Разные, но мы связаны

      Коридоры отеля в Милане были полны девушками. Красный ковёр вёл по коридору, но по факту его можно было проложить красной нитью только в один номер — 269-й. В котором сейчас жил Илья Малинин. Сквозь коридор девушек в мини-юбках и брюках, накрашенных сильно и не очень, пробиралась белобрысая макушка Эмбер.       — Fuck! Malinin! Oh myyyy wtf! I'll kill you! — Хёрт расталкивала руками девушек, которые оглядывались на неё, складывая губки бантиком.       Из номера вышла девушка с размазанной тушью и сползла спиной по двери, выдыхая: «Ка-ак хорошо!», а затем, ловя взгляд подруги, протягивающей ей зажжёную сигарету, снова выдохнула и сказала «Он ахуенный». Девушка поправила юбку, надела туфли, которые сейчас были в руках и виляя бёдрами, направилась к выходу, оглядываясь на очередь.       Эмбер картинно наблюдала за этой сценой и хотела закатить глаза до неба, но решила воспользоваться моментом и проникнуть в номер.       — Малинин, это че за херня?! Ты тут бордель решил устроить? — девушка встала в дверях и поставила руки в боки.       — Ой, какие мы злые. — Илья поправил висящую на нём расстегнутую рубашку и подошёл ближе, выдыхая слова в губы Эмбер. — может, мы…? — он потянулся рукой к талии девушки и приобнял её, прижимая к себе крепче.       — Ты ёбнутый?! — Эмбер откинула руку Малинина, показывая, что ей сейчас не до этого. — тебя отец ищет, на тренировке утром не был, а ты вон что.       — Тих, дорогая. Не зуди. — Илья сел в кресло, прокручивая в руках очередную тонкую сигарету с отпечатком красной помады. — Тут столько интересного! Взгляд Эмбер загорелся лёгким интересом, а затем сменился гримасой недовольства.       — Секс-машина моя, ты на Олимпиаде, если что. — Эмбер не понимала, как Илья может вести себя настолько вольно, когда вчера была командная произвольная, а послезавтра — короткая.       — Я знаю. — Илья сказал это будничным тоном. — но ты только посмотри! — парень достал заметки и прокрутил их. Сюда было вписано множество имен, некоторые из которых были знакомы Эмбер. Испанки, итальянки, даже грузинки с немками.       — 50 человек?! — Малинин, ты какой-то новый рекорд решил поставить?       — Знаешь, это своего рода исследование. Да и вообще забей, я почти не устаю. Вот, с тобой поболтаю, передых 10 минут, а потом по новой, на минут сорок. Не сложнее квакселя и сальто. Потом опять кто-нибудь придёт поболтать. И так, по новой. Беру от жизни всё. — Илья протянул телефон Эмбер, где были написаны имена по алфавиту, а рядом что-то было отмечено галочкой.              — А галочка — это что? –Эмбер заинтересовалась.       — Пока что, это уровень заинтересованности ко мне. Зеленая — точно придёт, красная — не факт.       — А чёрный кружочек?       — А, это совсем гиблый вариант. Даже не спрашивай.       — А нафига он тебе тогда? — Хёрт непонимающе посмотрела на Илью.       — Чтобы помнить, что не все рекорды мне поддаются.       — Погоди, у тебя чёрный только на Гуменнике. — Эмбер задумалась. — Погоди, Гуменник? Это ж который нейтральный, такой с длинными волосами, высокий как шпала и спокойный как удав.       — Он самый. — Илья кивнул и взгляд его упал на недопитый бокал вина и протянул Эмбер. — Но путь сюда ему… Не придёт он, короче.       — Если вокруг твоего номера будет вечно толпиться куча, он и не придёт. Будет думать, что здесь живёт Снупп Догг.       — Какая ты умная! — Илья зажёг сигарету и выпустил дым в потолок, а затем протянул ту девушке. Эмбер легко затянулась, и выдохнула дым Илье в губы, слишком близко и чувственно. — И что мне сделать?       — Для начала, прикрой эту лавочку, а потом я уж так и быть, тебе помогу. Приведу твоего Гуменника.       — Ты приводи, приводи. А я пока развлекусь. — Илья переместился на кровать, потянулся на мягкой постели, стащил из блюда очередную ягодку клубники, и взял в руки трубку.       — Алло! Можно ещё клубники в 269-й? Спасибо!       Эмбер смотрела на Илью с лёгкой улыбкой, а затем процедила «Ты неисправим, Малинин».       — Долго не засиживайся. Завтра тренировка. — Эмбер снова напомнила Илье о цели его приезда сюда и нежно чмокнула в нос, потрепав щёку, на что получила невольный вдох Ильи.       — Bye, родная! — Илья отправил Эмбер воздушный поцелуй, а за тем на выдохе произнёс «Следующая!»

***

      Малинин сидел в своём номере, победно ставив 49-ю зелёную галочку, которая появилась как только дверь закрылась за Эмбер. Малинин выдохнул с облегчением. Хёрт долго не решалась нарушить действующую дружбу с Ильёй, но противиться его обаянию было выше её сил. А секс по дружбе был лучшим решением для обоих. Обязательств — ноль, зато приятно.              Илья посмотрел на незаправленную кровать. Сколько же она повидала. И нежные объятия Шайдорова, и страстный на первый взгляд нрав Петросян, который сменился нежностью, когда она прижалась к Илье всем телом. Словно ребёнок, получив от Малинина такое нужное ей тепло и поцелуй в нос напоследок. Алису Лью и Джунхвана кровать почти не запомнила, потому как Алиса выбрала в качестве лобного места деревянный стол, а Джунхван предпочёл заняться сексом в тесном душе.       Малинин встал, гордо подняв нос на картины, висевшие на стене. Его гештальт был почти закрыт, но в душе ложечкой скребло то единственное имя, которое осталось без галочки — «Пётр Гуменник».       Всего-то, какой-то херпоймиГуменник из херпоймикакой страны отказывается с ним спать.       Пиздец?       Пиздец.       И нет бы вычеркнуть этого Петра, чтобы не мучаться, нет. Это было не в духе Малинина.

