Аня знает

Йор Брайер. Йор Форджер. Тернистая Принцесса. Мама. Единственный человек, способный заставить голову папы опустеть, и Аня, юный телепат, знала об этом не понаслышке. Если с ней самой он постоянно думал с утроенной скоростью, не то, чтобы с мамой он не делал того же. Иногда она заставляла папу думать настолько много и настолько не в ту степь, что создавалось впечатление, будто бы он не лучший шпион Весталиса, непревзойдённый врушка, а в самом деле просто очень нервный папа, не понимающий ни детей, ни женщин, ни того, как сам ещё держится на ногах. Аня до того момента никогда бы не подумала, что чья-то голова вообще может не думать, если человек не спит. Но папа её удивил. Потому что его удивила мама. Когда с размаху ударила кувалдой по кнопке аттракциона, выбив границу, и параллельно разрушив приспособление полностью. Мама сделала это с таким лицом, будто бы в этом не было ничего такого, что не было бы похоже на убийство предателя Родины комара. Бекки тогда посмотрела на «мистера Лойда» и решила, что в его глазах отражается такая любовь, которой ей никогда не увидеть во взгляде, направленном на неё. Но правда в том, что Бекки слишком любила мелодрамы и вообще часто преувеличивала. В глазах папы тогда было… ничего. И в мыслях тоже. Глаза стали маленькими, как арахис, тупо глядящими вперёд, на свою жену, и представляли собой отражение его внутреннего состояния. Папа был где-то далеко и туда способности Ани, похоже, не доставали. Лойд Форджер Сумрак в самом деле очень часто ловил себя на том, что Йор — единица общества, абсолютно выбивающаяся из его картины мира. Она была странной, куда ни глянь, и у опытного шпиона, разумеется, вызывала множество вопросов. Её физическая сила, казалось, была далеко за пределами человеческих способностей. Не то, чтобы он считал себя сильнейшим из людей, нет, но вырубить его стоило многого. И ей это удалось, при том случайно, когда она, пьяная, закричала и ударила его с ноги в челюсть после предложения сделать фиктивный брак реальным. Лойд тогда ошибся. Он думал, что Йор ревновала его к Фионе, потому что влюбилась. Он собирался было воспользоваться ситуацией несмотря на то, что сначала покраснел ушами и был в ужасе, но не тут-то было. Впервые после учебки его вырубили — и кто! Собственная жена! Хоть и фиктивная, но жена. Тем более, пьяная в стельку после бутылки скотча и коктейля. Очнулся он после этого у неё на коленях в парке, слушая знакомую колыбельную. И тут же подорвался с места. Да, Йор Брайер Форджер была удивительной женщиной. Искренняя, добрая, застенчивая и старательная, она совсем не походила на тех, с кем его сводили предыдущие задания. А ещё она не была влюблена в Лойда Форджера. Это Сумрак уже понял. У него было много мыслей о Йор. Досье чистое, почти как детское, информации выдало совсем немного. Куда больше говорил её стиль жизни, само по себе её существование, как вид бытия человеком. И Сумрак с горечью понимал, что на этом языке не говорит. Как будто бы что-то ускользает из-под носа, он читает текст, улавливает слова, но понять текст целиком никак не может. Йор была сильна, как он уже много раз отмечал, но этому не было совершенно никакого логически полного объяснения. — Н-не пойми меня неправильно, Лойд! Я просто ходила раньше на йогу, вот и запомнила точки… — Ээ, Юрий учил меня самообороне в детстве из-за волнения! Само как-то запомнилось… И вот так каждый раз. Ерунда. Но в такие моменты он чувствовал себя её братом, который умудрился поверить в то, что она просто забыла рассказать ему о том, что вышла замуж год назад. И это сравнение ему не нравилось. Он не был идиотом. Видел, что Йор не ходит ни на какие тренировки и ведёт не слишком подвижный образ жизни в качестве работника мэрии, но всё равно была в поразительной физической форме. Была ниже него самого, была женщиной и довольно стройной, но ела столько же, сколько он, рослый тренированный мужчина. И не полнела. Не то чтобы он особо намеренно следил за её фигурой, но в какой-то момент на эту мысль его навели слова Фионы о том, что Брайер такими темпами превратится в колобок, с таким-то всесторонним уходом с его стороны, и её непременно стоит заменить на посту жены ей самой. Тогда Сумрак понял, что визуально она не менялась вообще, а параметры Йор, по которым ей шили одежду в ателье, не изменились с тех пор, как они познакомились, хотя она сама признавалась в том, что до семейной жизни не питалась особо разнообразно и ей было главное вообще в принципе поесть. А ведь прошло полгода. Памятуя об её кулинарных способностях, он считал, что она раньше ела немного и что-то простое, если не питалась чем-то вне дома постоянно. И объяснить это Форджер не мог.

