикрыв дверь, направился в комнату Незнайки.

***

Закрыв дверь, а после опустив ребёнка на кровать, врач открыл свой чемоданчик, доставая стетоскоп. — Ну, чего ты так накуксился то, м? — улыбнулся доктор. — Если здоров, то отпущу тебя… — Пилюлькин, однако, понимал, что этим наивным мечтам не суждено сбыться. — Ну, не-ет… — протянул Незнайка, зная, что доктора он вряд ли обманет. Только сейчас Пилюлькин смог рассмотреть бледное личико и покрывшиеся нездоровым румянцем щёчки. Неужто, он недосмотрел? Рука сама собой потянулась ко лбу ребёнка. — М-да… У тебя температура, Незнайка… — констатировал факт доктор. — Успокойся, я пока ничего не делаю… — хмыкнул Пилюлькин. — Ну, куда ты уполз опять? Мне тебя как обратно ловить то, м? — по-доброму улыбнулся доктор. — Иди сюда, я ничего пока делать не буду. Незнайка тяжело выдохнул и вернулся в радиус доступа врача. Пилюлькин посмотрел на малыша сверху вниз. М-да… Знайка его прибьет, к гадалке не ходи… Ему доверили дитё, бесценного и любимого младшего брата его лучшего друга, а он, дурак, не уследил… Тяжело выдохнув, доктор попытался вернуть доброжелательную улыбку на лицо. Все-таки перед ним был маленький ребёнок, и лишний раз его пугать, а уж тем более сбрасывать на него свои промахи, было бы, как минимум, некрасиво и неэтично. Приподняв рыжему майку, Пилюлькин, приступил к осмотру, зная, что нужную ему информацию он узнает в процессе, так как пациент рассказывать о своих симптомах явно не намерен. Осмотрев покрасневшее горло, а также ощупав лимфоузлы, врач облегченно выдохнул — простое ОРВИ, слава небесам. Ребёнок, в итоге, признался, что он чувствует себя очень уставшим, а также перестал сдерживать свой сухой кашель, видимо понимая, что врать врачу нет никакого смысла. — Ну, что, Незнайка? Простудился ты. Но ничего страшного, пару дней полежишь и как новенький будешь! — усмехнулся доктор. — Осталось только температуру померить… — врач просунул ребёнку градусник под майку и они принялись ждать. По прошествии десяти минут, доктор забрал градусник и, увидев на термометре неутешительные тридцать восемь и три, принял решение дать ребенку таблетку жаропонижающего и уложить его спать. В надежде, что температура не поползёт выше. — Она горькая… Кхм-кхм… — буркнул малыш, по-детски нахмурившись. — Ты её проглоти просто и водичкой запей… — хмыкнул Пилюлькин, протягивая стакан воды. Увидев, что Незнайка её проглотил, врач потрепал его по рыжим волосам и забрал пустой стакан с водой. — Всё, умничка! Давай теперь переоденься и зубки почисть, а потом я тебе книжку почитаю… — сказал доктор, протягивая рыжему пижаму. — Ну, зачем их чистить? — недовольно протянул Незнайка. — За тем, чтобы кариеса не было и зубы не болели. Это не обсуждается, давай, бегом! — припечатал врач, кивнув головой в сторону выхода. Незнайка тяжело выдохнул и поплелся в ванную, оставляя снисходительно улыбающегося Пилюлькина позади. Сложив все свои принадлежности для осмотра обратно в чемоданчик, ну, помимо ложки, которую доктор спустил вниз и помыл. Врач отнёс и поставил чемоданчик подальше от кровати, а сам пододвинул к ней стул.

***

Когда Пилюлькин приглушил свет, оставив лишь ночник, Незнайка показался в дверях уже переодетый в пижаму и с вычищенными зубами. — Так, давай пока ложись, какую книжку тебе почитать? — спросил доктор, подойдя к полке. — А, можно Буратино, — Незнайка зарылся чуть ли не с головой в одеяло, из-за того, что было очень холодно. —пожалуйста? - улыбнувшись, спросил он, так как безумно любил эту сказку. — Ну, Буратино, так Буратино… — хмыкнул врач, найдя нужную книжку. Сев на стул возле кровати поудобнее и открыв книжку, Пилюлькин начал: — Давным-давно в городке на берегу Средиземного моря жил старый столяр Джузеппе, по прозванию Сизый Нос. Однажды, ему попалось под руку полено, обыкновенное полено для топки очага в зимнее время… — слушая чтение доктора, Незнайка очень быстро провалился в сон. Врач, однако, уходить пока не собирался, следовательно, убрал детскую книжку обратно на полку и достал свою — по фармацевтике, принявшись читать уже её. Сфокусироваться на тексте у него, правда, не вышло. Не ясно откуда взявшееся чувство вины накрыло доктора с головой. Он смотрел на дышащего через рот ребёнка, понимая, что будь он чуть более внимательнее, и этой ситуации можно было бы избежать. Пытаясь отогнать эти мысли, врач постарался вникнуть в запутанный текст, в надежде хоть что-то в нём разобрать. Но через пару строк его стали посещать мысли, что надо бы тем, кто это пишет и использует такие замысловатые формулировки, руки скальпелем без наркоза отрезать и местами поменять. Авось, поможет!

