Прошло более трёх лет. Стэфану исполнилось уже 10 лет. Все эти годы не было мук и обид. Его почти никто не трогал, и Стэфан даже забыл своё прошлое; ему просто хотелось жить.
---⚜️⚜️⚜️---
Однако так только казалось, что жизнь налаживается... Как-то раз он остался с отчимом дома, мать где-то гуляла уже как полдня, а сын просто сидел на кровати и считал свои пальцы. К нему неожиданно зашёл отчим, с улыбкой позвал его на обед, который уже прошёл. Наверное, готовил долго... «А мама? Где она?» — холодно спросил сын, неохотно желая идти. «Не волнуйся. Её ещё долго не будет, у неё работа.» Стэфану стало напряжённо, но, может быть, это к лучшему: когда мать дома, её взгляд всегда сверлит сына, и ему становится некомфортно. «Хорошо, пошли...» — согласился мальчик и пошёл с ним на кухню. На столе уже стояла тарелка с обыкновенным супом. Стэфан сел за стол, а отчим куда-то отошёл. Он принялся есть то, что ему наложили. Стэфан почувствовал немного тепла, как будто о нём заботятся, даже если это не его биологический отец. Он спокойно доел и подумал сказать спасибо. Но как только он пришёл, отчим запер дверь, чтобы тот не мог выйти. Стэфан ничего не понимал; резкая тревожность охватила его тело. Он боялся закрытых пространств, сердце быстро застучало. «Что случилось? Зачем?» — дрожащими губами спросил мальчик. «Сейчас узнаешь...» — ответил мужчина и стал подходить ближе, чтобы потрогать его тело. Стэфану это не понравилось; он чувствовал себя неуютно в закрытом помещении, тревожность и страх накатывали на него. Паническая атака чуть не пришла к нему; он стал отступать. «Ну чего ты отходишь? Позволь мне обнять тебя!» — произнёс мужчина с улыбкой, расправив руки, как будто хотел обняться. Стэфан ничего не ответил; его взгляд метался по мужчине. Он пытался понять, что происходит: почему тот так странно хочет его обнять? Это не выглядело дружелюбно. «Надоело бегать!» — изменился тон мужчины; он схватил мальчика за одежду и потянул к себе. Стэфан почувствовал резкую слабость, когда попытался отстраниться. Он понял, что не может силой отойти, и стал рыдать. Мужчине это не понравилось; он ударил мальчика по лицу, держа за горло, положил на кровать и душил. «Будешь кричать и плакать — тебе же больнее будет. Усвоил мои слова?» — грозно произнёс он в лицо Стэфана. Стэфан жалостно задыхался, перестал плакать и только скулил. В этот момент он был ослаблен; видимо, этот урод что-то подсыпал ему в суп... «Какой ты молодец! Думаю, препарат уже подействовал — ты почти ничего не почувствуешь.» — отпустил мужчина его шею и стал безжалостно раздевать мальчика. Стэфан всё осознал. Остатками сил, которые у него ещё оставались, он пытался дрыгаться — хоть это было очень слабо. Он хотел крикнуть, но вспоминая условия, лишь прослезился... После всего случившегося мальчик сидел у батареи. Его глаза были опустошены; тело ощущало боль повсюду, кроме лица. Он схватился за голову, сжимая волосы. Зрачки расширились, дыхание сбивалось; он снова заплакал и остался в тёмной комнате один.