Мой пасхальный кролик

      Раннее утро пасхи было таким, каким его рисуют на открытках: прозрачным, чуть влажным от росы и наполненным птичьим щебетом, который казался громче только потому, что сама Коноха ещё спала. Солнце только-только перевалило за крыши домов, и его косые лучи красили брусчатку в медовый цвет. Никто не спешил, никто не кричал. Даже магазины откроются позже- сегодня главной валютой были крашеные яйца и детский смех.       Наруто проснулся за полчаса до будильника. Это было настолько нехарактерно, что он сам испугался: не заболел ли? Но нет- в груди просто расползалось что-то тёплое и нетерпеливое, как солнечный зайчик на стене. Он вскочил с кровати, натянул синие шорты, белую футболку, которую мама специально погладила накануне, и сбежал вниз, где пахло ванилью и корицей. -Мам! Я сегодня первый раз в жизни иду колядовать без взрослых!- выпалил он, запрыгивая на табуретку.       Кушина улыбнулась и потрепала его по белобрысому ежику волос, который никак не желал лежать ровно. Минато уже стоял у плиты с кружкой кофе и наблюдал за сыном с тем мягким удивлением, с каким родители замечают, как быстро растёт их ребёнок. -Ты же идёшь с Какаши?- спросил Минато, делая вид, что не замечает, как у Наруто мгновенно розовеют уши. -Ну.. да,- как можно равнодушнее ответил мальчик и тут же испортил всё впечатление, добавив- Она сказала, что встретит меня у колодца в семь. Я не опаздываю?       Кушина и Минато переглянулись. В их взглядах читалось целое предложение: "О, боже, он влюблён". Но вслух они, конечно, ничего не сказали. Мама лишь сунула ему в карман шорт пару шоколадных монеток- на всякий случай- и поцеловала в макушку. -Беги. Только не ешь все конфеты сразу, живот заболит. -Маам!       Но дверь за ним уже хлопнула.       Какаши ждала его у старого колодца с тех пор, как стрелки часов показали без пятнадцати семь. Она была девочкой пунктуальной. Её сиреневое платье- с кружевным воротничком и пышной юбкой, которую она сперва ненавидела, а потом смирилась, потому что мама сказала, что на пасху нужно выглядеть "как фарфоровая кукла"- слегка колыхалось на утреннем ветерке. Волосы цвета пепла были собраны в два низких хвоста, и в них была вплетена тонкая фиолетовая лента.       Она стояла и смотрела на облака, которые тянулись с запада, похожие на ватные шарики. Сердце билось чуть быстрее обычного, и Какаши убеждала себя, что это от того, что она не успела позавтракать. И ни капли не от того, что сейчас придёт Наруто.       И он пришёл. Он прибежал так, будто за ним гнался рой ос- сандали стучали по камням, пакет для сладостей болтался за плечом. Наруто был весь в этом утреннем золоте: волосы сияли, глаза горели, на щеке- след от подушки. Он остановился в двух шагах от Какаши, согнулся, уперев руки в колени, и тяжело задышал. -Я.. не опоздал?- выдохнул он. -Опоздал,- сухо ответила Какаши, хотя на самом деле он пришёл за три минуты до назначенного времени. Но ей почему-то захотелось его подразнить- На целых десять секунд. Непростительно.       Наруто выпрямился и посмотрел на неё. В его глазах было такое чистое, незамутнённое восхищение, что Какаши на секунду растерялась. Он смотрел на неё так, будто она была не просто девочкой в сиреневом платье, а чем-то гораздо большим- может быть, самим утром, или той самой каплей росы на лепестке пиона, которую он видел утром по дороге. -Ты..,- начал Наруто и запнулся. Он хотел сказать что-то важное. Что-то такое, чтобы она улыбнулась. Но все слова, которые он знал, казались ему слишком маленькими и плоскими. И тогда вырвалось то, что было у него в голове- Ты сегодня похожа на пасхального кролика.       Какаши моргнула. На её лице сначала появилось недоумение, потом лёгкий румянец, а потом она- совершенно неожиданно для себя- надула губы и отвернулась. Сделала вид, что обиделась. Хотя внутри всё залило тёплой волной смущения. -Пасхального кролика?- переспросила она ледяным тоном, от которого у Наруто подкосились колени- То есть ты хочешь сказать, что у меня длинные уши и я грызу морковку? -Нет!