Майк & Олли

      Убираться – не мужское занятие. Майк твердо был в этом убежден. До того момента, как стал жить с невообразимым чистюлей. Сначала парень насмехался: «Раз Оливер так любит прибираться, то не буду ему мешать». Но он мешал. По крайней мере, количеством своего барахла. Поэтому блондин гонял его и грозился выбросить все, что посчитает ненужным. Но в последнее время любовь Оливера к чистоте стала почти маниакальной. Он все время что-то прибирал, мыл и тер. И злился. Это уже напоминало ОКР, и Майк начал опасаться за друга.       Последней каплей стал инцидент с пропавшей тряпкой для пыли. Оливер был уверен, что его любимую тряпочку – да-да, все его принадлежности для уборки были особенными – стащила горничная. Поэтому он направился в кладовку на ее поиски.       – Олли, перестань, – вздыхал Майки, следуя за другом. – Я тебе новую куплю, если для тебя это так важно.       – Дело же не только в тряпке, а в том, что у Грейса в доме работает вор.       – Столько шума… Я понимаю, если бы дельное что-то пропало.       – Какая разница? Вор он и есть вор. Что бы ни стащил.       Оливер вошел в кладовую. Майк за ним.       – Только не закрывай…       Послышался щелчок замка.       – … дверь, – обреченно договорил блондин.       – Что? Почему? – обернулся Майки.       – Потому что ручка барахлит. Ты нас запер. Теперь только снаружи можно открыть.       – Что?! – округлил глаза его сосед. – Я ведь боюсь… закрытых, тесных… помещений…       Майку резко стало нехорошо. И воздух, казалось, начал заканчиваться, и стены будто пришли в движение, чтобы их раздавить. Грудь заходила ходуном в нарастающем страхе. Майк начал дергать и тянуть ручку. Вспотевшие ладони соскальзывали, и он едва не заскулил.       – О, ужас, – произнес Олли, наблюдая такую резкую панику. – Так, Майк. Успокойся. Нас здесь двое. С тобой ничего…       – Вот именно, что двое! Ты… тратишь кислород!       Парень начал метаться туда-сюда между стеллажами от двери до противоположной стены, каждый раз задевая плечом того, кто сопит, наблюдая за ним и выдыхая углекислый газ. Олли вскоре надоело на это смотреть. Парень уже синяк заработал. Поэтому, когда Майк снова проходил мимо, перехватил его руками и прижал к себе.       – Прекрати! – начал вырываться друг из объятий. – Я же сейчас… Задохнусь.       – Ш-ш-ш, все хорошо, – прижал его к себе сильнее Олли. Рука успокаивающе гладила Майка по голове. – Я уже написал Кевину. Нас скоро откроют. Ничего с тобой не случится. Я рядом.       Теплые объятия и поглаживания понемногу действовали. В груди по-прежнему все болезненно сжималось, но Майки заставил себя дышать глубже и ровнее. Нос щекотал запах Оливера. Такой странный. Будто бы совсем родной. Он расслаблял и успокаивал.       – Тебе лучше? – прошептал Олли. Удивительное дело. Сам он отчего-то теперь и не дышал почти.       Майк закивал, уткнувшись ему в шею и прикрыв глаза.       Кевина все не было. Он прочитал сообщение, но решил, что сначала пообедает. Подумаешь, посидят там подольше. Ничего с ними не сделается.       – Почему… Ты делаешь это? Убираешь все до блеска по нескольку раз на дню. Я волнуюсь. Это ненормально, – тихо проговорил Майк. Он уже пришел в норму, но отстраняться не хотелось. Да и Оливер все так же продолжал его гладить, переключившись уже на спину. Приятно.       – Пытаюсь занять себя чем-то… Чтобы не думать, – ответил блондин и зажмурился.       – О чем думать?       Оливер не ответил. Только вздохнул тяжело и печально.       – Ты же знаешь, что можешь все мне рассказать, да? – спросил его друг.       «Нет. Не все», – с грустью подумал блондин, чувствуя, как Майк обнял его почти так же крепко.       Так они и стояли в тишине, пока Майк снова не заговорил:       – Олли, я кажется нашел твою тряпку. Она прямо за твоей спиной.       – Да и черт с ней…