***

Время приближалось к одиннадцати часам ночи, когда Пилюлькин уже хотел идти к себе вниз и спать, однако, ребёнок стал сильно ворочаться и бормотать во сне. Доктору это очень не понравилось. Видимо, температура, будь она не ладна, всё же падать не планировала. Положив руку Незнайке на лоб, Пилюлькин немедленно отдёрнул её. Ребёнок, явно горел. — Не долго музыка играла… — процедил врач, открывая свою сумку, чтобы найти градусник. — Вот, чтоб тебя… Какой леший вообще потянул тебя ему таблетку давать? — он тихонько выругался на себя. Затем он потряс термометр, сбросив его до нужной отметки, и аккуратно положил руку на плечо лихорадящего Незнайки. — Солнце, проснись пожалуйста… Надо температуру померить… — Пилюлькин чуть-чуть потряс его за плечо. — Незнайка, проснись, пожалуйста… Ребёнок устало приоткрыл глаза и сипло спросил: — Что, кхм-кхм, случилось? — он вновь прикрыл глаза, однако, Пилюлькин снова его вернул в чувства. — Ты горишь, Незнаечка, температуру померить надо. Приложив огромные усилия, Незнайка приоткрыл глаза и с помощью доктора, принял полу-сидячее положение. Вставив градусник, Пилюлькин сел рядом и стал поглаживать ребёнка по голове, засекая в уме время. Незнайка хотел спать, поэтому клевал носом в бок Пилюлькина, из-за чего доктору приходилось немного похлопывать его по плечу, дабы тот пришёл в чувства. Только судорог ему сейчас не хватало. Незнайка уже всхлипывал, прося дать ему поспать, однако, надо было ещё чуть-чуть подождать. Несмотря на тот факт, что Пилюлькину было невероятно жаль малыша, он должен был следить за тем, чтобы ребёнок оставался в сознании пока температура не спадет. Наконец, посмотрев на часы, он увидел, что время подошло к концу, и достал градусник из-под мышки Незнайки. Отметка застыла на температуре тридцать девять и пять, видимо, таблетка не справилась. — Ну, мать твою волшебницу… — цыкнул доктор. — Незнаечка, не спи пожалуйста, потерпи чуть-чуть… — ласково попросил врач, доставая микстуру из своего чемоданчика. Отмерив нужную дозу, доктор заставил ребёнка её выпить, а затем решил подождать десять минут, чтобы посмотреть, упадёт ли температура. Незнайке спать запретили, поэтому он, немного всхлипывая, держался, не закрывая глаза. Честно, врач был на грани того, чтобы сесть с дитём в обнимку и начать плакать вместе с ним. — Тихо, ну, Незнайка… Она сейчас ещё выше поползет… — обеспокоенно говорил Пилюлькин, поглаживая ребёнка по плечу. — Я хочу спа-ать… — всхлипнул рыжий. — Я знаю… Но подожди ещё чуточку, пожалуйста.

***

Вынув градусник, Пилюлькин увидел, что температура совсем чуть-чуть, но снизилась, поэтому разрешил Незнайке лечь, а сам спустился вниз, дабы намочить в холодной воде тряпочку и положить больному на лоб, чтобы дополнительно снизить температуру. Незнайка провалился в сон, в то время, как Пилюлькин вернулся к чтению книги. Нужно было проследить за тем, чтобы температура полностью упала, перед тем, как он мог спуститься вниз. У температуры, однако, были совершенно другие планы. Пилюлькин не совсем понял, как он мог прозевать момент её скачка. Возможно, усталость и недостаток сна, ну, не может быть фармацевтика, написанная косорукими болванами, так затягивать! Наплевав на лекарства, температура продолжала расти, а ребёнок стал жалобно плакать во сне и звать Знайку. — Знайка, Знайка, ты где? — Незнайка резко распахнул свои глаза и уставился на Пилюлькина помутневшим взглядом. — Тихо-тихо… — спокойно выдохнул доктор, положив руку ребенку на шею. — Вот, что же ты будешь делать? — тихонько процедил он, вновь залезая за градусником. — Солнышко, сядь пожалуйста…

