Момент слабости и желаний

Доктор всегда был очарован загадочным бардом Венти. Этот беззаботный, странствующий образ жизни так сильно контрастировал с его собственной одержимой, дотошной натурой. Он знал, что должен разгадать тайну, прорваться сквозь эту жизнерадостную оболочку и раскрыть правду. Случайная встреча была исключена – Дотторе не верил в случайности. Он нашёл архонта в тишине предразакатного Мондштадта, около дуба в районе Виндрайз – любимое место Венти. Тень доктора медленно накрыла фигуру барда. – Доктор, – осторожно ответил Венти, делая небольшой шаг назад. – Я слышал шёпот о вашей... репутации. Вы не славитесь своей добротой и приветливостью. Улыбка доктора поползла вверх от осторожности барда. Он делал шаг вперёд на каждый шаг назад, который делал Венти, пока спина музыканта не уперлась в дуб. – О, я думаю, мы могли бы это изменить. При правильной мотивации, я уверен, у нас с тобой могли бы быть... очень особенные отношения. Его рука в перчатке поднялась, чтобы обхватить щеку Венти, и большим пальцем он погладил губы барда. – Боюсь, моё сердце больше недоступно, доктор. И вы прекрасно это знаете. Я выполнил свою часть сделки. Мне больше нечего дать. – О, Венти. – проворчал Дотторе, качая головой. – Ты меня неправильно понял. Меня не интересует сердце бога... Мне нужно то, что бьётся в твоей груди. Его рука скользнула с щеки Венти и обхватила его горло, не сжимая. Архонт тяжело сглотнул, пульс участился под пальцами доктора, а слова предвестника вызвали у него мурашки. – И что заставляет тебя думать, что я добровольно отдам тебе это, доктор? – он поднял руку, чтобы накрыть руку доктора на своей шее, не отталкивая её, а удерживая. – Ты думаешь, что можешь просто взять всё, что хочешь. Но я не позволю тебе. В ответ на дерзкие слова Венти, Дотторе разразился насмешливым смехом. Он наклонился ближе, его дыхание обжигало ухо барда, и он прошептал: – Ты забываешь, я точно знаю, кто ты. Один из самых могущественных Архонов, скрывающийся на виду у всех. Именно это меня к тебе и привлекает, именно это делает тебя такой захватывающей загадкой, которую так трудно разгадать. Хватка предвестника на горле архонта слегка усилилась. – Думаешь, сможешь мне противостоять? Я надеюсь, что ты обязательно попробуешь. Чем больше ты будешь сопротивляться, тем слаще будет моя победа. И не сомневайся, маленький бард, я тебя заполучу. Это лишь вопрос времени. – Большие слова, доктор. Но я не какой-то приз, который можно завоевать. Я веками путешествовал по миру, видел, как поднимаются и падают империи. Меня не так легко заполучить. Я – Бог Свободы, покровитель свободных. Я не буду еще одной пешкой в ваших извращённых играх, вы меня понимаете? Доктор швырнул Венти лицом в дуб, грубая кора впилась в кожу барда, а властный предвестник прижался к нему сзади. – О, я прекрасно понимаю. Ты дикое, необузданное существо, не так ли, Венти? Ммм, ты даже не представляешь, как сильно это меня заводит, и всё же... ты всё ещё просто человек. Человек с потребностями, с желаниями... со слабостями. У каждого есть предел терпения. И я получу огромное удовольствие, когда найду твой. Дотторе прижался бёдрами к ягодицам Венти, позволяя архонту почувствовать сильное, настойчивое давление своего возбуждения. Венти стиснул зубы и пытался вырваться из хватки доктора, но выходило ужасно. Он чувствует, как грубая кора дуба впивается ему в щеку, непоколебимый ствол дерева удерживает его на месте, пока доктор трётся своим членом о ягодицы. – Слезь с меня, зверь! – прорычал Венти. Но его попытки вырваться, кажется, только забавляют доктора. – Нет. Не хочу. Ты мог бы щёлкнуть пальцами и отправить меня в полёт, но ты этого не делаешь. Интересно, почему? Одна рука Дотторе освободила запястья Венти, чтобы вместо этого крепко сжать его бедро, а другая скользнула, чтобы погладить растущую выпуклость в штанах Архонта. – Может быть... просто может быть... ты и не хочешь этого. Но, конечно, продолжай делать вид, будто ты борешься. Венти резко вздрогнул, когда пальцы доктора коснулись его через ткань. Он попытался дёрнуться в сторону, чтобы сбить руку