***

Когда он вернулся домой после жестокой схватки с Уиллером, Сумрак первым делом думал о том, что сейчас ему придётся разобраться с обозлившейся на него Йор, хотя он не знал, в чём дело. Но на пороге… — Здравствуй, Лойд! Она просто улыбнулась. И силы покинули его. Он расслабился. Он пытался выяснить, что произошло утром, хотя и валялся на полу у порога, пытаясь встать, но Йор больше беспокоилась о нём. А обиды не было. Вообще. Утром она не до конца протрезвела и пыталась вести себя как нормальная жена, а, как показали диалоги с коллегами, у нормальных жён всегда был повод убить мужа. Когда она протрезвела, тут же приняла эту мысль за идиотство. Разве это плохо, если ей всё нравится в её жизни? А теперь ей было приятно, что он доверил ей заботу о нём хотя бы сейчас, «нарвавшийся на рестлера», побитый и вымотанный. Хотелось бы, чтобы он делал это чаще, а не только в крайних случаях. Конечно, о пулевом ранении в руке она не знала. Аня тогда уже спала, но, будь она рядом, заметила бы, что у папы в голове снова ничего нет, но глаза были похожи не на арахис, а просто на большие папины глаза, какие бывали у него на лице, когда его удивляли чем-то и это… не было неприятно. Ещё Йор была тем человеком, в связи с которым Сумрак впервые в своей жизни после конца предыдущей почувствовал зависть. Впервые из-за того, что видел, как они с Юрием близки, и понимал, что у него самого никогда не было того, на кого можно было положиться. Потом причиной тоже была Йор, но совсем иначе. Теперь он поймал себя на странном ощущении, когда смотрел на Аню, обнимающую её, лёжа головой на груди. Лойд тогда был очень вымотан работой после больничного и просто смотрел на них из своего кресла в гостиной. Аня повернулась к нему со своей довольной улыбкой и сощурила глаза. — А папа мне завидует, — произнесла таким тоном, каким могла бы сказать второму сыну, что раньше него получила стеллу. Йор недоумённо моргнула, глядя на розовую макушку. Сумрак тогда удивлённо и напряжённо посмотрел на неё, не понимая, о чём говорит ребёнок. — О чём ты, Аня? — Нахмурился он, убрав газету. Девочка хмыкнула и стала ещё довольнее, потёрлась головой об шею матери. — Я могу обнимать маму. А ты нет. Две пары глаз уставились на неё в недоумении, Йор зарделась и не нашла, что сказать, а Лойд, покраснев ушами и немного скулами, нахмурился ещё сильнее. — Эй! С чего ты взяла? И вообще, говорить так с твоей стороны очень грубо, тем более, если ты ошибаешься. — Лойд, так ты тоже хочешь?.. — Нет! — А мама с папой флиртуют. — Нет! — Хором ответили супруги. Аня победила. Сумрак сидит красный и не может понять свою дочь. Йор сидит и со стыдом вспоминает, что каждый контакт с Лойдом заканчивался… травматично. Для него. У Сумрака на самом деле было объяснение такого страха прикосновений у Йор, но он никогда не находил момента, когда было бы уместно об этом поговорить. Возможно, ему вообще не стоило. Они ведь друг другу почти чужие люди, вряд ли ей захочется говорить об этом, тем более с ним.

***

Миссия Сумрака привела его в центр Берлинта. Перебегая от переулка к переулку, он пытался сбросить хвост из террористов, у которых из-под носа увёл микроформу, содержащую в себе важные данные о вооружении Остании, благодаря которым можно было вновь разжечь огонь войны между Востоком и Западом. Место погони создавало определённые накладки — он не мог спокойно вступить в драку, не найдя укромного места, ведь проулок буквально выходил к мэрии, в то время как террористам ничего не мешало. Он запрыгнул на пожарную лестницу в подворотне одного из центральных дворов в надежде подстрелить их оттуда, но оттуда увидел Йор с коллегами, вышедших на обед и обернувшихся прямо на звуки выстрелов с шокированными напуганными лицами. Его лицо тут же исказилось: — Йор! Беги отсюда! И в ту же секунду один из террористов кинул в него гранату. Сумрак уже спрыгивал с лестницы, но граната… полетела не туда. Её сбили в сторону второго террориста. Шпилькой. Стоило ему обернуться на секунду в сторону, откуда она прилетела, как Йор там уже не оказалось, там стояли только её коллеги. — Как вы смеете, — прохрипел неузнаваемый голос его жены, чьи волосы уже лежали на плечах, освобождённые от заколки. Она двинулась настолько быстро, что Сумрак не успел ничего заметить, приземлившись на мусорный бак на носках туфель. Йор вновь зашла ему за спину бесшумно. — Пытаться убить моего мужа?! Последний террорист не устоял от удара ногой в висок и отлетел в сторону Сумрака. В следующую секунду шпион чувствовал, как падает, но был пойман. Над ним показалось встревоженное лицо его жены. — Лойд! Они тебя не ранили? Шляпа на его голове съехала на лоб. Йор держала его в руках, как принцессу, и совершенно не волновалась о том, что, чёрт возьми, это было. Зато он волновался. «Вот это женщина», пронеслось в его голове, пока он пытался собрать слова в кучу под взглядом алых глаз. Сам он этого, конечно, не заметил, но его уши и скулы снова покраснели. — Нет… опусти меня, пожалуйста, Йор. — Ой! Прости! — Она тут же засмущалась и опустила его на ноги. Он