Doomed

«Конец. Это мой конец» - Сомин стояла на краю утёса, заплаканная, но зато с улыбкой. Вымученной улыбкой, отнюдь не предвещающей ничего хорошего. Вся её жизнь оказалась инструментом в руках семьи. Но она больше не намерена этого терпеть. Она тоже человек, и имела права на собственный выбор, на любовь, на свободу… Но это всё у неё отняли, присекли ещё в детстве. И ее тут больше ничего не держит.  От свободы её разделял лишь один шаг. Шаг в пустоту. И она его делает. 

***

История Пэк Сомин началась ещё в глубоком детстве. Начнем с того, что она была из довольно состоятельной семьи, которая поддерживала близкие отношения со всеми авторитетными кланами в Корее. Её судьба была решена ещё с детства, когда родители и бабушка с дедушкой твердили ей о том, как нужно вести себя, а как нет, утверждая, что в противном случае её «никто замуж не возьмет».  У её матери были две сестры, у которых тоже было по три дочери. У Сомин же - один родной брат и одна сестра. Её отец работал с бизнесом родителей её матери, являясь продолжателем их дела, ибо у её бабушки и дедушки не было сына.  Бизнес - империю дедушки унаследует её родной брат, что насчет ее сестер - их всех намеревались выдать замуж, при чем удачно. Единственное, в чём повезло Сомин - так это то, что она не была старшей внучкой, а это значило, что её не выдадут замуж первой.  У Сомин были мечты. Она хотела окончить университет в США, для которого у неё были и связи, и деньги, и талант… Но не было благословения семьи.  — Я поступлю заграницу. И никто из вас не удержит меня тут,- уверенно твердила девушка.  — Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что представляешь что-то без нас и нашего статуса,- отвечала ей Госпожа Ан Дамин, её властная бабушка, которая управляла их семьей и решала судьбы своих потомков.  Сердце Сомин разрывалось на части от осознания того, что они вновь решили всё за неё, ибо она будет учиться в СНУ*, в котором до этого выучились ее старшие кузины. А ещё, она будет доктором, как и её кузины. Но проблема в том, что после окончания университета, они даже не успев поработать по своей профессии, были выданы замуж за выгодные партии. Пэк Сохён и Пэк Дахён - дочери её старшей тёти.  — Сомин, ты глупышка, если считаешь, что сможешь избежать участи старших сестер,- однажды сказал ей её брат, Пэк Сухо.  — Ну конечно,- Сомин уже научилась одной вещи. Мальчикам всё дозволено. Как бы грустно это не было, но это правда. Именно поэтому она ужасно завидовала брату, который с детства  не знал никаких ограничений, ибо был единственным наследником, продолжателем рода и наследником бизнеса, как часто любил упоминать её дедушка.  А самое страшное в этом всём было то, что ее сестры не были против. У них не было никаких целей, никаких планов на жизнь и не было стремления к карьере, такого, как у самой Сомин. Они хотели выйти замуж, завести детей и быть «хранительницами домашнего очага», не прилагать никаких усилий для успеха. И это пугало и вызывало отвращение в самой Сомин.  Она с каждым днём осознавала пугающую правду - она начинала потихоньку ненавидеть свою семью и знала, что лишь пешка в их руках.  Отец не любил с ней общаться, ему попросту было неинтересно с детьми, но сына он обожал. Мама была строгой, могла накричать, а могла и поднять руку. С братом она поддерживала нейтральные отношения, а младшая сестра, Пэк Сумин,  ненавидела её за непокорность и свое мнение в их семье. Сомин не хотела быть семейной, так ещё и посмела думать о загранице, считала, что имеет права распоряжаться своей судьбой сама, вот из-за этого.  Но самое интересное началось на последнем курсе, когда она впервые влюбилась. 