предвестника, но хватка на бедре была сильней. – Ты несёшь чушь. Я не чувствую ничего, кроме отвращения к тебе. Но его слова звучали неубедительно даже для него самого, когда тело предательски отзывалось на каждое движение настойчивых рук. – Отвращение? Тогда почему твоё дыхание сбивается именно тогда, когда я касаюсь тебя? Ты как пойманная птица, которая жаждет спасения, но имея возможность спастись не делает ничего. Ты лжёшь даже самому себе, маленький бог. Одним грубым движением Дотторе рванул пояс и ткань штанов Венти вниз, обнажая его бёдра. Архонт вскрикнул, не от испуга, а от внезапного ощущения уязвимости и холода. Доктор не собирался медлить. Он расстегнул свои брюки, и его член, наконец освободившись от тесной ткани, упёрся прямо в анус Венти. Предвестник не использовал смазку, не тратил время на ласки... Он хотел почувствовать сопротивление, хотел ощутить, как божественная плоть принимает его грубую человеческую силу. Его пальцы развели ягодицы и он резко вошёл в архонта, игнорируя то, насколько тесно и сухо было внутри. Архонт выгнулся, его пальцы впились в кору дуба так сильно, что ногти едва не сошли вместе с кожей, а из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Но он старался не закричать, прикусив свои губы. Дотторе почувствовал, как Венти отчаянно пытается подавить свой крик. Это зрелище не просто забавляло его, а доставляло почти эстетическое удовольствие. Он замер на мгновение, наслаждаясь тем, как архонт дрожит всем телом. Вид бога, зажатого между деревом и его собственным телом, вызывал восторг. – Что такое? Неужели бог свободы так легко лишился дара речи от обычного... физического контакта? Дотторе начал двигаться. Венти тяжело дышал. Он чувствовал каждое движение... каждое резкое, болезненное проникновение, которое разрывало его изнутри, словно само его существование подвергалось осквернению. – Заткнись... – прохрипел бард, и его голос сорвался на едва слышный шепот. – Ты всего лишь ничтожный человек... пытающийся играть в бога. Твои слова... так же пусты, как и твоя душа. Дотторе лишь коротко рассмеялся. Его движения из медленных и издевательских превратились в стремительные и сокрушительные. – Моя душа? Моя душа – это последнее, о чём тебе стоит беспокоиться, когда ты так отчаянно пытаешься удержать остатки своего достоинства. К тому же, если ты так печёшься о чистоте духа, то почему ты позволяешь "ничтожному человеку" так глубоко входить в тебя? Венти не нашёл, что ответить. Слова застряли в горле, сменяясь лишь прерывистыми, судорожными вдохами. Дотторе резко наотмашь ударил ладонью по нежной ягодице архонта. Резкая вспышка боли заставила барда невольно вскрикнуть. Доктор не собирался останавливаться на боли. Его движения стали более целенаправленными. Он пытался найти ту самую точку удовольствия... И наконец, нашёл. Венти почувствовал, как по позвоночнику будто пробежал разряд тока, от которого колени едва не подогнулись, а из горла вырвался не крик боли, а непроизвольный, протяжный стон. – А... н-нх... Дотторе замер на долю секунды, лишь для того, чтобы ещё раз ударить в эту найденную точку. Он хотел услышать, как этот звук повторится, но уже с другой интонацией. – О? Что это был за звук? Неужели твоё тело предало тебя настолько глубоко, что ты начал получать наслаждение от того, как я тебя использую? Венти затрясся всем телом. Он отчаянно пытался сжать челюсти, чтобы не издать ни единого звука, который мог бы подтвердить слова предвестника. Но тот не унимался. Его забавляло всё это. Он продолжал двигаться, намеренно акцентируя толчки именно на той точке, которая заставляла Венти терять связь с реальностью. – Ты так упорно молчишь. Но твои мышцы... они сжимаются вокруг меня так жадно, словно ты просишь добавки. Скажи мне, бард, неужели это так...приятно? – Н-нет... Это... н-нх... это не... а-ах! – Венти закинул голову назад. – Неприятно...