отряхнулся. К ним подбежали коллеги Йор. — Йор! Как это понимать?! Мистер Форджер, что это было?! Но он смотрел только на неё. — Йор, спасибо тебе огромное. Но в следующий раз, пожалуйста, не подвергай себя такой угрозе. Мне было бы больно видеть, если бы ты пострадала из-за меня, — он поправил шляпу и мягко улыбнулся покрасневшей девушке. Она нервно оттянула уголок губ и закивала. — Н-но Лойд, это уже ни в какие рамки! Гранаты! А ты ведь ещё и врач, наверняка приносил клятву Гиппократа, значит, не можешь наносить людям вред… да и ударную терапию вы уже не применяете… Он тоже выдохнул, но уже нервно. — Ну да, есть такое, — отвернулся к Камилле, Милли и Шерон, снова улыбаясь. — Всё в полном порядке! Они просто без сознания! Я работаю психиатром в Центральной больнице, это мои пациенты. У них обострилась фаза психоза, подробности раскрыть увы не могу, врачебная тайна, понимаете? Мне очень жаль, что не смог оградить простых граждан от угрозы… Три пары глаз моргали подозрительно медленно. Камилла выдохнула. — Всё хорошо. Вы же не сверхчеловек, вы не могли на это влиять. Не хотите с нами перекусить, раз уж вы здесь? Мы выходили на обед, расслабитесь, поговорите с женой после такого-то. Он улыбнулся и приподнял шляпу. — Спасибо за предложение, но у меня ещё много дел в больнице, хотя я тоже выходил на перерыв за кофе. — И после такого вы ещё снова пойдёте работать?.. Да у вас просто стальные нервы. — Это… не единичный случай, да и, если быть честным, совсем не редкий, Йор не даст соврать. Я уже привык. Да и этих ребят надо сдать полиции, болезнь болезнью, а наказаны они будут в соответствии с законом. Йор молчала, крутя носком туфель-лодочек. Лойд обернулся к ней и оглядел с ног до головы. — Ты в порядке? Не сильно испугалась? — Нет, что ты… — Йор, твоя юбка, — они оба посмотрели на бирюзовую юбку-карандаш, порванную по правому шву. Теперь она открывала практически всё бедро. — Ой! — Она приложила ладони к щекам, покраснев. — Что же это я, такая неуклюжая… Лойд нахмурился. Оставлять её в таком виде нельзя. Что подумают люди? А если доложат на его жену? Он снял свой серый плащ и надел на плечи жены, удивлённо посмотревшей перед собой. — Не стоит так о себе говорить, Йор, ты более чем ловкий человек… вечером просто сходим в ателье, попросим сшить новую. А сейчас, пожалуйста, постарайся расслабиться в оставшееся время перерыва. — Лойд… Но как же, ты же замёрзнешь! — Она вскинула глаза и снова приняла взволнованный вид. Форджер только улыбнулся. — Это меньшая плата за спасение. К тому же, я бы не хотел, чтобы все смотрели на твою порванную юбку. Знаю же, что ваш начальник… весьма озабоченный человек. Йор покраснела, пока её коллеги думали о том, что для мужа и жены их отношения какие-то странные. Очень уважительные, если не почти стерильные. Лойд кинул на них взгляд и понял, что пора прощаться. И желательно не дать им усомниться в том, что у них прекрасная любящая семья. — Ладно, я пойду к ближайшему телефону, позвоню в полицию. Береги себя, — и кротко поцеловал Йор в висок. На свой страх и риск. Она раскраснелась и схватилась за рукав плаща, сжимая губы. Несколько раз судорожно кивнула. — И-и ты… — До свидания. И спасибо, что присматриваете за моей женой, я очень рад, что у неё такие заботливые коллеги, — он приподнял шляпу, улыбнулся и ушёл. Конечно, не к телефону.

***

Аня вернулась домой с мыслями о том, что мама какая-то нервная. И мысли мамы красноречиво наталкивали её на причину такого состояния. В голове Йор были воспоминания о сегодняшнем происшествии у мэрии, о поцелуе, о юбке, которую она испортила, и о диалоге с коллегами. Последнее было страшнее всего, кроме, конечно, того, что её мужа в очередной раз пытались убить пациенты. — Йор, и где нашла его, такого спокойного? На него напали с гранатой и пистолетами, а ему хоть бы хны, стоит, улыбается… Да и сама ты такого джазу дала! — Удивлялась Камилла в ближайшем кафе. Йор нервно пережёвывала лазанью, думая, что с готовкой Лойда она не сравнится. Скривилась и отвел глаза. — Ну, меня же Юрий… самообороне учил… да… — Это мы уже слышали. Но твой муж! Ледяное спокойствие, ещё и за тебя волновался, — вставила Шерон. — Вот-вот! Мой бы, окажись он в такой ситуации, тут же распустил бы нюни и сидел со мной весь оставшийся день в страхе… А если бы я его спасла, молил бы быть с ним всегда и защищать! — Так о своём ухажёре думала Милли. — Как щенок! И это нормально! Но твой муж, Лойд… — Дааа. И ведь почти не удивился такой силище от тебя. Йор становилось страшнее с каждым словом. Дело плохо. Лазанья совершенно потеряла свой вкус. — И вообще, он так тебя… уважает, что ли. Будто бы принц из средневековья, ей богу. А говорят, они вымерли, — Камилла хмыкнула под нос, отпивая кофе. Раньше муж Йор казался ей абсолютно непогрешимым. Так и осталось. Но. — Такое чувство, будто бы он боится тебя лишний раз коснуться. Поцеловал в висок, и всё. Даже не обнял, и это после того, как ты ему жизнь спасла? Или он просто оставит благодарность напоследок? Йор окончательно зарделась и перестала