***

Всовывая градусник в третий раз, врач понимал, что придётся ставить укол. Как бы он не пытался её сбить, температура просто не планировала поддаваться, оставаясь на критических отметках. Делать этого очень не хотелось, как минимум из-за желания избежать лишних слез в третьем часу ночи, а также потому, что вообще не хотелось делать и так страдающему ребёнку ещё больнее. К сожалению, в критической ситуации на пожелания пришлось наплевать, поэтому, не дожидаясь результата измерения, врач резко встал и быстро пошёл к выходу. — Стой… — напуганно просипел ребёнок. — Не бросай меня, пожалуйста… — всхлипнул он. Доктор немедленно подошёл к нему и, посмотрев в глаза, спокойно сказал: — Я тебя не бросаю, я сейчас вернусь… — тихо сказал он, а затем быстро побежал в медпункт за препаратами. Медлить было нельзя.

***

Обеспокоенно поглядывая на часы, врач искал препараты. Во-первых, при высокой температуре, а также, в целом, оставлять напуганного до слёз ребёнка в тяжёлом состоянии было нельзя. — Так… Анальгин, димедрол… Сколько он весит примерно? — пытался рассчитать дозу доктор. Наконец-то подготовив шприц, врач быстрым шагом направился в детскую. Незнайка уже тихонько плакал, находясь в полу-сознательном состоянии. Было тяжело и плохо, поэтому, когда Пилюлькин вынул термометр, убедившись в неутешительных сорока градусах, больной никак на это не отреагировал. — Незнаечка, слушай меня внимательно… — спокойно сказал врач. — Мы сейчас не в самой лучшей ситуации… У тебя очень высокая температура и тянуть я больше не могу, если бы можно было бы не делать, то поверь мне, я лучше бы этого не делал… — выдохнул врач, дезинфицируя руки.

***

Смысла договариваться с пациентом особого не было, Незнайка продолжал плакать, находясь в бреду, поэтому Пилюлькину пришлось уложить обмягшее тело на живот, а также откинуть одеяло в сторону. Незнайка явно не понимал где он находится и что вообще происходит, поэтому врачу без особого труда удалось стянуть пижаму и продезенфицировать место прокола. Тяжело выдохнув и бросив себе под нос: «Да простит меня Незнайка…», доктор ввёл иглу. Почувствовав болезненный прокол, ребёнок громко заплакал и попробовал приподняться, из-за чего врачу пришлось положить ладонь ребенку на лопатки и предотвратить лишние телодвижения. — Ай! Отпусти! Больно! — заплакал малыш, пытаясь выкрутиться, однако, он и в добром здравии тягаться с Пилюлькиным бы не смог, в силу возраста, никто уже не говорит про болезнь, следовательно, доктор довёл шприц до конца, лишь пытаясь успокоить плачущего пациента: — Ну, тише, пожалуйста… Я знаю, что больно… Чш-ш… Доведя поршень до конца, Пилюлькин вынул иглу и, закрыв шприц колпачком, выбросил его в мусорку. Натянув штаны на место, доктор подхватил Незнайку, словно тот вообще ничего не весил, и принялся поглаживать по спине, пытаясь успокоить ребёнка. — Чш-ш… Всё хорошо… — вторил он, словно заклинание, наворачивая круги по комнате.

***

Вскоре ребёнок успокоился и, вероятно, уснул, поэтому, доктор уложил его обратно в постель и укрыл одеялом. Намочив тряпочку вновь и положив её малышу на лоб, Пилюлькин услышал, как Незнайка прошептал: — Пилюлькин… Посиди со мной… Пожалуйста…

***

Решив, что отоспится он уже в следующей жизни, доктор сел на кровать рядом с ребёнком и положил свою руку на одеяло, там, где находилась грудь и принялся успокаивающе поглаживать её своим указательным пальцем. Приняв решение почитать ребёнку, врач достал и приступил к прочтению начатой сказки, отчего Незнайка снова заснул.

***

Малыш просыпался ещё несколько раз за ночь, засыпая поверхностным сном, однако, Пилюлькин не покинул кровать больного ни на секунду, оставаясь рядом всю ночь и успокаивая напуганного ребёнка. Незнайка заснул крепко только под утро, собственно также, как и Пилюлькин, который решил прикрыть глаза всего на «пять секундочек». Такими их часов в девять нашёл, решивший позвать Незнайку на завтрак, Винтик, однако, увидев такую картину, понял, что этим двоим сейчас явно не до завтрака. Поэтому механик принял разумное решение покинуть помещение и посоветовать всем не шуметь, дабы не разбудить доктора и его маленького пациента…