мерзко н-нх... прекрати... м-м-мх! Он был на грани. Но в тот самый момент, когда пик был уже почти достигнут, Дотторе внезапно прекратил все движения. Он просто замер, вытащив свой член из горячего, влажного тела архонта. Дотторе сделал шаг назад. – Что ж, – произнёс он ровным, почти скучающим тоном, начиная поправлять одежду. – Если всё это доставляет тебе такое глубокое отвращение, я не вижу смысла продолжать. Я уйду. Доктор действительно развернулся, собираясь уйти, оставив Венти в состоянии невыносимого незавершённого экстаза. Венти замер. Ему было стыдно из-за того, что он...хотел бы закончить начатое. Ему было невыносимо больно от осознания того, насколько легко он прогнулся под этим человеком и всё же... – Стой... – голос барда сорвался, превратившись в хрип. Он судорожно сглотнул, пытаясь собраться с силами, чтобы произнести то, что превращало его в самого жалкого из смертных. – Стой, подонок... Не смей... уходить... Дотторе не спешил. Он остановился, но не обернулся полностью, лишь слегка повернул голову через плечо. – Ты только что называл меня ничтожеством и говорил, что это мерзко. А теперь ты просишь меня не уходить? Какое противоречивое существо... Предвестник медленно развернулся к Венти. Он подошёл ближе. – Так чего же ты хочешь на самом деле, Венти? Барду хотелось плюнуть в лицо этому человеку, закричать, что он просто... что его тело играет с ним злую шутку. – Я...Я не знаю... Это... просто... не оставляй меня так... Он не мог произнести это вслух. «Я хочу, чтобы ты вошёл в меня снова», «Я хочу кончить» – эти слова казались ему осквернением самого себя. – «Не оставляй меня так»? Ты просишь меня остаться, но не говоришь, зачем. Ты хочешь, чтобы я продолжал мучить тебя? Или чтобы я... утешил тебя? Я исследователь, а не гадалка. Венти чувствовал, что если он не произнесет это сейчас, он просто сойдёт с ума. С трудом подавив судорожный вдох, он выдавил из себя заветные слова. – Хватит... Перестань издеваться надо мной... Пожалуйста... – прохрипел он. – Войди в меня. Снова. Не останавливайся...закончи начатое. Доктор не шелохнулся. – «Войди в меня»? Это всё? Это слишком просто, Венти. Слишком... вяло. Если ты действительно хочешь, чтобы я продолжил, ты должен показать мне, насколько сильно ты этого желаешь. – О чём ты?... – Разве ты не понимаешь, о чём я? Слова – это лишь звук. Мне нужно действие. Я хочу видеть твоё желание во всей его неприглядной красе. Раздвинь ноги, архонт. Сам. И когда сделаешь это – не мямли, не прячь глаза. Скажи это чётко, так, чтобы я не сомневался ни на секунду, что ты умоляешь меня войти в тебя. Венти замер. То, что просил Дотторе...было уже чересчур. Но он видел взгляд Дотторе, в котором читалось «Если ты не сделаешь этого, то я просто уйду». Дрожащими, неслушающимися руками он ухватился за собственные бёдра. Его пальцы впились в кожу, оставляя белые следы. Лицо барда горело от стыда, глаза были на мокром месте, но он помнил приказ. Он не мог позволить себе отвести взгляд. Он должен был смотреть прямо в глаза этому чудовищу, признавая своё поражение. – Я... я сделал... – его голос сорвался на шёпот, но он тут же собрал волю в кулак, заставляя себя говорить громче, чётче, выталкивая из себя каждое слово через силу. – Пожалуйста, Дотторе, войди в меня! Снова! – Я так подумал... Не хочу. Взгляд архонта наполнился разочарованием. – Что? В смысле... Но ты же сказал, что... – Я сказал, что хочу видеть твоё желание, но я не сказал, что твои мольбы заставят меня немедленно исполнить их. Ты так отчаянно это просил... это было почти забавно. Он сделал паузу, позволяя Венти захлебнуться в собственном бессилии, а затем, не меняясь в лице, медленно приспустил свои штаны. – Но... Я не привык оставлять эксперименты незавершёнными. Предвестник не стал больше тратить время на пустые разговоры. Он подался вперёд, входя в барда одним движением. Этот резкий толчок выбил из лёгких Венти остатки воздуха, превращая его в беззвучный, раздирающий горло крик. – А? – бросил Дотторе, глядя в расширенные, полные шока и боли глаза архонта, пока его бёдра мерно и жёстко впечатывались в тело Венти. – Что ты там лепетал про «в смысле»? Ты ведь получил то, что просил, не так ли? – Д-да... – выдавил Венти сквозь сбивчивое, рваное дыхание. Дотторе было мало просто заполнить пустоту в теле барда, он хотел запечатлеть своё присутствие на