жевать. — Н-нет, что вы… ничего он не боится, просто… — Просто что? Ты ему не интересна? — Милли ухмыльнулась. — А вдруг он тебе изменяет? — Нет! Не изменяет, просто, — Йор сглотнула. — Я-я очень стеснительная на публике… он просто не хочет меня смущать лишний раз. Она опустила глаза на руки и вжала голову в плечи. Если бы Аня была рядом в тот момент, она бы прочитала синхронное «милашка» в мыслях сотрудниц мэрии. — Оооу, так вот он какой джентльмен? — Шерон хмыкнула, сделав затяжку. — А тебе не хотелось бы, чтобы он иногда был понастойчивее? Ну там, обнял за талию, а не взял за руку. — Да! Все, кто у меня был, постоянно были такими собственниками, проходу не давали. Это, конечно, тоже не очень хорошо, но знаешь, иногда даже приятно, — Милли хихикнула. Йор недоумённо подняла бровь. — Собственниками чего? У них была личная недвижимость? Они так часто об этом говорили? У Лойда квартира тоже своя, но он как-то не акцентирует на этом внимание. — О, Боже, Йор! Нет же! Так называют ревнивых людей, которые демонстрируют твою принадлежность к ним. В меру это вполне нормально, наверно, все так делают. Йор покраснела. Не говорить же им, что у них не настоящий брак. А если бы Лойд был настойчивее… наверное, это кончилось бы плохо, как бы стыдно ей ни было, поэтому она поспешила закрыть тему и замахала руками. — Л-лойд просто… ну… — Она смущённо уткнулась в воротник её плаща и покраснела ещё больше. — А, ну да. Зачем бояться, что твою жену уведут, если у неё такой идеальный муж? Только дура бы так сделала, вот чего он не беспокоится, — затянулась Шерон и снова глотнула чёрный кофе. Йор икнула. Но решила не опровергать. Аня, слушая эти мысли, думала о том, что мама с папой снова флиртуют, поэтому ничего нового в этом не нашла. А когда папа вернулся с работы, уставший, потому что его совсем загоняли после больничного, она решила, что лучше рано, чем поздно. — Папа. — Что такое, Аня? — Он спокойно опустился перед ней на корточки в прихожей. Он ещё не знает, что его ждёт после Аниного решительного хмурого взгляда. Более того, Аня сама не знает, что произойдёт. — В школе попросили принести фотографии из молодости наших родителей. И рассказать, как они жили в те годы. — … В голове папы не было пустоты, был вопль ужаса. Как принести то, чего нет? Не ставить же под угрозу задание! — Наверное, я попрошу Юрия принести наш семейный альбом, — подала задумчивый голос Йор с кухни. — Или… ты хочешь принести фото… …своей настоящей мамы. Эти слова повисли в воздухе и заставили лицо Сумрака потемнеть ещё сильнее. НЕТ никакой настоящей мамы. Родители Ани — такая же загадка, как его собственные родители и настоящее имя. И с этим надо что-то делать. — Аня, слушай, — он глубоко вздохнул и опустил глаза на секунду. Снова их поднял с решительным видом. — У меня нет фотографий из молодости. Они сгорели вместе с моим прошлым домом, тебя тогда ещё не было. « — Папа врушка, — подумала Аня. — Почти.» — Лойд, а у кого-нибудь ещё могут быть фотографии с тобой? Например… эм… Говорить ей явно было неловко. Она имела ввиду бывшую жену Лойда. Наверняка у её родителей должны были остаться хотя бы фотографии со свадьбы. А если они тоже мертвы, то эти фотографии могли остаться у него самого. И Сумрак понимал эту логику. К своему сожалению. — Йор… Я думаю, мы принесём только твои фотографии. Поможем рассказать о нашей молодости, но увы, моих фотографий там не будет. Можешь принести нашу недавнюю семейную фотографию, Аня, альтернатив у нас нет. «- Я шпион, у меня не то, что фотографий, даже имени нет. И подделать это невозможно с нашими технологиями. Фотографии с фронта Весталиса уничтожены вместе с моим личным делом, да и не обрадуются в Эдеме западному происхождению ученицы.» Аня широко раскрыла глаза и кивнула. Мама думает, что папа не хочет бередить воспоминания об умершей жене… маму жаль. — Анечка, а у тебя есть детские фотографии? Может, посмотрим на них вместе? — Йор улыбнулась и чуть наклонилась к отцу и дочери, на лицах которых застыло идентичное выражение лихорадочной паники. Мысли папы гнались друг за другом быстрее скоростного поезда. — Аня… не… — Аня замялась, посмотрела в бок и насупилась. Йор склонила голову. Аня решительно посмотрела на неё. — Мама! — Да, Анечка? — Я хочу какао! Пойдём ужинать! — Но ты- — КАКАО. С лица папы сошёл холодный пот. Придётся что-то придумать. Но этим он займётся потом. А Ане надо будет купить арахис в благодарность. Она почему-то довольно улыбнулась ему в лицо. Он в очередной раз её не понял. За столом все немного успокоились, хотя Йор и была немного напряжённее обычного. — Как у тебя дела на работе, Йор? Коллеги не сильно испугались? — Спросил Лойд с виноватой улыбкой. Йор тут же вынырнула из размышлений. — Нет! Они скорее были удивлены… ну… твоему спокойствию в ситуации. — Ах, это… — Он скосил глаза с каплей пота на виске. Он никогда бы не стал в первую очередь изображать ужас, это могло бы навредить ситуации посерьёзнее, так то об этом он не жалеет. — И… — Йор снова замялась и почему-то покраснела. — Прости! Она выкрикнула это, зажмурившись, чем