***

      Эмбер пыталась стереть следы помады перед зеркалом лифта, как дверь открылась на первом этаже. Напротив стоял высокий парень в бело-голубой кофте с хвостом на голове.       — О, очередная жертва Квадгода, добрый вечер. — Пётр осмотрел девушку с ног до головы.       Короткая юбка, открытый топ, растрёпанный пучок на голове, лёгкий румянец, блестящие глаза. Всё выдавало в Эмбер случившийся несколько минут назад секс.       — So. — девушка слегка смутилась. — берём от жизни всё. — она процитировала Илью, будто ей нравилась вся идея «Борделя имени Малинина».       — Я думал, здесь всё серьёзно, тренировки, прокаты, фитнес-зал по вечерам, а тут оказывается каждый развлекается как может. — Петя говорил это без нотки осуждения, будто просто констатировал факт, но Эмбер это почему-то задело.       — А ты тоже развлекись, Гуменник, тебя тоже звали. А то скоро олимпиада закончится, и будешь только на Ди-Ди-кидЖи, — Эмбер пыталась выговорить фамилию Влада, — залипать.       Петя отделался лёгкой улыбкой, не желая продолжать разговор и вошёл в лифт, сменяя девушку. Эмбер закатила глаза, понимая, что после такого диалога Пётр точно не согласится идти к Илье, ну и ладно. Эмбер и так отдала Малинину всё, что могла, нарушив свои принципы. Удочку она закинула, пусть Малинин теперь сам разбирается.       Петя прошёл по коридору и остановился около 269-го номера. За дверью было тихо. Куда-то испарилась та самая очередь, которая вечно выглядела так, словно все звёзды съехались на красную ковровую и ждут очереди к фотографам. Эмбер сказала, что Малинин его звал. Забавно.       Петя постучал костяшками пальцев, и дверь открыл заспанный Илья, в мятой незастёгнутой рубашке.       — Мне сказали, ты меня ждал. — Петя выправился и теперь смотрел на Илью свысока.       — Fuck, давай не сейчас, ты седьмой за сегодня. — Илья закинул голову наверх.       — Дава-ай, ты у меня восьмой. — Петя обезоружил Илью, и пока тот собирался с мыслями, Гуменник толкнул его в свой же номер.       — Какой я? — Малинин посмотрел на Петю недовольным взглядом.       — Ты хотел в коридоре отеля обсудить, со сколькими ты за сегодня переспал за сегодня или чё? — Я конечно понимаю, что это не секрет. — Петя посмотрел на незаправленную кровать и бутылку вина на столе. — но надо ж как-то поскромнее быть, Илья Романыч.       Малинин спросонья вообще не понимал, что Петя от него хочет и зачем пришёл, но моментом нужно было пользоваться, поэтому быстро протёр глаза и поправил волосы, изображая, что поспал положенные восемь часов вместо пятнадцати минут.       — Да ладно вам, Пётр Олегович, вы не стесняйтесь, — Малинин язвительно указал на стол. — присаживайтесь, вот вам вино, вот вам закусочки, пейте.       Петя сел на стул, и только успел стащить с тарелки кусочек сыра и положить его в рот, как одним беспардонным движением Илья занёс ногу и уселся на колени к Пете. Глаза в глаза. Гуменника тряхануло, но он быстро нашёлся, схватив Илью за ворот рубашки и притянул к себе, оставляя влажный след от губ на губах Малинина, а затем лизнул языком свою верхнюю губу, слизывая вкус Ильи.       — Неплохой у тебя бордель вышел. — продолжил говорить Пётр прямо в губы, а в глазах Малинина вспыхнуло что-то новое.       Петя взял Илью на руки, подхватив под ягодицы, и лёгким движением перенёс его на кровать, оказываясь сверху.       — Пока тебя не было, всё было не то. — Малинин казался таким крошечным под властным Петей.       — Я знаю.       Гуменник ещё раз поцеловал Малинина, и Илья ответил ему скомкано, будто всех этих 49-ти и не было вовсе. Сейчас он был просто мальчишкой, лежащим под Петей. Илья стонал от наслаждения, пока Гуменник облизывал его соски, пока шептал всякие непристойности на ухо, и пока его рука скользила по всей длине члена Малинина.       Они нашлись только под утро, когда Петя без лишних слов попросил телефон Ильи и поставил напротив своего имени в заметках ярко-зелёную галочку.       — Теперь гештальт закрыт? Все 50?       — Все 50. — промурчал Илья. — но теперь у меня новая мечта.       — Какая? — Гуменник удивился.       — Ещё 50, но все с только с тобой.

***

      — Погоди, погоди, ты реально ему сказал «Иди нахер, Гуменник, я тебя не звал» — возмутилась Эмбер, не веря в слова Ильи.       — Да. Ты что, мне не веришь? — Малинин убрал волосы со лба. А сам вспоминал тот прожигающий взгляд зелёных глаз и руки на своих ягодицах.