- замахал руками Наруто- Нет-нет-нет! Я хотел сказать.. ну.. ты такая..,- он покраснел- Милая.. как кролик.. Пушистая. То есть не пушистая! То есть... -Тогда ты пасхальный лисёнок,- перебила его Какаши и, наконец, повернулась. В уголках её губ уже дрожала улыбка, но она изо всех сил пыталась сохранить серьёзность- Хитрый, рыжий и воруешь яйца. -Я не ворую!- возмутился Наруто, но потом понял, что она шутит. И облегчённо выдохнул- Ладно. Лис так лис. Но тогда я буду самым лучшим пасхальным лисом, который наколядует больше всех конфет.       Какаши фыркнула. Это был не насмешливый звук, а скорее тот смешок, который вырывается, когда очень хочется засмеяться, но ты считаешь себя слишком серьёзной для этого. -Посмотрим,- сказала она и, подхватив свою плетёную корзинку с сиреневой лентой на ручке, зашагала вперёд- Идём. Первыми мы должны зайти к Ируке-сенсею, он обещал самые большие яйца.       Наруто пошёл следом. Птицы вокруг заливались так громко, будто праздновали вместе с ними.       К дому Ируки они шли молча, но молчание это было не тяжёлым. Оно было похоже на одеяло, в которое укутываешься зимним вечером: тёплым, уютным и каким-то очень личным. Наруто то и дело косился на Какаши- на то, как её юбка подпрыгивает при каждом шаге, как солнечный свет запутывается в её волосах, как она чуть хмурит брови, высматривая нужный дом. Ему хотелось взять её за руку. Просто так. Потому что рука у неё, наверное, прохладная и тонкая, и он мог бы её согреть. Но он не решался.       У дома Ируки они встали рядом на крыльце. Наруто поднял кулак, чтобы постучать, и замер. -А ты помнишь, что говорить?- спросил он шёпотом. -"Христос воскрес",- ответила Какаши таким тоном, будто это было самое очевидное в мире- Ты что, боишься? -Ни капельки!- соврал Наруто и постучал.       Дверь открылась почти сразу. Ирука-сенсей- их первый учитель, добродушный мужчина с шрамом на переносице и вечно взъерошенными тёмными волосами- стоял на пороге в домашнем свитере и улыбался так широко, что его глаза превратились в щёлочки. -Христос воскрес!- хором выпалили дети. -Воистину воскрес!- ответил Ирука и, достав из-за спины большую миску, насыпал каждому в пакет по три яйца: красное, зелёное и жёлтое. А ещё- по две шоколадные конфетки и горсть карамелек. -Спасибо, Ирука-сенсей!- Наруто чуть не подпрыгнул от счастья. Какаши же просто кивнула с достоинством, хотя в глазах у неё тоже горели маленькие звёздочки.       Ирука присел на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне. -Вы сегодня вдвоём? А где Сакура и Саске? -Мы встретимся с ними у перекрёстка,- объяснила Какаши- Они тоже колядуют вместе. -Ну, тогда с богом,- Ирука потрепал обоих по головам и закрыл дверь.       Наруто выдохнул. Первый дом был взят. Он повернулся к Какаши и с вызовом сказал: -Видишь? Я ничего не перепутал. -Пока что,- парировала она и пошла дальше.       Сакура и Саске ждали их ровно на том месте, о котором договаривались- у старой сакуры, которая пока не цвела, но уже набухала розовыми почками. Сакура была в розовом платье в белый горошек, с таким же розовым бантом в волосах, и она держала огромную корзину, которую ей, видимо, вручила мама с напутствием "принеси домой всё, что дадут". Саске стоял рядом, засунув руки в карманы тёмно-синих штанов. На нём была серая рубашка с длинным рукавом, и он выглядел так, будто его привели сюда против воли- хотя на самом деле он проснулся сам, без будильника, и даже выбрал рубашку без маминой помощи. Просто признаваться в этом он не собирался. -Вы опоздали,- вместо приветствия сказал Саске. -На три минуты,- уточнила Сакура, которая всегда всё фиксировала. -Это я набирался сил,- соврал Наруто- Чтобы обойти вас по количеству конфет.       Саске фыркнул. -Ты меня ещё не обходил ни разу. -Сегодня будет первый раз!       Какаши вздохнула и посмотрела на Сакуру. Та поняла всё без слов. Девочки обменялись взглядами, которые означали: "Мальчики такие глупые, но без них было бы скучно". -Пошлите уже,- сказала Какаши- Первым будет дом Хатаке. Мои родители ждут. -Твой же собственный дом?- удивилась Сакура. -Самый лёгкий вариант,- пожала плечами Какаши- Мама напекла куличей.       