Альфа поневоле

Любовь приносит намного

больше боли, чем счастья

      Осень. Серые тучи постепенно затягивают небо, но сквозь них пробиваются редкие лучи солнца и скользят по серым фасадам высоток. Отражаясь от стеклянных небоскрёбов, падают на поле, что простирается за мостом через реку Токчеган, разделяющую два города. Первые капли дождя моментально впитываются в сухую землю. Постепенно вода собирается в мелкие лужи. Ветер едва колышет травинки и розовые метёлки мюленбергии. Вокруг — тишина.              Неожиданно раздаётся стремительный глухой топот. От резкого шума вороны вспархивают в небо и, противно каркая, улетают прочь. Сжимая в руке телефон, по розовому полю бежит, не разбирая дороги, крепко сложенный молодой парень. По побледневшему лицу, смешиваясь с потом и слезами, скользит холодный дождь. На серых спортивных штанах остаются травяные следы и розовая пыльца. Зацепившись ногой за выступающий из-под густых зарослей камень, парень теряет равновесие. Инстинктивно выбросив руки вперёд, роняет телефон и с глухим шлепком падает на колени, упираясь ладонями в размокшую землю.              Отлетев из разжатых пальцев в сторону, гаджет замирает в траве экраном вверх. От крупных капель дождя дисплей загорается и показывает открытый чат Kakaotalk. На фоне виднеется чёрно-белая студийная фотография. Пожилую пару, сидящую на стульях в спортивных костюмах, нежно приобнимает за плечи стоящий позади парень. Женщина, прищурившись, улыбается в камеру, а мужчина, держа её за руку, явно пытается возмущаться. Поверх фотографии высвечивается переписка:       

Родные ❤️

11 октября 2080

10:10 PM Спокойной ночи

10:10 PM Люблю вас

      И мы тебя любим, Сан-а! 10:15 PM       

12 октября 2080

08:28 АМ Доброе утро

08:28 АМ Бёль проказничает с утра

08:28 АМ [прикреплённое изображение]

08:46 АМ Ба, не забудь про лекарства!

доставлено в 08:46 АМ

      Спустя примерно полминуты телефон гаснет, но Сан не моргая продолжает смотреть на экран, в котором, как в зеркале, отражается серое небо. Сжимая до треска дрожащей рукой ткань на груди, он жадно ловит губами воздух. Дышать становится всё невыносимей, а внутри вместо души расползается пустота. Ушибленные колени и ладони болезненно ноют, но он этого совсем не замечает. По щекам градом текут слёзы, из горла вырывается протяжный отчаянный вопль, полный горечи и скорби.              А ведь утро начиналось как обычно...