удивила мужа. — Что? За что простить? — За-а то, что такая застенчивая! Они подумали, что ты меня почти не касаешься, потому что изменяешь! Но они же не знают… что я просто постоянно тебя бью! Прости меня, пожалуйста! Лицо Лойда снова стало удивлённым и непонимающим. Йор продолжала. — Камилла с Милли и Шерон ещё решили в итоге, что ты не ревнуешь меня просто, потому что уверен, что уйдёт от тебя только дура, и они, наверное, правы… Т-то есть, это в наших отношениях ведь не имеет смысла! Но они заподозрили неладное… Лойд моргал с широкими глазами и перестал есть. Аня смотрела то на одного, то на другого, с таким лицом, будто бы смотрит захватывающее кино. И мысли папы правда были похожи на триллер. «Вот же прицепились… Йор ведь и так тяжело, жить с нами двумя вот так резко, чтобы ещё и на людях касаться меня… да даже не на людях, она ведь не обязана себя принуждать. И ведь недавно ещё купили кольца, что уже демонстрирует наш статус. Она ограничивает себя в поисках новых отношений, которые были бы настоящими, из-за меня с Аней. И мне это на руку, но как же заставлять её вести себя, как моя жена, ещё и в таком ключе? Ей, должно быть, неприятно лишний раз касаться мужчин вовсе…» — Йор, послушай, — он мягко улыбнулся поднявшимся на него алым глазам. — Если тебя это так беспокоит, мы можем что-нибудь придумать и показать твоим коллегам, что всё нормально. Тебе ведь всегда становится страшно, если я неожиданно подхожу слишком близко или резко касаюсь? Йор очень покраснела на этих словах. Аня сёрбала какао. — Тогда давай разработаем язык предупреждений? Если тебе так будет проще, я буду давать знак, что сейчас сделаю, чтобы это не стало для тебя неожиданностью. Например, если коснусь твоей ладони, значит, обниму, хорошо? Как ты на это смотришь? — Э… ну… — Конечно, ты не обязана себя заставлять! Я могу просто стараться избегать появления рядом с мэрией, чтобы твои коллеги не могли об этом думать- — Нет, что ты! Я не против! — Йор сжала кулаки в воодушевлении. — Так правда будет лучше! Не могу сказать, что я совсем не буду смущаться, но почему бы не попробовать? — Всё в порядке. Прогресс не обязан быть моментальным, для тебя ведь непривычно подобное. Постепенно ты сможешь смущаться меньше, это нормально, не стоит себя винить. — Хорошо, если ты так говоришь… Они посмотрели друг на друга с улыбками облегчения. — А мама с папой флиртуют. — Нет! — Снова ответили они хором. — Бонд, пойдём смотреть новую серию Шпионских войн! Скоро начнётся! — Куда это мы собрались, юная леди? Уроки! — Нееет! — Анечка, я запишу для тебя серию, не переживай. В этот вечер Йор сидела с Лойдом в гостиной, пока Аня смотрела записанную серию любимого мультика. Они разрабатывали язык сигналов вместе, Форджер пытался сделать жесты такими, от которых жена бы не испугалась, но обратила бы внимание. — Хорошо, сигнал объятий мы с тобой уже придумали. Я обычно подаю тебе локоть достаточно очевидно, так что взять за руку не проблема. Давай, если поправляю воротник, значит, поцелую в лоб или щёку? Тебя это не сильно смутит? — Нет, всё в порядке! — Хорошо, если подумать, сегодня ты держалась молодцом, хоть я и резко предпринял меры. — Ничего страшного! А что будем делать, если у одежды не будет воротника? — Мм, тогда могу поправить причёску… или слишком резко? Ты ведь можешь этого не ожидать. — Это да… давай тогда тронешь за локоть? — Хорошо. Я постараюсь не делать это из слепой зоны. Если действие, которое я обираюсь сделать, будет вне протокола, я коснусь плеча. Всё запомнила? — Да! Йор кивнула с решимостью рекрута и выглядела по мнению Лойда очень забавно и трогательно с таким выражением лица. — Вот и хорошо. Позвонишь Юрию, чтобы он принёс альбом? — Конечно! Она отошла к телефону и набрала знакомые цифры. Сумрак выдохнул и провёл по лицу руками. Как же он был вымотан. Он только отошёл от ранения в руку, как его загрузили кучей миссий из-за обострившейся нехватки персонала. А операция «Неясыть» тем временем не стояла на месте, снова придётся ворошить легенду. — Юрий сказал, что на этой неделе у него плотный график, но он зайдёт в пятницу. Аня, у тебя же время до вторника, да? — Да! — Отлично. У Сумрака ничего не было отлично. В пятницу его день забит миссиями до отказа, от работы в больнице он тоже отказаться не может. Нужно было снова спасать мир, уничтожить банду контрабандистов, местный рэкет, связанный с радикалами и выискать очередной шифр с секретной информацией со времён войны. А тут ещё и встреча с СГБ в лице Юрия, единственного и неповторимого родственника семьи Форджеров. Аня подошла и похлопала его по плечу. Лойд её в очередной раз не понял, не мог же он выглядеть так жалко. На следующее утро Сумрак, уже предчувствуя вечернюю усталость, провожал Йор до мэрии. — Я загляну сегодня на обеденном перерыве, потренируемся, хорошо? Йор ему улыбнулась и прикрыла глаза на секунду. — Конечно, заходи! Нам будет полезно начать с малого. — Да, пожалуй. Когда они подошли к развилке, Сумрак краем глаза заметил приближающуюся Камиллу. Остановился и коснулся её ладони, глядя