Дом Хатаке оказался самым щедрым. Мама Какаши- женщина с такими же пепельными волосами и мягкой улыбкой- открыла дверь, всплеснула руками и сказала "Воистину воскрес!" так громко, что испугала кота, который спал на заборе. Она насыпала детям полные пакеты: туда отправились сиреневые крашеные яйца, шоколадные зайцы, леденцы в форме цветов и даже несколько монеток- "на мороженое".       Папа Какаши, высокий мужчина с сединой в волосах, стоял в дверях гостиной и молча улыбался. Он подмигнул дочери, и Какаши на секунду смутилась- потому что папа всегда знал больше, чем ему полагалось. -Теперь к Учихам,- сказал Саске, и в его голосе послышалась едва заметная гордость- Моя мама испекла моти с пастой из красной фасоли. Их никто не обойдёт. -О, я обожаю моти!- воскликнула Сакура и чуть не подпрыгнула. -Ты всё обожаешь,- заметил Наруто, но без злобы.       У дома Учиха их встретила Микото, красивая женщина с длинными чёрными волосами и спокойными глазами. -Христос воскрес!- сказали дети. -Воистину воскрес,- ответила Микото и раздала угощения.       Моти оказались восхитительными- мягкими, сладкими, с той самой пастой, которая таяла на языке. Саске взял одно себе, но не стал есть, а аккуратно положил в карман- для мамы. Потому что мама любила моти больше всех, но никогда не просила, а, зная её, она отдаст все моти детям и ни одного себе не оставит. -Ты молодец,- тихо сказала Сакура, заметив это. Саске ничего не ответил, но его щёки стали чуть розовее.       Следующие два часа пролетели как один миг. Они ходили от дома к дому: стучали в калитки, кричали "Христос воскрес!" и получали в ответ улыбки, яйца, конфеты, иногда- деньги. Пакеты тяжелели на глазах.       Они зашли в дом Нара. Им открыл Шикамару собственной персоной- заспанный, в пижаме с оленями, с растрёпанными волосами, собранными в небрежный хвост. Он стоял на пороге и щурился на солнце, как сова, которую разбудили среди бела дня. -А.. это вы,- зевнул он- Христос воскрес, наверное. -Воистину воскрес,- ответили дети, стараясь не смеяться. -Шикамару, ты почему не колядуешь?- спросила Сакура. -Лень,- честно признался Шикамару- И вообще, зачем ходить, если можно лежать? Мама оставила корзинку с конфетами у двери. Берите, сколько хотите, только не шумите. Я досыпаю.       И он, не дожидаясь ответа, скрылся в глубине дома. Наруто заглянул в корзинку, которую Шикамару действительно выставил на крыльцо. Там лежали десятка два яиц, плитки шоколада и несколько маленьких игрушечных кроликов. -Он гений,- с уважением сказал Наруто. -Он лентяй,- поправила Какаши, но всё равно взяла одно яйцо- голубое, в крапинку.       Потом они зашли к Обито. Дверь открыла его бабушка и сказала, что Обито ушёл колядовать с Рин. -Они уже часа два как убежали,- вздохнула бабушка- Держите, это вам. -Они тоже вдвоём?- спросил Саске, беря печенье. -Вдвоём,- подтвердила бабушка и загадочно улыбнулась- Как и вы.       Наруто и Какаши одновременно отвели взгляды. Сакура прыснула в кулак.       К десяти утра они уже устали, но сдаваться не собирались. Особенно Наруто. Он носился от дома к дому, как ураган, стучал громче всех и рассказывал стихи с таким пафосом, будто выступал на сцене императорского театра. Какаши шла рядом, делала вид, что ей всё равно, но втайне гордилась- потому что никто не умел так заразительно радоваться, как этот лис в синих шортиках.       Они стукались яйцами- традиция, которую Наруто обожал. Правила были простые: каждый берёт своё крашеное яйцо, и они ударяются друг о друга. Чьё яйцо треснуло- тот проиграл. -Давай!- крикнул Наруто, выставив вперёд красное яйцо.       Какаши выбрала сиреневое- почти такое же, как её платье. -Ты проиграешь,- спокойно сказала она. -Ни за что!       Они ударили. Раздался сухой треск. Наруто зажмурился, а когда открыл глаза- увидел, что треснуло его яйцо. -Нуу..,- протянул он. -Я же говорила,- Какаши улыбнулась. Это была настоящая улыбка- не холодная, не колкая, а тёплая и чуть насмешливая. От неё у Наруто внутри что-то перевернулось.       Он вдруг понял, что не помнит, когда в последний раз чувствовал себя таким счастливым. Просто быть здесь, просто видеть, как она улыбается, просто слушать птиц и жевать шоколадку, которая подтаяла в кармане. И ничего больше не надо.       