самой его сути. Он наклонился ниже, нависая над Венти и впился зубами в его плечо. Он кусал глубоко и жадно, оставляя после себя багровый след. – Ты выглядишь так... беззащитно, – прошептал доктор, прежде чем переместиться к ключице. Его зубы вновь сомкнулись на нежной плоти, заставляя барда выгнуться и издать протяжный, ломаный стон. Предвестник потянулся к губам архонта, намереваясь поцеловать его, но тот, в порыве последнего, отчаянного сопротивления, резко дёрнул головой в сторону. Ответ последовал незамедлительно. Дотторе, не прекращая своих тяжёлых, ритмичных толчков, ударил Венти по щеке. Архонт замер, оглушённый резкой болью в лице. В голове на мгновение воцарилась звенящая пустота, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Этот удар не только привёл его в чувство, но и окончательно сокрушил остатки его сопротивления, заставив осознать: здесь нет места для его «нет», здесь нет места даже для попыток отвернуться. Но прежде чем он успел что-то предпринять, рука Предвестника грубо обхватила его челюсть. Второй поцелуй последовал незамедлительно. Дотторе не просто целовал его, он пытался поглотить его, подавляя любые попытки барда сопротивляться или хотя бы просто дышать. Наконец, доктор оторвался от его губ, давая возможность сделать несколько судорожных вдохов. Бард жадно глотал воздух, его грудь высоко вздымалась, а глаза, затуманенные экстазом и болью, едва фокусировались на лице Предвестника. На губах Венти осталась тонкая нить слюны. – Д-доктор... – прохрипел Венти, его пальцы судорожно вцепились в плечи предвестника, сминая ткань его одежды. – Я... я сейчас... кончу! Венти содрогнулся всем телом, его крик затерялся в воздухе, когда волна экстаза накрыла его с головой. Он обмяк, чувствуя, как сознание плывёт, а мышцы становятся ватными. Он ожидал, что сейчас наступит долгожданная тишина, что Дотторе даст ему хотя бы минуту покоя, чтобы прийти в себя. Но Дотторе не собирался давать ему этот покой. Предвестник не замедлил темп. Он продолжал вбиваться в обмякшее тело барда, не обращая внимания на его слабость. – П-пожалуйста... – прохрипел Венти, его голос был едва слышным, лишённым всякой силы. Он попытался упереться ладонями в грудь Дотторе, чтобы хоть немного замедлить этот неумолимый натиск. – Дотторе... остановись... дай мне передохнуть, я больше не могу... – Отдохнуть? О чём ты? Я делаю это всё только для своего удовольствия, не для твоего. А я ещё не кончил. Если ты хочешь, чтобы это поскорее закончилось, то будь активнее. Двигайся мне навстречу. Помогай мне. Или ты собираешься просто лежать и принимать это, как безжизненная кукла? С тяжёлым стоном Венти попытался податься тазом навстречу, ломая ритм Дотторе своим неуклюжим движением. Он вцепился пальцами в плечи предвестника, помогая ему, стараясь подстроиться под этот невыносимый темп, хотя каждое движение отзывалось внизу живота острой и невыносимой пульсацией. Эта вынужденная «помощь» Венти...свела Дотторе с ума. Он вцепился в его бёдра так сильно, что пальцы впились в кожу. С резким толчком, он кончил прям в барда, излив своё семья глубоко в него. А после этого он не стал задерживаться. Дотторе отстранился от Венти. Вернув себе самообладание, он начал поправлять одежду, словно ничего не произошло, словно несколько минут назад он не доводил божество до полного изнеможения. Венти лежал, не в силах даже пошевелиться. – Дотторе, мы... – Венти сглотнул, пытаясь справиться с дрожью в голосе, – встретимся ли мы ещё когда-нибудь? На губах доктора заиграла едва уловимая усмешка. – Ты спрашиваешь об этом так, будто я - старый друг, которого ты случайно встретил на пыльной дороге Мондштадта. Но не обольщайся, архонт. Мои интересы... крайне избирательны. Если я решу, что ты мне нужен, я тебя из-под земли достану. Стоило Венти моргнуть, как Дотторе буквально растворился в воздухе. Архонт остался лежать на траве, глядя в небо. Тело все ещё ныло. Он должен был чувствовать невыносимый гнев. Должен был ощущать глубокое отвращение к тому, как его использовали. Но вместо этого его мысли заполнились совершенно другим... «Если я решу, что ты мне