в глаза. Йор немного покраснела, но едва заметно кивнула. — Удачного рабочего дня, Йор, — прозвучало как в замедленно съёмке. Она зажмурилась, чувствуя, как муж приближается и легко обнимает её за пояс, через плечо глядя на её коллегу. Тепло. Неловко. Но не неприятно. — Доброе утро, Камилла. Прошу, передайте девушкам мои повторные извинения. Он приподнял шляпу и ушёл, кивнув Йор. Блондинка посмотрела на неё с прищуром и улыбнулась. — О, так он не такой уж принц? Она не ответила. Молча стояла, красная, как рак. Камилла засмеялась, подхватив её под локоть и направилась с ней в мэрию. — О, Йор, ну не стесняйся ты так! Если объятия так тебя смущают, мне страшно представить, что происходит, когда дело доходит до постели. Форджер икнула и издала странный вздох. Это были её первые объятия с мужем, а её так торопят, даже не представляя, что в их договор это не входит. Лойд зашёл к ним в обед, как обещал. Немного потрёпанный (из-за столкновения с очередным трудным пациентом, конечно), но вполне прилично выглядящий, зашёл угостить жену кофе и посветить нормальностью перед коллегами. — Рядом вроде есть неплохое кафе, что скажете? — Обратился он к девушкам. — Мы как раз там и обедаем обычно, прекрасная мысль. — Йор, как тебе там? Нравятся такие обеды? Форджер легко улыбнулась и кивнула мужу. — Да, там неплохая еда, но, если спросишь меня, твоя мне по душе больше, — сказала и покраснела от собственных слов. Лойд от неё не отстал и улыбнулся. — Если хочешь, я могу готовить тебе что-нибудь с собой по утрам, мне не сложно. — Нет-нет, не стоит утруждаться! Коллеги Йор заулыбались. Странные они эти Форджеры, но оба просто очаровательные рядом. И Лойд так трогательно помогает жене снять пальто, отодвигает стул, будто бы в самом деле принадлежит к типу вымерших мужчин. Поправляет причёску, мило общается с женой и не отступает, даже когда та ведёт себя неловко и странно. Даже завидно в очередной раз. — Знаешь, Йор… не зови больше своего мужа с нами, ладно? Отправляйтесь куда-нибудь вдвоём, — буркнула Милли. Она удивлённо раскрыла глаза. — М? В чём дело, он вам не нравится? — Нет же. Просто смотришь на вас и даже как-то неловко становится за этим наблюдать. Йор покраснела как помидор и кивнула. Миссия удалась!

***

Иногда мама странно смотрела на папу. Стабильно каждое утро и по его возвращении домой. Аня знала, что маме нравится папа, но обещала ему ничего не говорить, так что просто посмеивалась с метаний мамы и того, как папа, вымотанный даже после сна, не замечает тревоги жены. А причина проще некуда. Мама думает, что целовать на прощание и при встрече — норма для супругов. Но слишком стесняется. Более того, боится, что ему не понравится такой шаг с её стороны из-за того, что жена из неё никудышная и вообще… у него уже была любимая женщина. Правда, конечно, она не знала, что папа большой врушка. Он прощался в пятницу с тревожным лицом. Ему предстояло множество заданий сегодня и стоило бы управиться с этим до прихода Юрия. Мама тоже смотрела на него со страхом, потому что видела его усталость, но не знала, как ему помочь и хоть как-то облегчить жизнь психиатра. Папа ушёл на работу, снова оставшись без поцелуя на прощание, мама осталась снова собой недовольна, а Аня полагала, что дядя папу сегодня не увидит. Ещё её беспокоило то, что же делать, если мама захочет посмотреть на её фотографии. Можно было сказать, что Аня уничтожила улики о своём прошлом, чтобы стать первоклассным шпионом. Звучит правдоподобно.

***

Сумрак из всего плана выполнил только первый пункт — зачистку банды контрабандистов. Потом на голову грянул срочный вызов и мобилизация лучших сил W.I.S.E. СГБ нашли одно из ключевых убежищ. Ожидается крупная облава. Задача была сложной и опасной — отвлечь СГБ от облавы, пока агенты спешно собирают вещи. И Сумрак, разумеется, был главным героем этой постановки, как самая жирная наживка. В этот день он знатно набегался. От Юрия в том числе, ведь тот был крайне вовлечён в происходящее. Домой Сумрак возвращался, едва шевеля ногами. Ну почему именно Юрий? Почему сегодня? Ему уже хватило его лица на сегодняшний день и на всю жизнь вперёд. И сейчас Сумрак придёт домой к Лойду Форджеру, должен будет встретить Юрия, приготовить ужин, разобраться с Аниным рассказом про родительскую молодость. Негде отдохнуть шпиону. Он открыл дверь, хрипло возвестив о своём приходе. И встретил улыбку Йор. — Добро пожаловать домой, Лойд! — Дежавю. Он снова вымотан в край, и его жена снова встречает его с улыбкой, заставляя усталость мигом наваливаться на плечи всем весом так некстати. Колени подкосились, когда он широкими глазами уставился на жену, приоткрыв рот. — Аня в своей комнате, занимается с родным языком. Мы уже поужинали, оставили тебе порцию рагу. Не хочешь? Она подошла к нему в своём красном свитере, ниже почти на голову, со своими большими алыми заботливыми глазами, наклонив голову. Его руки дрожали. Он не мог ничего сказать. Йор выдохнула. — Снова тяжёлый день, да? — И потянула руки к шляпе. Сняла её с головы мужа, взяла портфель из рук. — Тебе