***

Его звали Чон Чонгук. Она знала о его семье, ведь клан Чон был самым сильным противником на бизнес рынке. Сомин знала это, но… Но стоило ей лишь раз встретиться с его тёмными глазами, как её уносило с головой в царство любви.  А когда она узнала от своей подружки, которая была родственницей Чонгука, что она тоже ему нравится, то стало ужасно неловко, но при этом и счастливо. Будто в сердце распустился, расцвел цветок. И он оберегал её нежное и такое хрупкое сердце от суровой и колющей, удушающей своими шипами, правды.  Впервые вне университета, они столкнулись на встрече бизнес - партнеров, на которую были приглашены различные кланы со своими семьями.  Сомин тогда бросала незначительные, мимолетные взгляды на Чонгука, который прекрасно это замечал, и невзначай, еле заметно улыбался, опустив голову. Думал о ней, вот поэтому.  Она нервничала, поэтому решила выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Снаружи было прохладно, а она лишь была в шёлковом платье в пол, цвета бургунди, которое ей ужасно подходило. Девушка обнимала себя руками, и глядела в ясное, темное небо с россыпью тысяч звёзд и яркой, полной луной.  Она надеялась, что и её жизнь будет такой же яркой, как эта ночь. Надеялась…  А потом, чьи-то неспешные шаги и тёмный пиджак на её плечах. Чонгук. Это был он, и как же ей было приятно осознавать, что они всё это время испытывали взаимное притяжение, взаимную симпатию. Это придавало ей надежды на счастливое будущее. Что, раз не в профессии и учёбе, так в любви ей повезёт. Если они и это не разрушат, не заберут у неё последнюю почву из-под ног.  — Ты мне нравишься, - просто подтверждает слова её подруги Чон, заставляя Сомин улыбаться.  — Ты мне тоже,- также коротко, но совершенно понятно соглашается девушка.  С тех самых пор они стали самой обсуждаемой парочкой в университете и среди окружения, молодежи элиты. Стоило семье Пэк узнать об этом, как они тут же напали на Сомин со всех сторон. Бабушка ругалась, дедушка отчитывал, мать была недовольна.  После всего услышанного, девушка просто молча прошла в свою комнату, куда чуть позже заявился брат. Он сложил руки на груди, одной рукой опираясь о дверной косяк.  — Дурочка ты, Сомин,- каждый раз, стоило брату начать её отчитывать, она раздражалась пуще прежнего. Потому что знала, что он единственный наследник, мальчик… Ему всё можно. По ночам Сухо пропадал с друзьями, очевидно, занимаясь не самыми хорошими делами. Стоило ему о чем-то заикнуться, как дедушка тут же покупал или организовывал парню желаемое. Он также был волен выбирать себе любую из невест зажиточных кланов. За него не станут выбирать. — Лучше, поскорее завязывай с этим. Потом самой же будет больнее. Они уже присматривают тебе достойную кандидатуру… — Замолчи,- резко пресекла девушка, не желая слушать брата. — Уйди, Сухо. Тебя это не должно вообще волновать. 

***

Прошло пару месяцев, прежде чем Сомин не подписали смертный приговор. Как брат и сказал, ей выбрали жениха, выгодную кандидатуру. Если она выйдет за Ким Тэхёна, её пока что лишь жениха, то семья знатно обогатится. Она лишь разменная монета.  — Я не буду удобной для вас,- со злостью и горечью в голосе, довольно смело высказывается Сомин. — Хватит управлять чужими жизнями! Только не моей, я прошу вас,- в глазах скопились слёзы, которые она всячески сдерживала.  — А чьей тогда? - усмехнулась Пэк Суджин, мама Сомин. — Я тебя родила, мы все тебя вырастили, дали всё! Так ты не желаешь нам отплатить? Идёшь против нас?  — Мама, ты… Ты вообще любила меня? - самый искренний вопрос, который Сомин задала человеку, что именуется ее родителем. — Я знаю, что папа не любит… Но ты? Ты любила меня? У тебя есть ко мне какие-то чувства? Или вся любовь отдана лишь Сухо?  — Ты рассуждаешь слишком эгоистично,- даже не задумавшись о словах дочери, сказала мать. — Ты не думаешь о том деле, за которое твой дедушка и отец проливали пот, а в будущем, будет и брат.   — Мне ради Сухо этим всем заниматься? Пожертвовать счастьем ради его процветания? - по щекам побежали слёзки, их было трудно сдерживать. Эта влага выдавала душевное состояние Сомин. — Мама, я хочу нормальной жизни… - госпожа Суджин подошла ближе к дочери, прикоснувшись к подбородку, заставила смотреть прямо в глаза.  — Мы все через это прошли. И ты сможешь. А иначе, ты окажешься слабой, как минимум, в моих глазах,- Сомин было больно это слушать, да и вообще слышать это дешёвое утешение. — Ты выйдешь замуж за того, кого мы выбрали, родишь наследника и принесешь огромную выгоду для своей семьи. Что тебя не устраивает? Тебе даже напрягаться не надо,- столько раз Сомин объясняла маме, но она в упор отказывалась ее слушать. Не было смысла повторяться.  — Уходи, мам,- Пэк отвернулась от Госпожи Суджин. — Куда я денусь… Вам даже моего согласия не требуется,- горькая правда. Ей придётся быть с одним, в то время как сердце разрывается при мысли о другом. 