нужен...» – эти слова Дотторе эхом отдавались в его сознании. С трудом заставив себя подняться, Венти долго стоял, прислонившись к дереву, пытаясь унять дрожь в коленях. Первым делом ему нужно было смыть с себя следы этой ночи. Он нашёл небольшой лесной ручей. Когда он погрузил в него лицо, холод на мгновение протрезвил его, возвращая связь с реальностью. Он осторожно очистил кожу, стараясь не обращать внимания на покраснения и следы пальцев на бедрах. Каждый раз, когда вода касалась чувствительных мест, по телу пробегали мурашки и Венти приходилось прикусывать губу, чтобы не издать звук. Он облачился в свою привычную одежду, стараясь сделать это максимально быстро и незаметно, пока первые лучи рассвета не начали пробиваться сквозь кроны деревьев. Путь назад к Мондштадту казался бесконечным. Пришёл в город он только в предрассветных сумерках. Бард не мог позволить себе вернуться в любимую таверну сразу – был уверен, что его взгляд или походка выдадут его состояние. Ему нужно было просто исчезнуть на несколько часов. Поэтому он нашёл укромное местечко, где-то в задворках домов рядом с городскими стенами. Сон был не глубоким, он больше напоминал тяжёлое забытье, из которого бард выныривал от каждого шороха. Но когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы согреть землю, Венти всё же удалось провалиться в сон. – Ого, неужели наш любимый бард решил сменить свои привычные винокурни на сон под открытым небом? Это на тебя не похоже, Венти. Венти вздрогнул, резко распахнув глаза. Голова отозвалась тупой, пульсирующей болью, а тело – навязчивым чувством скованности. Он попытался встать, но пошатнулся, чувствуя, как мир на мгновение закружился перед глазами. – Ой... Кэйа? – пробормотал Венти, его голос звучал хрипло. Он зажмурился от яркого солнца, пытаясь сообразить, где находится и как здесь оказался, и в этой полусонной прострации он совершенно забыл, в каком состоянии находится. – Что ты... так рано... – Да вот, решил проверить, не завелись ли у наших городских стен подозрительные личности, а наткнулся на спящего соловья, который, кажется, совсем потерял счёт времени. Он подошёл на шаг ближе, намереваясь, возможно, в шутку похлопать Венти по плечу, но замер. Свет утреннего солнца безжалостно осветил то, что скрывалось под краем одежды барда. Кэйа замолчал, и его полуулыбка медленно сошла с лица. Он наклонился чуть вперёд, вглядываясь в багровые пятна на шее. – Венти... а что за следы у тебя на шее? Это не выглядит так, будто ты поцарапался или ударился, или ещё что-то в этом духе... Венти почувствовал, как внутри всё похолодело. Паника мгновенно вытеснила остатки сонливости. Он понял, что если сейчас не возьмёт ситуацию под контроль, всё может пойти по не самому хорошему месту. – А! Это? – бард начал судорожно поправлять одежду, его движения стали хаотичными и дёргаными, а голос зазвучал в ускоренном темпе. – Это... это всё просто случайности, Кэйа! Понимаешь, вчера вечером я... я шёл через лес, и там... там были очень колючие кусты! Ну, знаешь, такие дикие, колючие заросли, которые растут прямо у дорог! И я просто... я просто споткнулся и зацепился за них, вот и всё! Венти не стал дожидаться реакции. Не дав Кэйе вставить ни слова, он резко развернулся и, едва не спотыкаясь на ровном месте, бросился прочь. Капитан кавалерии остался стоять на месте. Он смотрел в ту сторону, где только что мелькнул бард, и на его лице застыло выражение крайнего недоумения. – Колючие кусты, значит? – негромко произнёс он, и в его голосе прозвучала неприкрытая насмешка над этой нелепой ситуацией. – «Зацепился за кусты»...что... Венти тем временем взобрался на свою статую возле церкви. Он сел на край рук, свесив ноги. Он закрыл глаза, подставляя лицо прохладному ветру, но это не помогло. Стоило ему на мгновение расслабиться, как сознание услужливо подкинуло образ: холодный блеск маски, пронзительный взгляд и властное присутствие, которое, казалось, заполняло собой всё пространство вокруг. «Если я решу, что ты мне нужен, я тебя из-под земли достану». – Хм...а может, это и не так плохо... Надеюсь, что он захочет вновь прийти ко мне.