стоит поговорить с начальством о длительном отпуске. И вообще, они так загружают тебя, разве стоит так поступать с живым человеком? Надеюсь, завтра у тебя выходной? — Да, выходной… — Его голос совсем сел, он оторопело смотрел в лицо Йор, пока она снимала с него плащ. — Очень хорошо. Иди отдыхать, Лойд. Я сама поговорю с Юрием. И, пожалуйста, не стесняйся моей помощи. Я хоть и не лучшая жена на свете, но сделаю всё возможное, чтобы тебе было хотя бы немного легче. Она улыбнулась, глядя ему в глаза. Он схватился за вешалку прихожей, потому что ноги подводили. Плечи дрожали. Йор подхватила его и прижала к себе. Впервые объятия инициировала она. Не смущаясь и не пытаясь оттолкнуть. — Пойдём, Лойд, присядь, отдохни. Может, сразу пойдёшь спать? Он не отвечал, чувствуя, как удивительно сильные руки поддерживают его и ведут к дивану гостиной. Йор садится, усаживает его рядом с собой, и силы окончательно покидают Сумрака. Голова упала тряпичной куклой, будто бы не удерживаемая шеей, и приземлилась на грудь Йор. Она ахнула тихо, но убирать не стала, только чуть-чуть покраснела. — Хочешь полежать? Он не ответил. Молчание — знак согласия в данном случае. Йор придержала его голову и устроилась полулёжа на подлокотнике, увлекая мужа за собой. Теперь он лежал в растрёпанной рубашке между ног своей жены, уткнувшись в низкий ворот свитера и безвольно свесив руки. Йор положила руку ему на голову и начала молча почёсывать кожу ногтями. Сумрак не помнил, когда такое с ним вообще происходило в этой жизни. — У тебя здесь шрам за ухом. Что это? — Тихо спросили сверху спустя минуту, может, пятнадцать. Он прохрипел, не отрывая головы. — Это осколочное ранение со времён войны. Шлем откололся и мне прилетело куском стекла или чего-то ещё, уже не помню. Он ответил не задумываясь. Ответил правду. Йор продолжила гладить его по волосам. — Так ты воевал? Ты не рассказывал никогда. Я понимаю, почему. Молчание. Он чуть повёл носом, вдыхая тёплый запах её кожи и свитера. Тепло. Очень тепло, так, как нигде не бывало в его жизни. — Спасибо, Йор, — пробурчал он, всё ещё уткнувшись лицом в мягкую кожу. — Я не знаю, чтобы делал без тебя, правда. Ты не представляешь, как ценна на самом деле. — Я очень… рада, что тебе помогаю, Лойд, — сказала она мягко и, судя по голосу, улыбнулась. — Пока наш брак длится, я буду и впредь стараться быть хорошей женой для тебя и мамой для Ани. Лойд, неожиданно даже для самого себя сказал: — Ты уже лучшая. И это тоже было правдой. Он сейчас лежал в её руках и боялся думать о том, что когда-нибудь операция «Неясыть» закончится и ему придётся уйти. И больше никто не встретит его так, как это сделала она. — Не стоит. Я знаю, что… никогда не заменю её. Но мне приятно слышать, что ты рад мне в своём доме. Лойд задрожал едва заметно, но Йор это почувствовала. Ей стало больно от того, что задела эту тему второй раз за неделю. Лойд на её груди лежал и глубже зарылся в вырез свитера. — Слушай, Йор… Я должен тебе кое-что сказать. О ней. И я очень надеюсь, что ты меня поймёшь. Он тронул её плечо левой рукой, лежавшей до этого между ней и диваном, и тут же отдёрнул, почувствовав голую кожу. — Прости. Я понимаю, почему ты так остро реагируешь на прикосновения. Помнишь, в тот раз, когда я пришёл на вечеринку? Камилла тогда сказала… что до работы в мэрии ты выезжала к мужчинам для массажа. Я тогда сказал, что твоей жертвенностью стоит гордиться. И не забираю своих слов, просто… прости, что своей необходимостью в видимости нормальных супругов, заставляю тебя испытывать это. Он имел ввиду торг своим телом, который часто прикрывают «массажем». Йор замялась. Тогда они называли её задания по убийству «массажем с иглоукалыванием». Он этого не видел, но она нахмурилась и нервно дёрнула уголок губ в сторону. — Лойд, это… было не то, о чём ты подумал. Прости, но я не могу тебе рассказать, что я делала, но это было не лучше твоей гипотезы. Мне не неприятно тебя касаться, правда. Просто… это очень непривычно для меня. Всю мою жизнь прикосновения кого угодно, кроме Юрия, зачастую несли угрозу, поэтому я так остро реагирую. Ну и, конечно, меня очень смущает всё, что в категорию угрозы не вписывается, — он не стал расспрашивать, кем она работала. Не хотел узнавать. Потому что она тоже не спрашивала, что было с ним. — Хотя с тобой мне стало гораздо легче. Держать тебя за руку, класть голову на плечо, лежать с тобой вот так. Как я уже говорила, я очень счастлива в браке с тобой, Лойд. С его стороны послышался вдох, смешанный со всхлипом. Он дрожал и судорожно сжимал её плечо рукой. Послышался стук в дверь. — Сестрёнка! У Лойда тогда внутри что-то оборвалось, он поднял шокированное разочарованное лицо в сторону двери. — Я открою! — Выбежала Аня из комнаты прямиком к двери. Одной ей известно, как он был ей благодарен, даже если пока не осознавал этого. — Сестрёнка! Что, мелкая? А где сестра? — Юрий пришёл к ним с охапкой роз и пакетом с альбомом и шоколадом. Аня уже знала, что папа бегал от него полдня, поэтому не была удивлена позднему визиту. — Мама лежит с папой на