***

Больнее всего было видеть Чонгука на свадьбе. Ещё больнее то, что он даже не винил ее ни в чем, ибо прекрасно понимал, что у нее не было выбора. Вообще никакого. Чонгук страдал, ровно также как и Сомин.  Но ещё сильнее её разбило другое. Не сравнить ни с чем то унижение, которое она проходила в браке с Ким Тэхёном. Муж Сомин почти каждый день водился с новой любовницей. Их было так много, что Пэк сошла бы с ума, прежде чем сосчитать. Потому что это больно, это бьёт по гордости, это терзает душу.  Вместе с ненавистью к мужу, у неё росла ненависть к самой себе. Она чувствовала себя просто отвратительно. Униженно. А родственники при каждой встрече давили на неё, требуя сына. Она должна была ещё родить сына.  Этот брак пока что длился лишь год, но по каким эмоциональным качелям он заставил её прокатиться за этот промежуток времени… Сомин думала, что сойдёт с ума. У неё были галлюцинации, врачи прописывали лекарства, успокоительные, снотворные препараты. Потом начались проблемы с сердцем, ещё больше препаратов.   А ночью к ней приходили пассии Тэхёна, о которых она прекрасно знала. Потому что, в большинстве своём это были либо его работницы, либо жены деловых партнеров. Они улыбались ей, со злорадством, сводили её с ума одним своим видом. Порой она забивалась в уголок спальной и закрывала уши и глаза. Галлюцинации были слишком душераздирающими. «Мерзкая. Никому не нужная. Игрушка.» - твердили смешанные голоса, пока она молилась, чтобы всё это закончилось.  Тэхён даже не парился. Он знал, что с Сомин что-то не так, но ни разу он не спросил о её состоянии. Целый день на работе, а после, по выбору - либо к жене, либо к любовнице и так по кругу. Задачей Тэхёна являлось зачать с ней ребёнка. И когда это случилось, он практически перестал появляться дома.  Сомин сходила с ума, став ещё чувствительнее во время беременности, она ужасно сильно расстраивалась и плакала, узнавая о похождениях Тэхёна. У неё болело сердце. Мать твердила ей перестать ныть из-за глупостей и заботиться лишь о том, кто находился в её утробе, ибо от него зависит успех семьи Пэк. Сомин даже не знала, как ее будущий сын и ее брачный контракт был связан с прибылью её семьи, она лишь наспех подписывала соглашение со всеми условиями, даже не читая. Итак придется подписывать, так какой от этого прок?  Одной прекрасной ночью она проснулась с ужасной болью в животе и кровью на простынях. А самое страшное - она потеряла сознание, с открытым кровотечением, совершенно одна. Не успела даже никому позвонить. А потом проснулась в больничной палате. Проспала двое суток, вся бледная, измученная этой жизнью.  — Дура, ты сама во всём виновата! - разочарованно качала головой мать. — Как ты могла довести себя до такого? Что теперь будет с контрактом? Ты должна родить сына! - а Сомин искренне не понимала, как эта женщина могла быть её матерью. Она молчала, пытаясь прийти в себя. Но это оказалось сложнее, чем она думала. Ей было ужасно жаль себя, и одновременно с этим, она себя ненавидела. Ребенок, что погиб в её утробе, совершенно не волновал её. Ей бы встать на ноги…  Тэхён навестил её лишь одиножды. Порой, Сомин казалось, что этот человек совершенно лишён каких-либо эмоций. Лишь спросил о её состоянии, а потом ушел.  Зато теперь, в голове крутилось вновь, лишь одно имя. Чонгук. Что с ним сейчас? Она совершенно перестала интересоваться чьей-то жизнью после замужества.  А Чонгук ни разу о ней не забывал. Узнав о произошедшем,он просто не смог себя сдержать и приехал.  — Ты в порядке, Сомин? - он буквально ворвался в палату, тут же беря её ладонь в свою, поднося к губам, а потом прижимая к щеке.  — Они узнают, что ты приходил, Чонгук…- по щекам беспорядочно текли слёзы. Она так давно не видела этого лица… Так скучала.  — К чёрту,- немного нахмурился мужчина. — Ты не заслуживала этого. Ты должна была жить так, как сама желала,- Чон не выдержал и заплакал. Она такая хрупкая, нежная, ранимая, лежала, с еле живой душой. И он не мог ей помочь, облегчить её ношу, быть рядом… — Я так хотел бы сделать тебя счастливой… Так хотел,- Сомин становится обидно за него, и она тоже плачет, понимая, что жизнь просто сыграла с ними злую шутку. — Мне так жаль, любимая… Прости меня.  — Ты не смог бы ничего изменить,- тихо, чуть ли не шепотом произнесла девушка. — Ты не виноват, Чонгук… Мы с тобой… Обречены. Были обречены с самого начала.  — Я так люблю тебя,- он вновь целует её тыльную сторону ладони. Бережно, нежно, понимая, что она сейчас разбита….Словно сломленный цветочек. 