Они расстались с Сакурой и Саске около одиннадцати. Саске уходил нехотя, но вида не подавал. Сакура помахала им обоим и крикнула: "Не ешьте всё сразу!"- на что Наруто крикнул в ответ: "Без тебя разберёмся!"- и получил от Какаши лёгкий подзатыльник. -Грубиян,- сказала она беззлобно.       Они остались вдвоём. Солнце поднялось уже высоко, и деревня окончательно проснулась. Из труб шёл дым, на улицах появились взрослые с корзинами, где-то вдалеке слышался смех- другие дети тоже колядовали. Но для Наруто и Какаши мир сузился до тропинки, по которой они шли, и до тихого перекрёстка, где им нужно было расходиться: ей- направо, к её дому, ему- налево, к его.       Они остановились. Птицы, казалось, запели громче. Или это просто у Наруто зашумело в ушах от того, как бешено заколотилось сердце. -Ну,- сказала Какаши, перехватив корзинку поудобнее- Пакет у тебя почти полный. Я думала, ты съешь половину по дороге. -Я..,- начал Наруто и замолчал.       В горле пересохло. Он смотрел на неё- на её хвосты с фиолетовыми лентами, на платье, которое слегка намокло снизу от росы, на её спокойные глаза, в которых сейчас не было ни капли холодности. Только любопытство. -Какаши..,- сказал он и вдруг почувствовал, что его лицо горит- Я.. мне нужно тебе кое-что сказать... -Говори,- она наклонила голову набок. Как кролик. Настоящий пасхальный кролик.       Наруто сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Потом зажмурился и выпалил: -Ты мне нравишься! Очень! И когда мы вырастем, я.. хочу на тебе жениться!       Слова повисли в воздухе. Наруто открыл глаза и увидел, как медленно, очень медленно, её щеки заливаются розовым- сначала чуть-чуть, потом всё сильнее, пока она не стала такого же цвета, как её платье, только на два тона светлее. Какаши опустила глаза. Она перебирала пальцами край корзинки и молчала так долго, что Наруто уже начал думать, не провалиться ли ему сквозь землю.       Наконец она подняла взгляд. В нём плясали смешинки, но голос был ровным- слишком ровным, чтобы быть искренним. -Когда вырастем, тогда и подумаю,- сказала она и отвернулась- А сейчас.. лучше иди домой, а то твоя мама будет волноваться.       И она сделала шаг в сторону своего дома. Но прежде чем уйти, Какаши обернулась. Всего на секунду. Наруто не успел даже моргнуть- он только почувствовал лёгкое прикосновение к щеке. Тёплое. Быстрое. Как крыло бабочки. Как первый весенний ветер. А потом она уже стояла в шаге от него, а на его щеке горело то место, куда она его поцеловала.       Наруто замер. Мир вокруг перестал существовать- птицы, солнце, пакет с конфетами, даже его собственное дыхание. Он медленно поднял руку и дотронулся до щеки кончиками пальцев. Кожа там была горячей. И какой-то.. другой. Будто Какаши оставила на ней частичку себя. -А..,- выдохнул он, но не нашёл слов.       Какаши уже отвернулась, и он не видел её лица. Но он заметил, как дрогнули её плечи- будто она сама не верила, что только что это сделала. -С пасхой, пасхальный лисёнок,- тихо сказала она и, развернувшись, побежала.       Платье развевалось, хвосты подпрыгивали, и она не оглядывалась больше. Но если бы Наруто умел смотреть сквозь спину, он бы увидел, что она улыбается. Так широко, как не улыбалась никогда. И что её собственные щёки горят точно так же, как его.       Наруто стоял на перекрёстке, сжимая в руках пакет с конфетами, и смотрел ей вслед. Его рука всё ещё лежала на щеке. Птицы пели. Солнце светило. И его сердце было таким полным, что, казалось, сейчас треснет, как его красное яйцо. -С пасхой, пасхальный кролик,- прошептал он и улыбнулся.       По дороге домой он не переставая трогал свою щёку и улыбался. Он решил, что обязательно дождётся, когда они вырастут. Даже если ждать придётся целую вечность. Но вечность, как известно, для тех, кто умеет надеяться, проходит быстрее, чем один солнечный пасхальный день       А если приглядеться, то можно было заметить, как на западной стороне холма из-за старого дуба выглядывает сначала розовый бант, а затем и темные волосы. Сакура зажимала рот ладошками, чтобы не завизжать от умиления, а Саске стоял с каменным лицом, но.. в уголке его губ тоже пряталась крошечная, почти незаметная улыбка. Пасха- время чудес, в конце концов.