***

      В небольшой, но уютной квартире-студии вместо сигнала будильника послышалось громкое протяжное «мяу» со стороны кухни, а следом — грохот металлической миски.              — Бёль?! — услышав полусонный окрик, сиамская кошка выпрямилась и насторожилась. Царапая пол острыми, как бритва, когтями, в несколько прыжков оказалась у лежащего на полу матраса. Внимательно посмотрела на ворочавшегося хозяина, накрытого с головой одеялом. Пригнувшись к полу, сгруппировалась и, выпуская когти, прыгнула прямо в центр конструкции:              — Мя-я-яу!              Фигура снова зашевелилась, простонав: «Бёль, отста-а-ань…» Из-под одеяла вылезла рука и начала шариться по ткани, пытаясь нащупать кошку. Но Бёль оказалась хитрее и спрыгнула с двигающейся тушки раньше, чем её схватили.              Бормоча под нос ругательства, Сан приподнялся и сел. Потерев заспанные глаза, потянулся за телефоном, лежащим на стуле, и разблокировал экран. Часы показывали всего лишь начало восьмого. Можно ещё немного поспать. Но не успел Сан отложить телефон в сторону и лечь, как Бёль, мяукая, ударила его когтистой лапой по руке. Вскрикнув от боли, он дёрнулся и шуганул кошку ногой. Та зашипела и метнулась на кухню.              — Понял-понял… — вставая и засовывая ноги в шлёпанцы, пробубнил Сан. Ловкими движениями он сложил матрас втрое и убрал в шкаф. — Да иду я, иду… — он повысил голос, торопливо запихивая телефон в карман брюк, услышав истошное мяуканье и грохот со стороны кухни.              Поправляя на ходу сползающие с бёдер спортивные штаны, пошаркал к перегородке, отделяющей жилую часть, и дёрнул приоткрытую дверь-купе.              — Ого! — удивлённо присвистнул Сан, глядя на перевёрнутую металлическую миску, вокруг которой были разбросаны остатки сухого корма, щедро присыпанные мукой. Рядом на полу валялся мерный стакан, забытый накануне на столе. Бёль, чихая, сидела посреди кухни и пыталась вылизаться. Тихо посмеиваясь, Сан вынул телефон и, включив камеру, сделал несколько снимков. — Покажу дедушке с бабушкой, что ты натворила.              Через минуту, вслед за привычным пожеланием доброго утра, в групповой чат отправилась фотография перепачканной в муке кошки, на бессовестной морде которой читались вселенское страдание и искреннее недоумение, мол, почему я. Не дожидаясь ответной реакции, Сан положил телефон на стол и, вооружившись веником и влажной тряпкой, принялся заметать следы «шалости» Бёль. Уборка не отняла много времени — несколько минут спустя плитка снова засияла. Сан открыл шкаф и потянулся к верхней полке за коробкой с кормом. Почуяв лакомство, Бёль закружила у ног и с тихим урчанием стала тереться о штаны.              — Лови! — в чистую миску полетела пригоршня корма, и кошка, наконец, принялась за еду. Ухмыльнувшись, Сан долил воды в поилку, а затем и в кофемашину. Засыпал ароматные кофейные зёрна и, нажав на «старт», потянулся к стоящей рядом рисоварке. С ужина оставалось немного риса, и Сан решил приготовить кимчи-поккым. Чтобы не возиться в тишине, он включил телевизор на первый попавшийся канал.              В эфире утренней передачи молодой человек в белом халате на фоне лаборатории без капли эмоций на лице и в голосе вещал о какой-то сенсационной разработке с кучей трудновыговариваемых химических названий и приставкой «альфа-».              — Бред какой-то, — фыркнул Сан и, уменьшив звук, проверил чат. Сообщения доставлены, но не прочитаны. «Странно… — одна назойливая мысль сменяла другую. — Наверное, спят ещё. Хотя обычно бабушка в это время уже вовсю чон готовит… Может, не услышали уведомление?.. Ладно, позже позвоню».              Отправив ещё одно сообщение, он вернулся к готовке. Вынул из холодильника контейнер с кимчи и тарелку с остатками мяса от ужина, вооружившись ножом, измельчил ингредиенты и добавил на разогретую сковороду к рису. Вбил рядом яйцо. Через несколько минут в кухне запахло жареным с нотками слегка подгоревшего.              Помешав готовый поккым ещё раз, Сан выключил плиту и выложил блюдо в тарелку. Достал из холодильника несколько панчанов и занялся сервировкой стола. Он был приучен к этому с детства. Бабушка ему постоянно твердила: «Запомни, Сан-и: даже на одного человека стол нужно накрывать, как на короля».              В кухне постепенно становилось жарко. Сан подошёл к окну, отдёрнул занавеску и, задумавшись, открыл форточку. Квартира сразу же заполнилась утренней прохладой и звуками улицы.              В городе Камчжон медленно просыпалась жизнь. Стоявшие в пробках машины сигналили, кто-то с кем-то громко переругивался, этажом ниже рыдал маленький ребёнок. От всего этого шума у Сана заболела голова, поэтому пришлось всё же закрыть форточку обратно. Потирая пульсирующие виски, он с облегчением выдохнул и плеснул в любимую кружку немного кофе.              — А теперь — к другим новостям, — послышался монотонный голос телеведущей. — На окраине Камчжона в районе Сурим-дон произошёл несчастный случай.              Сан насторожился. Камера показала знакомые окрестности. Бабушка и дедушка тоже живут в этом районе. Интересно, что произошло… Не отрываясь от репортажа, он машинально схватил пульт и прибавил громкость.              Кадр сменился. Появилась обыкновенная квартира, каких в Сурим-доне было немало. Но тут взгляд Сана зацепился за фотографию на полке. На ней крупным планом были видны мужчина и женщина. Изображение нечёткое, с намеренно размытыми лицами и фоном, но на нём угадывалась знакомая кофта — бабушкина любимая, с брошью-цветком на груди.              — Тела обнаружили соседи, — ведущая продолжала безэмоционально вещать, пока один кадр сменялся другим. — Они вызвали скорую и попытались оказать первую помощь. Но врачи констатировали…              — Опять, наверное, эти исоновские журналюги свои дипфейки запустили… — закатив глаза, Сан потянулся к телефону. В журнале исходящих нашёл номер дедушки и нажал на кнопку вызова. Один длинный гудок, другой… Казалось, что время еле тянется.              — Абонент временно недоступен. Перезвоните позже, — монотонно проговорил механический женский голос. Пожав плечами, Сан сбросил набор и отпил немного кофе. «Наверное, снова задремал в кресле за книгой», — проскочила внезапная мысль, пока он пытался дозвониться до бабушки. Снова гудки и мучительно долгое ожидание. Ладонь, сжимавшая гаджет, вспотела, сердце бешено заколотилось. Резкий стук в окно заставил Сана обернуться. На подоконнике сидел чёрный, как смоль, ворон. Склонив голову набок, птица с любопытством рассматривала Сана. Затем стукнула клювом по стеклу ещё раз. Плохой знак.              — Ба, ну возьми трубку… — умоляюще шептал Сан, крепче сжимая смартфон. После нескольких гудков послышалась трель, сменившаяся механическим «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».              Кружка выскользнула из рук и с грохотом разбилась об пол. Брызнув на ноги, горячий кофе растёкся лужей по плитке. Но Сан не дёрнулся. Он замер в оцепенении, таращась на осколки.              Не может быть… Это неправда…              Дыхание перехватило, виски пронзила невыносимая боль, от которой потемнело в глазах. Сан схватил руками скатерть и резко дёрнул. Зазвенела посуда. То, что ещё мгновение назад было завтраком, превратилось в месиво, которое обычно фермеры скармливают свиньям.              Крепко сжимая телефон, он ринулся прочь из квартиры, забыв переобуться и запереть за собой дверь. По дороге столкнулся с пожилой женщиной из квартиры напротив и обогнал её, буркнув под нос невразумительные извинения. Та запричитала ему вслед что-то о невоспитанной молодёжи, но Сан не слушал. Едва двери лифта открылись, он влетел внутрь и вдавил кнопку до упора. Спуск с седьмого этажа казался тянущейся пыткой. С трудом соображая, Сан на бегу открыл приложение агрегатора такси и непослушными пальцами набрал нужный адрес. Время ожидания: десять минут. Слишком долго…              Вылетев на улицу, он осмотрелся. Поблизости не было ни одной машины. Сан в отчаянии ринулся к главной дороге. Мелкий гравий и асфальтная крошка впивались в стопы даже сквозь тапочки.              Неожиданно взгляд Сана зацепился за серебристое авто с яркой жёлтой табличкой «такси» на крыше, притормозившее у близлежащего здания. Дверь открылась, и лениво вылезший оттуда мужчина вразвалочку, с важным видом, направился к подъезду. Не дожидаясь, пока такси развернётся, Сан помчался к нему изо всех сил. Едва он поравнялся с пассажирской дверью, как водитель, переключив перед носом индикатор с «занято» на «свободно», тронулся с места.              — Стойте-е! — заорал на бегу Сан, отчаянно размахивая руками. — Подо… подождите…              Будто услышав его крики, таксист притормозил. Сан рывком открыл дверь и завалился на пассажирское сиденье. Тяжело дыша, просипел адрес:              — Сурим-дон, Кансу-ро, дом 5. Скорее!              — Эй, приятель, поле-егче… — недовольно протянул водитель, обернувшись через плечо и окинув Сана презрительным взглядом. — Ты себя-то в зеркале видел? Ехать в эту дыру? Ещё и в такую рань…              — Вопрос жизни и смерти… — выдавив фразу сквозь стиснутые зубы, Сан извлёк из телефонного чехла карту и протянул её мужчине.              — Да ла-адно тебе. Деньгов, наверно, только на похмел есть… — продолжая ёрничать, водитель нехотя провёл карточкой по терминалу. Дождавшись, когда система идентифицирует пассажира, включил счётчик и внёс адрес в навигатор.              Машина тронулась, но ехала подозрительно медленно. Спустя минут пять пути они успели проехать только до соседней улицы. Сан попробовал позвонить дедушке ещё раз, но трубку никто не поднял.              — Проклятье, — рассерженно рыкнул он и, стараясь звучать приветливее, обратился к водителю: — Аджосси, прошу, скорее!              — Я и так еду быстро, — хмыкнул тот, пожимая плечами. — Вы что, не видите знаки и радары? Превышу, и мне такие штра…              — А у вас когда-нибудь близкие умирали?! — в сердцах выкрикнул Сан, едва сдерживая слёзы. Водитель открыл было рот, чтобы возразить, но осёкся и замолчал. — Быстрее, пожалуйста…              Такси постепенно набрало ход. Не прошло и пятнадцати минут, как Сан вышел в Кансу-ро. У одного из домов, окружённых забором, собралась толпа. Территория была перекрыта заградительной лентой, рядом дежурили полицейские. Мужчины бурно спорили о причинах трагедии, а женщины, охая и вздыхая, передавали друг другу последние слухи. Ноги не хотели слушаться, но Сан приблизился к оцеплению.              — Как же так?.. — сгорбившись почти до земли и прижимая к глазам грязный носовой платок, громко всхлипывала одна женщина. Сан узнал её по голосу. Это была госпожа Лим. Она часто приходила в гости. А когда Сан учился в колледже, и потом позже подрабатывал в школе боевых искусств отца, время от времени помогала старикам по хозяйству, хотя и была немного старше их. — Они не могли…              — Я слышала, в последнее время они так тяжело болели, — затараторила какая-то женщина, — что даже родные дети перестали приходить, чтобы не видеть их мучения…              — Да ну? — удивлённо подхватили несколько человек, державшихся рядом.              — Да. Вот они и… того… этого…              — А я слышал, — вмешался парень в засаленной футболке, — им из Исона кто-то доставлял эти… Ну как их… чего эти фрики там все пьют? А, нуролейптики.              — Быть не может!              Десятки голосов, обсуждавших за спиной родных, слились в единый поток грязи и желчи. Тошно. Мерзко. Руки Сана инстинктивно сжались в кулак, на шее вздулись вены. Он дёрнулся и попытался прорваться сквозь оцепление.              — Пропустите, — твёрдо потребовал он у дежурившего офицера, отпихивая его со своего пути. — Где они?              — Не положено, — вмешался другой. — Вы опекун погибших?              — Где они?! — схватив полицейского за грудки, Сан начал яростно трясти его. Поспешившие на подмогу офицеры повалили его на землю и, заломав руки за спину, зачитали его права. Он кричал, извивался всем телом, как когда-то учил отец. Но против нескольких крепких ребят даже у подготовленного спортсмена не было шансов.              — Отпустите мальчика, он не виноват… — все обернулись на скрипучий голос госпожи Лим. — Это Сан-и… Кхм… То есть, Чхве Сан. Он их внук.              Полицейские с недоверием переглянулись, но хватку ослабили. Сан поднялся с земли, потирая пережатые запястья, и злобно посмотрел на хамоватого типа, стоявшего перед ним. Представившись детективом Со, тот показал Сану документы и жетон.              — В следующий раз не отделаетесь так легко, господин Чхве, — полицейский сделал акцент на фамилии, жуя кончик зубочистки, которую держал во рту. — Соседи опознали погибших. Тела увезли в морг. Звоните завтра по этому… — он выудил из кармана формы изрядно помятую визитку с голограммой и вручил её Сану, — …телефону. Или приезжайте завтра после трёх в участок, поговорим, — мужчина обогнул его и направился к машине.              Тучи потихоньку начали затягивать небо. Толпа, не дождавшись больше ничего интересного, начала медленно рассасываться. Сан сплюнул на землю, переводя пустой взгляд то на уходящего детектива, то на опустевший дом. В груди заныло, в лёгких снова не хватало воздуха. Подняв с асфальта выпавший при задержании телефон, Сан снова открыл Kakaotalk и взглянул на обои. По щекам градом потекли слёзы, которые он безуспешно утирал рукой.              В сердце больно кольнуло, и Сан неожиданно для себя рванул с места и кинулся вперёд, не разбирая дороги. Ноги сами вынесли его к полю цветущей мюленбергии, где каждую осень, будучи ещё мальчишкой, он очень любил играть с бабушкой и дедушкой в прятки.

***

      Дождь не утихает и постепенно переходит в настоящий ливень. Холодный ветер пронизывает до костей, мокрая одежда тяжелеет и липнет к телу.       Запрокинув голову, Сан снова заходится в крике, от которого невыносимо жжёт в лёгких. Голос постепенно слабеет и сходит на хрип. Сан запускает пальцы в волосы и с силой тянет, чтобы хоть на секунду заглушить боль утраты. Не помогает.       Он склоняется настолько низко, что касается лбом земли. Сжатая в кулак ладонь с силой лупит в одну и ту же точку. На руке грязь и царапины, а в почве уже образовывается ямка...       На какое-то время Сан замирает в этом положении. А когда пытается подняться, чтобы дотянуться до телефона, чувствует резкий тупой удар по голове. В ушах слышится звон, тело немеет, и сознание отключается.