***

Случившееся быстро для всех забылось, однако не для самой Сомин… Она ненавидела тех людей, что назывались её семьей. Они загубили её жизнь, сломили её… Она больше не сможет встать.  Если раньше, она хоть как-то могла оправдать Тэхёна в своих глазах, то сейчас… Сейчас она питала к нему презрение и отвращение. Пройдёт время восстановления, и после этого они вновь… Вновь попробуют сделать ребенка. От одной лишь мысли, её выворачивало.  В один из вечеров, когда Тэхёна вновь не было дома, позвонил Чонгук. Попросил о встрече. Она не медля ни секунды, уехала. И плевать, кто что скажет, плевать, даже если узнают. Тэхён блядствует каждый день, а она же… Она лишь хотела вновь увидеть любимые тёмные омуты глаз, в которых находила утешение и исцеление.  Как только силуэт Сомин появился в поле видимости, он побежал в её сторону. При одном его лишь виде, её бросало в слёзы. Сердце вновь отзывалось на него, болело… Она со слезами на глазах бежала к возлюбленному, наплевав на всё.  В момент, когда их души и тела воссоединились в отчаянных объятиях и позже, поцелуях, Сомин действительно почувствовала облегчение. Рядом с ним все беды забывались.  — Я жить без тебя не могу, - расцеловывая её лицо, шептал Чонгук. Голос сердца… Сомин знала, что он действительно любит, ровно также, как и он знал о её чувствах. — Не могу…  — Мне так жаль, что я не смогла быть сильной… Ради тебя, ради нас… - обхватывая его лицо своими нежными ладонями, извинялась девушка. — Я всё испортила, сломала… — У тебя не было выбора,- покачал головой мужчина, оставляя бережный поцелуй на её лбу,пока она прикрыла глаза, чтобы хоть немного прийти в себя. — Мне больно смотреть на то, как ты страдаешь из-за меня… Я отдана другому, но… - она оставила нежный поцелуй на его губах. — Но моё сердце навсегда твоё.  — Что мне сделать для тебя, любимая? - он смотрел на неё с таким сожалением, такой болью… Душа за неё болела, после всего, что она пережила… — Как я могу облегчить твою боль? Что я могу сделать, чтобы на твоем лице хотя бы иногда появлялась улыбка? - её ресницы затрепетали, намочившись ещё больше. Она качнула головой. Отчаяние и безысходность… Она обречена. Обречена на эту боль навсегда. Ей уже никто не поможет. 