диване. Ты принёс альбом? — ЧТОО? — Завопил он, заставив всех обитателей квартиры сморщиться. Юрий вбежал в гостиную и ткнул в сторону Лойда букетом. — ТЫ! ЛОТТИ! А ну, слезай с моей сестры! Я пришёл только потому, что она хотела вместе погрузиться в воспоминания былых дней! Лойд нахмурился, обнял Йор обеими руками за талию и, насупившись, сильнее погрузил голову в чужую грудь. У него не было совершенно никакого желания уходить. Объясняться тоже. Он устал. Йор, мельком вспомнившая про собственничество, погладила его по волосам. — Юрий, прости, но Лойд очень устал сегодня на работе. Можешь просто поговорить с Анечкой? Или оставишь альбом, а в следующий раз поговорим с тобой вдвоём? — Но сестра! Я тоже сегодня очень устал, но всё равно пришёл ради тебя! И не для того, чтобы увидеть наглую рожу этого пройдохи Лотти у тебя на груди и уйти ни с чем! Лойд приподнялся на локтях с максимально злым лицом, что Йор никогда прежде так близко не видела, и обернулся на её брата, прохрипев: — Юрий, прошу. Поти- — Лойд, — она окликнула его, прикоснувшись к щеке. Он повернул голову и почувствовал быстрое прикосновение губ. Не в лоб, не в щёку. К губам. Глаза широко раскрылись, в голове воцарилась пустота. У Юрия тоже. Йор посмотрела на него с холодной угрозой. — Юрий. Не сейчас. Прости. Он стоял, будто бы разом завял на месте. Поставил пакет на пол. На полку положил букет. Пробормотал что-то про то, что он больше не нужен сестре, и ушёл, оставив Аню закрыть за ним дверь. Она это с радостью сделала и тут же запрыгала рядом с Бондом, подошедшим к двери. — А мама с папой поцеловались! Лойд зарделся, но ничего не сказал, поджав губы. Йор тоже. Тогда он, стрельнув глазами на лицо жены, лёг обратно и пробормотал: — Спасибо… — Продолжил уже громче. — Аня, спасибо тебе. Можешь съесть мою порцию шоколада, я не буду. — Ура! — Она подошла к родителям, лежавшим на диване, и погладила отца по голове. — Папа сегодня очень устал. И заслужил отдых. Они улыбнулись дочери с её теплотой и провели глазами розоволосую макушку, отправившуюся в комнату. Какой же добрый и понятливый ребёнок. В гостиной снова тишина. Лойд лежал щекой на обнажённом участке кожи своей жены и краснел, думая о своём, впрочем, собираясь с мыслями. Йор подала голос первой. — Прости за это. Тебе, наверно, не очень приятно. Он поджал голову и выдохнул. — Нет. Спасибо тебе большое за то, что сказала Юрию. Мне жаль, что из-за меня у вас не вышло поговорить. — Об этом не беспокойся. Он точно найдёт время зайти ещё раз. Так, что ты хотел?.. — А, об этом, — он замялся, повёл носом вверх-вниз и вжался в чужое тело, окольцевав плотнее. — Так вот, Йор. Сердца обоих стучали очень громко. От страха. — Я хотел сказать, что… Аня не моя родная дочь, — он не решался поднять на неё глаза, зная, что она распахнула свои в шоке. — И жены никакой у меня не было. Ни настоящей девушки, ни подруги, никакой любимой женщины в моём прошлом, с которой ты могла бы себя сравнить. Поэтому с ней нет фотографий. И Аню я взял из приюта, где были настолько ужасные условия, насколько же размытое прошлое у детей. О ней не было известно ничего, ни имена родителей, ни точная дата рождения. Я просто забрал её и знаю, на самом-то деле, не сильно дольше тебя. Я врал тебе с самого начала. И не заслуживаю прощения, но… у меня были причины так поступить. И я приму любое твоё решение. Он сжался и задрожал сильнее в ожидании приговора. Страшно, как никогда не было. Но поступить иначе нельзя. Она помолчала несколько минут. — Лойд, посмотри на меня, — она взяла его лицо в руки, хотя он только покосился на неё и снова отвёл глаза. — Я, конечно, удивлена. Но понимаю тебя. Эдем ведь навряд ли принял бы сироту, знавшую обоих родителей несколько месяцев. И самым верным способом обеспечить ей будущее было солгать. Даже мне. Я понимаю, у тебя были свои причины забрать её, отдать её в эту школу, и не буду копать глубже. Я уже очень рада тому, что ты мне сказал. Это очень смелый и важный шаг с твоей стороны, и я безмерно благодарна тебе за него. Не надрывайся сейчас так из-за этого, пожалуйста. Я тоже далеко не чистый лист, ты это уже знаешь. У меня тоже есть свои причины быть рядом. Но мне нравится быть рядом. И я хочу продолжать, покуда ты не захочешь это прекратить. — Я тоже, — в его глазах стояли непрошенные слёзы, которых он не лил с тех самых пор, как встретил друзей и вновь потерял. — Тоже хочу быть рядом. В этот раз на прикосновение губ он заплакал, обхватив сильными руками тонкую спину жены. — Я так. устал. — Я понимаю. Отдохни, Лойд, я рядом. И Аня тоже. Она умная девочка, слышишь, чистит зубы и идёт спать, — она мягко гладила его по спине, успокаивая. Шёпотом подозвала Аню и попросила выключить свет. — Папа плачет?.. Папе плохо? — Папа очень устал, Анечка. Иди спать, мы с папой тоже скоро пойдём. Девочка кивнула и нажала на кнопку выключателя. Мама с папой справятся. А в школе она покажет фотографии мамы и фото с их «свадьбы», не стоит оно таких волнений. Пускай папа отдыхает. Он ведь тоже любит маму. И когда-нибудь это скажет, Аня знает.