***

Конечно же, все узнали о том, что Сомин в тот день была с Чонгуком. Они стояли на набережной, а за Пэк всегда приставлена охрана. Самое интересное, не охрана мужа, а семьи… Было ужасно больно и страшно осознавать, что за ней ещё и все время следят.  — Я из тебя всю дурь выбью, тупица! - госпожа Суджин ударила дочь по лицу. — Ты понимаешь, какой это позор! Что ты делала с ним там?! С чужим мужчиной! У тебя есть муж, Сомин!  — У меня есть муж,- кивнула девушка, пропуская бешеные сердечные удары и град слёз. — Который каждый день изменяет мне с бесчисленным количеством женщин, а я… А я даже не могу увидеться с единственным человеком в этой жизни, который любит меня! - кричала Пэк, не в силах себя остановить. Всё уже осточертело.  — Значит, ты недостаточно для него хороша! Значит, в тебе что-то не так! - Сомин от шока открыла рот, не зная даже, что сказать. После стольких испытаний, её мать твердит, что это она виновата? — Ты пойдешь, и будешь умолять его о прощении, слышишь меня?! Признаешься, и будешь умолять!  — Да что ты такое говоришь….- разочарованно, без надежды на лучшее, тихо проговорила Сомин, не понимая, в чём же провинилась. — Что ты за мать такая, мама?! Что ты за женщина? Ты… Ты…- подбородок Сомин дрожал, пока она пыталась сформулировать мысль. Но поняв, что она даже это сделать не в силах - просто ушла, напоследок взглянув в глаза матери.  А окончательно её добило известие о том, что её двоюродная сестра, младшая дочь старшей тёти, скоро выходит замуж… По любви. За того, за которого сама захотела. Он подходил клану Пэк по всем параметрам… 

***

После всего, что произошло, после всей несправедливости, после всего контроля над ее жизнью и требований родить Кимам наследника, она просто потеряла себя.  Она больше не знает, почему существует, почему все ещё живет, почему вообще родилась. Видимо, Всевышний создал ее для вечных терзаний. А теперь пришло время со всем покончить… С Тэхёном она так и не поговорила, как и с Чонгуком после того дня… Как снег на голову, обрушилась новость о счастье кузины. Это переполнило её сердце ненавистью, ядом, губительным и тяжёлым… Ещё чуть чуть, и оно просто разорвется, лопнет… Она поехала куда глаза глядят. А приехала к утёсу, к которому часто ездила с семьей в детстве. Рядом был их загородный домик и огромные качели, прямо над этим утёсом…  Было ветрено, вечерело… Медленно подойдя к качелям, она села, прошлась руками по ленточкам, что пронизывали её цепи, а потом резко встала. Встала, сделала пару шагов, и оказалась в шаге от смерти.  — Не смерть, - качнула головой. — Свобода, Сомин. Ты будешь свободна. Не нужно больше стараться для семьи… Представляешь? Сделаешь этот шаг - и освободишься,- звучало так утешающе. Искренняя улыбка появилась на лице. Она уже чувствовала облегчение. При мысли, что слетит вниз.  Она так вымучена, такая уставшая… Прожила жизнь, которая даже не принадлежала ей. Но ничего, сейчас всё пройдет, все закончится.  Единственный, за кого она беспокоилась - Чонгук. Она надеялась, что он не будет страдать сильно и долго. Лучше, пусть забудет её… Как страшный сон.  Сомин делает вдох и шагает. Шагает в пустоту.